Глава 56

Юля Несколько недель спустя

Длительный шум воды, безостановочно льющейся из крана в душевой кабинке, постепенно начинал действовать мне на нервы, несмотря на насущную необходимость провести водные процедуры перед грядущим ужином с русской мафией. Под «русской мафией» подразумеваю не только её членов, но и их лидера Шайхаева. Иначе и быть не может.

Испытываю ли я волнение, томительное ожидание при мысли, что снова доведётся увидеть собственными глазами Вала спустя месяц с лишним? Или же страх, тревогу?

Нет.

Абсолютно ничего из вышеперечисленного или чего-то подобного.

Даже проблеску робкой надежды нет места в моей душе, истерзанной паршивыми руками Олега и его проклятой шайкой гиен. Они сломали меня. Уничтожили всё, во что только можно было верить, и оставили в изувеченной памяти нещадные воспоминания, которые непременно вылились в мои ночные кошмары и беспрерывную цепочку бессонных ночей.

Мир перестал казаться безопасным, и в нём больше никому нельзя доверять. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.

На данный момент всё, что действительно имеет для меня огромное значение — ребёнок в порядке. Врач провёл осмотр, а с помощью ультразвукового исследования определили срок текущей беременности: восемь недель два дня. По моим расчетам — шесть недель и два дня. В остальном никаких потенциальных рисков и осложнений не было выявлено. По лабораторным анализам показатели в норме.

Это не просто хорошие новости, это повод стать сильнее, чем прежде. Улыбаться вопреки боли, которая своими когтями царапает изнутри. Не позволять им сломить меня до конца.

Пусть никто не позаботится обо мне, но я всегда позабочусь о своём малыше.

По привычке, появившейся с начала беременности, моя ладонь опускается на живот и гладит его сквозь мягкую ткань махрового халата, стараясь избегать уязвимого места — длинный шрам красного оттенка.

Тот ужас, что мне довелось пережить, частично стёрт из головы — совсем не помню, как меня доставили в больницу, словно мозг отказывался проживать переломный момент, блокируя его изо всех сил. Но помнить необязательно, чтобы желать мучительной смерти каждому, кто превратил мою жизнью в кошмар и лишил спокойного сна.

После душа на чистое тело накидываю свеженький халат и высушиваю волосы феном. Процесс не занимает много времени, как раньше, ибо теперь их длина почти достаёт до моих плеч, а не поясницы. Было ли жалко их отстригать? Нет.

— Готовишься к ужину, сестрёнка?

Вздрагиваю от неожиданности, смешанной с испугом, услышав голос Олега и в зеркале сразу замечаю его позади себя, стоящего в дверях в ванную комнату. Помимо злости, жгучая ненависть моментально заставляет мою кровь кипеть, как раскалённая лава.

— Убирайся отсюда к чёртовой матери! — мой голос срывается на яростный крик, который я не в состоянии сдержать.

— Ой, ты не выспалась? — Олег нахально лыбится, не обращая внимания на мою открытую враждебность и нежелание терпеть его присутствие.

Руки дрожат от едва сдерживаемой агрессии, и я сжимаю их в кулаки, отчего ногти врезаются в кожу, причиняя боль.

— Проваливай отсюда, — цежу сквозь зубы, чувствуя, как интенсивно начинает пульсировать вена на шее.

Бесполезно.

Олег игнорирует меня, упиваясь моей злостью, и я не выдерживаю. В порыве неконтролируемого гнева хватаю с раковины мыльницу из керамики и швыряю её прямо в кузена.

— Ты адекватная?! — орёт он, отскакивая назад, и потирает плечо, куда смогла попасть.

Следующим предметом, летящим в сторону Олега, оказывается фен, которым пару секунд назад я сушила волосы. Кузен пригибается, когда мимо пролетает устройство, и с грохотом разбивается о стену в нескольких сантиметрах от него.

Его громкие бранные ругательства не останавливают меня. Мною движет желание выместить на подонке злость, которую он, безусловно, заслуживает, и просто причинить ему боль. Не исключаю варианта разбить что-нибудь об его голову.

