Глава 7: Истории рассказанные в темноте

Сборы заняли считанные минуты. Никто не жаловался, не вздыхал о недосыпе и не медлил — когда на кону стоял артефакт, промедление было равносильно потере. Танкред не объяснялся, не раздавал лишних приказов, просто бросил короткое «выступаем», и все послушно последовали за ним.Они двигались быстрым шагом, минуя узкие улицы Сейнхольта, где воздух был пропитан солью и запахом свежевыловленной рыбы. Каменные мостовые ещё хранили влагу утреннего тумана, а торговцы только начинали открывать лавки, бросая на спешащих путников любопытные взгляды.Каин прибавил шагу, догоняя Танкреда.— Это точно? Артефакт там? — его голос срывался на нетерпеливый полушёпот.— Люди Марны нашли нечто похожее, — отозвался Танкред, не сбавляя шага. — В одном из храмов Фисквихта.Каин нахмурился.— Значит, ты не уверен?Танкред пожал плечами.— Лучше проверить вживую. У нас слишком мало зацепок, приходится хвататься за любую возможность.Каин лишь кивнул. Он понимал, что лучшего плана у них нет, но всё же не мог избавиться от ощущения, что они бросаются за тенью.— А что насчёт Кейт? — спросил он. — Если Марна так быстро нашла сведения о артефакте, может, есть новости и о ней?Танкред резко остановился, его взгляд потемнел.— Я уже говорил тебе, что всё не так просто. Придётся ждать.Каин отвёл взгляд. Он и сам это знал. Но ждать было мучительно.Пока Каин и Танкред обсуждали своё, Артур незаметно приблизился к Ноэль.— Привет, — сказал он, словно не зная, как начать разговор.Ноэль удивлённо посмотрела на него.— Привет, — её голос был настороженным.Артур словно подбирал слова, а затем вдруг огляделся, выискивая что-то взглядом. Позади шли Венделл, Мейнхард и Дэмиан, переговариваясь о чём-то своём. Внезапно Артур схватил Ноэль за руку и ускорил шаг.— Ты чего? — нахмурилась она.— Каин просил никому не говорить... но меня это тревожит, — пробормотал он.Ноэль сжала губы.— Говорить о чём?Артур вновь оглянулся, понизил голос.— Ты хорошо знаешь Мейнхарда?Ноэль бросила взгляд назад, где шёл Мейнхард, беззаботно обсуждая что-то с Венделлом.— Не сказать, что мы друзья, но вроде нормальный парень. А что?Артур вздохнул.— Меня кое-что очень настораживает...Ноэль фыркнула. Ей было не до загадок. Она резко выдернула руку и, прежде чем Артур успел отстраниться, залепила ему лёгкий подзатыльник.Артур замер.— За что?!— Хватит говорить загадками! — раздражённо бросила она.— У вас всё нормально? — раздался голос Венделла.Ноэль смерила Артура строгим взглядом, но тот уже оправдывался:— Да-да. Просто Ноэль не нравится, что от меня несёт элем.Венделл и Мейнхард переглянулись.— И не только ей, — фыркнул Мейнхард.Артур скрипнул зубами, но ничего не ответил. Вместо этого вновь взял Ноэль под руку, но уже осторожнее.— Этот Мейнхард... — прошептал он так, чтобы услышала только она. — Мне кажется, он что-то скрывает.Ноэль нахмурилась, её янтарные глаза вспыхнули холодным светом.— Если не объяснишь понятнее, ударю ещё раз, — предупредила она.Артур вздохнул и провёл рукой по волосам, будто надеясь нащупать там ответ.— Хорошо. Если кратко — мой Спектр не телекинез. Вернее, не только он... — Артур взглянул на неё, словно проверяя, не испугается ли она. — Я телепат. Слышу чужие мысли, могу проникать в головы.— И? — голос Ноэль был ровным, без следа сомнения.Артур отстранился, его губы тронула тень улыбки.— Ты не выглядишь удивлённой...— Нет, я удивлена, просто жду, когда ты наконец объяснишь, в чём проблема.Артур кивнул и понизил голос:— В том, что я слышу всех... кроме этих двоих.Он чуть повернул голову, указывая взглядом на Венделла и Мейнхарда, что шли позади.Ноэль нахмурилась.— Почему?— Вот именно. Я не знаю.— Такое уже случалось?— Никогда.Она задумалась, но быстро нашла следующий вопрос:— Какие у тебя версии?— С Венделлом, думаю, связано с его скоростью. Когда я всё же слышу его, это просто белый шум — мысли мелькают слишком быстро, я не успеваю их разобрать.— А Мейнхард?Артур сжал губы.— С ним сложнее. Я не слышу вообще ничего. Пустота. Как чистый лист.