Глава 28: Тебе пора.

"Мы переезжаем. Сегодня"

Я мечтала о переезде с самого первого дня в этом доме. Грезила тем, что завтра нам позвонят и скажут заветные слова: "Квартира освободилась или была допущена ошибка или наконец-то поблизости есть свободная". Днями и ночами мы искали хорошие варианты, но из-за учёбы отнеслись к этому не так ответственно, а потом Дарни предложила нам остаться ещё, и уже прошло так много времени. Больше месяца, как один день. Конечно, я обрадовалась этой новости и сразу себя взбодрила, откинув дурные мысли в сторону.

— Ты не рада? — настороженно спросила меня Этель, опуская руки вниз.

Я посмотрела на подруг и попыталась привести себя в прежние чувства. Почему-то мой организм отреагировал на эту новость очень странно и непохоже на меня. Словно мне не хотелось уезжать. На минуту даже пробежала мысль:

«О чёрт, а я не хочу.» — я мысленно даю себе подзатыльник за то, что подумала о том, что не хочу уезжать.

— Ещё спрашиваешь? — я подбежала так быстро как могла и со всей силы обняла Этель. Она взвизгнула и похлопала меня по плечам, чтобы я её отпустила. Наша радость длилась недолго.

— Ууу, здесь собирается лесбийский круг? А почему меня не позвали? — я отпустила подругу и посмотрела в сторону лестницы, откуда доносился голос Говарда. Я фыркнула. Как всегда, он был одет в том, в чём мать родная родила. В зубах мелькала сигарета. Его глаза разглядывают меня — облегающие чёрные джинсы, самые обыкновенные конверсы, и останавливаются на коротком белом топе с завязками посередине, который открывает вид на мою аккуратную грудь второго размера. Его глаза засверкали, а я поежилась, перекинула волосы, закрывая ему обзор. Говард закатил глаза. Я внесла в мысленно в заметки то, что нужно перестать надевать на себя открытую одежду в присутствии Говарда.

— Перестань пялиться на мою грудь. Вообще-то у меня очень хорошая новость. — мои глаза сияли, когда я подходила к Говарду. Тот скептически посмотрел на меня, а затем на девочек сзади. Те просто пожали плечами.

— Мне неинтересна эта новость, если она не касается горячих цыпочек, алкоголя или красной комнаты.

Я толкнула Говарда, но он быстро схватил с дивана красную маленькую подушку и прикрылся ей.

— Что-то мне подсказывает, что эта новость тебе тоже понравится, придурок. — забирая у него подушку, ответила я.

Говард демонстративной походкой поплелся в сторону кухни. Но я была уверена, что ему не терпелось узнать ту самую новость. Просто он как всегда делает вид, будто ему на всё равно. Типичный Говард.

— Мы переезжаем... — помедлила я — Сегодня.

Говард повернулся ко мне и нервно улыбнулся, держа в руках стакан с только что наполненной водой. Он осторожно подошёл ко мне и посмотрел в глаза.

— Опять шутишь? — бросает он.

Я помотала головой.

— Поздравляю — пробормотал Говард. — Но с чего ты взяла, что мне понравится эта новость? — сказал мне на ухо он. Мы посмотрели друг другу в глаза. Есть что-то в нём такое, что влечет. В последнее время наши отношения улучшились. Иногда Говард мог переборщить с шутками и обидеть меня, но я долго на него не обижалась, ибо это заканчивалось плохо для меня же. Он был первым человеком, который не так доставал меня, и я держалась за него, зная, что смогу к нему обратится в любой момент, и он, конечно же, сначала повыпендривается, но потом поможет. Я начала видеть в нём друга совсем недавно, что с его стороны было взаимным, как мне показалось.

«Но с чего ты взяла, что мне понравится эта новость? — промелькнула фраза Говарда у меня в голове. — Но что же это, чёрт его возьми, означало...

Я не успела сказать и слова, как он быстро поднялся наверх... Из моего горла вырвался звук, полный изумления. Меня наполняло чувство досады и огорчения.

— Чего это он такой злой? —  спросила Этель.

— Он не злой, это его нормальное состояние под названием: "Я хочу накинуться и жизнь ужасна".

Эта фраза мне не понравилась. Мне стало неприятно за Говарда. Неужели он действительно настолько одинокий или просто никогда не показывал себя настоящего?

Позже, когда Этель пошла собирать вещи, Дарни тоже решила ей помочь. Я сообщила, что приду позже. Одно дело мне надо было решить. И это дело называлось: "Говард".

— Эй, — тихо постучалась я. — Можно?

Говард лежал на кровати, положив под голову руку. Одно колено его было согнуто, а лицо расслаблено. Он заметно поднапрягся, когда заметил меня.

