Глава 47

Марселла О'Кеннет

Аластр достал из заднего кармана связку ключей и наклонился к дверному замку. В этот момент черная спортивная сумка свалилась с его плеча, и парень опустил ее на пол. Все в тех же спортивных штанах и толстовке, при свете дня он по-прежнему казался нереальным. Будто из Гери я захватила чуть больше, чем просто воспоминания...

Того самого призрака, который обитает среди молчаливых развалин.

Мазнув взглядом по спине Беса – и, конечно, его охренительному заду – я осмотрелась вокруг.

Коричневые, оранжевые и даже красные листья устилали чернеющий газон. Почтовый ящик у стежки был украшен в виде Пугало со страшной рожицей – с каждым порывом ветра простыня развеивалась и доносился легкий звук колокольчика. Под навесом над нашими головами, поскрипывая на металлических цепях, висели три вазона с цветами. Сейчас уже красные бутоны завяли и скукожились от заморозков, но весной, должно быть, они смотрелись миленько.

Макелла все вокруг себя превращала в джунгли.

В детстве и потом мы с Кристофером частенько наведывались к нему в гости. Ал бы ни в коем случае не выбрался в наши помпезные дворцы, поэтому всю роскошь приходилось тащить сюда к нему. Мы играли в приставку, дурачились на заднем дворике и лазали по веткам их огромного дуба.

Казалось, с тех пор прошла целая вечность. Так странно осознавать, что эти два года все цвело и благоухало, пока для нас с Алом время просто замерло.

Я с улыбкой подмечала каждую деталь, изменившуюся с моего последнего визита сюда. Они перекрасили крыльцо и ступеньки более темно-коричневой краской, поменяли двери гаража... Элла посадила по периметру дворика можжевельник...

Мне хотелось наверстать упущенное. Каждый день, неделю, месяц... год.

Абсолютно все.

Внезапно утреннюю тишину пронзил гудок клаксона. Обернувшись, я еще раз на прощание помахала Мейсону. Его черный Комаро мигнул противотуманными фарами в ответ и скрылся за поворотом на Фуллертон-стрит. Когда рокот его двигателя стих, вокруг нас вновь воцарилось сонное молчание. Окна соседних домов были зашторены, нигде не горела иллюминация, а свечи в страшных тыквах за всю ночь полностью истлели.

Не знаю сколько было времени, но определенно ранее утро.

Да Чикаго нас подвез Оуэнс. Он собирался в супермаркет за выпивкой и какой-то едой – за ночь старшеклассники опустошили все запасы. Пока мы собирались, Крис и Лили еще спали; я написала им эсемес, чтобы они не беспокоились и не искали нас.

В Гери было весело, но, во-первых, мне был необходим душ, а во-вторых...

Я тоскливо, из-под опущенных ресниц глянула на Ван дер Вудсона.

Я не хотела, чтобы нам с Аластром кто-то мешал. Теперь, когда он заговорил, я собиралась вытрясти из него всю правду! И душу заодно! Пусть не расслабляется и не думает, что я растаю от нескольких признаний в любви.

Не-а, он не отделается так легко.

Очередной порыв ледяного ветра пронзил меня до самых костей. В попытке хоть как-то согреться, я натянула капюшон на голову и начала переступать с ноги на ногу.

— Ты взламываешь банковскую ячейку? — заныла я. За это время он мог уже открыть двери! — Ал, я замерзла. Я хочу есть, в горячий душ, и спать. Поесть можно и после всего остального. Главное просто вымыть голову. Мои бедные, шикарные волосы не вынесут еще минуты в таком состоянии.

Я растягивала главные, поджимая губу, совсем как в детстве, когда клянчила что-то у отца.

— Какая же ты капризная, — покачал головой Бес.

Боже, его голос.

Каждый раз, когда он что-то произносил я влюблялась в его голос все сильнее и сильнее. Это было невероятно. Равносильно тому, что попасть на показ следующей осенней коллекции, когда ее еще даже не сшили! Моя личная сказка ожила.