В её глазах мелькнуло понимание, но Артур продолжил, не давая ей вставить слово:— Сначала я подумал, что он тоже телепат и просто блокирует меня. Но я расспросил Дэмиана — его Спектр влияет на эмоции и чувства, но это никак не может создать ментальный барьер.Ноэль пожала плечами.— Может, у него просто нет мыслей?Артур хмыкнул.— Даже у пустоголовых я что-то слышу. У него же — ничего.Ноэль задумалась, её брови слегка сошлись на переносице.— Я тоже заметила странности... Он часто уходил в сторону, и никогда не говорил, куда. То же самое и с Венделлом. Раньше я не обращала внимания. А может, просто не хотела замечать.— Я этого не замечал... — пробормотал Артур.Ноэль покачала головой, вспоминая.— Даже в тот день, когда мы сражались в Фисквихте... Пока я дралась, Мейнхард побежал за Каином, оставив тебя одного с Дэмианом. Венделла отбросило, но он бы успел прийти в себя... — в её голосе звучало напряжение.— Я пробовал усилить телепатию, — тихо произнёс Артур. — Сконцентрировался на нём... и ничего. А самое странное — каждый раз, когда я пытался, он тут же смотрел на меня.Ноэль стиснула губы.— Интересно... Что Каин сказал?— Велел молчать. Но меня это напрягает, — Артур взглянул на неё серьёзно. — Пойми, я вас толком не знаю. Я пошёл за вами, потому что вы защитили меня. Но если среди нас есть те, кому я не доверяю, то я пас.— Тогда зачем рассказал мне?Артур усмехнулся.— Ты показалась самой адекватной. Ну, кроме Каина. Он же у вас что-то вроде лидера.Ноэль тихо улыбнулась.— Ладно. Пока подождём. Чуть позже обсудим с Каином, хорошо?Артур молча кивнул.В этот момент впереди замаячила пристань. Морской воздух ударил в лицо, волны лениво плескались о деревянные сваи, а над доками кружились чайки, с пронзительными криками требуя себе долю утреннего улова.На якоре стоял корабль. Большой, тёмный, с парусами, потемневшими от солёных ветров. На трапе их уже ждал Танкред.— Пора отправляться, — бросил он, первым поднимаясь на борт.Пока Танкред и остальные боролись с морем, направляясь в Фисквихт, Кейт оставалась в неведомом мраке, окружённая Эксиларами.Она не знала, где находится. Это место давило на неё, словно чёрное нутро гигантского зверя, готового раздавить её в любой момент. Воздух был тяжёлым, сырость просачивалась сквозь стены, а едва различимый запах крови и ржавчины вплетался в смрад затхлости.Кейт не могла двигаться — оковы сжимали её запястья и лодыжки. Оружия у неё не было, но при обыске кое-что упустили. В подошвах её сапог скрывались тонкие иглы, такие маленькие, что их не заметили даже самые дотошные из этих ублюдков. Несколько часов она терпеливо ковыряла оковы, исколов себе пальцы, но не теряла надежды.Тьма вокруг неё дрогнула. Из глубины темницы выступила фигура.Леона.Она несла кусок черствого хлеба и бурдюк с водой.— Тебе надо поесть, — её голос был ровным, безразличным.— Обойдусь, — Кейт фыркнула, отводя взгляд.— Хотя бы воды выпей. Станет хуже, если наступит обезвоживание.— Какая забота о пленнице, — в голосе Кейт звучала насмешка, но внутри неё ползло отвращение.Из тени выступил ещё один силуэт — Исаак.Озлобленный, дикий, похожий на волка в человеческой шкуре.— Не хочет — пусть сдохнет с голоду, — прорычал он. — Меня достало её нытьё.Леона не отступала.— Она нам нужна в нормальном состоянии. Если истощится, будет бесполезна.Кейт подняла на неё глаза.— И зачем же я вам так нужна?Леона промолчала.— Ну? — Кейт ухмыльнулась. — Или ты тоже не скажешь?Леона отвела взгляд.— Действительно... — Кейт покачала головой. — Чего я ожидала? Ты же лицемерка до мозга костей. Ходила с нами, сражалась бок о бок... Я думала, что мы друзья.Молчание.— Ты хоть что-нибудь почувствовала, когда твой драгоценный Сигард убил Джерда? Или тебе было так же плевать, как когда ты предала нас? Как когда вся ваша стая чуть не убила Каина?Голос Кейт стал твёрже, острее. Она видела, как Леона сжала кулаки.Исаак подошёл ближе.— Закрой пасть, пока я не закрыл её за тебя.Его рука метнулась к её лицу, когти царапнули кожу на щеке.Кейт нервно сглотнула. Холодный страх змейкой пополз по спине.Леона резко оттолкнула Исаака.— Выйди, проветрись. Я посижу с ней.