Глава 8: Предательство

Спустя долгие часы неспокойного плавания, когда море то гладило корабль, как мать своего младенца, то внезапно швыряло его в сторону, будто игрушку в руках пьяного великана, Каин и его спутники во главе с Танкредом наконец увидели очертания Фисквихта. Город встретил их багровым светом заходящего солнца — не приветливо, а скорее настороженно. Небо раскололось алыми полосами, будто само предчувствовало кровь, что вскоре прольётся на его узкие улочки.Когда корабль встал у скрипа старого пирса, Танкред сошёл первым. Его сапоги тяжело ударили по влажным доскам, и он, не оглядываясь, повёл отряд вглубь города. Каин шагнул следом, и его команда — молчаливая, уставшая, но собранная — потянулась за ним.— С чего начнём? — спросил он, поравнявшись с Танкредом.— Люди Марны уже провели разведку, — отозвался тот, не сбавляя шага. — В центре города есть старый храм, давно заброшенный. Один из её отрядов охраняет артефакт внутри, дожидаясь нас.Каин кивнул, размышляя, что именно за "артефакт" мог скрываться за таким неприметным фасадом.— В этот раз всё гораздо проще, — сказал он с лёгкой усмешкой, но сам не поверил собственным словам.— Надеюсь, так и будет, — буркнул Танкред, пробегая взглядом по прохожим. Горожане, словно мыши при звуке шагов хищника, торопливо прятались в лавки, в дома, в сумрак.Когда Танкред отдалился, занятый переговорами с одним из гвардейцев, Артур и Ноель негромко подошли с двух сторон от Каина. Их шаги были неслышны, а выражения лиц — тревожны, будто на двоих они делили одну большую тайну.— Вы чего? — нахмурился Каин.— Надо поговорить, — прошептала Ноель, не поднимая взгляда.Каин только вздохнул. Он уже чувствовал, куда это идёт.— Я ведь просил немного подождать, — устало произнёс он.— Прости, — виновато пробормотал Артур. — У меня было плохое предчувствие. Оно никуда не уходит.— Что ты думаешь по этому поводу? — спросила Ноель.Каин провёл рукой по подбородку и нахмурился.— Если честно — не думаю ничего особенно. Ну скрывает Мейнхард свои мысли. И что? Каждый имеет право на уединение... хотя бы в собственной голове.— Это понятно, — сказала Ноель. — Но дело не только в этом. Он и Венделл за последнее время всё чаще переговариваются вполголоса, уходят куда-то, не объясняясь. Один исчезнет — другой вернётся.Каин бросил на неё косой взгляд.— Ты прямо следишь за ними...— А тебе не показалось странным, — продолжила она, не обращая внимания, — что как только мы нашли Артура, сразу же появились Леона и остальные? Словно знали заранее. Хотя раньше и пальцем не пошевелили ради поисков Избранных. С чего вдруг такая спешка?— Они явно что-то скрывают... — мрачно добавил Артур. — Я не могу прочитать их мысли, но чувствую: внутри у них что-то... не то. Как трещина в стекле. Почти незаметная, но она есть.Каин молчал. Многое из сказанного уже тревожило и его. Пазл складывался слишком гладко, а в этом мире гладкость всегда была предвестием западни.— Вы намекаете, что они предатели? — хрипло сказал он.— А тебя бы это удивило? — вспыхнула Ноель. — Сколько уже твоих старых друзей переметнулось к Сигарду?Каин опустил глаза.Ноель права... — подумал он. Не было доказательств. Только тени, взгляды, обрывки слов. Но и предательство редко приходило с фанфарами.— Что ты предлагаешь? — спросил он, с трудом поднимая взгляд.— Вряд ли они заговорят, если спросить в лоб, — сказал Артур.— Потому и надо наблюдать, — ответила Ноель. — Терпеливо. Без лишних шагов. Но ты, Каин... будь бдителен. Очень бдителен.Каин уже хотел что-то сказать, но замер, будто почувствовав лёгкий ток в воздухе.— Я кое-что заметил, — медленно проговорил он.Артур и Ноель уставились на него с ожиданием.— Что именно? — спросила Ноель.— Спектр Мейнхарда... он изменился. Не то чтобы полностью, но... будто в нём стало больше силы. Иного цвета. Другая вибрация.— Помнишь, как он тогда сказал, что внушил капитану, будто мы — часть экипажа? — нахмурилась Ноель. — Он ведь раньше на такое не был способен?Каин почесал висок.— Не припоминаю таких трюков. Он всегда был ловок, но внушение — это уже совсем другой уровень.— Он может менять свой Спектр? — спросил Артур.— Нет, — качнула головой Ноель. — Спектр — это суть. Он не меняется. Но его можно усилить.Она посмотрела на Каина, и между ними пробежала молчаливая, мрачная мысль.— У нас ведь уже были такие случаи в прошлом... — пробормотал он.— И мы оба знаем, с чем это было связано, — тихо закончила Ноель.Между ними повисла неловкая, почти осязаемая тишина. Лишь плеск волн, неумолимо разбивавшихся о пристань, и далекий крик чаек нарушали её, словно мир сам затаил дыхание, прислушиваясь к их разговору.Каин опустил глаза, будто ища ответ в булыжниках под ногами.— Думаешь, всё действительно так? — спросил он, голосом усталым и немного охрипшим, будто страх отравил его гортань.Ноэль отвела взгляд в сторону, куда уже почти скрылось солнце, оставив после себя кровавую кромку заката на горизонте.