Глава 38: Занавес.

Играй так, чтобы я не видел, что заучено.

(С) Михаил Семенович Щепкин

Убедительная просьба, включить песню «Purple Pills» группы D12 в моем плейлисте.

Наверное я действительно где-то в жизни жестко напортачила, раз мне "повезло" иметь возможность доехать до клуба в компании Говарда. Мы проезжали третье авеню под песню про грибы и желто-синие таблетки. Казалось, не может быть ничего хуже, но Говард только что сделал рекорд, подпевая "But nothing compares to these blue and yellow purple pills." Меня передернуло и я скривилась, мгновенно поворачиваясь к Говарду. Его волосы были еще зелеными, а поверх оголенного торса была натянута черная кожаная куртка. Я оглядела себя. Желание заехать домой и переодеться во что-то более стоящее угнетало меня, но ребята заявили, что сегодня все так будут одеты и я только выделюсь в моей привычной одежде. А выделяться я не любила также, как Говард не выделяться, поэтому согласилась.

Мои барабанные перепонки лопнули бы, если бы я не остановила Говарда и его желание переслушать все песни про траву.

— Сделай тише. — пытаясь перекричать песню, попросила я.

Говард не обратил внимание на мои слова и продолжил петь, дрыгаясь в такт музыке. Песня играла так громко, что нас, кажется, весь город мог услышать. По пути нам посигналили несколько парней, заценив треки Говарда, что смутило меня еще больше.

— Говард, сделай тише. — еще раз крикнула я, но и в этот раз он меня не услышал. Тогда я толкнула его и он сурово покосился на меня, уменьшая громкость на магнитоле.

— В чем твоя проблема? — хмурясь, произнес Говард низким голосом.

— Аллилуйя! — буркнула я, делая вид, что протираю запотевший лоб. — Мои уши сейчас завянут, включи что-нибудь нормальное, или я буду первым человеком на этой земле, который подохнет от песни.

Говард фыркнул и переключил песню на следующую. Это был трек "Hospital for souls" группы "Bring me the horizon".  Я выпучила глаза и  уставилась на него, еще раз больно толкая в плечо.

— Ты издеваешься? — воскликнула я. Я потянулась и вытащила чертов диск из магнитолы.  Повисла тишина и только шум машин и Нью-Йорка наполнил салон.

— Тогда ставь сама. — съязвил Говард и забрал у меня из рук диск, на котором бледно было написано "02.08.90".

После долгих поисков чего-то нормального я нашла диск с песнями моей любимой группы "Paramore". Завизжав от счастья, я поставила песню "You cant stop me", из-за чего Говард одарил меня презрительным взглядом, но переключать не стал.

Припарковавшись недалеко от Вебстер Холла, мы вышли из машины и холодный ветер ударил в лицо, заставляя меня задрожать. Говард накинул на меня черную куртку, и я поблагодарила его улыбкой. Вебстер Холл находился между Третьей и Четвертой авеню, около Astor Place. Это было неприметное место в трехэтажном кирпичном здании. Бесконечная очередь заполнила улицу Нью-Йорка, когда мы подошли поближе к месту, что бы встретиться с ребятами.

— Чувствую, ночка сегодня будет веселая. — донесся до меня игривый голос Говарда. Он сиял от счастья, будто ему только что бесплатно подарили коробку карамельных конфет. Я выгнула бровь и вопросительно уставилась на него.

— И на что я только подписалась? —взволнованно сказала я и вздохнула.

Говард открыл рот, чтобы что-то сказать, но у него зазвонил телефон.

— Никуда не уходи. — прошептал он. — Я еще не закончил.

Я закатила глаза и еще больше натянула на себя кожанку. Дрожь от холода пробежала по всему телу.

— Повернись, придурок. — пристально смотря на кого-то сзади нас, прикрикнул Говард. Я обернулась и увидела ребят. Впереди шел Тэйлон и переводил взгляд слева направо пока не заметил нас. Они тут же отключили телефоны. Говард вздохнул и провел пальцами по своим темным кудрявым волосам.

— Я точно не верю в то, что мы сами выбираем себе семью задолго до рождения. — выдал он. — Не мог же я так налажать с братьями.

Это меня рассмешило, и я улыбнулась. Говард заметил, как поднял мне настроение и, конечно же, не прошел мимо этого.