— Нет.

— Грубиян! — я быстро подбежала и начала его щекотать. Как ни странно, но он улыбнулся и откинул мои руки.

— Если ещё раз коснешься моего великолепного тела, то пожалеешь. — он поднял указательный палец одной руки вверх, а второй прикрыл слегка виднеющийся пресс из под белой футболки. Он выглядел очень горячо.

— Так ты не рад моему отъезду? — я осторожно посмотрела на него из-под полуоткрытых век.

— Я не это имел ввиду. — Говард прикусил губу и этот жест был таким... сексуальным. По телу пробежали мурашки. Он сел на край кровати, чтобы я смогла сесть рядом. Недолго думая, я рискнула с ним поговорить, хоть и не знала к чему выйдет этот разговор, и имел ли он вообще какой-то здравый смысл. Он двигается, и я ощущаю его плечо, которое плотно прижалось к моему, и сердце забилось как ненормальное. Он закрыл глаза, а когда открыл, то в них я увидела нечто иное... это было желание.Наши глаза встретились, и я не смогла не заметить как Говард смотрел на меня. Словно это единственное место, где ему хорошо. Я посмотрела на его губы и заметила ещё больше жажды в его взгляде. Я ощутила, как сильно пульсируют мои вены. В голове только одна мысль:

«Будет ли это правильно?"».

Он медленно и мягко опускает свою руку на мою талию. Сильная рука Говарда сжалась на моём теле в собственническом жесте, тем самым притянув меня к нему ещё ближе. Паника заполнила каждую частичку моего тела.

— А может и это. — сказал Говард.

— Что ты имеешь ввиду?

Я замечаю, как губы Говарда быстро приближаются к моим.

«Нет, нет, нет, нет».

У меня подкашиваются ноги. Меня влекло к нему не меньше, но мой первый раз не будет с Говардом Картером. Ему будет больно. Но мне будет больнее. Я знала, что он не даст мне того, что мне нужно. Я решительно отворачиваюсь, и его губы касаются моего уха, что заставляет моё тело реагировать на это огнём снизу. Я почувствовала его неравномерное тёплое дыхание и запах сигарет. Говард медленно открыл глаза и выругался.

— Говард... — шепнула я, но он меня перебил.

— Тебе пора.

Слова словно током ударили в спину. Я знала, что этот поцелуй ни к чему не приведёт, и он просто использует меня. Это минутное влечение, которое потом оставит за собой неприятный след. Я бы не смогла смотреть ему в глаза. Говард был для меня другом и чем-то очень запретным. Как и я для него. Он видела только то, что хотел видеть, а я видела всё. И это не то, что мы представляем.

— Не говори так.

— Тебе пора, Дея. — чуть громче произнёс Говард — Разве я дала повод?— Дея, чёрт тебя бы побрал. — крикнул Говард, и я увидела ярость в его глазах. — Просто уйди отсюда. — я вздрогнула и тут же вылетела из комнаты Говарда, прижимая руку к сердцу. Слёзы начали течь сами собой. Голос стал хриплым, а дыхание участилось. Потрясённая случившимся, я прислоняюсь к стене. Мои плечи трясутся, а слезы текут по щекам. Какое же хреновое это состояние. Но я успеваю себя успокоить перед тем, как дверь рядом открывается, и я вижу Тэйлона, выходящего из душа. Полотенце еле прикрывало его зад. Мокрые пряди заправлены за уши. Лицо покраснело, тело было покрыто каплями. В руках он держал какой-то тюбик. Я не сильно разбираюсь в мужских вещичках, но предположила, что это гель для душа. До меня донесся приятный запах его духов. Он не был приторным или отталкивающе горьким. Это был свежий притягивающий запах лайма. Он пристально посмотрел на меня.

— Ты решила меня сторожить? — спросил Тэйлон, неторопливо делая шаг ко мне. Я отделалась молчанием.

— Ты что плакала?

«Как он понял? Я так плохо выгляжу? Или не успела вытереть глаза?»

— Нет... — начала я

— У тебя майка мокрая — заметил Тэйлон, указывая на мой топ.

Я опустила взгляд вниз. Действительно, на майке были мокрые пятна, а вот что было на лице, я даже боялась предположить.

— Домашние тренировки. — соврала я.

Тэйлон кивнул.

— Тренировки — это хорошо. — неожиданно заявил парень. — Балет?

Я засмеялась. Я ожидала услышать от него всё, но точно не это. Мои ноги слишком уж далеки от ног балерин. Тэйлон выгнул бровь.

— Ну почти — сказала я и сделала хук. — Бокс.

