Глава 52

Аластр Ван дер Вудсон

Закрыв за собой дверь, я бросил ключи на банкетку и обернулся лицом к пустующей дому. Сначала раздалось эхо моих шагов, а потом наступила... тишина. Уже было около десяти утра. Каждая деталь мебели в лобби мерцала благодаря естественному свету, просачивающемуся сквозь широкие окна. Кроме резкого запаха хлорки и отсутствия ковра на полу ничего не напоминало о случившемся.

Я еще не придумал, что скажу Элле насчет него. Она обожала этот старый клочок пыли и мусора, каждый раз перевозя его следом за нами. Не думаю, что тетя сделает трагедией его пропажу, но определенно точно спросит, что, черт побери, с ним произошло?

О, знаешь, я зарезал Тристана нашим кухонным ножом, и он самую малость – полностью – запачкался в его кровь.

Да, уж, идеальный ответ. После такого Макелла точно не оставит меня больше одного дома.

Засунув руки в задние карманы джинсов, я глубоко вздохнул. Нужно будет завтра съездить в Икею и купить ей что-нибудь взамен этого гребанного ковра. И стул...

Господи.

Наклонившись, я снял ботинки, надел тапочки и двинулся в сторону кухни. Уже сделав первый шаг, я внезапно остановился и обернулся к щитку охранной сигнализации. Три крохотные лампочки горели синим цветом, а индикатор на сенсорной панели показывал, что система активирована.

Я сосредоточенно нахмурился.

Тристан говорил, что уже был в доме, когда мы с Марселлой вернулись утром из Гери. Я мало верил его словам, но раз он все это время жил в Чикаго, составляло ли ему труда узнать пароль от сигнализации? Что мешало ему следить за мной и тетей?..

Ощутив знакомую пульсацию в груди, я осекся и на мгновение прикрыл глаза. Сердце уже начинало ускорять свой ритм. Хватит. В моей жизни больше не было места паранойе, страху и отчаянию. Я больше не собирался забивать свою голову мыслями о нем.

Тристан в прошлом.

Он целую вечность проведет на дне Мичигана, и не явится ко мне даже во снах. Потому что я не собирался помнить о нем. Тристан Эбернаут не просто умер – он исчез, как будто этого человека и не существовало.

Решительно расправив плечи, я нажал на сенсоре кнопку деактивации, ввел пароль, а потом еще и выдернул провода из этой гребанной штуковины.

Все кончено.

Теперь это было ни к чему. В нашей районе дома грабили не чаще, чем Кристофер сомневался в своей крутости или Кливленд Браунз выигрывали матчи. И если со Стэном все было понятно, то последние, похоже, не понимали, где находятся ворота противников.

Только не говорите это моей тете. Она точно надерет мне задницу, когда узнает, что я так отзывался о ее любимой команде в НФЛ.

Со смешком покачав головой, я прошел в кухню. Здесь тоже была идеальная чистота – кафель вымыт, ошметки поломанного стула, как и веревки, выброшены... От Тристана не осталось ни одного напоминания. Он был настолько ничтожен, что от его присутствия можно было избавиться по щелку пальцев.

Желудок голодно взвыл. Мне пришлось напрячь мышцы живота, чтобы избавиться от спазма. Кажется, я не ел со вчерашнего утра? Или даже немного позже?

Остановившись рядом с холодильниками, я распахнул его дверцы и заглянул внутрь. На полках стояло растительное молоко Макеллы, какая-то трава, запакованная в пластиковые коробки, сырое мясо в контейнерах и...Схватив двумя руками приготовленный ею сэндвич, я щедро укусил его. Он был холодным и не таким мягким, но я все равно блаженно застонал.

Мать твою...

Жареный бекон, сыр и тонны сливочного масла заиграли на языке симфонией вкусов. Прожевывая яйцо, я вгрызся снова, на этот раз смакуя его, а не просто глотая. Только Элла умела готовить такой потрясающий крок-мадам.

Не думал, что у меня проснется аппетит после такого. Похоже, нервы, стресс и адреналин сделали свое. К тому же мой организм вымотался настолько, что, если я сейчас завалюсь в постель, точно просплю пару суток.

