Глава 17 [2]

От лица Чонука

Наступил только понедельник, а я уже устал от будней суеты. После отъезда родителей, к обеду приехали остальные парни из элиты, заходили дядя Чонхён и тетя Сохён, хотя на самом деле просто подкидывали Чонсо–хёна. А позже меня даже друзья отца и их маленькие разбалованные, как и все мы, детишки поздравляли. Да, было стыдно поддакивать и благодарить всех их пьяным и, местами, совсем полусонным голосом. Два дня подряд мы пили, потому в понедельник ходили разбитые, будто бухали неделю без остановки. Теперь снова начинается учёба, куча лекций до вечера и бои, которые в нынешнем состоянии никто из нас не осилит.

Я давно приехал с университета, где сделал несколько презентаций, придумывал и заучивал текст. Ещё приехала мама с Чануком и Сынхё. Видимо, мама уже предвидела то, что после именин мой дом будет свалкой, а я, конечно же, ничего сам не уберу, поэтому как всегда собрала детей и приехала ко мне. Они приезжают ко мне несколько раз в неделю в самые разные дни и время, и один из этих дней оставляют на полную уборку здесь. Уж что–что, а я, как и отец, чистюля вплоть до своего тела и одежды. День и даже полдня без душа для меня как искупаться в луже и обляпаться грязью.

В итоге я приехал примерно к половине десятого. На тот момент мама уже была в отдельной комнате с братишкой, которого укладывала спать, а сестра доканчивала с уборкой. Всё, что я мог, это вынести мусор на улицу, немного попеть с сестрой американский поп с её телефона, поговорить с мамой и лечь отдыхать.

Но не проходит и минуты после того, как я лёг, как на весь дом разносится звонок.

— Дети, откройте дверь! — слышу я за стеной и злобно выдыхаю, но поднимаюсь на локти. Очень надеюсь, что Сынхё откроет двери незваным гостям и скажет, что меня нет дома, но...

— Чонук! — кричит сестра с первого этажа. Её голос показался немного обеспокоенным, потому я показательно рычу и окончательно поднимаюсь с постели.

Пока я спускаюсь по лестнице, слышу за стеной странные копошения и внезапный тихий крик Сынхё, отчего подрываюсь с места и иду быстрей.

— Онни, подожди..

Завернув за угол, я замечаю девушку, которая буквально навалилась на мою сестру, а по знакомой чёрной кожанке и каштанового цвета длинным волосам узнаю в ней Ынху. Её чёрная кожанка была в пыли, джинсы на коленях драные и грязные, а сами коленки разодраны в мясо, белые кроссовки были также потоптанными и грязными, а волосы растрёпанны до безобразия.

— Ынха, — я тяну девушку за руку на себя, но поняв, что девушка в бессознательном состоянии, стягиваю с сестры и, закинув её руку за свою шею, подхватываю на себя и несу на ближайший диван.

Первая мысль в моей голове прозвучала как: «На что она опять нарвалась?». По запаху она пьяна не была, но по вещам было понятно, что она не сама себя так испоганила. Посадив легкое тело на мягкую кожаную скамейку в гостиной, я выпрямляюсь, но неожиданно даже для самого себя перевожу взгляд вниз, когда чувствую влажность на своей футболке и то, как она прилипла к поверхности кожи. Заметив огромное красное пятно, я выпученными глазами переманиваю взгляд на бледную девушку, затем на сестру, которая не отличалась от меня кровянистым следом. Сынхё напуганно рассматривает себя и меня, но в итоге без лишних вопросов закрывает входную дверь и подходит ко мне.

— Чонук... — со слезами на глазах шепчет сестра, искренне боясь за знакомую.

Ситуация поставила меня в тупик. Видя, как девушка умирает прямо на глазах, вся избитая, я почувствовал огромный страх. На секунду моё тело буквально парализовало. Всё лицо в свежих синяках, неглубоких царапинах, кровь из носа и губы была размазана по девичьему лицу. Внезапно весь страх заменяется на злость. Понимание того, что на её месте могла быть его сестра или любая другая девушка, обидчика хотелось избить до смерти. А ведь Сынхё почти того возраста, что и Ынха.

Я присаживаюсь на колени и первым же делом укладываю её на бок – просто первое, что в голову взбрело, а я – не медик! Черт его знает, как лучше: лежать на боку, чтобы кровь выходила наружу, или на спине, чтобы все находилось там же, где и было, но, возможно, вызвать таким образом внутреннее кровотечение. Как это работает?