— Б-бокс? — засмеялся Тэйлон, откидывая голову назад — Ты и бокс - это совсем разные вещи.

Я пожала плечами.

— Никогда не делай выводы по тому, что видишь снаружи. Заглядывай глубже. — произнесла я.

Я собиралась уходить, но тут открылась дверь и выглянула Этель.

— Ну наконец-то, Дея! — воскликнула она — убер скоро подъедет, а твой чемодан не собран.

— Уже иду.

Тэйлон удивленно посмотрел на меня.

— Куда уезжаете?

— Скорее переезжаем.

— Хотя мне плевать — сказал Тэйлон и прошёл мимо меня в свою комнату. Грубиян. Надо было сказать ему "взаимно". Ну почему ко мне приходят умные мысли только тогда, когда мне уже не нужно.

Хозяйка квартиры встретила нас очень мило. Это была стройная пожилая женщина, маленького роста с тёмными густыми волосами и немного сгорбившаяся. На ней была длинная голубая юбка и желтенький кашемировый свитер. На лице виднелись морщины и пигментированные пятна. Синяки под глазами говорили о том, что она много работает. Но её губы ярко-красного цвета и подкрашенные длинные ресницы очаровали меня с первой минуты.

«Для её возраста уже сложно работать. Неужели дети не помогают?».

— Здравствуйте, — поприветствовали мы её, и она обняла каждую, что отправило меня в воспоминания о моих бабушках. К горлу подошёл ком. Я бы отдала всё на свете, лишь бы опять увидеть своих бабушек. Но судьба решила иначе. С момента смерти моей второй бабушки я перестала верить в Бога. Все молитвы нашей семьи были напрасны. Забирают лучших. Почему живут те, кто всю сознательную жизнь занимается незаконными вещами? Почему те, кто для нас так дорог, погибают.У обеих бабушек выявили рак груди и лёгких ещё в молодом возрасте.

***

Дее 5 лет:

На выходных мы отправились к моим дяде и тёте на дачу. Дача находилась в двух часах езды от нашего дома. Мы с сестрой всегда занимали место сзади. Машина была достаточно просторной. Родители постарались купить хорошую машину, потому что мы часто выезжали куда-то, и дорога занимала большое количество времени. Мама всегда очень уютно обустраивала нам место, кладя теплое одеяло, подушки для удобства и сна, бутылочки воды по бокам и игрушки. На нас были шорты, майки и шлёпанцы. Летом жара не покидала Онтарио до самого сентября. Мы запасались водой и барбекю. Атмосфера была семейной и спокойной. Несмотря на то, что все наши поездки заканчивались нашими ссорами и банальной фразой папы:

— В следующий раз я никуда вас не возьму, и мы с мамой поедем отдыхать одни. — громко сказал папа во время очередной моей ссоры с Лилианой.

Он говорит эту фразу каждую поездку. Но не для кого не секрет, что они не оставят никогда нас одних. Учитывая то, что за нами некому было присмотреть. Бабушка и дедушка со стороны мамы жили в деревне, которая находилась в десяти часах езды на машине от нашего района. А родственники со стороны папы жили не с нами и у них хватало своим детей в доме. Мама никогда бы не доверила нас. Она слишком нас любила и переживала, что с нами что-то случится.

— Но она первая начала! — возразила я и угрюмо покосилась на сестру.

Лилиана всегда меня доставала, но почему-то получала всегда я. У меня всегда было такое чувство, словно они никогда не замечали этого и просто не хотели её ругать из-за того, что она была младше меня на "целых" полтора года. Мама не выдержала и повернулась к нам. От одного её взгляда меня бросало в дрожь. Родители никогда нас не били. Но у них были свои методы воспитания. И один из них - это шантаж.

— Я сейчас по дороге найду крапиву, и вы получите за такое поведение.

Она говорила так каждый раз, тем самым, пытаясь нас запугать. Но мы всегда знали, что мама не поступит так и максимум найдёт эту крапиву и положит рядом, как делала это раннее.

Мы сразу замолчали и отвернулись в разные стороны. Лилиане мама дала телефон с мультиками, а я надела наушники и слушала музыку. Музыка была моим способом уединиться и забыть о всех на всё оставшееся время до дачи.