Удерживая в одной руке тарелку со своим сэндвичем, я достал бутылку воды и захлопнул дверцу. Поставив все на «островок», я открутил крышечку минералки, отпил немного и продолжил есть. Бутерброд следовало бы подогреть – так сыр растаял бы и тянулся – но я настолько проголодался, что даже облизывал свои пальцы, когда по ним тек жир от бекона.

Я до сих пор не мог поверить, что моя жизнь изменилась за считанные часы. Теперь я обрел свободу и, честно сказать, совершенно не понимал, как ею распорядиться. Я мог уехать с Марселлой в Дублин, остаться здесь в Чикаго, поступить в какой-нибудь колледж или продолжить заниматься фотографией. В мгновение ока на меня свалилась целая жизнь...

Вау.

Я ощущал себя обновленным. Конечно, на сердце все еще лежал груз ответственности – не каждый день я выпускал кишки кому-то – однако, и он постепенно ослабевал. Как бы там ни было... я поступил правильно. Тюрьма стала бы еще одной клеткой. Тристан был плохим человеком: кто знает, сколько жизней еще он отобрал за все эти четырнадцать лет?

ФБР должны мне сказать «спасибо» за то, что я выполнил их работенку.

Доев, я стер крошки со столешницы и вымыл тарелку. После, раскрыв нижнюю тумбочку у плиты, я достал коробку благовоний Эллы, выудил одну палочку и аккуратно положил ее на стеклянную подставку. Сначала я поджег спичку, а затем поднес горящую головку к кончику ароматической палочки – охваченная красным огоньком, она затрещала.

Я улыбался, наблюдая за тонкой ниточкой серого дыма, взмывающего в воздух и рассеивающегося в нем. Мигом вокруг меня закружил сладкий аромат жасмина.

Не знаю, какой запах был сегодня на очереди у Макеллы, но и этот сойдет.

Кстати, где она, мать твою? Три дня от нее не было вестей!

Три гребанных дня!

Неожиданно воздух пронзил вой дверного звонка. Затем еще и еще... Видимо, кому-то не терпелось нарваться на мое вежливое «доброе утро»! Раздраженно засопев, я пересек гостиную и в два счета оказался рядом с дверью. Чуть ли не сорвав цепочку, я взялся за ручку и яростно надавил на нее. По ногам ударил ледяной ветер.

Я уже собирался открыть рот и наговорить кучу ругательств, но осекся, уставившись в чистые, лазурные глаза.

— Боже, я чуть с ума не сошла! — Марселла бросилась в мои объятия. Я едва успел обнять ее за талию и утянуть нас в гостиную, закрывая дверь. — Ты не брал трубку! Папа не отвечал! Не хочу знать, чем вы все это время занимались, но я чертовски переживала! Мог бы хоть эмодзи отправить, засранец! Или селфи напротив трупа!

Боже.

Все внутри завибрировало от смеха. Подпрыгнув, Марси обвила ноги вокруг моих бедер, а я подхватил ее под ягодицы, чтобы удержать. Когда мышцы прессы натянулись, порез на груди запульсировал, но я не обратил на него внимания.

Все мое естестве затрепетало от ощущения ее тепла. Восхитительный аромат Барберри забрался в легкие, просочился в кровь и наполнил ее жаром. Я застонал и уронил голову на грудь своей девочки. Понятия не имею, как я жил без нее раньше, но теперь не собирался упускать и не минуты. Конечно, до окончания школы нам придется подождать, но потом...

Меня никто не остановит.

— Ты в порядке? — шепнул я, касаясь губами ее нежной шеи.

— Если так можно сказать, — кивнула Марси. Она наклонилась и чмокнула меня в лоб, обнимая двумя руками за плечи. — Меня больше волнует твое состояние. Ты... ты не должен винить себя и...

— Ш-ш-ш-ш-ш...

Не дав девушке договорить, я накрыл ее губы своими. Со вздохом Марселла ответила на мой поцелуй и, когда наши языки соприкоснулись, по всему телу разлилась эйфория. Ноги задрожали. Отойдя к стене, я усадил ее на самый край тумбочки – на ней был установлен стационарный телефон – и обхватил двумя руками лицо.

