Глава 30

Бриджит ходила внутри магазина, внимательно рассматривая каждую полку с пылью, и зачем-то трогала стену. Я просто осматривала помещение, пытаясь прикинуть, сколько понадобится денег и времени, чтобы навести тут порядок.

—Я бы хотела разрисовать эту стену, - говорит Бриджит.

—Не вижу смысла, если мы хотим сдавать в аренду, - Бриджит пожимает плечами.

—То же верно.

Пока Бриджит что-то записывала в тетради для отца, я подошла к окну, когда в кармане зазвонил телефон. На дисплеи высветился незнакомый номер.

—Слушаю? – отвечаю я, и выхожу на улицу.

—Мэйвис? Это Агнес, я попросила твой номер у Ванессы. Ты можешь сейчас говорит? – от неожиданности я замолчала на несколько секунд. Мы никогда прежде не общались с Агнес, даже на встречах группы.

—Да, конечно.

—Я хотела с тобой поговорить, но не совсем по телефону. Думаю, это было бы не уместно. Как насчет встретиться? – я обернулась на магазин, где Бриджит до сих пор что-то записывала в чертову тетрадь.

—Давай. На Саффолк-Каунти, авеню Гаринктон, есть кафе «Дункин», можем встретиться там через тридцать минут, - на самом деле мы с Бриджит собирались поехать туда, после того как закончим дела в мамином магазине. Но я обеспокоена тем, что Агнес хочет со мной поговорить.

—Хорошо, спасибо тебе большое, - тараторит Агнес, и отключается.

Я снова возвращаюсь в пыльное помещение, и Бриджит уже сидит в телефоне.

—Диего написал, что вернется в понедельник, - со скучающим выражением лица, говорит Бриджит.

—Через три дня? – Бри кивает. В начале недели Диего улетел в Лос-Анджелес к Барбаре. Она сама ему позвонила и попросила приехать. Причина была в том, что её узи было не в порядке и она была на панике.

—Надеюсь, с Барбарой все будет хорошо, - Бриджит бросает на меня твердый взгляд, как будто я оскорбила её комиксы.

—Я твоя сестра, Мэй. Приятно познакомиться. И в честь нашего знакомства говорю тебе, что я не люблю, когда ты защищаешь Барбару, - я борюсь с желанием рассмеяться.

—Потому что она тебе не нравится? – Бриджит взмахивает руками, и садится на грязный пол. — Знаешь, у Барбары никогда не было задачи понравится нам. Она любит Диего, он любит её, и они жду своего первенца. Вот о чем она всегда будет волноваться. Тем более, ей необязательно нравится нам, чтобы быть счастливой.

—Это единственное, что мне в ней понравилось. Её прямолинейность, и этот принцип, по котором она живет. Помнишь, как она осадила маму, когда Диего привел её знакомиться с родителями? – широко улыбается Бриджит.

—Мама сказала, что Барбара не соответствует её сыну.

—И та ответила, что она впервые видит, как собственная мать считает своего сына уродом, - заканчивает Бриджит и мы прыснули от смеха. — Мама только на следующий день поняла, что именно она имела в виду, и стала говорить, какая Барбара вертихвостка с завышенной самооценкой.

—Знаешь, - я мельком глянула на Бриджит. — Иногда её приятно вспоминать. С ней связаны и хорошие моменты жизни.

—Тебе необязательно помнить все самое плохое с мамой, иначе ты никогда не двинешься вперед. Наш мозг как фильтр, и тебе главное его настроить, - Бриджит поднимается на ноги, отряхивая свои джинсы. — Едем?

—Ой, прости, мы можем туда поехать чуть позже? У меня встреча с девочкой из моей группы, - Бриджит криво улыбается, и согласно кивает. — Я обещаю, сегодня мы точно поедим этот лимонный пирог. Просто на час позже.

—С тебя два кусочка этого пирога, - Бриджит указывает на меня ручкой, и я выставляю руки в знак поражения. — Хорошо, подъеду сразу туда к трем часам.

—Супер, - я быстро целую Бри в щечку. — Закроешь магазин.

Бриджит хнычет, когда я выбегаю на улицу. Поймав первое попавшееся такси, я сажусь в машину и диктую водителю адрес. Хотите чистосердечное признание? Я не просто так утром предложила Бри сходить в наше любимое кафе. Уже как больше недели Митчелл и Бриджит в соре, и Джим предложил их помирить. Конечно, я согласилась. Недавно Митчелл сам передо мной извинился, и объяснил свое скотское поведение, его слова. Поэтому, пришла очередь и этим двоим подписать мирный договор.

Такси подъезжает к кафе ровно через пятнадцать минут. Я расплачиваюсь, и выхожу из машины. На улице слишком много людей, что говорит о популярности этого района. Особенно популярна сеть кофейни «Дункин». Да простит меня кофейня у кампуса, но лучший кофе только здесь, как и лимонный пирог.

Я захожу в кофейню, сразу замечая капну золотых волос Агнес. Она заняла столик у восточный стены.

—Привет, - Агнес поднимает на меня свои кристально голубые глаза, слегка улыбаясь.