Не колеблясь, руками хватаюсь за оба конца стеклянной полки и снимаю её со специальных держателей, а затем запускаю в Олега. Полка разлетается на стеклянные осколки, влетев в дверь, и я не уверена, задело ли его, поскольку Олег скрылся из поля зрения.

Прикладываю прохладную ладонь к часто вздымающейся груди, ощущая, как быстро бьётся сердце от нахлынувшего адреналина, и обвожу взором беспорядок, который устроила. Секунда... Две... Тишина ласкает слух. Медленно прислоняюсь бёдрами к раковине, испытывая облегчение и усталость одновременно.

К чёрту его.

Ненавижу каждой клеточкой своего существования.

Потребовалось пару минут, чтобы прийти в себя и быть уверенной в том, что твёрдо стою на ногах. Слабость, наконец, покинула мои конечности. Вытащив из ящика запасной фен, решительно поворачиваюсь к зеркалу, собираясь побыстрее покончить со сборами.

***

Альберт, прислонившись плечом к дверному проёму, с задумчивым видом ожидает, пока я поправлю воротник водолазки из кашемира цвета спелой вишни. Сверху накидываю чёрный пиджак, который идеально вписывается с тёмными джинсами.

— Ты в порядке? — доброжелательный вопрос Альберта задевает мои нервные струны. Приходится покрепче ухватиться за расчёску, проходясь ей по завитым локонам, чтобы не заострять внимание на зарождающемся раздражении. — Олегу вытаскивали осколок из плеча.

Уголки губ изгибаются в злорадной усмешке быстрее, чем я успеваю подавить её.

— Как жаль.. — саркастически произношу, откладывая расчёску на туалетный столик, и поднимаю глаза на мужчину, заканчивая предложение: — Что промахнулась. Нужно было целиться в лицо.

Альберт тихо смеётся, качая головой:

— О, так в тебе наконец проснулась злодейка?

— Не советую дразнить меня, — спокойно предупреждаю, скрещивая руки на груди. Кивком головы указываю на туалетный столик: — В органайзерах найдутся вещи похлеще стеклянной полки или керамической мыльницы.

Мне выпал удачный шанс припрятать маникюрные ножницы на всякий случай, если что-то пойдёт не так. Поэтому, они уже лежат в моей сумочке.

— Полегче, — мужчина поднимает руки в знак капитуляции и добродушно улыбается. — Я всего лишь проявляю беспокойство.

— Оно мне ни к чему.

Приближаюсь к нему и открываю дверь, выглядывая в коридор, дабы убедиться, что змеюки Фатимы поблизости нет. Ведь если бы не её уши и длинный язык, со мной ничего не произошло бы. Как сказал Альберт: «Оказывается Фатима поднялась за мной, но услышала разговор про беременность и не стала слушать дальше, побежав докладывать информацию Волошину и Олегу». Женщина хочет выжить меня отсюда из-за пламенных чувств к Волошину, и я с превеликим удовольствием оказала бы ей такую услугу. После того, как заставлю пожалеть её о своём подлом выборе.

Захлопнув дверь, слегка поднимаю голову, взирая на Альберта:

— Если хочешь быть полезным помоги избавиться от Олега и Волошина. Не нужно разбрасываться бесполезными любезностями.

— Надо же... В тот день ты была намного вежливее со мной, нежели сейчас.

— Тот день прекрасно показал мне, что твою доброту и вежливость запихнут тебе куда подальше, и я не намерена вести себя как дрессированная собачка. Из-за этих уродов я могла ребёнка потерять, понимаешь? А по ночам не могу нормально спать! Либо бессонница, либо кошмары, где я постоянно оказываюсь на том чёртовом столе и не в состоянии противостоять им!

— Чёрт, — Альберт взъерошивает свои волосы и хмурится. — Я обещал, что помогу тебе. Значит, помогу.