— Все в прошлом, ладно? — я потерся носом о ее скулу, потом укусил за уголок рта и снова проговорил: —Я больше не хочу вспоминать этого подонка. Мы справились. Ты цела и...

Я осекся. В памяти вспыхнула та пощечина, которую Тристан позволил себе. Я снова услышал хлесткий звук, с которым его ладонь коснулась ее щеки, и болезненный вскрик Марселлы.

Урод.

Запустив пальцы в ее шелковые волосы, я слегка оттянул голову назад и заглянул в глаза Марси. С самой прекрасной на свете улыбкой она смотрела на меня. Ее реснички идеально касались бровей, а взгляд так и кричал о любви.

Я бы мог любоваться ею целую вечность.

И теперь она у меня была.

— Прости за Тристана, — горько покачал я головой. Сожаление и вина переполняли мою грудь. — Прости. Прошу, Марселла, ты не должна была оказаться в той кухне. Ты не должна была пройти через все это. Его гнусные слова, его прикосновения... Господи.

Чувствуя, как силы покидают меня, я прижался своим лбом к ее. Девчонка обняла меня за талию и притянула ближе к себе. Прильнув к ее телу, я едва обратил внимание на разрастающееся желание. Он поднял на нее руку, но из-за этого ненавидел себя я.

— Аластр...

— Нет, Марси.

— Аластр, — уже строже оборвала она, заставляя меня умолкнуть. — Он поплатился за это. Клянусь, я даже кошмары не буду видеть, потому что Тристан был похож на циркового клоуна с заточкой из пластмассы.

Мы оба рассмеялись. Лаская большими пальцами ее щеки, я коснулся маленькой ссадины на губе, а потом поцеловал ее в то местечко. Снова и снова... Наши рты слились глубоко и страстно. Я трогал ее, пока Марселла постанывала, и все не мог насладиться этим. Ее вкусом, ее теплым дыханием, ее хрупкостью и ароматом.

Боже, у меня голова шла кругом.

— Я люблю тебя, — отчаянно прошептал я напротив ее рта. — Я любил тебя. Я люблю тебя и буду любить...

— Ты такой кретин, — рассмеялась Марселла. На ее щеках заиграли ямочки. — А теперь покорми меня. Я сбежала из дому, даже не притронувшись к суши, которые мама заказала. А их я люблю больше всего на свете. Так вот, в следующий раз между ними и тобой я выберу их, потому-у-у-у...

Я нагло заткнул ее поцелуем. Марси несколько раз ударила меня по спине, но это скорее было для вида, ведь в этот момент ее язык творил что-то невероятное с моим.

Я действительно любил ее.

Всегда.

Когда нам было четырнадцать, и мы вместе с ней и Кристофером сбегали с уроков, зависая на поле.

Когда мы стали старше, а ее юбки короче, и я не мог не отвлекаться на ее голые коленки.

Когда мы занимались сексом в парной, лишая друг друга невинности, и я целовал ее, как единственное дорогое в моей жизни.

— Я люблю тебя, — выдохнула Марси.

Ее признание – все, о чем я только мог мечтать.

В этот момент входная дверь распахнулась. Со стороны улицы послышался шелест пожухлых листьев на крыльце. Отстранившись от Марселлы, я повернул голову вбок. В лобби зашла Макелла – целая и невредимая – а за ней... гребанный Габриэль, неся  коричневую дорожную сумку.

Так и знал, что этот тип замешан в ее исчезновении!

Не хочу даже думать о том, что они там делали вместе.

Проклятье.

Я скривился, всем своим видом давая ему понять, настолько сильно «рад» его видеть.

— Мисси Ван дер Вудсон, — весело окликнула Марселла. Она резко свела ноги вместе и спрыгнула с тумбочки. По ее растрепанным волосам и сексуально припухшим губам было не сложно понять, чем мы тут занимались. — Здравствуйте, — потом девчонка устремила взгляд выше и подмигнула. — Мистер Тайлер.