— Не хотелось бы в это верить... но всё возможно, — сказала она наконец, тихо, почти шепотом. В её голосе не было паники, лишь суровая трезвость — как у того, кто уже видел слишком многое, чтобы надеяться на лучшее.Артур нахмурился.— О чём это вы? — спросил он, невольно делая шаг ближе.Каин покачал головой.— Расскажу тебе позже, — отрезал он, но не успел сказать больше.Из тени вдруг появился Венделл, бесшумно, как порыв ветра. Он приблизился сзади, и даже сухой скрип досок под его шагами прозвучал как-то угрожающе.— Что обсуждаете? — спросил он неожиданно, глядя на них взглядом пронзающим, но в то же время вежливо-рассеянным.Внутренне троица напряглась, но Каин быстро взял себя в руки. Он натянуто улыбнулся.— Да так... просто разговорились насчёт артефакта, — сказал он, стараясь звучать непринуждённо.— Артефакта? — переспросил Венделл, как бы между делом. — А ведь действительно... Что это за артефакт?Каин ухватился за возможность сменить тему и чуть ускорил шаг, догоняя Танкреда, что шёл впереди, переговариваясь с воином из отряда.— Вы можете рассказать какие-то подробности? — спросил он, поднимая голос, чтобы его услышали.Воин, крепкий и обветренный, с густыми седыми висками, бросил на него оценивающий взгляд. Он вздохнул, как человек, которому уже надоело всё это любопытство молодежи, но молчать не стал:— Это трезубец. Металл — неизвестного происхождения. Не ржавеет, не ломается. В его навершии — зелёный камень, размером с кулак. По легендам он принадлежал самому основателю Сейнхольта. От него исходит мощная аура. Но это всё, что нам известно.— Немногословный, — заметил Артур, скривив губы.Каин перевёл взгляд на Танкреда. Тот, будто почувствовав его взгляд, вздохнул.— Из того, что мне удалось выяснить, каждый из Архаев имел собственную сферу влияния, — начал он. — Конечно, они не были ограничены одной силой, как мы, но всё же... власть их делилась. Этот трезубец, если верить преданиям, принадлежал Архаю по имени Парзифаль.Ноэль оживилась.— Значит, он был повелителем морей?Танкред кивнул.— И не только. Некоторые свитки приписывают ему власть над бурями, приливами, даже памятью воды... но многое — догадки. Всё, что мы знаем — это то, что он был страшен в гневе и милостив в покое.— А сам храм? Где он находится? — спросил Каин.Воин хмуро посмотрел в сторону центра города.— Его возвели ещё во времена основания Фисквихта. Наши предки молились там духам морей, чтобы те не топили их корабли. Со временем вера угасла, но храм стоит до сих пор. Глубокий, древний... камни там помнят больше, чем любой из нас.Каин заметил, как лицо Танкреда вдруг омрачилось, как если бы внезапный порыв ветра принёс дурные вести.— Что-то не так? — спросил он.Танкред сжал губы в тонкую линию.— Мы не знаем, что произойдёт, когда трезубец будет извлечён. Есть риск, что пробудится аномалия, как это было в других местах. Если это случится — ты и остальные не вмешивайтесь. Я разберусь сам.Каин изогнул бровь.— Ты же не имел дел с аномалиями, в отличие от нас... Может, лучше будет постоять в сторонке?Танкред метнул в него хмурый взгляд.— Это не шутка.— Я и не шучу. Мы ведь пока даже не знаем, тот ли это артефакт, — парировал Каин.— А я чувствую, что это именно он, — устало выдохнул Танкред, словно эта мысль грызла его с самого начала.Вперед подался Дэмиан, что до этого шёл в тени и молчал.— Может, и вправду стоит держаться в стороне? — тихо сказал он. — В прошлые разы было тяжело. Монстры, искажения, смерть... А сейчас мы в прибрежном городе, почти на воде. Не самое надёжное место для боя.Каин долго молчал, глядя в вечернее небо, где последние лучи солнца медленно уступали место холодным звёздам.— Не стоит паниковать раньше времени, — сказал он наконец. — Сначала найдём трезубец, убедимся, что он тот, что нужен... А дальше — посмотрим.И вот, наконец, их путь привёл их к цели. Храм возвышался впереди — не громоздкое святилище, как можно было бы ожидать от легенд, а скромное одноэтажное строение, будто нарочно укрытое от взора времени. Камень, из которого он был сложен, казался живым — цвета морской пены с оттенком зелёного мха, в его глубине можно было разглядеть мельчайшие отблески, будто солнечные блики на воде. Поверхность стен была покрыта замысловатыми резными узорами — волны, спирали, морские чудовища с щупальцами, что вились в танце, столь древнем, что сам океан, казалось, был свидетелем его первого исполнения.Дверей у храма не было — вместо них в проёме зияла тьма, прохладная, как морская бездна. Колонны, расставленные по периметру, были выточены из того же материала и увенчаны капителями в форме раковин и трезубцев. Над входом, словно печать, красовалась эмблема: трезубец, погружённый в волны, заключённый в круг — символ старого мира, забытого даже богами.— Пришли, — сухо сказал один из воинов, всматриваясь в храм так, будто боялся, что он исчезнет, стоит только отвернуться.