— Ладно, поворкуйте тут, пока босса нет, — фыркнул Исаак и вышел.Дверь за ним закрылась с глухим стуком.Леона сделала шаг вперёд, подняла платок и осторожно промокнула щёку Кейт, стирая тонкую полоску крови. Движения её были мягкими, почти бережными, но пальцы дрожали.— Прости, — прошептала она.Кейт фыркнула.— Не передо мной тебе надо извиняться. Извинись перед Каином. Перед Рейной. Перед могилой Джерда.Брови Леоны сдвинулись.— Вы меня ненавидите, да?Кейт горько усмехнулась.— Разве это не очевидно? Как ты вообще могла на это пойти? Чем Сигард тебя заманил? Вы ведь с Рейной дружили годами... представляешь, каково ей сейчас?Леона опустила голову, словно под весом невидимого груза.— Он меня ничем не заманивал, — её голос звучал устало, словно она повторяла эту фразу в сотый раз. — Всё, что мы делаем, — вынужденная мера.Кейт покачала головой, уголки её губ дрогнули в усмешке.— Вынужденная мера? Вы убиваете людей, превращаете их в монстров... И это, по-твоему, путь к миру?Леона медленно опустилась рядом.— Ты не знаешь всего.— Например?Леона тяжело вздохнула.— То, что делает Сигард, может показаться жестоким. И странным. Но у него есть причина. Чтобы построить что-то новое, нужно сначала разрушить старое... Так он говорит.Кейт хмыкнула.— Пока что я вижу только разрушение.Леона не возразила. Несколько долгих мгновений она молчала, затем заговорила тихо, почти шёпотом:— Он борется с этим миром. С его порядками. Недостойные получают власть, совершают гнусные дела, и никто не может их остановить. Закон для них — пустой звук. Совесть — пустое место. Чтобы что-то изменить, нужны радикальные методы. Сигард понял это на собственной шкуре.Кейт нахмурилась.— О чём ты?Леона медленно подняла голову.— У него был младший брат, Иланд. Он его очень любил.— Был? — Кейт ощутила, как ледяные пальцы пробежались по её позвоночнику. — Что с ним случилось?Леона взглянула в сторону, словно пробежав глазами по прошлому, которое ей не хотелось вспоминать.— Родители Сигарда были аристократами. Его отец происходил из знатного рода, привык жить в роскоши, получать всё, чего пожелает. Для него успех был не целью, а образом жизни. Он требовал от сыновей многого — унижал их, избивал. Сигард старался, но этого никогда не было достаточно.Кейт слушала молча.— Он видел, как его родители совершают преступления — воровство, пытки, убийства ради забавы. Но им никогда ничего за это не было. Их мир, их элита, вершила всё, что хотела, зная, что наказание — это удел простолюдинов.Леона замолчала, словно собираясь с духом.— Сигард осознал, что даже если он станет лучшим во всём, это ничего не изменит. Всё решало имя, связи, положение. Его отец наслаждался властью над своими детьми. Ему нравилось видеть, как они умоляют о пощаде.Кейт почувствовала, как её пальцы сжимаются в кулаки.— В академии Сигард почувствовал свободу. Но дома оставался Иланд. Он писал брату, умолял забрать его. Когда Сигард вернулся на первые каникулы...Леона сглотнула.— Иланд уже был мёртв. Он повесился в своей комнате и провисел там несколько дней. Родители даже не искали его. Отец был в отъезде, мать... она подбирала платье для очередного приёма.Кейт не могла поверить своим ушам.— И что они сказали?— «Чёрт... что о нас подумают люди».Кейт почувствовала, как у неё пересохло во рту.— Это... это просто...Леона кивнула.— Сигард взбесился. Он набросился на отца, но тот быстро усмирил его и избил почти до смерти. Он сказал, что Иланд был слабым и сам во всём виноват. С тех пор Сигард не возвращался домой.Мгновение в комнате стояла полная тишина.А потом раздался голос:— Пока в один прекрасный день я не вернулся... и не убил их обоих.Из тени вышел Сигард. Его глаза горели лихорадочным светом, но глубоко в них плескалась боль.— Предварительно помучав как следует, — добавил он с неловкой улыбкой.Кейт почувствовала, как её охватывает ледяное оцепенение.— Ну что, девушки, сплетничаете?Сигард появился в комнате так, будто выплыл из самой тени. Ни скрип двери, ни шорох шагов — просто был. Воздух вокруг него будто сам втянулся внутрь, когда он вошёл. Кейт вздрогнула, не заметив его приближения, а Леона, стоявшая спиной к двери, на миг застыла, точно кто-то плеснул ей на шею ледяной воды.