Разве я могла быть еще счастливее?

Он, наконец, провернул ключом – раздался звук щелчка – и открыл двери. Только между улицей и лобби показалась щель, я протиснулась мимо Аластра и первая прошла в дом. Приятное тепло, будто одеялом обволокло мою кожу. Резко в носу защекотало от аромата свежих зерен бразильского кофе и пачули – так пахли ароматические палочки.

Я присела на банкетку и блаженно закатила глаза. Не хотелось разуваться, снимать еще что-то с себя... Уснуть прямо здесь и сейчас. Мои волосы уже оказались не такими грязными, а желудок пустым и голодным. Усталость от наших догонялок и выпитого алкоголя превратила меня в растекшееся желе.

— Когда вернется Элла? — произнесла я, поднимая веки и повернувшись в сторону парня.

Ал закрыл за нами на цепочку дверь, не включив сигнализацию, бросил сумку у стены и принялся справляться со своей обувью. Я внимательно следила за ним, любуясь, как под одеждой перекатываются сильные, жилистые мышцы или волосы спадают ему на лоб, когда он всякий раз наклонялся.

Мое сердце порхало в груди, и нежный трепет разливался по всему телу.

Ван дер Вудсону было всего девятнадцать. Уверена, через десяток лет, в смокинге, загорелый после очередного курорта, Аластр станет еще более сексуальным. Черты его лица заострятся, появится щетина... Руки наберутся мозолями и станут грубее.

Я представила, как шершавые ладони будут ощущаться на моих бедрах. Как его мощное тело будет прижиматься к моему после тяжелого рабочего дня. Как он будет снимать пиджак и... Мурашки пробежали по моей спине и ногам. Я мысленно застонала.

Аластр взрослый мужчина. Надеюсь, в свои тридцать он будет трахаться так же классно, потому что я буду хотеть его еще больше.

С каждым днем.

— Она сказала, что поехала загород, — на его лице отразилась странная тревога. — Не знаю. Я оставил ей сообщение, но тетя не ответила. Как и на звонки. Возможно, в лесу не ловит сеть.

— А может просто у нее нет времени взять телефон? — стрельнула я глазками.

Тем более, если она поехала туда с Габриэлем... Сексуальным мистером преподавателем.

Я ухмыльнулась. Аластр скривился после моего комментария, и я решила не продолжать. Похоже, ему не совсем нравился наш историк. Точнее его будущий папочка историк.

То есть...

В моих мозгах произошел маленький сбой.

Если Макелла и Тайлер поженятся, он станет его отчимом? Интересно, а Элла усыновила Аластра?

Уф-ф-ф.

Бес избавился от кроссовок, переобул тапочки с забавным лосем с большим красным носом и рогами, увитыми рождественской гирляндой, и присел на корточки рядом со мной. Моя улыбка растянулась до самых ушей. Пока парень расшнуровывал берцы, я подняла руку и коснулась его волос.

Такой заботливый.

В груди защемило.

— Макелла с ума сойдет от радости, когда услышит твой голос, — шепнула я, гладя его по голове. — Думаю, она уже и не надеялась на это.

Ал справился с правым ботинком, снял мои грязные носки и на место них обул розовые пушистые тапочки. Я подняла левую лодыжку, чтобы ему было легче.

— Это меньшее, чем я могу ей отплатить, — с серьезным видом произнес парень. — Она всю свою жизнь посвятила мне, а я...

— Любовь не требует расплаты, Аластр, — я сдвинулась чуть ближе к нему и обхватила двумя руками щеки. Нехотя, он взглянул на меня своими серыми, упрямыми глазами. — Она же сестра твоей матери, так? — Бес кивнул. — Ты и ее частичка тоже, понимаешь? Я не была жертвой для своих родителей, а наоборот, желанным чудом. В кокой-то степени, и ты для Макеллы стал искоркой того счастья и надежды.