Танкред шагнул вперёд. Его лицо оставалось каменным, но Каин заметил, как пальцы его левой руки невольно сжались в кулак.— Каин, за мной. Остальные — ждите здесь, — приказал он, не оборачиваясь.Никто не стал перечить. Слова Танкреда были как гвозди, забиваемые в дерево — твёрдые, не подлежащие обсуждению. Каин лишь кивнул, сделал глубокий вдох, вбирая в лёгкие солёный воздух, и шагнул вслед за ним.— Будь начеку, — бросил Танкред, когда они пересекали порог.— Знаю, знаю, — буркнул Каин, но пальцы его уже лежали ближе к ножу на поясе.Внутри храм был больше, чем снаружи — словно пространство обманывало зрение. Каменные своды поднимались выше, чем позволяла внешняя высота, а от пола к потолку тянулись колонны, украшенные гравировками волн, кораблей и незнакомых символов, смысл которых утерян с эпохой их рождения. В воздухе стоял запах соли, водорослей и чего-то древнего — как в пещерах, где спит история.Воины уже ждали их — дюжина мужчин, закованных в легкую броню, с лицами напряжёнными, как натянутые тетивы. И посреди всего этого — пьедестал. Он был высоким, почти до груди взрослого мужчины, отполированным до зеркального блеска. На нём, словно венец древнего царя, покоился трезубец.Орудие было прекрасно. Руки мастера, создавшего его, должны были быть благословлены самими стихиями. Металл — гладкий, темно-серебристый, с отливом зелени — не отражал свет, но поглощал его. На древке — резьба, изображающая бури и приливы, а в самом центре, между зубьями — зелёный камень, что светился изнутри, словно в нём пульсировало сердце моря.Танкред и Каин приблизились к пьедесталу. Каин вскинул бровь.— Столько шума из-за какой-то вилки, — пробормотал он, но голос его дрогнул.Танкред лишь тяжело вздохнул.— Напряги свои чувства и инстинкты. Тогда поймёшь, в чём дело.Каин хмыкнул, но подчинился. Он сосредоточился, позволил сознанию раствориться в пространстве, как в темной воде. И тогда — ощутил.Это не был просто артефакт. Это было нечто... живое. Сила, струившаяся от трезубца, была густой, вязкой, как смола, и в то же время текучей, как вода. Аура была тяжелой, почти удушающей — как будто кто-то сжал его сердце ледяной рукой. Уровень силы... Он знал лишь одного, кто из ныне живущих мог бы сравниться с этим: Ури, один из Высших Совета. Но даже он казался более земным, чем это древнее оружие.— Какая же это мощь... и всё это — от простого предмета, — пробормотал Каин, в голосе его звучало восхищение и страх.— Видишь теперь? — прошептал Танкред. — А таких, как этот, по миру двенадцать. Представь, если хоть половина из них попадёт в руки таких, как Сигард...Каин кивнул.— Ну, по крайней мере, теперь мы уверены, что это тот самый трезубец.— Обнадёживает, — пробормотал Танкред, без особого энтузиазма. Он протянул руку, и в тот же миг аура вокруг трезубца будто ожила, закрутилась вихрем, стала гуще, зловещей.— Вот оно что... — выдохнул Танкред и щёлкнул пальцами.Вспышка. Не световая, нет. Что-то в воздухе резко изменилось — аура, столь плотная, что её почти можно было потрогать, внезапно исчезла, будто её и не было. Каин отпрянул, моргнув.— Что ты только что сделал? — спросил он, удивлённо.Танкред усмехнулся.— У тебя свои трюки, а у меня свои.Он медленно взял трезубец в руки. Тот не сопротивлялся. Было ощущение, будто артефакт признал его... или, может, просто выжидал.— Ещё один найден, — сказал он, и в его голосе послышалось облегчение.Каин, однако, был менее воодушевлён.— Это, конечно, хорошо, но у нас есть и другая цель. Что насчёт Кейт?Имя это прозвучало как холодный плеск воды. Танкред помрачнел.— Стоит переговорить с Марной. Возможно, пока мы плавали, ей удалось что-то выяснить.— Мы должны найти её как можно скорее, — настаивал Каин. — Ты ведь помнишь, что мне сказал Равель...— Помню, — кивнул Танкред. — И займёмся этим прямо сейчас.Но их слова повисли в воздухе, как капли дождя перед бурей. Врата храма, до этого тихие, вдруг издали глухой звук — будто шаг, но слишком легкий, чтобы принадлежать человеку в доспехах. Сразу за этим внутрь вбежал один из дозорных — молодой воин с коротко остриженными волосами, лицо его было взволновано, взгляд — словно потревоженный шторм.Он почти бежал, не таясь, и, когда увидел Танкреда, тут же преклонил колено, тяжело дыша.— В чём дело? — голос Танкреда был холоден и ровен, но в глазах скользнуло напряжение.— Срочное послание от госпожи Марны! — выдохнул воин. — Есть новая информация... об ещё одном артефакте!Каин и Танкред на миг замерли, как будто время само затаило дыхание.— Что? Ещё один? Где? Здесь, в Фисквихте? — Каин нахмурился, его голос дрогнул от тревоги.— Сомневаюсь, — сказал Танкред, прищурившись. — Прежде чем мы отправились сюда, я навёл справки. Говорили, что в Сейнхольте может находиться не один, а сразу два артефакта. Один из них — трезубец, который мы уже нашли... Второй — клинки.— Всё верно! — воскликнул воин, вскинув голову. — Парные клинки, о которых вы говорили, были замечены в Маркштадире!