Его наручные электронные часы издают короткий сигнал. Мужчина отвлекается, проверяя на них уведомление и раскрывает дверь, пропуская меня пройти первой.

— Нам пора выдвигаться, — сообщает он. — К этой теме мы ещё обязательно вернёмся.

***

Перед тем, как покинуть салон автомобиля, Олег со злобной физиономией провёл целую лекцию о моём правильном и соответствующем поведении, которое он ожидает увидеть, а если нет... Полагаю, кузен пока не нашёл, чем можно меня шантажировать, ибо Олег просто умолк, оставляя после себя висеть в воздухе жирный намёк на невысказанные слова.

Волошин и Олег идут впереди, и до нас доносятся приглушённые обрывки их разговора, но я слишком сосредоточена на внутренних ощущениях, чтобы что-то услышать.

Тревожность возросла с новой силой, и теперь слова, сказанные мной пару часов назад о том, что я огородилась от всяких переживаний — пустой звук. Моё беспокойство вполне обосновано: ужин в кругу вооружённых мафиози. Они ведь не дураки, чтобы прийти на нейтральную территорию без оружия, когда придётся оказаться лицом к лицу с врагом. Ход событий невозможно предугадать, но, учитывая, что Олег явно не воздержится от ядовитых высказываний в сторону Шайхаева, вероятность жестокой стычки существует.

После того, как мы сдали вещи в гардероб, Альберт поровнялся со мной и тихо сказал:

— Когда будем наверху, сильно не удивляйся тому, что услышишь.

— Что это значит? — шепчу в недоумении.

Мужчина выжидающе уставляется на меня, молчаливо требуя ответа.

Я фыркаю от негодования и раздражённо выпаливаю:

— Ладно!

Стук подошвы ботинок о ступеньки поглощается стенами ресторана, а каждый шаг сопровождается гулким ударом моего сердца.

Буквально через несколько секунд я увижу Вала спустя полтора месяца, как мы расстались.

Интересно, что первее промелькнёт в его глазах? Злость, отвращение или враждебность?

Альберт смещается в сторону и перед моим взором предстаёт банкетный зал. Все столики пустуют, за исключением стола посередине, где нас уже ожидают.

Игнорируя знакомые и незнакомые лица людей, глазами моментально и безошибочно нахожу Шайхаева, который сидит рядом с Тимуром и меланхолично вертит в левой руке зажигалку, рассматривая её с тем же равнодушием, будто он устал от всего происходящего и его ничего не интересует.

Безудержно поглощаю тоскливым взглядом облик Вала, пытаясь сохранить настоящий момент в своей памяти, страшась незнания того, в последний ли раз вижу его.

Он кажется таким холодным и недосягаемым, что на большом расстоянии, разделяющем нас, явственно ощущаю недоброжелательность и жестокость, которая помимо суровых черт лица, отражена в нём самом. Мой взор с упоением скользит по мужскому лицу, в нескольких местах покрытому мелкими шрамами, а пальцы зудят от желания прикоснуться к его щетинистым щекам и погладить их. Каштановые волосы стали ещё короче, а по бокам аккуратно выбриты.

Он такой красивый...

Никогда прежде не хотелось обнять Вала так сильно, как сейчас. Сердце в груди изнывает от тоски и невозможности прикоснуться к нему.

Почувствовав на себе посторонний взгляд, Шайхаев поднимает глаза, и выражение его лица резко меняется, когда мы смотрим друг на друга. Серые глаза отражают внутреннее потрясение от неожиданной встречи, но это длится недолго, ибо они сразу становятся замораживающими насквозь, как ледяная сталь. Вал сжимает челюсть, отчего на скулах заиграли желваки, и буравит меня взглядом. Ни единого намёка на тёплые чувства из нашего прошлого, и по моей коже пробегает холодок.

Наши глаза прикованы друг к другу, и никто из нас не решается разорвать зрительный контакт первым.

— Добро пожаловать! — восклицает Михаил Демидов, поднимаясь со своего места и обменивается рукопожатиями с Волошиным, Олегом и Альбертом. — Рад видеть! Присаживайтесь скорее!