— Сынок, кто пришёл? — спрашивает мама со второго этажа.

— Мама, не спускайся, это ко мне, — громко отвечаю я, а Сынхё вовремя приносит медикаменты.

— Ынха. Ынха, ты слышишь меня? — шепчу снова и поднимая её лицо на себя, дабы не вызвать у матери лишних подозрений, но девушка словно была в отключке.

Я нервно выдыхаю и немного приподняв её тело на себя, снимаю дырявую куртку. Заметив на такой же дырявой чёрной футболке огромное бордовое пятно, приподнимаю её и понимаю, что проблемы обеспечены. Сестра сразу отворачивается, с ужасом прикрыв рот.

— Тебя ограбили? Побили? С кем ты связалась, сумасшедшая? — тут же начинаю я, не сдержав внутренний рык. Я хватаю сотовый телефон и набираю 902.

— Не звони в полицию, — просит она, слегка задыхаясь, словно в воздухе почти не оставалось воздуха, и кровавой рукой пытается выхватить мой телефон.

— Какую полицию? Я звоню в больницу. P.S В Корее больница под номером 902.

— Не надо, — вновь просит она, но тут же съеживается от боли и зажимает и без того кровавой рукой сильно кровоточащую рану. Я охаю, когда из раны выливается буквально целый ручей крови.

— Ты с ума сошла?! — посмотрев на неё, как на слабоумную, спрашиваю я.

— Пожалуйста, Чонук, меня посадят.. — хрипло хнычет она, но меня это только сильнее вводит в тупик, и я просто откидываю телефон в сторону, встаю и иду искать чистое полотенце.

— Что ты опять натворила? Говори! — подойдя с белым махровым полотенцем, я задираю футболку до груди, а вот что делать дальше, знал только врач.

— Я убила человека.. — тихо говорит она и громко ахает, когда я обвиваю полотенце вокруг её талии и затягиваю, но кровь продолжила выходить из раны ещё сильней, раскрашивая полотенце.

— Не дергайся! — шиплю я, на что Хан прерывисто дышит, вцепившись ногтями в мою руку и тихо кряхтя – так она пыталась расслабиться. И я не мог не заметить её бледноту и капли пота на лице. — Почему ты всегда создаёшь мне проблемы? Зачем ты пришла именно сюда? Чтобы я отвечал за твой труп?

— Оппа, не затягивай так сильно, ей же больно! — шёпотом молит меня сестра, ударив меня по плечу.

— Так убила или нет? — продолжаю я, не обращая внимания на слова сестры, но повязку убираю, просто приложив к ране.

Внезапно мы с сестрой оборачиваемся на хлопок входной двери.

Папа...

Почему же мне так сегодня не везёт?

— Кто кого убил? — смеётся мужчина, но пройдя в гостиную и увидев Хан на лежаке, его выражение лица преображается. — Ынха, ты чтоли? Что с тобой? — он подбегает к нам и присаживается рядом со мной на один уровень.

— Позвони тёте Сохён, — тут же говорю я. — Я не знаю, что с этим делать. Кровь не останавливается.

— Так, без паники, — папа и без моих слов сразу набрал номер тети Сохён. 

— Чонук, мне нужно домой, отвези меня, — Хан продолжает бредить и пытается встать, но я не позволяю ей этого сделать. Надо же, она понимает, что может умереть, но продолжает упираться.

— Я еще раз спрашиваю: "ты с ума сошла?".

Очевидно, она уже бредила. Теперь, когда я совершенно не знаю и даже не предполагаю, что делать в данной ситуации, меня просто охватывает злость. Почему она такая.. бестолковая? На что она могла напороться, чтобы с ней могли сделать такое? По виду не скажешь, что она направлялась в клуб или бар. По-моему, она с утра ходит в этой одежде.

— Чонук, язык за зубами держи, — теперь злиться начинает папа. Ему было достаточно увидеть нашу растерянность, как без раздумий начал звонить подруге. При этом он достаточно спокоен.

— Что случилось, Чонук, ты чего так кричишь? — я оборачиваюсь в сторону мамы, которая быстро спускалась по лестнице и подходит к диванчику, но когда она замечает на нем раненного человека, тут же отходит назад на несколько шагов.