Каин метнул взгляд на Танкреда — долгий, колючий, словно клинок, прислонённый к горлу.— Клинки? Погоди. А ты, случайно, не забыл мне кое-что рассказать? — фыркнул он, скрестив руки.Танкред тяжело вздохнул, как человек, что слишком долго носил тяжёлую правду на сердце.— Это артефакт ещё одного из Архаев. По преданиям, его звали Талион. В легендах он назывался Гонцом Ветров, Властелином Движения. Всё, что движется в этом мире — по его воле. Его клинки — не просто оружие. Они, как и трезубец, наполнены силой, которой боятся даже боги.— И что? Эти клинки действительно там? — насторожился Каин.Воин кивнул, глаза его горели нетерпением.— Судя по описанию, которое вы оставили нам, да. Серебряные парные клинки, длиной чуть больше коротких мечей. Рукояти — тёмно-коричневые, словно вырезанные из древесины древнего мира. А на гардах — выгравированные белые крылья, по одному на каждом.Танкред нахмурился, его взгляд потемнел, словно небо перед грозой.— Похоже, небеса к нам сегодня благосклонны. Сразу два артефакта в пределах одного королевства... Если всё так, как говорит Марна — мы можем забрать их оба.Каин скрестил руки на груди, губы его скривились.— А что насчёт Кейт? Или ты уже забыл?— Успеем, — коротко бросил Танкред. — Артефакты — первоочередная задача.— Вот уж нет, — голос Каина был резким, как хлыст. — Кейт нужна им сейчас. Прямо сейчас, Танкред! Чтобы реализовать их проклятый план. А артефакты... Они понадобятся Эксиларам лишь потом, для чего-то будущего.— Мы не можем рисковать, — резко отозвался Танкред. — Пока артефакт ещё в пределах досягаемости, мы обязаны забрать его. Подумай, Каин, если он попадёт в чужие руки...— Я думаю, — перебил тот. — А ещё я помню, что сказал Равель. Если они получат доступ к Архаям через Кейт, то все наши артефакты можно будет выбросить в море. Они освободят того, кто был заперт много веков назад и явно не просто так!Между ними повисло напряжение — густое, как туман на рассвете. Танкред молчал, но в его глазах вспыхнули тени сомнения.Каин обернулся к воину:— Вы ведь тоже охраняете клинки, как и этот трезубец, так?Воин кивнул.— Да, госпожа Марна приказала защищать их до вашего прибытия. Мы выслали передовой отряд, они уже на месте.Каин указал на него рукой, словно представлял обвинение на суде.— Вот. Пока мы ищем Кейт, клинки под надёжной охраной.Танкред, как будто старик, стоящий на краю выбора между долгом и совестью, провёл ладонью по лицу.— Каин, ты ведь понимаешь, насколько эти артефакты опасны. Один уже едва не уничтожил целую деревню просто своей аурой. А если Сигард или кто похуже доберётся до клинков раньше нас?— Понимаю, — мягко сказал Каин. — Но и ты пойми меня. Если они доберутся до неё — всё кончено. Не будет ни клинков, ни трезубца, ни нас. Вспомни слова Равеля. Освобождение Архая разрушит само пространство. Это не битва за артефакты. Это битва за время.Танкред выдохнул — тяжело, с болью. Казалось, он не просто принял решение, а отказался от части самого себя.— И то верно... — прошептал он.Воин, что стоял поодаль, всё это время молча наблюдал за напряжённой перепалкой между Танкредом и Каином. Словно скала, на которую с двух сторон обрушиваются волны — он не вмешивался, не вздыхал, не моргал. Лишь когда пауза повисла в воздухе, он сделал шаг вперёд и произнёс хриплым, но уверенным голосом:— Кстати... В Маркштадире видели людей, чье описание подозрительно напоминает тех, кто устроил резню в Фисквихте.Каин мгновенно обернулся, глаза его сузились.— Что?— Высокая девушка, бледная, как сама смерть. И с ней — двое парней. Один, судя по всему, маг. Другой — с черными волосами и мощной аурой, — уточнил воин, и в голосе его прозвучало что-то похожее на тревогу.Брови Танкреда поползли вверх, на лице мелькнуло изумление.— Да нет... Не может нам так везти...Каин лишь сжал губы и опустил взгляд. В его голосе не было радости, лишь утомлённая, тяжёлая тень надежды.— Значит, они тоже в Маркштадире. Значит, и Кейт может быть там...— Тогда нам тем более нужно поспешить. Пока они не добрались до артефакта, — сказал Танкред, выпрямляясь. — А заодно спасём девчонку.— Их просто видели? Кто-то за ними следил? — резким, напряжённым тоном бросил Каин.— С момента, как их обнаружили — вчера — несколько наших воинов следуют за ними. Держатся в тени. Насколько я знаю, они всё ещё в городе. Когда прибудем, нас уже будут ждать с докладом.Каин ухмыльнулся, но взгляд его был острым, как лезвие.— Отлично. Выдвигаемся.Танкред кивнул, уголки его рта приподнялись.— Посмотрим, что там затеяла эта банда.Они вышли из храма, где их все еще ждали остальные члены команды. Каин вышел вперёд, глядя на них с суровым величием.— Выдвигаемся в Маркштадир!Ребята переглянулись, и тишина разрезалась голосом Ноель:— А подробности какие-то будут?Танкред шагнул вперёд, скрестив руки.— В городе обнаружен ещё один артефакт. И, к несчастью, там же — Эксилары.На лице Ноель появилась хищная, почти звериная улыбка.