— Ты уже вернулся? — голос Леоны дрогнул, и в нём прозвучала странная смесь облегчения и страха.Он подошёл к ней медленно, уверенно, шаг за шагом, как волк, приближающийся к дичи, но в глазах его не было злобы — только нечто глубже: тяжесть, которую не могло вынести сердце.— Мы просто болтали, — проговорила она поспешно, почти шёпотом. — Я... я ничего такого не сказала.Кейт усмехнулась. Усмешка её была колючей, как стальной шип.— И это твой освободитель? — процедила она сквозь зубы. — А чего ж тогда дрожишь, как овечка?Леона взглянула на неё с обидой, но ничего не сказала. Сигард же склонил голову и криво улыбнулся, проводя пальцами по щеке Леоны — почти ласково, почти утешающе.— Не бойся, Леона, — сказал он тихо, и голос его звучал удивительно мягко. — Я не причиню тебе вреда.— И долго ты там стоял? — спросила Кейт, хмурясь. — Я даже не заметила, как ты появился.— Я услышал достаточно, — ответил он, не отрывая от неё взгляда.Леона опустила голову.— Прости... Мне не стоило говорить ей...Сигард опустился на стул напротив Кейт и глубоко вздохнул, словно тянул из груди горечь, копившуюся годами.— Всё хорошо, — сказал он, — я не сержусь. Наоборот. Спасибо, что рассказала.Леона посмотрела на него с удивлением, будто в его словах прозвучало нечто невозможное. Кейт же, напротив, смотрела на него, как на змея, вылезшего из-под камня.— Ну? — спросил он, глядя ей прямо в глаза. — Что думаешь?Кейт прищурилась.— Хочешь, чтобы я тебя пожалела?Он усмехнулся. Губы его едва шевельнулись, но в глазах — там полыхнул огонь.— Ты не такая, — произнёс он ровно. — Сильная, бесстрашная. Так ты себя подаёшь. Но я вижу сквозь это. Ты боишься. И правильно делаешь. Наш путь кажется страшным... потому что он есть страшный. Но нужный.Кейт стиснула кулаки.— Убийство Джерда тоже было нужным?Сигард опустил взгляд. На миг лицо его сжалось от боли, и только тогда в нём стало видно человека, не чудовище.— Я не хотел. У меня не было выбора.— Всегда есть выбор, — выплюнула Кейт. — Ты сделал его не в его пользу.Сигард вновь встретился с ней взглядом. В его глазах больше не было мягкости — только сталь.— В твоих глазах мы чудовища... А вы кто? Герои? — спросил он. — За что вы боретесь?— За людей! Чтобы защитить их от таких как ты!Он склонил голову на бок, как бы изучая её.— От нас? От тех, кто сражается за перемены? Ты ведь знаешь, кто на самом деле отдаёт вам приказы. Нора. Она столько лет запирала детей, боясь их силы. Совет, где старики и аристократы пьют вино, пока деревни горят. А знать, что делает она? Насилует, грабит, убивает... и смеётся. За это ты борешься?— Ури всё исправит! — выкрикнула Кейт.Сигард расхохотался — коротко, жестко.— Ури? Этот старик, неспособный связать два слова без дрожи в голосе? Нора — вот кто правит Альмлундом. Она держит Совет в кулаке. Ставила своих людей, разворовывала казну, уводила золото в тень. Ури позволил этому случиться. Значит, он слаб. Слабость — это не оправдание, Кейт. Это приговор.Она отвернулась, но он не дал ей уйти.— Нора пустила корни, глубже, чем ты можешь представить. Даже её смерть ничего не изменит. Её сеть расползлась по королевствам. Эти «высокородные» могут избить человека до смерти, и никто не посмеет их тронуть. Они лишь скажут, что он сам упал... и все поверят. Это твой мир?Кейт молчала. Сигард говорил медленно, почти по-отечески, но каждое слово било, как кнут.— Нас называют испорченными детьми. Но каждый из нас прошёл ад, Кейт. Абеля заставляли воровать. Исаака родители били до крови. Томаса и Курта морили голодом. Маркуса... — он на миг запнулся, — ...на него натравили псов. Над Леоной надругался собственный отец. Кристу и Агнес пытали. Хаган и его бабка голодали, потому что «казна не может позволить себе излишков». Нико будучи ребенком — угодил в тюрьму. Всё из страха. Из страха их силы.Голос его понизился до шёпота, но тот шёпот пронзил воздух, как клинок.— Вот с чем мы боремся. И если путь к новому миру пролегает через кровь... значит, так тому и быть.