Глава 46

Марселла О'Кеннет

Весь воздух улетучился из легких. Горло сдавило спазмом и сквозь него прорывались только жуткие всхлипы. Я едва стояла на ногах, но упорно передвигала ими и шла.

Все шла и шла...

Прочь от него. Прочь от тех чувств, которые вывернули меня наизнанку. Прочь от нашего общего прошлого и настоящего. Прочь от собственных надежд и глупых ожиданий.

Он не изменится.

Аластр до конца своих дней останется предан той боли и ужасу, через которые он прошел. Пусть с той трагедии минуло уже четырнадцать лет, но он до сих пор застрял в ней. На вечной петле своего страха и отчаяния. В том, доме наедине с матерью, хлюпая маленькими ножками по лужам ее крови.

Он не изменится, но в этом не было его вины.

Если бы он позволил, я бы взяла его за руку и показала этот мир своими глазами. Я бы научила его доверию, любви и счастью. Я бы показала, что есть не только «серое» и «черное», но и гамма остальных красок, которых он лишал себя сам.

Я горько покачала головой, ощущая привкус желчи на губах.

Ван дер Вудсон никогда не подпустит меня достаточно близко. Я поняла это, глядя в его глаза. Серые омуты отчаяния и пустоты, как всякие окна заброшенных зданий в Гери – в какие бы ты ни посмотришь, увидишь одну картину. Пустоту. Черную клубящуюся мглу, среди которой потерялись последние остатки души.

Мне казалось, открывавшаяся правда сблизит нас. Он, наконец, доверится мне. Мы вместе пройдем через все трудности и забудем боль, которую оба пережили...

Но...

Правда в том, что я могла выучить хоть все языки мира, сама стать немой и общаться с ним без слов, однако так и не услышать его. Я все потому, что Аластр сам этого не позволит. Он не подпустит к себе ни меня, ни кого бы то ни было еще, ведь ему не нужно было спасение.

Аластр не хотел, чтобы его спасали.

А я не хотела смотреть на то, как он тонет.

Лицо перекосило от рыданий. Каждый частичка моего тела ныла и содрогалась. На грудь рухнул непосильный груз и все давил, и давил... Боже, я дышать не могла. Голова шла кругом, и было такое чувство, будто я в обморок рухну.

Я ведь не железная.

Не железная.

Я не такая сильная, какой меня считали все остальные.

Мне всего девятнадцать. Я обычный подросток, старшеклассница. Я всего лишь хотела, чтобы единственной проблемой в моей жизни стало выпускное платье и цвет бутоньерки моего кавалера. Я хотела ходить на свидания, хотела танцевать с кем-нибудь под дождем. Хотела, чтобы меня любили...

Я хотела, чтобы Аластр меня любил.

Прижимая руки к животу, я брела вглубь рощи. Внутренности совершали сальто, как на американских горках. Меня затошнило... Этот ком желчи, разочарования и оголенных нервов распирал трахею.

Я любила его и только поэтому должна была все оборвать именно сегодня. Сейчас. В эту минуту.

Любовь к кому-то не должна отравлять нас самих. В отношениях нет места выбору: или он, или моя собственная гордость. Мы ни в коем случае не должны растрачивать душу, превращаясь в опустелый сосуд. Любить значит быть вместе. Сражаться плечом к плечу и поддерживаться друг друга до самой смерти.

Я не аппарат искусственного дыхания...

Господи, я так устала. Конечности ослабли и пружинили. Было такое чувство, будто я уже пересекла не только границу Гери, но и штата Индиана – настолько титанические усилия я прилагала, чтобы шагнуть хоть на дюйм от него.

Протерев лицо, я кончиками пальцев смахнула влагу из уголков глаз. Грим уже давно потек – еще во время наших ласок – и теперь липкой, противной коркой покрывал мою кожу. Ресницы слиплись от сгустков туши и слез.

Невеста Эмили, только что восставшая из могилы. Я потрудилась на славу над костюмом, но основную деталь добавил Аластр. Как и у нее, мое сердце было безнадежно разбито.

Ледяной ветер хлестал по лицу – дорожки слез замерзали, как льдинки, и жгли повсюду, где бы ни скатывались. В глазах двоилось; мир покачивался. Со всех сторон ревела громкая музыка, доносился смех и улюлюканье – и это все наводило приступ паники.

В какую сторону мне идти?

К палаткам?

Отыскать Криса и Лили?

Попросить кого-то отвезти меня домой?

Я просто хотела застыть на месте.

