Седьмая глава.Тень крыла

Ночь была тиха. Только потрескивал костёр, озаряя лица ветвей и разбросанные мысли. Мальчик лежал, не сомкнув глаз. Ветер играл в листве, но ему слышалось в этих звуках что-то иное — дыхание. Не чьё-то конкретное. Просто дыхание времени.

И когда глаза сомкнулись, тьма не принесла покоя.

Он оказался в центре пылающего города.Словно всё повторялось — но в этот раз он не бежал. Он стоял. Маленький, худенький, едва способный дышать от гари, но почему-то невредимый. Огонь не касался его. Напротив — он склонялся к нему, как к родному.

Искры медленно поднимались вверх, а рядом рушилась стена, открывая широкий взгляд на небо, заволоченное дымом. И там — едва различимо — мелькнула тень. Огромная, с крыльями, раскинутыми над пламенем. Она была слишком далека, чтобы рассмотреть, но достаточно близка, чтобы запомнить.

И тогда он услышал голос. Не человеческий. Древний, как скалы, и тихий, как шёпот пепла:

«Ты не сгоришь. Ты уже был огнём.»

Он не знал, как услышал это. Он просто понял. Это знание было в нём. Оно всегда было. Не кто-то спас его — сам огонь признал его. Не сжёг. Принял.

А за этим откровением — не голос и не слово — но чувство.Как будто кто-то коснулся его разума — не грубо, не нарушая, а словно позвал, издалека, через всё небо, сквозь годы и сны. Не имя, не команда — только знак: я здесь. Я жду.

И в груди, где прежде жила только пустота, вспыхнуло новое пламя. Мягкое, но живое. Отклик. Пробуждение чего-то древнего, нераскрытого, связанного с кровью, огнём и тем, кто смотрел сверху — не один день, не одну ночь.

Он проснулся внезапно, с дыханием, застрявшим в груди. Костёр всё ещё тлел. Листья всё ещё шептали.

Он долго смотрел в небо. И вдруг почувствовал — будто где-то высоко, выше облаков, кто-то смотрит в ответ. Не друг. Не враг. Просто... тот, кто ждал.

И в этом молчаливом взгляде он узнал себя.Никогда не был один.И, возможно, никогда не был просто человеком.