Кейт подняла взгляд.— И что ты предлагаешь? Убить всех при власти?Сигард усмехнулся. Но в этой усмешке не было веселья.— Нет. Я предлагаю им большее. Я предлагаю новый мир. Чистый. Без их лжи, без страха. Мир, где дети не будут бояться родителей. Где справедливость не будет словом на бумаге. Где ты не станешь героем только потому, что носишь медаль. Где больше не будет ни нас, ни вас. Только правда. Только выбор.Он замолчал. И в тишине, что повисла, комната казалась на миг слишком маленькой, чтобы вместить боль, гнев и веру, с которыми он говорил.Кейт ничего не сказала. Впервые за долгое время ей нечего было возразить.Кейт посмотрела на него пристально, будто пытаясь рассечь взглядом его душу. В голосе её не было ни страха, ни ярости — только напряжённое любопытство, смешанное с недоверием.— Что ты имеешь в виду? — спросила она.Сигард медленно обвёл комнату взглядом, словно видел не только стены, но и нечто, что простиралось за ними — нечто старое, забытое, затаившееся в тенях истории. Он заговорил так, будто произносил не просто слова, а открывал занавес древней пьесы, давно вычеркнутой из людской памяти:— Задолго до того, как первые короли выковали свои короны и воздвигли стены городов, задолго до того, как великая карта мира покрылась именами и границами, над всем владычествовали Архаи. Существа, близкие к богам, но лишённые прихотей смертных. Их власть была абсолютна, но не жестока, а их правосудие — неизменным, как северный ветер. Мир был чистым, пока один из них не предал остальных... — он сделал паузу, и в комнате будто потемнело, — ...жажда власти отравила его суть. Так началось падение. Они сгинули... но не умерли. Их можно вернуть.Кейт прищурилась.— Ты хочешь выпустить их? Чтобы они перекроили мир по твоему подобию?Сигард посмотрел на неё так, будто рассматривал глупого ребёнка.— Люди не способны править. Дай им силу — и они начнут убивать, пытать, строить стены и называть это порядком. Архаи не знают зависти. Им не ведом страх, жадность или похоть. Только при них человечество сможет дышать, не задыхаясь собственной грязью.— И ради этого ты готов жертвовать жизнями? — Кейт сжала кулаки. — Скольких ты уже убил ради своего нового мира?Сигард отвёл взгляд. В его голосе прозвучала тишина, тяжелее любого признания.— Я сделаю всё, что потребуется. Эта гниль отняла у меня брата. Я не позволю ей пожрать кого-то ещё.Кейт усмехнулась, но в смехе её не было веселья — лишь горечь.— Ты всего лишь обиженный ребёнок с изломанной душой... Сын больных родителей, мечтающий выжечь мир, чтобы заглушить свою боль.Он посмотрел на неё. Без гнева. Без ярости. Только с усталостью.— Пусть будет так, — тихо произнёс он.И в этот миг нечто изменилось.На его левом предплечье вспыхнула татуировка — изображение странного, изогнутого меча, словно вырезанного из камня и пламени одновременно. Свет от неё был алым, как кровь на снегу, как зарево пожара над разрушенным городом. Сигард медленно отступил к стене, и начал шептать — не на общем языке, нет. Звуки, что слетали с его губ, были древними, жесткими, будто сами буквы резались по воздуху, как клинки.— Что он делает? — прошептала Кейт, обратившись к Леоне.Но та лишь стояла в оцепенении, сжав руки, будто пытаясь удержать себя от дрожи.— Осталось совсем немного... — прошептал Сигард. Его голос был не для них. Он говорил с кем-то... или с чем-то.Кейт попыталась расслышать, уловить хоть одно слово. Но в ответ — тишина. И всё же, взглянув на стену позади Сигарда, она увидела то, что заставило её дыхание оборваться.Тень.Нет, не его тень.Она была другой — куда более высокой, почти вдвое превышающей рост человека. Фигура — мощная, словно выточенная из черного камня. Черты лица нельзя было разобрать, но в глазах... в глазах этого создания горел тот же алый свет, что и на руке Сигарда. Свет не просто сверкал — он словно выжигал воздух вокруг, и с каждым мигом температура в комнате опускалась, как в зимнем склепе. От силы, что струилась с той стороны, кожа покрывалась мурашками, а сердце сжималось.