Мужчина проигнорировал моё присутствие. Намеренно или нет — без малейшего понятия. Олег садится напротив Шайхаева, а я оказываюсь между кузеном и Волошиным. Мой взгляд ловит Луиза со злорадной усмешкой. Она получает невероятное удовольствие от факта, что Вал больше не мой. Девушка сидит по левую руку от него, в то время как Тимур по правую. Хаджиев не скрывает ненависти и неприязни, глядя на меня в открытую.

Вечер, безусловно, запомнится мне на всю жизнь.

Когда я возвращаю внимание на Вала, он полностью игнорирует меня, не удостаивая даже презрительным взглядом. Ведёт себя так, будто я невидимка и это причиняет боль.

Я для него больше ничего не значу.

— Лукас, — Олег кивает в знак приветствия мужчине средних лет и что-то подсказывает мне, что он связан с альянсом. Кузен смотрит на второго мужчину и интересуется с вежливостью, от которой меня воротит: — Александр, а вы не взяли с собой вашего сына? Хотелось бы посмотреть на наследника латышской мафии, а то мне не довелось увидеть его.

— Как так? — искренне недоумевает Александр и переводит взор на Альберта. — Вот он. Альберт, что происходит?

Альберт является частью альянса мафии Северной Европы и ни разу не упомянул об этом?

Олег и Волошин в нескрываемом шоке уставились на мужчину, но тот лишь ухмыляется, пожимая плечами:

— Ничего серьёзного. Хотелось понаблюдать за нашими партнёрами.

— Альберт, да ты шутник, — неловко посмеивается кузен, подстраиваясь под ситуацию.

Голубые глаза с хитрым блеском встречают мои.

Во что, я чёрт возьми, вляпалась?

***Вал

Увидеть Юлю спустя столько времени — то же самое, что удариться мощным разрядом тока. Чертовски больно. Её присутствие, зелёные глаза, настырно и упорно выискивающие мои... Но как бы меня не ломало от желания взглянуть на девушку, сдерживаю безумный порыв и продолжаю вести себя как ни в чём не бывало.

Словно её здесь нет.

Словно не моё сердце предательски подскочило от одного вида Юли.

— Всё нормально? — интересуется Луиза. — Выглядишь напряжённо.

Она наклоняется ближе, и её ладонь ложится на моё предплечье, вызывая моментальное отвращение к чужому прикосновению. Стиснув зубы, большим пальцем резко захлопываю крышку зажигалки «Зиппо», и воспользовавшись случаем, вытаскиваю предплечье из хватки Луизы, чтобы убрать зажигалку в карман джинсов.

— Всё отлично, — с сарказмом произношу я.

— Мы очень признательны, что ты согласился на встречу, — обращается ко мне Лукас — глава литвинцев. — Стоило организовать встречу раньше.

Не увидев с моей стороны такого же воодушевления, поскольку мне конкретно похрен на какое-то сотрудничество с альянсом, он прочищает горло и продолжает:

— Михаил, наверное, успел поведать тебе о нашем охотном желании заключить мирное соглашении и заодно партнёрский договор.

— Если говорить на чистоту, — тянусь к пачке сигарет и протягиваю Хаджиеву, чтобы он поджёг одну. — И так.. между нами, я не особо заинтересовался в сотрудничестве.

Михаил метает в меня предупреждающий взгляд с конца стол и хмурится.

— Вал, подумай как следует, — советует Александр — глава латышей. — Мы можем подождать. Не отказывайся сразу.

Тимур передаёт мне сигарету, и я медленно затягиваюсь. Ловлю на себе изумрудные глаза. Юля едва заметно морщится от запаха. Сдерживаю насмешливую ухмылку, одаривая её пустым взглядом.

— Помимо прочего, у меня много дочерей, и я могу организовать тебе брак, если хочешь, — добавляет Лукас.

Я усмехаюсь.

— Советую не продолжать это дерьмо.