—Спасибо, что согласилась со мной встретится, - тихо говорит она, как будто нас могут услышать.

—Всё в порядке, - я сажусь напротив нее, положив телефон на столик. Агнес прячет руки под стол, опять натягивая рукава, как она это обычно делает. Возможно, признак того, что она нервничает. —О чем ты хотела поговорить?

—Я еще хотела это сделать после того собрания, но подумала, что это будет не к месту. Можно я тебя спрошу? – я киваю ей. — Ты говорила, что ходила к психотерапевту. И прозвучит странно, но он тебе помог?

Взгляд Агнес немного обеспокоенный. Она загнана в ту же ловушку, в которой находилась я, отказываясь рассказывать о своих проблемах. Она так же, как и я приходит на собрания и молчит. Но я смогла переступить через собственную боль, возможно этот разговор, поможет и ей сделать первый шаг.

—Я попала к психиатру по причине моего ПТСР. И с этим да, он мне помог. Мое стрессовое расстройство было связано именно с тем днем аварии. Я считаю, что да, мои приемы не прошли даром. Я вылечилась, я приняла тот день аварии, приняла смерть мамы, но чувство вины не пропало. Наверное, потому что именно над этим я не работала. Ведь как это все проходит, приемы дают положительный результат если врач и больной работают сообща. А я не проявляла инициативы в этом вопросе.

—То есть, ты все равно винила себя в том, что случилось?

—Это и была моя проблема, Агнес. Она заключалась в том, что я все держала в себе. Никому не рассказывала то, что жило внутри меня. Это же и губило меня. Однажды психиатр спросил меня, почем я так боюсь поговорить с собственной семьей? И я просто ответила, что тогда они возненавидят меня. И он посоветовал группу поддержки, с тем аргументом, что незнакомые люди не смогут осудить меня, но даже так я боялась говорить о том дне.

—Но ты рассказала, - я кивнула. —Что изменилось после этого?

—Я начала жить, - просто отвечаю я, и Агнес вопросительно смотрит на меня. —Было чувство, словно цепи прошлого спали с моей души. Я хочу сказать, что это принесло мне облегчение. Появилось ощущение, что я могу говорить теперь об этом свободно, не думая, что человек обвинит меня в чем-то. То есть, об этом нужно говорить, когда чувствуешь потребность, иначе станешь заложником собственных чувств и мыслей.

—После смерти сестры папа пытался меня записать к психологу, но я говорила, что в порядке, - Агнес отводит взгляд в сторону, словно боится моей дальнейшей реакции.

—Так ли это? – спрашиваю, и Агнес качает головой.

—Нет. Я не в порядке уже шесть месяцев. И я не могу быть в порядке, потому что часть моей души лежит глубоко в земле.

—Хочешь, голую правду, Агнес? – говорю я, и она слабо кивнула. — Тогда меня больше волновало то, что я стала инвалидом. То есть, меня заботило состояние моего тела, а не то, что я стала какой-то причиной смерти мамы. И в этом заключалась моя вина. Я должна была думать о ней, а не о том, как мне дальше функционировать в этом мире.

—И что ты сделала?

—Ходила на прием к психиатру. Пыталась разобраться почему я поступаю именно так, а не иначе. Наверное, причина была в том, что у меня с мамой были плохие отношения, и Её смерть показалась мне свободной. Вот за что я стала себя ненавидеть. Именно за эти мысли. Но, после того как я поговорила обо всем с сестрой, которая уверяла меня, что я не ужасный человек, если думаю так. Мне стало легче, Агнес.

—Мне тяжело, Мэйвис. Мама после смерти Вистан впала в депрессию. Её не волнует, как себя чувствует её дочь, и только папа пытается быть со мной рядом. Но я не могу смотреть ему в глаза, зная, что будь я рядом с Вистан, та была бы жива.

—Наверное, у каждого, кто потерял близкого человека, есть подобные мыли «а если». Случайными кажутся события, причины которых мы не знаем, - говорю я, наблюдая, как Агнес проходится рукавами своей кофты по глазам. —Если ты чувствуешь потребность поговорить, как со мной, то психолог – это хороший вариант. Хочу сказать, что хуже тебе от этого не станет. Он поможет.

—Да, - тихо отвечает она. —Наверное, ты права.

—Говори о том, что тебя гложет. Не держи в себе, хорошо? – я тянусь к руке Агнес, крепко сжимая её.

—Хорошо, - отвечает она, и на губах появляется легкая улыбка. Экран моего телефона вспыхивает от нового сообщения. Бриджит, которая уже едет сюда.

—Мэйвис! – к нашему столику вальяжно подходит Митчелл, бросая заинтересованный на Агнес. За ним стоит Джейми, широко мне улыбаясь.

—Я тогда пойду, - Агнес поднимается с места, подхватывая свой рюкзак. — Спасибо, что поговорила со мной.

—Конечно, - отвечаю я, пытаясь отпихнуть с её пути Митчелла, который будто прирос к полу.