— Вот кому ты подчиняешься... — сказала Кейт еле слышно, глядя на это чудовище из иных глубин.Сигард обернулся к ней, и в его глазах — ни капли сомнения.— Скоро он очистит этот мир от всей мерзости.После того как его шёпот утих, а алое сияние на коже погасло, Сигард без слов покинул комнату, оставив за собой лишь след холодного металла в воздухе — будто пламя, которого никогда не было, только что обожгло стены. Леона стояла у двери, не сводя глаз с пустоты, где ещё недавно маячила тень.Кейт, до сих пор прикованная к полу, стиснула зубы.— Ты всерьёз считаешь, что всё это... хорошая идея? — прошептала она, не столько в надежде услышать ответ, сколько в порыве отчаяния.Но Леона не ответила. Её взгляд был стеклянным, как у человека, который давно что-то потерял и смирился с этим. Она повернулась и, не бросив ни слова, ушла вслед за Сигардом, её шаги были глухи и мерны, как барабанные удары на похоронной церемонии.Оставшись одна, Кейт затаила дыхание и снова принялась ковырять оковы. Металл был шероховатый, вонзался в запястья и лодыжки, но с каждым надрывом, с каждым упрямым движением её аура начинала возвращаться — будто костёр, который кто-то пытался задуть, но огонь упорно цеплялся за пепел. Её пальцы были в крови, но когда последний замок щёлкнул и открылся, Кейт едва не закричала от облегчения. Не теряя ни секунды, она поднялась и подбежала к двери.Она приоткрыла её, всматриваясь в мрак снаружи. Коридор был пуст. Лишь капли воды, падающие с потолка, нарушали тишину, эхом отдаваясь в каменных стенах. Без плана, без карты и без сил, она бросилась вперёд, её босые ноги шлёпали по холодному полу, сердце гремело в груди, будто кузнечный молот.Кейт бежала по извилистым, затхлым туннелям, выныривая то в узкие проходы, то в полузатопленные залы, где сквозь гниющие балки струился слабый свет. Она не знала, куда направляется — просто шла туда, где воздух был свежее. К счастью, судьба оказалась к ней благосклонна. Дверь, почти скрытая за паутиной, вывела её наружу.Холодный, морской ветер ударил ей в лицо. Она стояла на краю торгового квартала — и только теперь поняла, где находится. Обветшалое деревянное здание, в котором её держали, оказалось древним складом с подпольем, ведущим в целую сеть подземелий.Кейт огляделась. Перед ней раскинулся Маркштадир — живая, пестрая рана на теле Сейнхольта.Толпы торговцев сновали между шатрами, над улицами вились ароматы пряностей, жареной рыбы и дешёвого рома. Люди здесь были смуглы, с оттенками кожи от бронзы до меда, украшенные солёными узорами на плечах и шеях — знак жителей портовых кланов. Их волосы сияли цветами ночи и меди, глаза сверкали золотом, янтарём и изумрудом. Город гудел, как улей, а Кейт чувствовала себя выброшенной на берег рыбой.— Я в Маркштадире... — выдохнула она. — Значит, они не покинули Сейнхольт...Она метнулась вглубь улицы, расталкивая прохожих, теряясь между палатками, уворачиваясь от детей, играющих в костях. Внутри всё кричало: беги!— Если я всё ещё в Сейнхольте... мне нужно в Фисквихт... к остальным... — пробормотала она, утирая пот со лба.Чувство надвигающейся угрозы сдавливало грудь. Её сенсорные способности были далеко не так отточены, как у Каина, но сейчас даже она ощущала это: что-то следовало за ней. Кто-то.Хищник.Он уже был рядом. И если её предчувствие не лгало — это был Исаак.Кейт ускорила шаг, превратив бег в отчаянный рывок. Улицы становились всё уже, дома — всё темнее, будто город сам пытался её схватить. Она свернула к порту, в надежде спрятаться на корабле. Любом. Главное — уплыть, исчезнуть.Но Маркштадир был лабиринтом. Кейт никогда не была здесь раньше, и ориентироваться приходилось наугад. Сердце билось, как барабан войны. Воздух жёг лёгкие. Каждый шаг становился пыткой.И вдруг — удар.Она врезалась в кого-то, тело подбросило, ноги запутались в складках одежды, и она рухнула на землю. В голове гудело. Она попыталась вскочить — но сильные руки уже протянулись к ней.— Кейт? — раздался голос.Её сердце замерло.Она подняла глаза.— Венделл... — прошептала она, и грудь сжалась от облегчения.