— А что так? — с раздражающей рожей влезает Волков. — Детишек не хочется?

Плечи Юли напрягаются, и девушка слегка поворачивает голову, глядя на Олега.

Выпустив струю табачного дыма, невозмутимо отвечаю:

— Сентиментальная херня не интересует.

— Как жаль, — с насмешкой протягивает он.

Чего, блять, пытается добиться? В морду получить?

— Замечательно, конечно, что не все люди такого мнения, когда речь заходит о браке или рождении детей, — Волков развивает издевательскую тираду с целью выбесить меня конкретно. В этом уверен на все сто. — Не буду скрывать, что в планах выдать мою прекрасную и любимую сестричку замуж. 

Не рой себе яму ещё глубже, недоумок ты ёбаный.

Волошин встречает мой взгляд с самодовольной усмешкой, а я затягиваюсь сильнее, мысленно призывая себя к спокойствию, которому должен придерживаться, чтобы не достать пистолет и не переубивать этих ублюдков.

Неужели Юля добровольно согласна на извращённую херню?

Она не должна, мать его, хотеть брака со старым мудаком.

Чтобы лишить Волкова возможности насладиться разрушением моего самообладания, пересиливаю собственный гнев, выдыхая его вместе с табачным дымом. Небрежно откинувшись на спинку стула, расплываюсь в невозмутимой ухмылке:

— На свадьбу позовёте?

Юля смотрит на меня, и я улавливаю тень разочарования в её изумрудных глазах, стекленееющих от непролитых слёз. Она поджимает губы, отводя взгляд в сторону. Костяшки тонких пальцев побледнели от силы, с которой она скомкала салфетку в руке.

Если бы ты не затеяла лживую игру с самого начала, ничего не случилось бы.

И всё равно я испытываю острый укол вины, видя, как Юля борется с подступающими слезами. Я не привык быть их причиной.

— Не сомневайся, Шайхаев, — говорит Волошин. — Самым первым.

Его рука вальяжно ложится на спинку стула позади Юли, практически дотрагиваясь до неё своими грёбаными пальцами. Мышца дёргается на челюсти, и я сжимаю её до скрежета. Воображение незамедлительно рисует кровавую картинку, как я выламываю ему из каждых суставов каждый палец, не пропуская ни одного.

Юля незаметно поддаётся вперёд, избегая физического контакта. Тонкие брови чуть хмурятся, выражая её дискомфорт. Маленький протест незаметный для всех, но заметный для меня.

Она не хочет, чтобы к ней прикасались.

Но старый урод делает это.

Не сводя сверлящего взгляда с Волошина, тушу сигарету в пепельнице. Защитный инстинкт не выпускает из плена, и я обдумываю свои следующие действия и возможные последствия.

— А вот и ужин! — Лукас хлопает в ладони и потирает их.

Появление трёх официантов с подносами еды разгоняет накаляющуюся обстановку. Геннадий наконец-то убирает руку и поворачивается к Александру, начиная светский разговор о непонятной мне херне.

В конечном счёте, Юля больше не моя забота. У неё есть кузен, который приходится ей семьёй. Её защита — его приоритет. Не мой.

Бросаю последний взгляд на Юлю, нервно теребящую пальцами салфетку, прежде чем сосредоточиться на альянсе до конца вечера.

***

Несколько часов прошли в бесчисленных разговорах об альянсе и перспективах, которые они могут предложить. Я не дал окончательного ответа и не вникал в пустую болтовню, как бы меня не пытались привлечь. Игнорировать Луизу не было так сложно, как присутствие Юли. Практически нереально.

За полтора месяца в голове появилось множество планов касаемо Юли, но какого-то хрена сейчас они все отброшены куда-то в сторону, как бесполезная вещь. Мне нужно организовать разговор с ней. Один на один. И пока все увлечены беседой друг с другом, я выстраиваю ход действий. Маска отчуждённости является неплохой маскировкой.

— Спасибо за замечательную компанию, но нам уже пора ехать, — Волошин поднимается с места, а следом за ним Юля. — До скорой встречи.