—У тебя красивые глаза. Словно голубые огоньки, - неожиданно говорит он, и Агнес смущенно бросает на него взгляд.

—Мич, у меня тоже красивые глаза, смотри на них, - я заставляю его отойти, и посмотреть на меня. Агнес еще раз прощается и выходит из уютной кофейни.

—Что это было? – спрашивает его Джейми, и Мич мотает головой.

—Встреча с красивой девушкой. Видели её глаза? – широко улыбается он, пожимая плечами.

—Видели, а теперь пойди и закажи четыре кофе и так же четыре лимонных пирога, - говорю я, подталкивая его к барной стойке.

—Почему четыре?

—Потому что я до ужаса голодна, - Мич закатывает глаза, но все равно идет делать заказ. Джейми кивает в сторону столика, усаживая меня рядом с ним. Я коротко целую его в губы.

—Думаешь получится? – спрашивает он, переплетая наши пальцы.

—Да, - твердо отвечаю я, хотя вовсе в этом не уверена. Мы должны помирить этих двоих.

Не проходит и пяти минут, как в кофейне появляется Бриджит, и оглядывает помещение. Я машу ей рукой, пока она не замечает меня. Джим ей широко улыбается.

—Рада тебя видеть, Джим, - говорит она, останавливаясь около столика. Джим поднимается со стула, и обнимает мою сестру.

—Вот кофе и...- Митчелл останавливается, в изумление уставившись на Бриджит. Сестра плотно сжимает губы, и бросает на меня острый взгляд.

—А пирог? – спрашиваю я, ерзая на месте от взгляда Бри.

—Я заберу его, - говорит Джим, и оставляет меня наедине с этими двумя.

—Бри, не стой, садись рядом, - я тяну её к стулу, где до этого сидел Джейми. Не думаю, что Бри согласится сидеть рядом с Митчем. Пока.

—Что здесь происходит? – процедила она сквозь зубы, бросая рюкзак на пол, прежде чем сесть около меня.

—Будем есть пирог все вместе, - говорю я ей, как раз в тот момент, когда Джим ставит на стол её любимый лимонный пирог.

—Истинную причину этого сборища скажи, - требует она. Джим усаживает Митчелла, и тот отворачивается к окну.

—В общем, - начинаю я, сложив руки на столе. — Митчелл попросил у меня прощения. Я объяснила ему все то, что произошло со мной в тот день. Он сказал, что повел себя как полный мудак, обвинив меня не подумав. Мы поговорили, и подписали мирный договор.

—Так точно, красавица, - Мич мне подмигнул, и снова отвернулся.

—И что дальше? – вскинув брови, спрашивает Бри.

—Я к тому, что и вам пора мириться. Вы же хорошо общались, и глупо продолжать обижаться друг на друга.

—Нет, не глупо, Мэй. Он не просто последний мудак, он хуже. И это было не просто обвинение, а удар в спину. Друзья так не поступают.

—Ты знаешь, Бри, что я был на эмоциях после драки и боялся реакции Джима. И из-за этого выдал не подумав. Да, прости меня идиота, я осознал свою ошибку, - выдал Митчелл, когда Бриджит в этот момент невозмутимо ела свой пирог, словно и не слушала его. — Да, игнорируй меня дальше.

—От того, что ты сказал «прости», ничего не изменилось. Я зла, чертовски зла! – вскрикнула она, и отправила новый кусочек пирога в рот.

Мы с Джимом переглянулись. Я поднесла стаканчик с кофе к губам, и тоже отломила себе кусочек.

—Ну, и что ты мне прикажешь делать? Даже Мэйвис меня простила, - продолжал Мич.

—Мои поздравления. Тебе повезло, что моя сестра слишком добрая. Но чтоб ты знал, я готова за неё убить, даже тебя, - Бриджит хмыкнула.

—То же самое я сделаю за Джима. Тогда я тоже хотел его защитить.

—Нападая на Мэйвис.

Мы с Джимом сидели молча, слушая как перепираются эти двое. Я уже успела съесть весь свой пирог, и допила кофе, а они все никак не прекращали ссориться. В какой-то момент я просто не выдержала и встала.

—Слушайте сюда, - громко заговорила я, после чего понизила голос. — Пока вы двое не решите эту проблему, я не заговорю с вами.

—Я тоже, - соглашается со мной Джим, вставая рядом. Его рука ложится на мою талию, как будто там всегда было Её место. — Либо миритесь, либо не попадайтесь нам на глаза. И если надумаете притвориться, что помирились, будет хуже.

Я киваю, забираю свою сумку, и мы с Джимом оставляем их одних. Господи, надеюсь они друг друга не убьют.

—Поедем к нам? – спрашивает Джим, когда мы доходим до его машины.

Я на секунду задумываюсь. Пару дней назад я сделала нечто невозможное для себя. И я хочу двигаться дальше, но для этого мне необходимо поговорить с еще одним человеком из своего прошлого.

—Мне нужно кое-что сделать дома, и я приеду к тебе, хорошо? – я целую Джима в щечку, и ловлю себе такси, диктуя ему адрес.

Адрес Райана.