— Ынха..? — скорее утверждает, чем спрашивает мама.

Я раздражённо выдыхаю, поняв, что моя злость ничем ни мне, ни ей не поможет, потому просто затягиваю полотенце вокруг её талии. Была не была. Если умирить, то остаётся только смириться.

— Что произошло? — спрашивает отец, договорившись с тётей.

— Не знаю. Говорит чтобы в больницу не звонил, в полицию тоже, а что можно ещё сделать, если рана открытая?

— Ынха? — заметив, что та не двигается, папа внезапно встаёт с сета и проверяет дыхание у носа. — Чёрт... — проверяет пульс. — Быстро в больницу!

[на следующий день]

После университета я сразу поехал в больницу, где уже находились мои родители. Папа записал Хан на своё имя и выделил целую VIP–палату, чтобы никакой «левый» не смог пройти. Он даже заплатил за то, чтобы не впускали никаких следователей и дело технично замяли. Именно моему отцу сообщили о том, что та очнулась ещё рано утром, поэтому он сразу сообщил об этом мне. Так как время для посещений заканчивается через полтора часа, мне пришлось поторопиться.

— Я не говорил никому о том, что ты в больнице, — это первое, что я решил сказать прежде, чем сесть. Ни Алекс, ни Джиён, ни её бабушка ещё не знают об этом. — Только замдиректору.

— А что сказали преподаватели, не знаешь? — спрашивает она, подняв на меня усталый, пустой взгляд.

— Нет. Я отпросил тебя только у неё.

— Вот как.. Не буду спрашивать, каким образом ты меня отпрашивал, — она слабо улыбается. — Спасибо.

Шутит — значит здорова. Разговор шёл медленно и так спокойно, что казалось, совершенно не было причин надрываться и нервировать друг друга. Но сейчас я не постесняюсь оборвать эту идиллию своим вопросом.

— Что произошло? — я начинаю всё также медленно, дабы не сорвать разговор очередными криками, которые допускать для её-же блага нельзя. Хан моргает несколько раз, явно обдумывая: а говорить или не говорить, но всё–таки решается ответить.

— В тот день я сильно задержалась в библиотеке и, как только закончила домашнюю работу, как обычно поехала домой. С станции метро двадцать минут пешком через переулки, но каким-то образом наткнулась на Со, — в этом месте я сразу понял, где лукавит. На деле просто не хотела проходить мимо моего дома.

— Со..? — я в буквальном смысле разинул рот. Это было вполне ожидаемо, но почему-то все равно удивился.

Мы, конечно, с ним не раз дрались и действительно враждовали, ведь именно он нанёс мне серьёзную травму, но до таких поступков он ещё не добирался. Однако... даже если Хан побеждала его в собственном бою и вот, наконец, проиграла, почему Со продолжает делать это, причём именно с ней? Вроде взрослый мужик, так чем он думал, избивая, ладно там парня, но это была девятнадцатилетняя девочка.

— Со был не один, их было четверо, и трое из них были нашими старшекурсниками. Один из них был главный беглец университета. Теперь я боюсь, что завтра кто-то из его друзей придёт и расскажет всем, что я убила этого парня. Я даже не помню в какую часть головы его ударила: в макушку или в висок, помню только то, что он моментально отключился и упал..

Я слушал всё на одном дыхании и, в конце концов, вздыхаю, не зная, что сказать. Что я вообще мог сказать или посоветовать? Чем мог успокоить? Ничем. «Всё будет хорошо»? Разве это не нелепо?

— Что ты сделала, чтобы он так ненавидел тебя? — девушка закусывает нижнюю губу и хмурит брови, после чего я понимаю, что попал прямо в цель, в самое секретное. — Ты с ним встречалась?

Хан поднимает покрасневшие глаза вверх.

— Есть ли что-то, что могло спровоцировать его на подобное?

— Не знаю, могу ли я тебе рассказать такое. Я никогда... и никому об этом не рассказывала, но... Я боюсь его. Правда, очень боюсь...

— Расскажи мне всё как есть, — она кивает, всхлипывая.

— Ты постоянно мне говорил, что я веду себя как проститутка.

— Слушай, давай не об этом, — я хотел заткнуть себе уши, но не сделал этого и позже пожалел.

— Со...

Наконец в следующей главе вы узнаете правду об отношениях Со и Ынхи, от которой, возможно, очень удивитесь😈