Я даже представить не могла, через что прошла эта сильная женщина. Не знаю, что произошло бы со мной, если бы кто-то отнял у меня братьев – Нилана, Кристофера и Адриана – или сестренок... А Элла не просто пережила потерю, но и одна вырастила ребенка. Мальчика, как две капли воды похоже на того, кто отнял у нее самое драгоценное.

Бес опустил взгляд в пол. Его пальцы снова взялись за шнурки, и, когда я уже думала, что Ал не произнесет ни слова, он нахмурился:

— Разве она не хотела своих детей?

— Ты и есть ее ребенок. Уже ее ребенок.

Что-то в его лице заставило мое сердце сжаться. Может, эта тоска, какой был пропитан взгляд, или нахмуренные брови с глубокой ямочкой между ними. Подавшись вперед, я обняла Аластра за плечи и коснулась губами его виска – венка под кожей яростно пульсировала. Немного помедлив, он обвил мою талию двумя руками и прижал к себе.

Ал не сдержал тихий стон.

— Ты Ван дер Вудсон, — шепнула я. Слезы наворачивались на глаза; я изо всех сил сопротивлялась им. — Ты никогда не был Эбернаутом и никогда не принадлежал ему.

— Я не позволю Тристану навредить тебе, — едва слышно, больше для самого себя, чем меня, произнес он. — Ты только моя. Я защищу тебя, Марселла. Я не уберег мать, но с тобой такого не произойдет. Он не сломит меня, пока с тобой и тетей все в порядке. Ты моя семья.

Господи.

Сколько же боли день ото дня он носил на своих плечах. Сколько мук и отчаяния пережил. Со сколькими кошмарами сражался, и как сильно хотел спокойствия. Я не была права, когда называла его трусом. Не каждый сможет противостоять своему отражению в зеркале – как призраку того, кто искалечил его сердце и душу. Аластр невероятно силен. Не знаю, кто бы смог пережить то, что произошло с ним.

Я бы точно не смогла.

— Я люблю тебя, — поцелуем я коснулась его напряженной скулы. — Я буду рядом. Со мной ничего не случится, слышишь?

Бес кивнул. Он сжимал меня так сильно, что я едва могла дышать, но это было по-своему прекрасно. Словно мы в друг в друге находили тот самый якорь, который помогал нам справиться с беснующим течением. Мне не хватало его. Несмотря на любовь, поддержку и защиту семьи, только с ним я жила.

Только с ним билось мое сердце. И только с ним я хотела будущего.

Стать матерью его ребенка. Его супругой. Его любовницей и лучшим другом. Готовить ему завтраки, обеды и ужины. Заниматься с ним любовью ночи напролет, а по утрам шлепать его по заднице в душе и брызгаться зубной пастой.

Конечно, я не стану надевать ему тапочки, как он мне, и быть такой милой... И вообще не буду делать все, что обычно делают жены. Стану исключением, как моя мама, и буду сама дожидаться от него завтрака в постель.

— Пойдем в душ? — Аластр отстранился и большими пальцами растер слезинки на моих щеках. — Я хочу раздеть тебя, помыть и...

Неожиданно он оскалился, переместил ладонь на мое горло и грубо дернул на себя. Я шумно втянула носом воздух, смотря на его приоткрытый рот. Внизу живота кольнуло.

— И трахнуть. Боже, Марселла, я соскучился по твоей киске. Такой влажной и славной розовой киске, которая делает меня невообразимо счастливым.

Ох.

Мы перешили на новый уровень, и теперь он распалял меня не только своим поведением, но и грязными словечками. Неплохо. Представляю, каково это на грани оргазма слышать его голос...

Боже.

Между моих ног воцарился трепет. Клитор запульсировал все ускоряясь и ускоряясь, как шум крови в ушах.

— Тогда поскорее отведи меня в душ, Аластр, — я высунула язык и провела им по его губам.