Волков насмешливо скалится, глядя на меня.

— Лицевой нерв заело? — сухо спрашиваю я.

— Да брось, Шайхаев, — смеётся он. — Зачем так грубо?

— Могу нежно зад тебе подстрелить, — не выдерживает Хаджиев, метая в него раздражённый взгляд.

Их обмен "любезностями" продолжается, а я хватаю пачку сигарет со стола и решаю перекурить на улице. Мне нужен холодный воздух, чтобы взбодриться. Демидов обеспокоенно смотрит мне вслед, но я и без его напоминаний прекрасно помню, что обещал не трогать Волошина, поэтому отменил вторжение в его дом две недели назад.

Спустившись по лестнице на первый этаж, где зимний холод окутывает холл через приоткрытые парадные двери, прохожу по коридору и не успеваю засунуть сигарету в рот, как мои глаза натыкаются на Волошина и Юлю. Мужчина прижимает её за горло к стене, пока она с измученным выражением внимает каждому его слову и не предпринимает попытки дать отпор.

«Вал, не забудь, о чём я попросил тебя. Никаких взаимодействий с Волошиным.»

Мужские пальцы сжимают её шею сильнее.

К херам все обещания.

Пусть я поддаюсь своей слабости, но я не собираюсь становиться свидетелем, как ей делают больно.

Никто не может причинять ей вред или боль. Не в мою смену.

Быстро засунув сигареты обратно в карман, стремительно приближаюсь к ним. Мой кулак обрушивается на его лицо, целясь прямо в висок, и я грубо оттаскиваю его за шкирку от напуганной девушки, не упуская возможности нанести ещё серию ударов, наслаждаясь, как кровавые фантазии воспроизводятся в реальность. Тело Волошина с глухим грохотом падает на пол, пока он сплёвывает кровь и хрипит.

Юля с распахнутыми глазами взирает на меня, её грудная клетка вздымается от испуга, и она прикладывает к ней ладонь, слегка надавливая.

— В порядке? — безэмоционально спрашиваю у неё, окидывая её тело быстрым взглядом.

— Д-да.. Вроде, — сбивчиво шепчет девушка, и её глаза опускаются сперва на тело Волошина, а затем на мой правый кулак, костяшки которого измазаны его кровью.

— Не думай, что это меняет что-то между нами, — предупреждаю я. — Ты лживая предательница, Юля. Знаешь, что я с такими делаю?

— Так убей, — тихо отзывается она, бегая глазами по моему лицу.

Я усмехаюсь.

Знает ведь, что не сделаю этого.

Выбрасываю руку вперёд и хватаю девушку за локоть. Осторожно, чтобы не сделать ей больно, но крепко, чтобы не позволить вырваться. Рывком притягиваю её к себе и веду за собой в сторону гардероба.

— Вал, куда ты меня тащишь?! — ошарашенно вскрикивает девушка, и её пальцы цепляются за мои в попытке отцепить их. От нашего соприкосновения по спине невольно пробегают импульсы. Чёрт. Этого ещё не хватало. — Отпусти!

— А что, боишься? — мой голос, как и ухмылка, лишены веселья.

— А должна? — огрызается Юля.

— Посмотрим, — посмеиваюсь с её выпада.

— Куда ты меня ведёшь? Я не пойду с тобой! — не унимается Юля.

А я и забыл, какой вредной она может быть.

— Нам предстоит очень интересный разговор, Юля Волкова, — оборачиваюсь, глядя на неё сверху-вниз, продолжая вести за собой. — Или может быть, маленькая танцовщица? Скоро узнаем.

***

Мои хорошие, жду всех вас в своëм тг: Варвара Вишневская или же bookVishnevskaya 🍒

Там я публикую множество интересных постов, которые связаны с моими выходящими и будущими книгами 📚

А также там создан чат, где у нас происходит общение напрямую ❤

Если хотите, чтобы новая глава вышла как можно скорее, проявите активность, чтобы я знала, что вы ждёте 🫂