Габриэль сдержанно кивнул ей. Пока тетя смущенно улыбалась - она буквально сияла от счастья -  и развязывала свой шарф, он поставил сумку на пол рядом с банкеткой и, немного помедлив, протянул мне ладонь.

— Доброе утро, Аластр.

Иди ты на хрен.

Я не собрался пожимать его руку, которая могла побывать везде, где только...

Господи.

Вместо того, чтобы показаться хоть чуточку вежливым, я шагнул к тете и заключил ее в объятия. Все это время я даже не осознавал какой груз лежал на моем сердце. Она здесь. Она в безопасности. Я больше не собирался отпускать ее куда-то, где не ловила сеть!

Пусть проводит уикенды среди людей, а не в гребанном лесу!

— Аластр, — закряхтела Элла, когда я стиснул ее в руках. — Милый, прости, что не звонила. Я хотела, но ни мой мобильный, ни Габриэля не ловил, а в его охотничьем домике не оказалось стационарного. Прости...

— Я люблю тебя, — дрожащее прошептал я. — Макелла, я люблю тебя. Мне жаль, что я не мог сказать этого раньше.

Тетя оцепенела. Не знаю, услышал ли это кто-то еще в гостиной, да и мне было все равно. В этот миг я обнимал ее, растворяясь в спокойствии и умиротворении. Как было раньше, когда я засыпал под ее боком, под нежные колыбельные и поцелуи. Они многим пожертвовала ради меня. И теперь я хотел воздать ей сполна.

— Ал... — сдавленно всхлипнула Макелла. Она провела рукой по моим волосам и разрыдалась. Я прижал ее к своей груди, такую хрупкую и маленькую, но все равно ощущал себя пятилетним ребенком. Навсегда ее ребенком. — Боже, мальчик мой. Как? Как ты...

— Мне просто нужно было осознать, что моим проклятием был не отец, а молчание, — отстранившись, я увидел слезы в ее ошеломленных глазах.

— Не верится, — Макелла, похоже, до сих пор не осознавала произошедшего. Она смотрела так, будто у меня выросли рога. — Ты разговариваешь.

— Круто, правда? — подмигнула Марселла. — Вам просто нужно быть с ним немного построже, миссис Ван дер Вудсон. Стрессовая терапия и все такое...

Я засопел, свирепо щурясь в ее сторону.

Вот засранка.

Она договорится, что построже с ней буду я. В постели. Посмотрим, как Марси будет дерзить, привязанная к изголовью и с кляпом во рту.

Габриэль хохотнул. Услышав его, Элла отмерла. Она утерла слезы, обернулась и осмотрела каждого из нас по очереди. Я старался не замечать их особенных взглядов с Тайлером.

— М-может, — ее подбородок трясся от эмоций, — поужинаем? Откроем бутылку вина и поговорим? — после этих слов, она перевела внимание на меня и снова всхлипнула. — Четырнадцать лет...

— Пришло время наверстать упущенное, — кивнул я, подойдя ближе и поглаживая ее по спине. — Теперь ты можешь заставлять меня сидеть с тобой у камина и обсуждать дурацкие сериалы или игры Кливленд Браунз, — подняв руки вверх, я рассмеялся. — Я готов даже на «Отчаянных домохозяек»!

Макелла сквозь слезы залилась хохотом. Напоследок обняв меня, она устремилась в кухню, но потом замерла и окликнула:

— А куда делся мой ковер?

Мы с Марселлой переглянулись. Габриель за нашими спинами прищурился и начал осматриваться, видимо, не видя особых изменений. О да, в этом я был с ним согласен. Без него стало просторнее и уютней.

— Макелла, — начала Марси. — Мы... мы с Аластром вчера устроили себе романтический ужин, и так получилось, что я пролила на его вино...

— Ага, — поддакнул я. — И мы утром отвезли его в химчистку. Там все очень плохо.

— О-о-о-очень плохо, — состроила скорбное выражение лица Марселла.

Учитывая то, что сейчас он горит где-то в крематории, то ему действительно уже ничем не помочь.

Элла пожала плечами.