— Ну наконец-то, — прошептала она с жаром охотника, что нашёл след дичи.Дэмиан, стоявший чуть поодаль, мрачно нахмурился.— Снова будем драться?— О, я на это надеюсь, — засмеялась Ноель, проводя пальцем по лезвию ножа.Венделл и Мейнхард стояли рядом, чересчур спокойно, чересчур молчаливо. Лица их были будто изваянные из камня, но с какой-то насмешкой в уголках губ, которую не так-то легко было заметить.Артур, напротив, начал вертеть головой, словно ищет что-то невидимое.Каин подметил это первым.— Ты в порядке?— Что-то не так, — пробормотал Артур, нахмурившись. — Я чувствую... разум рядом. Несколько. Но я не могу... прочитать их. Будто кто-то...— ...скрывает их, — мрачно закончил Каин. В его глазах промелькнул ужас. Он перевёл взгляд на Венделла и Мейнхарда.Они улыбались. Ехидно. Хищно. Как будто только что сожрали живую добычу.— Нет... — выдохнул Каин, словно последние струны в его душе начали рваться.Из-под досок земли, что лежали у храма, с оглушающим треском выросла рука. Огромная, неестественная, сотканная из жёлтой, сверкающей ауры. Словно воплощённая ярость Солнца, она с треском обрушилась вниз, отшвыривая бойцов, как тряпичных кукол.— Чёрт! — выругалась Ноель, вставая на ноги. Но прежде чем она успела поднять клинок, на неё обрушилась ледяная волна. Мороз, плотный и тяжёлый, ударил её в грудь, и тело её отлетело назад, ударившись о колонну.— Что происходит?! — крикнул один из воинов.Пыль поднялась в воздух, скрывая поле боя. И вдруг — в ней мелькнула тень. Что-то проскользнуло с нечеловеческой скоростью, словно сама смерть спрыгнула с облаков. Из тумана вынырнул силуэт, и прежде чем кто-либо понял, что происходит, голова воина упала на землю. А в руках у Исаака — кровавая трофейная маска.Он облизнулся, как зверь.— Повеселимся...Танкред отпрыгнул назад, инстинктивно хватаясь за трезубец. Но рука сомкнулась в пустоте. Он обернулся — и увидел, как Венделл держит артефакт.— Венделл! Бросай его мне! Скорее!Но тот лишь усмехнулся. Из пыльного марева выступил силуэт, и даже воздух вокруг него, казалось, почернел. Абель шагал медленно, словно знал: этот бой — уже выигран.Венделл, без тени сомнения, вложил трезубец ему в руки.— Вот как знал, — прохрипел Танкред, сжимая кулаки, — не может всё идти так гладко.Каин вынырнул из серого облака пыли, хрипло дыша, с лицом испачканным в сажу и засохшей крови. Он тащил за собой Артура, того шатало от перегрузки, а глаза метались, словно у зверя, загнанного в ловушку. Дэмиан хромал, придерживаясь за бок, но двигался молча.— Что, во имя всех проклятых богов, происходит?! — закричал Артур, вытирая кровь с лица.— Старые друзья вернулись... — прорычал Каин, злобно усмехнувшись. — И, как всегда, без предупреждения.Словно вестник бедствий, он выдернул Артур и телепортировал их с Дэмианом на черепичную крышу соседнего здания. Камни жалобно скрипнули под ногами, когда они приземлились.— Присмотри за ним! Ни шага с крыши, ясно?! — крикнул Каин, и не дожидаясь ответа, спрыгнул вниз, как сокол, ринувшийся на добычу.Дэмиан стиснул зубы, глядя ему вслед. Лишь спустя секунду выдавил из себя кивок — впустую, в никуда.На земле Каина встретил запах смерти. Стража, выбежавшая из храма, лежала, как разорванные мешки с мясом — конечности раскиданы, лица искажены в предсмертном ужасе. Среди них стоял Исаак, его глаза сверкали лихорадочным блеском, а из пасти торчал позвоночник, словно трофей, вырванный из врага. Он выплюнул его с хрустом.— Ну здравствуй, — промурлыкал он, облизываясь, как дикий пёс.— Какая же ты живучая шавка... — прошипел Каин, стиснув катану. И вновь сталь и когти пересеклись в жестокой битве.Недалеко, в другом краю площади, Танкред вырвался из облака и обнажил свою катану цвета черни. Он собирался переломить ход битвы, но не успел и сделать шаг, как перед ним возник Абель, спокойный, как штиль перед бурей.— Увы, господин, но этот вечер — исключительно по приглашениям, — хмыкнул он и взмахнул трезубцем.Земля содрогнулась. Воздух над площадью завибрировал, будто сама магия трещала по швам. Ударная волна снесла Танкреда, швырнув его, как тряпичную куклу. Но он, как всегда, был не из тех, кого можно уронить одним махом.Ещё в воздухе он изогнулся, словно хищная птица, и, оттолкнувшись от булыжника, рванул в сторону Абеля. Катана резанула воздух, но на пути уже стояли химерические твари — сросшиеся пасти, конечности, покрытые шипами, глаза в животах. Эти создания выглядели так, словно сам ад захотел рисовать.Но Танкреду было всё равно.Он шёл сквозь них, как мясник сквозь туши. Один, два, три взмаха — и головы скользили по камню, хлестая кровью.— Проклятье... — прохрипел Абель.Он поднял руку — и вода из залива, как по велению древнего божества, взвилась в небо, образовав стену в сотню футов. Водяной вал с ревом понёсся вперёд. Но Танкред был уже рядом. Он прорезал волну, как нож горячее масло.Абель, осознав, что не успеет, приготовился встретить смерть. И всё же...