Неожиданно ветер за моей спиной ожил. До этого момента он просто завывал между жуткими полуразрушенными зданиями, а сейчас... словно нашептывал что-то.

— Я-я...

Я остолбенела. Мое сердце нырнуло куда-то вниз живота и продолжило там биться. Дрожь мурашек медленно распространилась по спине, а потом овладела всем телом.

Что это было?

Замерев, я еще раз утерла глаза – слезы все никак не прекращались – и огляделась по сторонам. Вокруг меня мелькали сотни теней. Парни и девушки где-то совсем не далеко перестреливались из маркеров, и, судя по запаху, у ратуши начинали разжигать костры. Мне казалось, я отошла на достаточное расстояние от Аластра. Однако сейчас поняла, что это было не так.

Едва лишь пару ярдов отделяло нас.

Он все еще за моей спиной.

Я отчаянно хотела обернуться. Вцепившись ноющими пальцами в платье на животе, я зажмурилась. Нет, пожалуйста. Мне нужно идти. Я не смогу. Не смогу оставить его, если посмотрю. Я больше не могу так.

Пожалуйста.

— Я-я... люблю... тебя... Марселла.

О, Боже.

Мне казалось это просто какая-то шутка. Мое сознание и гребанное сердце заключили сделку, чтобы свети меня с ума. Ноги подкосились. В последний момент я успела ухватиться за ствол тополя и осесть по нему. Мои колени выволоклись в ледяную грязь, а платье смялось и превратилось в тряпку.

Вдох... выдох... выдох...

Со свистом я втягивала в себя сырой воздух, потому что легкие неожиданно увеличились в размере. Волосы забирались в нос, липли к губам и мокрым щекам.

Мои нервны уже были на пределе.

— Марселла.

Я распахнула глаза.

Это был его голос... Низкий и глубокий, но в тоже время звонкий и такой нежный. Аластр говорил тихо и немного растягивая гласные. По тому как дрожали его слова было понятно: парень прилагал усилия, чтобы разговаривать.

Ему было пять, когда последний раз он что-то произносил.

— Прошу, — вновь повторил Ал. Вместе с его приближающимися шагами послышалось: — Не уходи.

Господи, он разговаривал!

Оцепенев от шока, я обернулась в сторону Аластра и просто наблюдала за ним. Его темная фигура вырастала из ниоткуда и надвигалась тучами, словно он весь был соткан из окружающих нас сумерек. Валежник скрипел под его ногами и, чем громче становился этот звук, тем сильнее стучало мое сердце.

Наверное, это просто сон.

Или, когда я убегала от него, упала и ударилась головой.

Это не может быть правдой. Аластр не может разговаривать, а тем более...

Он сказал, что любит меня.

— Марселла, — Бес подошел в плотную и опустился передо мной на колени. Теперь наши лица были на одной уровне, и мне не приходилось запрокидывать голову. — Я всегда выбирал тебя.

Я сглотнула, вытаращившись на него, как идиотка.

Когда Аластр говорил у него тряслись кадык и губы. Его влажные глаза, мерцающие в лунном свете, бегали по моему лицу, будто не знали на чем им сфокусироваться. Кое-где он был испачкан в грязь и пыль, но по-прежнему выглядел, как мое самое заветное желание.

Аластр казался не менее удивленным, чем я.

Даже растерянным.

— Ты говоришь... — прошептала я. — Аластр, ты разговариваешь?

— Я люблю тебя, — на этот раз целиком повторил он. — Марселла, я всегда тебя любил.

Боже.

Все, что мучило меня до этого, испарилось. Обратилось прахом, будто я и не ощущала того замораживающего одиночества или горького разочарования. Только он мог, разбивая мое сердце, каждый раз собирать его по кусочкам. Абсолютно все в одночасье стало неважным. Ничего не волновало, кроме этого признания и его голоса.

Мое сердце затрепетало, и по телу разлилась горячая волна спокойствия.

— Аластр, — ласково протянула я. Уголки моих губ приподнялись в усталой улыбке. — Господи, ты...

Теперь из нас двоих настал мой черед молчать.

Я была настолько поражена, что не могла собрать мысли воедино. Они путались в голове и никак не связывались в одно целое. Всхлипнув, я бросилась к нему и обняла за шею. Аластр пошатнулся, когда я взобралась на него и оседала колени.

— Я всегда выбирал тебя, — прошептал он. — Тогда, два года назад. И каждый раз потом, сталкиваясь с твоей ненавистью и продолжая тебя любить. Ты была... — Ал запнулся. Он дрожал так сильно, словно задыхался. — Ты была моим всем. Моим голосом. Моим рассудком. Моим счастьем. Только ты, Марселла.