В следующую секунду она бросилась к нему, вцепившись в его рубашку, будто могла провалиться в него и исчезнуть от всего этого кошмара.— За мной гонятся! — воскликнула она сквозь слёзы. — Они... они... там внутри... это был Сигард! Он... он говорит, что хочет пробудить одного из Архаев! Он хочет, чтобы они судили человечество! Он собирается им всё отдать!— Тише, тише, — прошептал Венделл, прижимая её к себе. Его голос был крепок, как скала, и тёпел, как солнце над морем. — Всё хорошо. Всё уже позади. Я здесь.— Прошу, отведи меня к остальным... — прошептала Кейт, чувствуя, как мир качается под ногами.Он кивнул. Подхватил её, будто она ничего не весила, и с нечеловеческой скоростью унесся прочь, сквозь узкие переулки, под арками и вдоль каналов, прочь от теней, которые следили за ними даже сквозь толпу.И лишь когда они остановились в тени заброшенного маяка на окраине города, Венделл поставил её на ноги.— Ты в порядке? — спросил он, смотря ей прямо в глаза. — Расскажи всё.Кейт глубоко вдохнула.— Я расскажу. Всё. Но сперва... — она взглянула в небо, где над портом уже собирались черные чайки. — Сперва — отведи меня к ним. Пока не стало слишком поздно.Они шли молча.Шаг за шагом, среди витков кривых улочек и каменных арок, где воздух был тяжёлым от соли, прелой рыбы и пролитого дешёвого вина, Кейт продолжала всхлипывать, утирая слёзы грязным рукавом. В ней ещё плескался страх, а ноги дрожали, будто подкошенные ветром травы.— Мы так за тебя волновались... — наконец сказал Венделл, не глядя на неё. Его голос был мягким, но в нём чувствовалось напряжение — будто струна на лютне, натянутая до предела.Кейт слабо улыбнулась, невольно. Её губы дрожали.— Я так перепугалась... — прошептала она, едва слышно, как молитву в разгар шторма.— Не переживай, теперь я с тобой, — ответил Венделл, с неожиданной уверенностью, даже теплом.Кейт кивнула, но уголки её губ дрогнули в нервной усмешке. В груди продолжала тлеть искра сомнения, неясная, но упрямая.— А что ты здесь делаешь? — вдруг спросила она.— Что? — Венделл бросил на неё быстрый взгляд. — О чём ты?— Я про Маркштадир. Это ведь совсем другой город. Вы... вы должны были быть в Фисквихте. Ты говорил, что вы там.Он опустил глаза, будто заметил нечто особенно интересное в трещинах мостовой.— Ну... мы искали тебя, — пробормотал он.— И решили искать именно здесь? — Кейт нахмурилась. — Почему?— Здесь много торгашей, — поспешно ответил он. — Мы думали, может, кто-то тебя видел. Приплыли сюда, спрашивать. Всё ради тебя.Кейт ещё раз оглядела улицы. Что-то в этом месте не давало ей покоя. Воздух был другим. Плотнее. Тише. Густой, как перед грозой.— А где остальные?— Мы сняли комнату в одной таверне. Все собираются там. Мы почти пришли.Она кивнула, но неуверенно. Пальцы начали непроизвольно сжиматься, будто тело её знало то, чего разум ещё не осознал.— А ты уверен, что мы идём правильно? — спросила она. Голос её стал тонким, почти детским.— Да не переживай ты, — отмахнулся он. — Нам осталось совсем чуть-чуть.Но шаги её начали замедляться. Паника, та, первобытная и бессловесная, вдруг разлилась по венам, как яд. Она остановилась. Сердце застучало с новой силой, а кожа на затылке зашевелилась, словно кто-то смотрел ей в спину.— Что-то не так... — прошептала она, вертя головой. — Я... я уже была здесь. Когда убегала.Венделл остановился впереди. Его силуэт казался вдруг слишком тёмным.— Пошли, — сказал он, обернувшись. — Нам осталось совсем чуть-чуть.Кейт замерла. Всё внутри неё взбунтовалось, словно предупреждая: беги. Она сделала шаг назад и уставилась на Венделла.— Ты... — прошептала она. Её голос дрожал, как пламя на ветру.Венделл не ответил. Только улыбнулся. Широко. Слишком широко.Позади неё раздался влажный шлёпок, словно кто-то прыгнул в грязь.Кейт обернулась — и сердце её замерло.Из тени выступил Исаак, его глаза горели, как у волка, выследившего добычу. Он шагнул к ней, оскалившись.— Нашёл, — сказал он с хриплым удовольствием. Его голос был глухим, как раскат грома под землёй.Кейт судорожно подняла руки, пытаясь вытолкнуть из себя хотя бы крошку ауры — но внутри было пусто, как в осушенном колодце.