С гортанным рыком он подорвался с места. Не успела я ахнуть, как Бес подхватил меня за бедра и подкинул на себя. Обвив его руками и ногами, я прильнула своим ртом к его. Аластр укусил меня, а потом ответил на поцелуй. От ощущения его горячего жара кровь вскипела. Я застонала, углубляя наш жадный, напористый и страстный поцелуй.

Вот, что нам было необходимо. Вчера мы оба нуждались в той нежности и ласке, используя ее как пластырь для кровоточащих ран. Однако, мы оба были заточены под другое. Не стоит забывать, что он и я – два пламени, которые борясь друг с другом, сжигали все вокруг себя.

Оттянув зубами его нижнюю губу, я нарочно сильно прикусила ее. Аластр зашипел и хлестанул меня по заднице. Проклятье. Я блаженно закатила глаза. Боль от шлепка распространилась по всему телу, как сетка электричества. По моей коже будто разряд тока пустили.

— А где же мой заботливый мишка? — поддразнила я.

Ал пересек лобби со мной на руках и вышел в коридор, свернув налево. Деревянный пол под его ногами поскрипывал. Мы нигде не включали свет, поэтому в окружающей темноте его глаза сияли двумя лунами.

— Ты его взбесила! Стервочка, — ухмыльнулся напротив моего рта Ал. — Господи, как же сильно я хотел это сказать! Ты невыносимая, эгоистичная стерва! Ведьма воплоти! Ты самое худшее проклятие, которое только могло мне достаться!

Вот, говнюк.

— А ты самый безбашенный, хмурый и упрямый парень на всем белом свете, — я сощурила глаза и впилась ногтями в заднюю поверхность его шеи. — Лучше бы я выбрала кого-то более спокойного и воспитанного.

— Чтобы вить из него веревки? — вскинул бровь Ван дер Вудсон.

— Как, например, из тебя? — я подарила ему ласковую улыбку, потешаясь злостью во взгляде. — Мой нежный и хороший котик. Ты такой заботливый, такой чуткий. Такой мила-а-а-а-ашка...

Беса перекосило. Его лицо потемнело и угрожающе заострилось. Но я лишь расхохоталась и снова прижалась своими губами к его. Стиснув мягкую плоть моих ягодиц через свои спортивные штаны, Аластр проник языком в мой рот. Наслаждаясь его вкусом и теплом, я чувствовала, как мир начинает кружится.

— Я люблю тебя, Марселла, просто за то, что ты есть, — запыхавшись произнес Ал.

Целуясь и не в силах оторваться друг от друга, мы, наконец, добрались до его спальни. Поставив меня на пол, Аластр открыл дверь, затащил внутрь и тут же набросился снова. Он варварски прижал меня к стене и принялся стаскивать толстовку.

Мне не обязательно было осматриваться по сторонам, чтобы понять – это его комната. Тот же самый аромат, что и от одежды, витал повсюду необычно стойко и резко. Он просачивался в мою кожу, в самую суть к сердцу...

Голова закружилась, и мне стало нечем дышать.

Клянусь, если бы мы не были настолько грязными, я бы уже его трахнула где-то между столовой и холлом. Я так соскучилась. Между нами ничего не было уже неделю! Гребанную неделю! Моя бедная киска так сильно истосковалась по его члену.

— Я хочу заняться сексом в твоей постели, — простонала я, пока он снимал с меня штаны вместе с трусиками. — На твоих простынях, среди твоих подушек и одеяла. Хочу напитаться твоим ароматом.

Бес многозначительно улыбнулся. Избавив меня от одежды, он швырнул все на пол и потянулся к своим вещам. Аластр занялся кофтой, а я просунула руки под резинку его брюк и спустила их вниз. Переступив через них и свои боксеры, Бес тоже полностью оголился.

Его уже возбужденный член топорщился вверх, как стальной прут. При виде нежной и розовой головки, у меня во рту пересохло. Так приятно ощущать его на своем языке.