Скрежет металла пронзил воздух. Клинки остановили катану в последний миг.— Уф, едва успел, — сказал Венделл, стоя между ними, держа в руках два клинка, излучающих мягкое сияние.Танкред узнал их. Он не мог не узнать. Это были они — клинки Архая Талиона. Острые, как проклятие, быстрые, как мысль.— Спасибо, что принесли их, — усмехнулся Венделл. — Теперь я могу драться с ним на равных. Ну... почти.— Для нас самих сюрприз, что клинки признали тебя, — фыркнул Абель, отступая в сторону.Танкред опустил катану, вздохнув:— Значит, вот зачем вы были в Маркштадире... забрали их раньше нас.— И теперь у нас и клинки, и трезубец! — воскликнул Венделл. — Преимущество за нами!— Вы так и не поняли... — Танкред снова поднял оружие. — Дело не в стали. Дело в том, кто её держит.И тут он услышал это. Голос, не произнесённый устами, но прозвучавший в голове:— Тогда давай уравняем шансы, — прошептал Мейнхард.Мир вокруг Танкреда исчез.В одно мгновение он оказался в абсолютной темноте. Ни света, ни звука, ни запаха — будто весь мир вырвали с корнем, оставив только пустоту. Он ослеп, оглох и потерял ощущение ветра на коже. Но враги не исчезли. Венделл и Абель были всё так же рядом, теперь вооружённые артефактами, и намеренные добить его.А он должен был драться. Вслепую. В полной тишине.И Танкред стиснул рукоять катаны.Дэмиан стоял на крыше, как безмолвный призрак, и наблюдал, как мир внизу погружается в хаос. Площадь, некогда святая и нетронутая, теперь превратилась в арену для битвы, где сама смерть, казалось, плясала босиком по камню, распевая мрачные гимны. Повсюду — пыль, крики, рваная плоть и ярость, что не знала усталости.Всё смешалось в один оглушающий водоворот, но взгляд Дэмиана приковало сражение, разворачивающееся неподалёку: Ноэль и Леона. Их бой напоминал столкновение противоположных стихий. Лёд против пламени. Спокойствие против необузданной ярости. Рядом с Леоной сражался Нико, его аватар, сотканный из чистой ауры, метался в бою, словно демон, вырвавшийся из заклятья.Каин и Исаак также не отставали. Их схватка была другой — менее изящной, но в ней было первобытное неистовство, как у зверей, сражающихся за территорию. Исаак, тот, кто когда-то был лишь яростным бойцом, теперь стал чем-то иным. Он вырос в силе, и Каину всё труднее удавалось пробиться сквозь его защиту. Они двигались так быстро, что глазу было трудно уследить, но каждый их удар отзывался в воздухе, будто раскат грома.Артур, стоявший рядом, вдруг нарушил напряжённое молчание.— Не думаешь, что нам стоит помочь им? — спросил он, глядя вниз с беспокойством.Дэмиан резко обернулся.— Я не боец... И ты не должен лезть. Мы должны защищать тебя, — выпалил он, почти срываясь на крик.— Но ведь твои друзья могут погибнуть! — возразил Артур, в его голосе звучала такая искренность, что она рассекла страх Дэмиана, как лезвие.Дэмиан дрожал. Его трясло от ужаса. Каждый удар, каждый крик, каждый труп на камне возвращали воспоминания, которые он пытался похоронить. Но Артур был прав. Пока они здесь, в тени, его друзья — там, в пекле.— Ты прав... — прошептал он, едва слышно.Артур усмехнулся, и в его взгляде на миг мелькнуло странное предвкушение.— Что ж, попробуем-ка, — сказал он, будто с нетерпением ждал, чем всё обернётся.Дэмиан закрыл глаза. Сделал вдох, долгий и медленный, будто нырял в собственное подсознание, стараясь нащупать в себе то, чего так боялся — силу.— Рассвет постепенно наступает, а значит мои тени будут слабее... — прошептал он. — Но если я не защищу своих друзей... тогда зачем вообще жить?Он открыл глаза, и в тот же миг зрачки его засияли. Темно-фиолетовый свет вспыхнул в них, как звезда в ночи. Аура хлынула в его тело, волной пронеслась по площади. Воздух затрещал от напряжения, словно сама ткань реальности ощутила давление его решимости.Артур отпрянул, в его лице смешались удивление и тревога.— В тихом омуте, как говорится... — хмыкнул он, не сводя глаз с Дэмиана.И тогда всё затрепетало.Словно по команде, тени, ранее безжизненные и покорные свету, зашевелились. Они поднялись, будто из самого подземного мира, и подчиняясь воле Дэмиана, потекли по стенам, скользнули по площади. Щупальца, тёмные как сама ночь, вырвались вперёд, обвили аватара Нико и его самого, лишая их движения. Леона тоже попала в плен: её ледяные заклинания застыл в полусотворении, губы замерли, не закончив шептать проклятье.— Ноэль! Сейчас! — прокричал Дэмиан, голос его эхом разнёсся по кровле и ниже.Ноэль обернулась, её губы растянулись в дикой улыбке.— Ну наконец-то! Ты чего так долго?! — рявкнула она, её глаза сверкнули огнём.Она взмыла в воздух, словно её несли вверх не ноги, а пламя. Оно клубилось вокруг неё, обвивая её тело, как ласковый зверь, готовый вырваться наружу. Она собрала его в ладонь, и пламя закрутилось, спрессовалось, пока не превратилось в копьё. Оно светилось, будто кусок вырванного солнца.— Подавитесь! — закричала она, метнув копьё.