— Хватит, Кейт, — произнёс Венделл, теперь с насмешкой. — Нам пора... к друзьям.Глаза её расширились.— Нет... — выдохнула она. — Нет, этого не может быть...Но это было. Всё было.Она пыталась сопротивляться, билась, кричала, царапалась, но руки Исаака были, как железо, а сердце Венделла — холоднее камня. Они повели её обратно, по тем же улицам, мимо той самой двери, сквозь которую она ещё недавно вырвалась. Как волки, возвращающие ягнёнка в логово.Они бросили её на пол, в ту же самую комнату. Запах сырости и крови снова обрушился на неё, как волна.Кейт застонала, пытаясь приподняться — но тут же последовал удар. Сапог Исаака впечатался ей в лицо, и мир поплыл в алом мареве.Она захрипела, выплёвывая кровь и солёную слюну.— Почему... — прошептала она, глядя на Венделла сквозь боль и пелену слёз.Венделл наклонил голову, как сова, разглядывая раненую добычу.— Что "почему"? — спросил он, как будто искренне удивлён.Она всхлипнула, кусая губу, уже не чувствуя боли.— Почему ты... всех... предал...Он лишь усмехнулся.И тогда в комнату вернулся Сигард.Огненные жилы вновь змеились по его коже. Он остановился у двери, как тень, принимающая облик человека.— А он никого и не предавал, — сказал он с кривой полуулыбкой. — Он с самого начала был с нами.Кейт не ответила. Не могла.Слова Сигарда эхом разнеслись по комнате, а для неё — будто ударили по голове железным молотом. Всё вокруг замерло: запахи, звуки, движение — даже боль от удара, кажется, стала далёкой, как будто это тело больше не принадлежало ей.Он с самого начала был с ними.Нет. Этого не могло быть. Это был кошмар. Иллюзия. Бред, вызванный побоями и усталостью.Но перед ней стоял Венделл — её Венделл, тот, что давал ей руку, когда она падала, смеялся с ней у костра, делился последней лепёшкой в дождь — и он ухмылялся, как зверь, который наконец сорвал с себя овечью шкуру.— Как у вас там? — спросил Сигард, небрежно, будто речь шла о банальной погоде в соседней деревне.— Всё нормально, — отозвался Венделл, стряхивая с запястья пыль. — Похоже, этот Артур и вправду Избранный. Он, конечно, не сказал нам всей правды... но мы догадались.— Вас не рассекретили? — Сигард прищурился, как змея, медленно втягивающая запах.— Нет, — самодовольно ответил Венделл. — Они даже не догадываются.Кейт с трудом приподнялась на локтях, всё ещё трясясь. Губы её едва двигались, но слова вырвались, хрипло и упорно:— Каин всё поймёт...Исаак тут же шагнул вперёд, глаза его вспыхнули, как угли в костре, готовом разгореться. Он уже поднял ногу, готовясь в очередной раз вбить её в пол, но Сигард остановил его жестом — медленным, почти ленивым, как будто у него было бесконечное время.— Я даже не сомневаюсь, — сказал Венделл с ядовитой ухмылкой. — Пусть поймёт. Только когда поймёт — будет уже поздно.Кейт зажмурилась, ощущая, как слёзы и кровь стекают по лицу. Не от боли — от бессилия. От предательства, которое прожгло её изнутри, словно чёрное пламя.— Какие ещё новости? — спросил Сигард, сложив руки за спиной. В его голосе слышалась холодная сосредоточенность человека, привыкшего управлять войнами, не вставая с кресла.— Мы пересеклись с Танкредом. Марна и её люди теперь на нашей стороне. Сейчас держим путь обратно в Фисквихт.— Зачем?— По слухам, там есть артефакт, — ответил Венделл с интересом в глазах. — Старый, мощный. Его ищут и они. Мы должны опередить их.Сигард усмехнулся — коротко, будто от вкуса горького вина. Его глаза метнулись к Исааку.— Собери остальных. Выдвигайтесь к Фисквихту. Мы не можем позволить им добраться до артефакта первыми.Исаак кивнул, развернулся и исчез в темноте, словно растворился в ней.Сигард между тем повернулся к Кейт. Он подошёл ближе, и её грудь начала дрожать, будто от ветра в зимнюю стужу. Он присел перед ней, опираясь локтём о колено, как ни в чём не бывало. Лицо его было спокойным, почти доброжелательным — и от этого становилось только страшнее.— А мы с нашей подругой... — сказал он, легко проводя пальцами по её щеке, оставляя на коже след из пепла и холода, — немного прогуляемся.Его глаза сверкнули. Он ухмыльнулся.— Нас ждёт длинный разговор.