— Теперь я понял, — задумчиво сказал он. — чтобы тебя рассмешить нужно говорить о моих братьях. — Он игриво зашевелил бровями и покосился на меня. Я нахмурилась и хотела ответить, как услышала:

— Что там про братьев? — спросил Тэйлон и посмотрел на нас, переводя взгляд с меня на Говарда.

Я помолилась, дабы Говард не начал было говорить на эту тему и позорить меня еще больше, как он любил делать. Говард посмотрел на меня выжидающе, и я всем своим видом показала, что, если он скажет хоть слово, то вместо накрашенной улыбки Джокера будет настоящая.

Он ухмыльнулся, а затем ответил:

— Дея всегда мечтала о брате. — сообщил он, и я нервно улыбнулась, слегка ударяя его рукой по бедру. Мы стояли достаточно близко к друг другу, что позволило мне сделать это так, что бы другие не заметили. От боли Говард сжал губы и улыбнулся, делая вид что ничего не произошло. Тэйлон перевел на меня взгляд и пытался понять, правду ли говорит его брат. Я медленно кивнула.

— Дея, о бра... — начала Этель, но тут же замолчала, увидев мое выражение лица. Мы с Этель выработали несколько жестов на прошлой неделе, по которым могли понимать друг друга в чужих компаниях, или если не хотели что-то говорить перед кем-то другим. Один из жестов был поправить передний локон волос, которые означал "Молчи, так надо".

— Разве у тебя нет младшего брата Итана? —  спросил Тэйлон, засунув руки в карманы джинс. Он снял клыки и смыл потекшую из глаз кровь.

Я перевела взгляд на Этель, которая смотрела в пол. Я прищурилась, не понимая откуда Тэйлон знает про брата моей лучшей подруги. Вернув взгляд Тэйлону, я попыталась разъяснить и ответить на его вопрос.

— У меня есть сестра Лилиана.— сообщила я. — Она младше на полтора года.

У Тэйлона произошло озарение и он смущенно взглянул на рядом стоящего Рэна, который выглядел как туча среди ясного неба. Говард заметил небольшое напряжение и влез в разговор.

— Ну тем лучше. Когда сестричке восемнадцать? — лыбясь, спросил Говард.

— Видишь этот асфальт? — указала на пальцем на плитку под ногами. Говард скептически выгнул бровь. — Узнаешь его на вкус, если приблизишься к ней на миллиметр, Говард. — Я понизила голос, что бы ясно дать ему понять, чтобы закатал губу и даже не думал о подобном.

Говард поднял руки вверх, а парни усмехнулись, следя за нашим разговором. Телефон Тэйлона завибрировал, и он достал его из заднего кармана, прикладывая к левому уху. Мы все посмотрели на него и ждали дальнейших действий.

— Понял. Скоро будем. — отрезал Тэйлон и положил трубку, убирая телефон обратно в задний карман джинс.

Он посмотрел на нас и поспешно сказал:

— Нас уже ожидают.

Я непонимающе взглянула на парней и покачала головой. Говард увидел мое смятение и, нервно вздохнув, произнес:

— Не задавай лишних вопросов, спортик. Просто доверься взрослым дядям, которые, может, и не знают, какой асфальт на вкус, но точно знают, какой на вкус Баккарди в каждом из клубов этого города. Он подмигнул и, взяв меня за плечи, направил в сторону входа в клуб. Люди недоуменно уставились на нас и начали шептаться, явно недовольные тем, что мы проходим без очереди. Мне стало не по себе из-за того, что в очередной раз мы чем-то отличились, мы ведь также должны стоять в очереди, как и все остальные.

Фейс-контроль, который, казалось бы, есть во всех заведениях, не смотря на его статус и известность, прошел мимо нас. Нас встретил высокий мужчина в черном костюме, мускулистый и с рацией в руке.  Не нужно было ломать мозг, чтобы догадаться, что он являлся телохранителем в Вебстер Холле. Выше, чем Тэйлон и Говард, казалось, не может быть никто. Я ошибалась. Он провел нас по освещающемуся синим цветов коридору и вывел на второй этаж. Мы с девочками шли сзади, а парни впереди.

— Чувствуете этот запах? — напугав всех, воскликнула Этель и остановилась.

Я закатила глаза, зная что она скажет дальше, ребята чуть поднапряглись.

— Это запах моей супер офигенной ночи сегодня. — продолжила она и Дарни толкнула ее в плечо. Парни выругались и продолжили идти. Я засмеялась и прикрыла рот рукой.