Оно вонзилось в цель, и следом разразился ад.Пламя вспыхнуло с такой силой, что все обратился в зарево. Воздух раскалился до предела, дышать стало трудно, казалось, сама реальность искажается от жары. Языки огня взвились вверх, вычерчивая в небе спираль — пламенный вихрь, что, казалось, мог бы проглотить половину Фисквихта.Каин, отскочив от удара Исаака, на миг застыл, глядя на творящееся.— Прекрасно... — выдохнул он, — пора заканчивать.Тем временем Исаак уже почти перестал быть человеком. Его тело раздувалось, покрываясь чешуёй, когти выросли до длины коротких мечей, клыки блестели от слюны, а глаза налились кровью.Каин выдохнул, медленно, размеренно. Его катана засияла — не ярко, но плотно, как напряжённый нерв. Аура обволокла клинок, готовая пробить то, что прежде было непробиваемо. И тогда начался танец.Он исчезал и появлялся вновь — миг за мигом, перемещаясь то слева, то справа, то за спиной у Исаака. Словно молния, гуляющая по кругу, он телепортировался, снова и снова, клинок его мелькал, как вспышка. То был не бой — это было изуверство, бесконечный танец смерти. Каждый шаг, каждый выпад — точный, выверенный, беспощадный.Исаак закричал. Его тело было иссечено, словно израненное чудище, с которого заживо содрали кожу. Он рухнул, будто подрубленное дерево, содрогнув землю.Каин стоял над ним. Израненный, запыхавшийся, но всё ещё живой.— Хочешь — злись, хочешь — колись чем угодно... — проговорил он с усмешкой. — Но тебе меня всё равно не одолеть.Пока поле битвы погружалось в кровавую симфонию огня, стали и магии, в его дальнем углу разворачивалась иная драма — менее яркая на первый взгляд, но не менее опасная. Там, где воздух был пропитан густой аурой, от которой кружилась голова, Абель и Венделл, ведомые призрачным светом Спектра Мейнхарда, бросили вызов Танкреду — созданию из плоти, закалённой в бесконечных битвах, и духа, что никогда не знал сомнений.Спектр окутал Танкреда зловещим пологом. Он лишил его зрения, отнял слух и обоняние, оставив в темноте, где нет ни цвета, ни звуков, ни запахов — только пульс чужой ауры, как отблеск сердца на краю сознания.— Сейчас или никогда, — прорычал Абель, сжимая древко своего трезубца, который мерцал тусклым светом, словно был выкован не из металла, а из света глубин.Он и Венделл двинулись вперёд, рассчитывая на легкую добычу. Но судьба, как всегда, смеялась последней. Танкред, как древний зверь, ориентирующийся не глазами, а нутром, шагнул навстречу, подняв свой меч. Его удары были как удары молота кузнеца по наковальне — редки, но разрушительны. Воздух трещал, земля дрожала, и каждый выпад мог стать последним для любого из них.— Чёрт подери, Мейнхард! — закричал Венделл, уклоняясь от удара, что прошёл в каких-то дюймах от его шеи. — Я думал, ты его ослепил!— Так и есть! — в отчаянии прокричал маг. — Он не должен видеть!— Видеть — нет, — пробурчал Абель, — но, похоже, он чувствует нас лучше, чем мы сами себя.С глухим стуком трезубец опустился на землю. Абель извлёк из сумки сферические механизмы, сверкающие таинственными рунами. Они раскололись в воздухе, и на свет вырвались химеры — твари, порождённые алхимией и страхом. Сегодня они были крупнее, страшнее, злее. Они хрипели, как бы призывая саму стихию к покорности.— Венделл, сейчас! — выкрикнул он.Скорость — его дар, его проклятие. Венделл рванулся вперёд, оставляя за собой дымящийся след. Но Танкред — даже ослеплённый, даже глухой — обернулся, как будто услышал его шаг, прочёл движение воздуха. Он готовил удар, смертельный и точный, но... он промахнулся.Венделл остановился. Не стал драться. Это был отвлекающий манёвр.Химеры тем временем облепили Танкреда, словно стая голодных пиявок. Их тела начали плавиться, становясь водой. Потоки сливались, образуя путы, обвивавшие Танкреда, подобно щупальцам древнего морского чудовища. Он захрипел, дёрнулся, но вода цепко держала.— Что за... — прорычал он, но тут Венделл уже был рядом.Его ладонь коснулась лба Танкреда. В следующее мгновение тот будто погрузился в вату. Мышцы онемели, суставы окостенели, дыхание стало тяжёлым, как у старика.— Попался, — хмыкнул Венделл. — Талион, Архай движения. Я забрал твою скорость. Теперь ты — камень.Он занёс кулак, собираясь нанести последний удар, но Абель сдержал его за плечо.— Не трать силы. Ты не пробьёшь его. Он уже покрыл тело аурой. Бессмысленно. Забираем то, за чем пришли.Венделл недовольно фыркнул, но подчинился. Однако покой длился недолго. Воздух сгустился. Тени, что минуту назад мирно лежали на земле, вдруг ожили, как чернильные змеи, и метнулись в их сторону. Венделл среагировал первым: молниеносно метнулся вперёд, увлекая за собой Абеля и Мейнхарда.— Наш талисман всё-таки вступает в игру? — с усмешкой бросил он, глядя на Дэмиана, чья аура темнела, как ночь перед бурей.— Оставьте его мне, — спокойно сказал Мейнхард.