Аластр проследил за моим взглядом и приказал:

— В душ!

Да, сэр...

Хихикая, я развернулась и направилась в сторону двери – она располагалась напротив письменной зоны со столом и кожаным креслом. Следуя по пятам, Бес неожиданно размашисто шлепнул меня по заднице. От контакта его горячей ладони с обнаженной ягодицей, по моему позвоночнику пробежала дрожь мурашек.

— Ой!

Я закусила губу и ускорила шаг, практически влетая в душевую.

Она оказалась небольшой, какой и следует быть личной уборной. На белых кафельных стенах красиво отображался огонек светильников-спот под потолком. Черный пол гармонировал с такой же раковиной и тумбочкой, а прямо напротив круглого зеркала располагалась застекленная душевая.

Я с любопытством осмотрела тюбик зубной пасты, его электрическую щетку, дезодорант и гели для бритья. На разноцветных крючках – уверена, это дело рук Макеллы – висели два синих махровых полотенца. Одно огромное, а второе поменьше, видимо для лица. Везде был такой... идеальный порядок.

Это не сравнится с комнатой Кристофера, которая больше похожа на свалку его грязной одежды и вонючих носков.

— Какая же ты красивая, — мучительно простонал Аластр.

Не знаю почему, но я покраснела. Опустив глаза в пол, я ощутила, как на мои губы поползла самая дебильная из всех улыбок на свете. Это первый раз, когда я услышала это от него. То есть, я знала о своей привлекательности, слышала тысячи и даже больше комплиментов. Однако, из его уст это звучало как-то по-особенному.

Потому что он был особенный.

Я приподняла подбородок и столкнулась с его взглядом в зеркале напротив. Бес стоял за моей спиной, почти прикасаясь, и смотрел так жарко и страстно, что меня мигом бросило в жар. От его эфемерной близости волосы на затылке встали дыбом.

Не знаю, что прекрасного он сейчас заметил. Я наклонила голову, оценивая себя. Медуза Горгона с лучшей ее прической. Мои светлые волосы слиплись от грязи и кое-где топорщились антеннками. Под глазами до сих пор оставались едва заметные разводы туши, а грудь и шея были бледные от грима.

Но в целом...

От моего дыхания полная грудь покачивалась – именно с нее Аластр не сводил глаз, как и с округлых бедер и длинных ног, между которыми...

— Я хочу тебя, — прошептала я. — Аластр, я хочу заниматься с тобой сексом и слышать о любви к себе. Это единственное, о чем я всегда мечтала. Я хочу наслаждаться каждой секундой, ведь мы так много потеряли.

Бес шагнул вперед – его мощная грудь опала на мою спину в прерывистом дыхании.

— Сегодня, завтра и всю нашу жизнь я буду замаливать свои грехи перед тобой, — Ал убрал мои волосы с плеч и поцеловал в яремную вену. — Я буду просить прощение такими способами, что ты и имя свое забудешь. Я не оставлю тебя. Больше никогда, Марселла. Даже если ты поступишь в гребанный Тринити колледж и уедешь в гребанную Ирландию, я последую за тобой...

Он все целовал и целовал, лизал кожу под ухом и буквально пожирал ее, оставляя саднящие засосы.

Господи. Застонав и не сдержавшись, я выгнула спину и уперлась задницей в его пах. Член, такой массивный и твердый, идеальной уместился между половинок моих ягодиц. Я привстала на носочки и потерялась о него, закатывая глаза от этих ощущений.

Киска внутри пульсировала, как и горошина клитора.

— Марселла, — прорычал Бес, буквально вталкивая меня в тесную кабинку. Он зашел следом и закрыл за нами дверь. — Ты заставляешь меня хотеть трахнуть твою попку. Что скажешь? Готова принять меня там?

Там?

Эм-м-м-м-м... То есть...