Мы проходили небольшие балкончики, которые открывают вид на сцену снизу. Клуб был наполнен людьми и количество только увеличивалось. Внизу был просторный танцпол и сцена. Поодаль находилась барная стойка и  множество круглых красных столиков. У нас же на втором этаже был удлиненный красный стол на десять человек, кожаные белые диванчики и телевизор, который показывает сцену вблизи. Атмосфера напомнила футбольный матч, когда те, кто сидят у нижних трибун, смотрят на поле, а те, кто у дальних, следят за игрой через большой общий экран.

— Тэй, будут вопросы, звони. — обратился охранник к Тэйлону и вышел, что-то неразборчиво говоря в рацию.

В помещении было очень тепло и я сняла куртку, повесив ее на свой стул рядом с Этель. Дарни села с другой стороны. Светловолосая девушка с голубыми глазами подошла к нам с планшетом в руках. Она была одета в образе медсестры, короткий белый халат едва прикрывал ее пятую точку. Длинные красивые ноги говорили о том, что девушка занималась спортом. Густые волосы до плеч были собраны в зализанный хвост, а яркий макияж и кровь покрывали ее бледное лицо. Я посмотрела на парней, у которых глаза поплыли на лоб.

— Здравствуйте, мадам. — Говард появился перед ней и поцеловал ее руку, отчего девушка засмущалась, но не оттолкнула его.

— От одного вашего вида я уже сыт, а значит, что вы очень правильно выполняете свою работу. — сказал Говард. Его улыбка напоминала чеширского кота.  Мысль, что вместо мозгов у Говарда пенис, рассмешила меня, и я еле удержалась чтобы не сказать это вслух.

Парни решили пересмотреть матч по футболу, который прошел два дня назад между Торонто и Нью-Йорком. К нам подошел парень, который помог настроить плазму и включить матч на большом экране. Я спокойно попивала свой коктейль и следила за игрой вместе с ними.

— Добро пожаловать на важнейший матч, который пройдет на Rentschler Field. Обе группы болельщиков занимают свои места в предвкушении отличного матча! — донесся до меня, голос судьи.

Слышится звук свистка. Игра только началась, а Говард уже нервно дергал ногой, чуть наклоняясь вперед. Тэйлон тоже внимательно следил за игрой, переводя взгляд с одного угла экрана на другой.  Через три минуты после начала игры футболист Морроу Джастин получил желтую карточку от судьи, Говард прикрикнул на радостях. Это был игрок Торонто. Я болела за наших. Конец первого тайма, но Нью-Йоркский футболист Калленс Александр тоже успел получить желтую карточку. Я удовлетворительно улыбнулась, а Тэйлон выругался. Судья свистит три раза, обозначая, что игроки уходят на перерыв. Начался второй тайм. Я повернулась к Этель, которая скучающе смотрела на нас, и это меня позабавило.

— Гоооол! — крикнули Дейн и Милред. Говард подорвался со стула и сделал глоток чего-то коричневого из своего бокала. Тэйлон одобрительно кивнул и дал пять парням. Всю оставшуюся игру смысла смотреть не было, так как до конца матча счет был неизменным.

— Знаете что? Я пойду танцевать. — воскликнула Этель, вставая со стула. Дарни тоже подпрыгнула на месте, одобрительно кивая. Они взглянули на меня вопросительно, ожидая моего ответа. Я подняла руки в воздухе.

— Я только за.

Парни не отрываясь смотрели на экран, а мы спустились на танцпол. Зал наполнился шумом, когда на сцену вышла какая-то группа ребят. Две девчонки схватили бас гитары, а парни принялись за ударные и клавиши. Солист вышел на сцену и поздоровался с толпой, падая на колени. Все взвыли и клуб наполнился дымом. Яркие огни освещали сцену и опадали на наши лица, из-за чего я плохо видела остальных. Мигающий свет только ухудшил обзор, и я просто смотрела перед собой или на свои ноги, иногда прикрывая глаза рукой, чтобы посмотреть на девочек.

Убедительная просьба включить песню «beggin» группы  Maneskin в моем плейлисте в вк "Вселенная Деи".