Что он со мной делал...

Слезы вновь хлынули по щекам. Аластр заключил меня в кокон своих сильных и теплым рук, принимаясь поглаживать по волосам и спине. Я уткнулась носом в его шею, делая прерывистые, но глубокие вдохи.

Лаванда.

Этот запах обезоруживал. Он стал моим наркотиком: одновременно отравлял и дарил самые прекрасные ощущения на свете.

— Я выбираю тебя, слышишь? — ранено повторил Бес.

Мы были так тесно прижаты, что наши сердца бились друг напротив друга. В одном ритме, прилагая те же усилия лишь бы поддерживать этот огонек. Будто в его и моей груди тлела свеча, угасая на расстоянии и пылая ярким инферно взбили.

— Я люблю тебя, — улыбнулась я. Бес подо мной напрягся и застонал, еще сильнее стискивая меня в руках. — Ты не одинок и никогда не был. Я любила тебя каждый раз, когда ты думал, что ненавидела. Моя жизнь имела смысл только рядом с тобой.

Эти слова дались так легко.

Не было страха, сомнения или борьбы. Я, наконец, смогла вздохнуть полной грудью – будто очнулась от страшного сна.

Я ожила рядом с ним.

— Марселла...

— Мне плевать сколько скелетов таится в твоем шкафу, — зашептала я, вцепившись двумя руками в его толстовку со спины, пока Ал нежными поцелуями осыпал мою щеку. — Твой ужас – мой ужас. Твое сердце – мое сердце. Твоя жизнь – моя жизнь. Мы – единое целое. Тебе больше не придется сражаться в одиночку. Я хочу, чтобы ты выбрался из паутины своего прошлого.

— Я люблю тебя, Марселла...

Обняв мое лицо двумя руками, Аластр убрал с него налипшие, мокрые волосы. Ласка на дне его глаз застала врасплох. Подавшись вперед, Бес накрыл мои губы в самом нежном и сладком поцелуе, который только у нас был.

Дыхание перехватило.

Я затрепетала веками, упиваясь этим вкусом. Жар его тела, даже сквозь одежду, просачивался в каждую мою клеточку. Нервные окончания искрили, когда его дыхание опаляло нос и сплеталось с моим. Плавно скользя своим кончиком языка, Аластр на мгновение отстранялся, чтобы осыпать вереницей поцелуев уголки моего рта.

Вскоре мы потеряли счет времени. Просто сидели в гуще сумерек чащи, посреди безумия Хэллоуина, и наслаждались друг другом. Наше дыхание и стоны пронзали темноту, но утопали в отголосках буйства вечеринки. Несколько раз на нас наталкивался кто-то из игроков, но стоило им обнаружить Беса, они тут же сваливали без лишних слов.

Если бы меня сейчас окатили ведром краски, я бы все равно ни за что его не отпустила.

Мне ни в коем случае не хотелось упустить момент этого волшебства. С наступлением рассвета все изменится. Проблемы вновь рухнут на наши плечи. Однако здесь и сейчас... Среди развалин Гери и его молчаливого забвения, мы могли вдоволь насладиться друг другом.

В мою спину прилетел очередной порыв ветра, откидывая волосы на лицо и кружа в воздухе пожухлые листья. Чтобы не наглотаться пыли, нам с Аластром пришлось на мгновение задержать дыхание.

Неожиданно каждый волос на моем теле встал дыбом. Я поежилась и еще сильнее прильнула к парню, в попытке согреться. На мне было только шелковое тонкое платье, что не очень подходило для осенней ночи.

Не знаю, сколько уже было градусов, но из моего носа и рта вырывались клубы пара.

— Холодно, — шепотом призналась я.

Аластр тут же нахмурился. Он положил руки на мои плечи и потер их. Приятное покалывание распространилось до самых кончиков пальцев. Я покосилась на его толстовку, прищурившись.

Отобрать или нет: вот в чем вопрос...

Я мысленно хохотнула. Лилианне понравилось бы; она обожала Шекспира.

Несмотря на то, что я практически окоченела, на мои губы скользнула улыбка. Мир больше не рушился. Сердце захлебывалось не болью, а любовь – и уж это я могла потерпеть. Постепенно силы вновь возвращались ко мне.

Только глаза немного болели из-за недавних рыданий.

— Ты брала что-то с собой?