— Ладно. Не страшно. Но взамен, — тетя подмигнула нам, и ее глаза озорно блеснули. Я сглотнул, ощущая что-то неладное. — Взамен вы оба расскажете о ваших отношениях! Я так рада, что мой мальчик, наконец, набрался смелости! Он с самого детства сходил с ума по тебе, Марселла!

С ехидной ухмылочкой Тайлер прошел мимо меня, увязываясь след за тетей. Я просверлили взглядом его гребанный затылок.

Разве его приглашали на ужин?

— Я с удовольствием послушаю истории о том, как ты сходил с ума по мне, — Марселла чмокнула меня в щеку и, чуть не подпрыгивая, убежала в столовую.

Я прикрыл глаза и провел рукой по лицу.

Боже мой.

Ближе к вечеру, когда Тайлер утащил свою задницу из нашего дома, мы с Марселлой помогли Элле загрузить посудомоечную машину и поднялись ко мне в спальню. Я лично позвонил мистеру О'Кеннету и отпросил ее на эту ночь. Не то, чтобы я запланировал что-то грязное – да и к тому же, за стенкой находилась тетя – просто... мне нужно было ощутить ее рядом.

Я боялся кошмаров и был слишком измотан, сражаться с ними в одиночку.

Обвив руками талию своей девочки, я подтянул ее ближе и уткнулся носом в шею. Марси уже спала. В одной моей футболе, она прижималась к паху обнаженной задницей. Моя грудь опадала на ее спину в прерывистом дыхании. Несмотря на усталость, я не мог сомкнуть глаз. Просто лежал и улыбался самой дебильной улыбкой на свете.

Ужин прошел... неплохо. Конечно, если бы Габриэля не было за столом, и он бы ел свой стейк, а не облизывал глазами Макеллу, все могло пройти гораздо лучше. Мы болтали, шутили, а потом, когда тетя достала мой детский альбом, я снова претворился молчаливым.

Я так и не рассказал ей об убийстве.

Я и не хотел рассказывать.

Элла узнала только о том, что Тристан больше никогда не появится в наших жизнях и ей нечего опасаться, а почему – разве это было важным? Теперь мы оба могли зажить новой жизнь. Все с чистого листа – Макелла обрадовалась этому шансу. Она доверяла мне и не стала расспрашивать, а просто поверила и отпустила.

Золотая Принцесса...

Надеюсь, тетя в скором времени решит, что делать с рудниками – я отдал ей дарственную и рассказал о документах. Пусть продаст их, возобновит добычу руды или разведет заповедник у подножья гор. Любой ее выбор будет правильным. И я знал, что он точно понравился бы Джоанне. Она любила свою сестру и меня.

А мы оба до сих пор любили ее.

Прикрыв глаза, я положил голову на подушку. Только меня сморил сон, где-то, совсем рядом с нами, завибрировал мобильный. Мой выключенный стоял на зарядке, так что этот точно был Марселлы. Нехотя она заерзала в моих руках.

— Марси, — буркнул я, легонько шлепнув ее по заднице. — Выключай его.

Девчонка приподнялась, ощупывая тумбочку и нашла телефон. Она всмотрелась в экран и выдохнула – ее голос был охрипшим ото сна.

— Гребанный Нилан!

Нилан?

Я ревниво распахнул глаза, но тут же успокоился вспомнив, что так звали ее кузена. Пусть живет. Я надеюсь, это тот самый Нилан из Дублина, а не какой-то идиот, которому я должен буду сломать челюсть.

— Нил... — свирепо начала Марси, но потом осеклась.

Она разинула рот, с каждой секундой начиная тяжелее дышать. Я настороженно посмотрел на нее, гладя рукой по бедру.

— Что случилось? — спросил я, когда Марселла прервала вызов.

Дисплей все еще горел, озаряя нижнюю часть ее лица – я рассмотрел мерцающую слезинку, выкатившуюся из внутреннего уголка глаза. Сердце мгновенно отреагировало, пропустив удар и болезненно сжавшись.

— Моя бабушка... — в шоке прошептала Марси. — Она скончалась пару часов назад.