Его глаза вспыхнули бледно-зелёным, и в следующее мгновение Дэмиан ослеп. Исчезли краски, исчезли звуки, исчез ветер и запахи. Мир стал пустым. Беспощадно пустым. И этот ужас, этот тишайший кошмар оказался сильнее любой боли.Дэмиан рухнул на колени, прижавшись к земле, как к единственному якорю в безликом безумии.— Он не Танкред. Этого хватит, — холодно заключил Мейнхард.Артур встал между ними.— Это ты зря, — тихо бросил он, словно и вправду знал, что именно только что разбудили.— Да ну? — усмехнулся Мейнхард. — Ты хочешь бросить мне вызов?С глухим треском Артур спрыгнул с покосившейся крыши разрушенного дома, оставив за собой вихрь пыли и битой черепицы. Его взгляд был холоден и сосредоточен, как у человека, чья участь уже решена, а страх давно оставлен позади. Он раскинул руки, и телекинетическая волна вспыхнула в воздухе, как удар колокола по эфиру. Из груды обломков с треском вырывались доски, камни, металлические балки — и всё это неслось в сторону Мейнхарда, словно сама земля решила покарать мага.Но Венделл, проклятый сын скорости, не подвёл. Он был повсюду и нигде. Его тело превращалось в размытое пятно между рывками, и каждую доску он отбрасывал с нечеловеческой точностью, словно сражался не с магией, а с ветром. В следующий миг он рванулся к Артуру, рассчитывая одним ударом сокрушить защиту, но... врезался в невидимую стену.Сухой щелчок, как будто стекло дало трещину, и Венделл отлетел назад, прокатившись по щебню.Артур чуть склонил голову, усмехнувшись уголком губ.— Ты думал, я только доски двигать умею? Мой телекинез способен больше, чем просто бросаться хламом. Я создаю барьер вокруг себя, непроницаемый. Ты не пройдёшь.— Неожиданная и чертовски надоедливая способность, — проворчал Венделл, поднимаясь и отряхивая кровь с губ.Мейнхард шагнул вперёд, волосы его слегка развевались, словно от невидимого ветра.— Попробуем иначе, — прошептал он и вытянул руку.Ничего. Ни вспышки, ни шепота Спектра, ни дрожи воздуха. Магия повисла мёртво, как лезвие, вонзённое в воду.— Что за... — нахмурился Мейнхард.— Твой Спектр напрямую влияет на разум, подавляя сигналы к чувствам. А я — телепат. Мой разум защищён лучше, чем дворцы императоров, — проговорил Артур с хищной ухмылкой.Земля под ним зашевелилась, и из-под неё полезли химеры — многоглазые твари с когтями, будто выточенными из стекла. Они облепили барьер, скрыв Артура в чернильной темноте. Затем трезубец Абеля вспыхнул, и гигантская волна, будто вырванная из сердца океана, рухнула на барьер, взывая к разрушению.— Я отвлёк его! Цель! — крикнул Абель.Венделл и Мейнхард не заставили себя ждать. Они рванули вперёд, но не одни. В тот же миг Ноэль сорвалась с места, как стрела, за ней следовал Каин. Они не могли позволить, чтобы Каина унесли.Но скорость — беспощадна. Венделл ударил, и Ноэль, словно перышко, взмыла в воздух и с глухим треском врезалась в стену, рухнув без сознания.Каин закричал, ярость вспыхнула в нём, как лесной пожар, но тут же погасла — его тело окутал ледяной туман. Он застыл. Рядом стояли Леона и Нико, невредимые. Барьер ауры Нико защитил их от пламени, и теперь они стояли, словно статуи в храме, глядя на распадающийся мир.— Чёрт! — выдохнул Каин, но уже было поздно.Венделл и Мейнхард обрушились на него, как два клинка. Их руки коснулись его одновременно, и Каин застыл, как мраморная скульптура. Затем глаза его закрылись, и он рухнул без сознания.— Нам пора, — сказал Мейнхард тихо, почти устало.Абель кивнул и поднял трезубец. Океан взревел, и из его глубин появился дракон — огромный, из чешуи, что сверкала, как лунный лёд. Они взобрались на его спину. Нико поднял на руки исцелявшегося Исаака. Все Эксилары собрались.Дракон взмыл в небо, пробивая облака. Но покой длился недолго. Танкред, наконец, вырвался из хватки Венделла и Мейнхарда. Он схватил свою катану и ринулся вперёд.Он бежал по крышам, каждое движение — как удар бога по земле. Он бросил цепь, и она, будто змея, обвилась вокруг лапы дракона. Танкред начал карабкаться, скаля зубы, как волк на охоте.— Какой же он надоедливый... — выдохнул Мейнхард.— Спокойно, — сказал Абель, сдержанно и уверенно.Он взмахнул трезубцем, и море, услышав зов, ответило.Из-под поверхности вырвались щупальца — чёрные, склизкие, с присосками величиной с щиты. Они схватили Танкреда, закрутили, сжали, и потянули вниз — туда, где даже свет не смеет жить. Герой пытался бороться, но силы морского зверя были чудовищны.— Что это за тварь?! — вскрикнул Венделл, наблюдая, как Танкред исчезает в бездне.— Легенда, — спокойно сказал Абель. — Говорят, у берегов Фисквихта живёт древний кальмар, топивший корабли торговцев. Я просто позвал его. Видимо, слухи были правдивы.— А если бы не сработало? — спросила Леона.Абель вздохнул, глядя в пелену облаков.— Тогда придумал бы что-то другое.Никто не стал спорить. Иногда лучше молчать, когда выжил лишь потому, что море решило быть добрым.Внизу бушевала буря, а в небе, среди ветра и криков чаек, Эксилары исчезали в синеве, унося с собой артефакты, судьбу... и Каина.