Я глупо дотронулась подушечками до его губ. От тембра его голоса мурашки пробежали по рукам.

Не хотелось, чтобы он замолкал. Это было прекрасно. Бабочки порхали в моем животе; эйфория просачивалась в кровь, и начинало казаться, будто я была под кайфом. Даже, если это всего лишь галлюцинация, я готова провести в ней целую вечность.

— Ты брала что-нибудь с собой? — повторил еще раз Аластр.

— Из одежды? Нет, — я завертела головой. Задрав потом платья до самых трусиков, я продемонстрировала ему белую подвязку, под которой раньше была прикреплена фляга с бурбоном. — Только это.

Бес проследил за моими движениями. Он на мгновение остановил взгляд на шелковое окантовке полупрозрачных стрингов – под ними можно было просмотреть киску – а потом застонал и прикрыл глаза.

— Я взял тебе кое-что переодеться, — произнес парень. Он говорил так... странно. Наверное, нужно пару дней практики, чтобы Бес свыкся со своей речью. — Штаны и кофта.

Я вспомнила его огромную черную сумку, которую он тастал за собой. А мне, казалось, он прихватил с собой топор, чтобы отпугивать от меня всех, кто будет восхищен Хэллоуинским нарядом. Рассмеявшись, я провела ладонью по его грязным волосам и стряхнула с них валежник.

— Нам нужен душ.

— Его здесь нет... — кивнул Ал. Он касался губами моего лба. — Я бы все отдал за галлон горячей воды.

— Ты разговариваешь, — ошеломленно покачала я головой.

Я до сих пор не могла поверить своим ушам. Еще в средней школе, когда мы познакомились, у меня были надежды, что это когда-нибудь произойдет. Я была ребенком и не понимала серьезности всей ситуации. Мы взрослели и постепенно эта... мечта становилась для меня смехотворной. Со временем все, чего я хотела – это понимать его.

Не важно как, главное быть с ним на одной волне.

— Мне замолчать?

Засранец.

Я стукнула его по спине. Парень рассмеялся, а затем поцеловал меня в шею и слегка оттянул зубами кожу. Ахнув, я запрокинула голову. Утихшее во время нашей ссоры желание постепенно возвращалось. Между ног все еще было влажно и горячо.

— Пойдем, Марселла, — Аластр отстранился, поднялся на ноги и протянул мне руку. — В машине Кристофера есть кулер с питьевой водой. Мы тебя умоем.

Положив пальцы на его грязную ладонь, я встала с его помощью, а потом стрельнула глазками.

— Ты только что сказал, что я плохо выгляжу.

Бес уронил челюсть. При виде его растерянности я захихикала, а потом привстала на носочки и чмокнула в нос.

— Теперь ты начал разговаривать: тебе придется следить за своим языком.

Аластр недовольно поджал губу.

— Я сейчас снова замолчу.

— О, не-е-е-е-ет! Ты от меня так просто не отделаешься, ведь теперь я знаю... — пригладив волосы, я кокетливо повела плечиком. — Что ты любишь меня.

Ван дер Вудсон самодовольно ухмыльнулся. Его волосы были настолько глубоко-черного цвета, что сливались с окружающей нас мглой. Жаркий взгляд уже оттаявших глаз оглядел каждый дюйм моей плоти и остановился на губах. Они были слегка припухшими после наших долгих поцелуев и пощупывали. Мигов мои щеки вспыхнули жаром.

— Ты тоже призналась мне в любви.

— Да? — наигранно удивилась я. — Не помню такого. Такого не было, Аластр. Ты себе все нафантазировал.

Пусть не расслабляется. Тогда я была в шоковом состоянии. Он огорошил меня тем, что начал говорить. И вообще...

Неожиданно зрачки Беса расширились, а брови устрашающе нахмурились. Я даже не успела заподозрить неладное, когда Аластр рывком подхватил меня на руки, но на этот раз уже прижав к своей груди. Сквозь губы прорвался удивленный вопль. Я схватила его за шею, чтобы не свалиться на пол.

— Раз уж я говорю, так вот тебе правда, Марселла, — рыкнул Бес, шагая в сторону ратуши. — Ты меня бесишь!

Ага, ты меня тоже.

Но я не стала рисковать и говорить это вслух. Пусть донесет меня до палатки, поможет смыть весь ужас на лице – я признавала, что выглядела плохо – поделиться своей одеждой, а вот уже потом можно будет его донимать.