Когда мы подъехали, папа позвонил дяде и тот нас встретил. Дядя был очень высоким, худеньким и с грубыми чертами лица. Он всегда носил костюмы и на этот раз не отличился. На нём была голубая рубашка, заправленная в чёрные брюки. На ногах строгие туфли. На руке красовались дорогие часы. Рядом появилась тётя. Они с мамой родные сестры. Она такая же маленькая и фигуристая. Её волосы красиво уложены, на шее золотая цепочках, а к телу прилегает красивое чёрно-белое платье в горошек. Мои тети - это пример настоящей домашней женщины. Они с утра до вечера проводят время за уборкой, готовкой и домашним бытом. Они встретили нас объятиями и вкусным ужином. Дом состоял из трёх этажей. На каждом из которых было по три спальные комнаты. На втором этаже находилась бильярдная, сауна и бассейн. Обычно мы мало там проводили времени с Лилианой, потому что в бильярд играть не умели, бассейн был слишком глубоким и окружен плиткой, из-за чего мама нас не пускала туда. А в сауне мы и минуты не выдерживали от жары и перепада температуры. Самое любимое времяпровождение для меня было поедать крылышки под острым соусом и собирать пазлы. Лилиана ещё умудрялась спать между перерывами на еду. Тут залаяла собака.

— Кажется Ронда приехала. — сказала моя тётя.

Дверь открылась и зашла моя бабушка. Я так давно её не видела, что тут же бросилась к ней в объятия.

— Бабуля! — радостно крикнула я и обняла её так сильно, как только позволяли мои маленькие руки.

— Ох, дорогая. — засмеялась Ронда — Осторожнее, я так и упасть могу.

После уютного и семейного разговора мы все поднялись наверх. Это была комната дяди и тети. Мы всегда здесь собирались, так как она была достаточно просторной. В кругу близким мне людей мы находили любые занятия и игры. Взрослые чаще разговаривали на свои темы, а мы тайком подслушивали. Я заметила на тумбочке расческу и ярко-розовые резиночки. Мне захотелось сделать бабуле причёску, и я схватила их и подбежала к ней сзади.

У неё были чёрные кудрявые волосы до плеч. Она всегда выглядела ухоженно и красилась достаточно ярко. Каждый раз я восхищалась её красотой и хотела быть похожей на неё.

— Бабуль, давай я тебе сделаю причёску? — предложила я — Тебе понравится

— Не нужно.

Но я её не послушала и дернула волосы расческой. Бабушка подняла руку, но было уже поздно. Её волосы слетели. Я не сразу поняла, почему так произошло. Бабушка осторожно подняла парик и надела обратно.

— Бабуль... — тихо сказала я — А почему у тебя парик?

Я посмотрела на бабушку, у которой в глазах стояли слёзы, но она пыталась держаться. Рядом сидела тетя, которая улыбалась, но тоже плакала. Мама крепко держалась и не выронила ни слезинки. Я никогда не видела, чтобы она плакала. Она всегда была примером сильной женщины.

Чуть позже мама рассказала, что у бабушки обнаружили рак груди. Но тогда мы надеялись, что операция поможет, даже не думая о том, что ей осталось всего несколько лет.

***

— Проходите девочки. — указала на гостиную Патрисия, и я вернулась из горьких воспоминаний к тяжелым реалиям мира.

Квартира была домашней и комфортной. Свет был мягким, не раздражающим. Портьеры, подушки, пледы, пуфы и свечи делали квартиру ещё более уютной. Вокруг чистота и порядок. Большая гостиная была наполнена запахом ванили. В середине зала стоял большой белый диван и стеклянный столик, рядом с которыми находился огромный плазменный телевизор. Дизайн подобран в современном стиле. Вся мебель сделана из цвета слоновой кости. Большие светлые панорамные окна украшают почти все комнаты в апартаментах. Наша комната была не исключением. Вид выходил на Манхеттен, и я непроизвольно вздохнула.

— Какая красота! — восхищенно произнесла я.

— Ох, дорогая... ты ещё так юна. Дай Господь, насмотришься ещё на такой вид много раз.

После уютного вечера в компании Миссис Стоун, мы обустроили квартиру под себя, добавив декоративных растений, повесив мою карту желаний и наполнив холодильник едой. В середине ночи, когда мы ложились спать, мне поступил звонок от Говарда. Затем ещё один. И ещё. Но сегодня я не хотела с ним разговаривать. И завтра. Возможно, даже всю неделю. Мне просто хотелось отдохнуть и насладиться новым жильём вместе с подругой, с которой я провожу не так много времени.

На утро, когда я готовила завтрак перед тем, как отправиться на учёбу, у меня болела голова и тошнило. Я проигнорировала странное состояние своего организма, но таблетку выпила, на всякий случай. Музыка заполнила всю квартира. На плите жарились блинчики, а в чайнике кипела вода для кофе, когда в кухню зашла Этель.

— Доброе утро, Соня

— Да уж... утро добрем не бывает. — буркнула подруга.

— Ты о чём?

— Ты не знала?

Я вопросительно посмотрела на подругу и покачала головой.

— Говард в больнице — произнесла Этель — Дарни звонила.