Солист взял первые низкие ноты песни «Beggin», и танцпол взорвался. Я повернулась к Этель и начала петь припев, дергая бедрами во все стороны, пока та подняла руку и прыгала под бит песни. Дарни присоединилась к нам и выкрикивала припев вместе с нами. Мы двигались в такт и я закрыла глаза, чтобы насладиться песней. Повернувшись, я заметила Тэйлона с какой-то девушкой. Он держал ее за талию, а она терлась об него, держа руками его лицо. Они словно слились воедино. Он поймал мой взгляд и смотрел на меня, пока девушка присосалась к его шеи. Его глаза пристально следили за моими движениями, пока я не нашла Говарда среди всех. Взяв его за руку, мы начали танцевать, и я закрыла глаза.

— Я знаю, что ты делаешь.

— И что же? — в перерывах между нашими танцами спросила я, ухмыляясь.

Говард положил руки на мою талию и сжал их вокруг ее так, что дышать стало трудно. Но я не подала ввиду и закинула свои руки на его большие плечи, под белой футболкой. Он двигался в такт музыке, всматриваясь в мои глаза.

— Что-то ищешь? — пытаясь перекричать песню, спросила я.

Он медленно покачал головой и продолжил танцевать. Я заметила двух девушек в окружении Дейна и Милреда. Рэна не было нигде видно. Взгляд опять остановился на Тэйлоне, и сердце забилось как ненормальное. Уже другая девушка была прижата к нему спиной, он стоял сзади, крепко сжимая ее бедра. Его кудри упали на лоб, а глаза были закрыты. Длинные пальцы скользили под короткую белую блузку незнакомки.

— Если есть ревность, значит есть и чувства. — охрипшим голосом сказал Говард, притягивая меня еще ближе.

— Если есть чувства, то повода для ревности невозможно дать. — отрывисто сказала я, набирая ртом воздух.

Песня закончилась. Говард осторожно отстранился и поцеловал мою руку.

— Она убивает монстров. — прошептал Говард.

— Что это значит?

— Название популярного спектакля Куи Нгаена. — сообщил он и улыбнулся.

— Любишь спектакли? — спросила я у Говарда.

— Я люблю на них ходить, а не участвовать в них. — ответил Говард и его улыбка стала еще шире.

Я хотела ответить, но заиграла другая песня, и Говард еще раз протянула мне руку для танца, чему я отказать была не в силах. В этот раз песня была менее энергичной, но коктейль который принёс Говард для меня , скрасил танец и добавил мне решимости. Ещё несколько композиций мы танцевали в кругу Этель и Дарни.

Убедительная просьба включить песню Ed Sheehan "Photograph"

Смена музыки. Более медленная и романтичная. Какой-то парень протянул ко мне руку, приглашая станцевать с ним, но я отказалась, покачав головой в отрицательном жесте. Свет в клубе погас и романтическая атмосфера поглотила Вебстер Холл. Белый дым заполонил все вокруг и я не могла развидеть свои ноги. Сзади кто-то мягко схватил меня за запястий и развернул. В зелёных глазах я увидела сияние. Они не были похожи на те, которые я видела раннее. Точенные скулы, которые привлекали внимание других девушек. Пухлые губы и милые ямочки. Самое притягательное, что в нем было — его волнистые волосы, немного прикрытые чёрной банданой. Дыхание прерывалось, голова кружилась. Все, что попадало в поле зрения, смазывалось, превращаясь в бесконечную карусель из образов и вспышек. И тут мир сошёл с ума. Он протянул мне руку, приглашая на танец. Я хотела отказаться, но он произнёс низким хрипловатым голосом, словно недавно курил:

— Сначала нужно танцевать, а потом сожалеть. — сказал Тэйлон.

Сердце ушло в пятки. Я тяжело сглотнула и протянула ему руку. Он осторожно направил мои ладони к его плечам, а место на моей талии заняли его руки. Это было намного больше , чем оказаться в чужой власти. Когда твой разум перестаёт существовать, когда твоим телом кто-то руководит другой.

Я забыла отчёт времени, забыла о границах себя, которые так долго создавала. Помня лишь его улыбку, руки на моей талии , шею , на которой выступили вены и в , которую хотелось уткнуться носом , замерев навечно.

— Не думала, что ты танцуешь медленные танцы.

Тэйлон усмехнулся, слегка сжав пальцы на моей талии, но ничего не ответил.

— Ты вкусно пахнешь. — хрипло прошептал он.

— Ты тоже.

— Я пахну бакарди. — усмехнулся Тэйлон и склонил голову, чтобы я лучше расслышала.

— И лаймом. — тихо ответила я.

Я знала, что завтра все будет по-другому , но ведь мой девиз был «живи здесь и сейчас».