Свет между деревьями становился все ярче. Тени из-за костров – их разожгли на площади – жутко мерцали на скрученных ветках можжевельника и лиственниц. Пару раз я замечала силуэты очень похожие на летучих мышей. Не знаю, водились ли они тут, но, если да – я не хотела спать одна.

Гери вселял ужас и одновременно нравился мне. В подобного рода местах царила своя атмосфера. Как и на кладбищах, они вселяют страх и непреодолимое желание с головой окунуться в их тайны. Исследовать каждый укромный уголок, в поисках чего-либо... И пусть я не верила в существования в призраков или зомби, но сегодня же Хэллоуин?

Если уж даже Бес заговорил, то покойнику из могилы восстать – плевое дело. Надеюсь, на нас сегодня не накинется армия мертвецов.

Аластр вышел из леса и пронес меня до Астон Мартина Стэна. Повсюду веселились и танцевали пьяные одноклассники. Мейсон купался в вонючем фонтане, Рей, как ниндзя, перепрыгивал через костер, а остальные футболисты гонялись за черлидершами. Я видела несколько «уединившихся» за кустами парочек и даже Алексис и Майлза, скрывшихся в его тачке. Они целовались и спешно избавлялись от одежды.

Странно, что они вообще здесь были. Мы не приглашали их, но кто мешает Пресли везде всунуть свою задницу, правда?

Неожиданно я коварно улыбнулась.

Хочу, чтобы Майлз и Алексис поженились. Ну, как в фильмах. Чтобы она тратила деньги его папаши, он трахал шлюшек направо и налево, а на старости лет они оба поняли, какую никчемную жизнь прожили и умерли в своем одиноком особняке, так и не зная любви и счастья.

Достойный финал их истории. Где-то там еще должна появиться Луна с пятью... нет, десятью детьми от разных мужчин. С ожирением, долгами и выпавшими волосами из-за алкоголизма! Потом к ней нагрянет опека, отнимет бедных сироток, а Симонс захлебнется собственной блевотиной ночью.

Идеально.

На самом деле, это меньшее, что все они заслуживают.

Мы оба с Аластром умылись – я даже слила ему на волосы – привели себя в порядок и отправились к палаткам. В ратуше сейчас было малолюдно, по большей степени подростки буянили на улице. Кострища в бочках продолжали пылать, поэтому внутри оказалось более-менее тепло.

Мои замерзшие щеки постепенно начинали согреваться.

Помимо гремящей Introduction группы Sleeping Wolf, кое-откуда раздавались стоны и аханье. Но я на это мало обращала внимания. За все годы вечеринок и не такое насмотришься и услышишь.

Если использованный презерватив не прилип к кроссовку, считайте вам повезло! Никакие студенческие братства не сравнятся с тем, что устраивали Змеи по ночам в Янг Розмари.

— Это наша палатка, — указал Аластр в сторону зеленого брезента.

В отличие от других они и еще одна рядом – скорее всего, Криса и Лили – располагались вдали от окон и ближе к очагам. Здесь не летал сквозняк, а стены замыкали замкнутое пространство, так что жар будет держаться до самого утра.

— Как ты все предусмотрел, — улыбнулась я.

Боже, все чего я сейчас хотела: забраться в спальник и уснуть. После рыданий в висках образовалась тяжесть, и теперь она все больше и больше давила на затылок. Когда переживания отступили, я ощутила поглощающую усталость.

Бросив сумку на пол рядом с нами, Аластр присел и, расстегнув «молнию», достал из него пару спортивных штанов и кофту для меня. Выбравшись из мокрого и грязного платья, я быстро надела на себя его одежду. Мне пришлось несколько раз подвернуть резинку брюк, а в толстовке я и вовсе утонула. Однако меня распирало отприлива нежности, благодарности и трепета.

От вещей вкусно пахло Аластром. Стиральным порошком, который я часто улавливала от него, и еще какими-то цветочными отдушками. Уверена, такой аромат витает в его доме, особенно в спальне. Теперь у меня появилась еще одна мечта: заняться любовью в постели Беса.

Ван дер Вудсон тоже переоделся и забрался вслед за мной в палатку. Уютно устроившись на его груди, я позволила парню укрыть меня одеялом спальника и сомкнула глаза.

Мои губы растянулись в блаженной улыбке.

Так тепло. Так хорошо и спокойно.

Некоторое время я просто лежала и прислушивалась к его дыханию. Не знаю почему, но я была уверена, что Ал еще не спал. Он так крепко держал меня в своих руках, что захоти я, не смогла бы выбраться. Будто в кокон, он оплел меня еще и своими ногами.

Где-то там, за пределами палатки бесновал народ. Иногда кто-то пробирался в ратушу, чтобы пополнить запасы пива и снеков. За пределами плотного брезента не просматривались огни – мы погрузились в полный сумрак. Наедине друг с другом. В своем маленьком мирке. Как тогда в парной, укрылись ото всех, потому что единственные, кто был нужен нам – мы сами.

— Я никогда этого не делала, — шепнула я. Ал тут же заворочался и через некоторое время посмотрел на меня сонными глазами. — Я никогда не спала с кем-то...

— Неправда, — покачал он головой. — Ты уже спала со мной в домике у бассейна.

В домике у бассейна.

Точно.

Обессиленные после секса, мы задремали в объятиях друг друга.

Но сейчас все было по-другому. Я чувствовала себя иначе, а он был не просто... первым опытом и парнем, из-за которого стучало мое сердце. Аластр стал больше, чем моей любовью. Не знаю, как это объяснить, но я чувствовал, что он предназначен мне судьбой. Будто изначально, только мы родились, нас оплели невидимыми нитями...

Он и я – половинки общего целого.

Подняв руку, я провела костяшками по четкой линии его скул, потом коснулась губ и подбородка. Все это время Ал внимательно следил за мной, боясь шелохнуться, и только его жаркое дыхание напоминало о том, что он живой.

Такой красивый.

Эти черные брови. Пару прядей волос, спадающих ему на лоб. Мои ладони помнили какие они были мягкие и приятные. Когда я трогала Кристофера, у него они были немного жесткие из-за геля для укладки, но Аластр ничего такого не использовал.

Только дезодорант.

Мне нравился его древесный запах – он был особенно заметен после тренировки.

— Поцелуй меня, — едва слышно произнесла я.

Бес улыбнулся. Перекатившись, он подмял меня под себя, а потом коснулся своими губами моих. Дразня, просто лизал языком и покусывал зубами. Стоило мне углубить ласку, Аластр всякий раз отстранялся, диктуя свои правила.

И я подчинялась...

Ненадолго. Только на этот раз. Иногда мне нравилось, как он умел управлять мной.

— Прости меня за всю боль, Марселла, — шепнул в мои губы Ал, когда мы уже оба еле дышали. — Я люблю тебя. Всегда любил и буду любить. У меня нет ничего, кроме моего сердца. И то...

Усмехнувшись, парень провел рукой по моему бедру и попытался пробраться сквозь слои его большой и длинной толстовки.

— И то ты уже давным-давно забрала его себе.

Как и ты мое.

Я потянулась за очередной порцией своей нежности. Аластр расплылся в улыбке, когда я потерлась кончиком наших носов. Его тело сверху соблазнительно накрывало меня. Внизу живота постепенно начинало покалывать от желания. Однако ни он ни, ни я не хотели портить этот момент. Мы уже много раз занимались сексом, но такого у нас никогда не было.

Внезапно рядом что-то зашевелилось. Целуясь, мы оба замерли и прислушались к звукам. Судя по всему, кто-то приближался. Две пары ног... Одни сильные, другие семенящие.

— Крис, — иступлено зашептала Лилианна. — Боже, Кристофер, я умру, если мы не займемся любовью...

— Сейчас я ублажу киску своей девочки, — грязно ответил он. — Сейчас я хорошенько трахну тебя, мелкая.

Они продвинулись к палатке – раздался звук расстегивающейся «молнии» - и ребята ввалились внутрь. Спустя секунду и громкое копошение одежды, послышался сладкий стон.

Потом еще и еще...

— О, Господи, — забурчала я, уронив лоб на плечо Ала. — Ну и соседи.

Бес лишь улыбнулся, а потом лег на спину и увлек меня за собой. Крис и Лилианна только входили во вкус. Брезент поглощал большинство звуков, но до нас все равно доносилось многое.

— Как хорошо, — всхлипывала Лили. — Да... Сильнее!

— Я люблю тебя, — голос Криса запыхался. — Твою мать, малышка Лили, какая же ты горячая...

Надеюсь, они скоро закончат.

Я со звуком закатила глаза. Натянув на голову спальник и уткнувшись носом в бок Аластра, я опустила свинцовые веки. Вскоре аромат лаванды и уютное тепло сморили. Засыпая, я запоздало подумала, что нужно было пожелать ему «спокойной ночи». Надеюсь, у нас будет еще бесконечность таким ночей и признаний.

Мне хотелось верить, что мы проведем вместе целую вечность.