Но я не успела задуматься должным образом о его словах. В этот момент из верхней лейки полилась вода. Горячим каскадом она рухнула на голову и плечи, буквально погребая меня под собой. Прижав руки к груди – здесь было очень мало места для нас двоих – я опустила подбородок вниз.

— Как тепло...

Аластр оттеснил меня к стене – теперь мы оба оказались под мощными струями тропического душа. Не знаю, как долго мы так стояли; вокруг нас клубился пар, а грязь и пот с обоих утекала в слив. Мои волосы утяжелились и рассыпались по плечам и спине. Маленькие струйки воды капали со лба на губы – я слизывала их языком вновь и вновь.

По телу разливалась блаженная слабость. Мне было так хорошо. Еще вчера после его признания я забыла обо всем, через что мы оба прошли на пути друг к другу. Однако только сегодня избавилась от этого груза.

Он рядом со мной. Говорящий. Любящий меня, нежный и заботливый. Чуткий и трепетный, и весь мой. Аластр выбрал меня – это было самым главным. Мы справимся с его прошлым. Я попрошу помощи у отца или кого-то еще из нашей семьи...

Ал больше не будет справляться с этим в одиночку, потому что мы вместе.

— Нужно тебя помыть, — от внезапного шепота над ухом я вздрогнула. — Сейчас я тебя хорошенько натру, девочка моя.

Распахнув глаза, я уставилась на свои мокрые ноги. Каждый дюйм тела подрагивал от предвкушения. Ал находился за моей спиной; я могла лишь его слышать. Парень взял баночку, наверное, с гелем, выдавил содержимое и приблизился ко мне.

Немного жесткая мочалка из люфы коснулась плеча. Между бедер кольнуло. Я плотно их свела, чувствуя волнительный трепет внизу живота.

Растирая мыльную пену, Бес осторожно омывал мою шею, спину, бока... С каждым его массирующим движением в воздухе все больше и больше начинало пахнуть лавандой. Крохотные пузырьки приятно щекотали особенно чувствительные места.

Я растворилась. Просто отдалась во власть таким прекрасным ощущениям. Голова наполнилась вязким туманом. Пульсация клитора учащалась, как и мое дыхание и сердце в груди.

Развернув меня к себе лицом, Бес принялся мыть грудь и живот. Я закусила губу...

— Это так приятно, — сквозь шум душа меня практически не было слышно. — Не останавливайся.

— Может, мне сменить это, — Ал продемонстрировал желтую мочалку, — на свои ладони.

О да, пожалуйста.

Я кивнула.

Его глаза озорно вспыхнули. Аластр отложил кусок люфы на полочку, взял еще немного геля и коснулся моей груди. Ноги подогнулись. Я едва устояла на мокром и скользком поддоне. Его пальцы ощупывали соски и делали это так приятно, что я просто не могла сдерживать стоны.

Такое трение распаляло все больше и больше. В моем животе горело, будто его наполнили угольками, а мышцы влагалища сокращались. Я из последних сил терпела его прелюдию, ставшую похожей на пытку.

— Ты такая приятная с ума сойти просто, — восхищено шепнул Аластр. Его руки опустились ниже, намылили живот и скользнули к моей промежности. — Уже влажная... Моя девочка соскучилась по мне, правда?

Я лишь кивнула, крепко зажмурившись. Осторожно, двумя пальцами Бес провел от клитора к колечку входа. Он достал руку, смысл с нее мыло и вновь протер меня. Я шире раздвинула ноги, чтобы ему было удобнее выполнять свои манипуляции.

— Боже, Аластр, — вцепившись в его плечи, я привстала на носочки. — Мне нужно кончить, пожалуйста.

Парень тихо рассмеялся. Активно двигая рукой и стимулируя меня между ног, он рывком набросился с поцелуем. Я иступлено застонала. Его язык и руки творили что-то невероятное с моим сознанием. Я будто в облаках парила, полностью отдаваясь во власть ему.

— Ты сегодня кончишь, детка. И не один раз, — угрожающе произнес Бес, вонзившись зубами в мой подбородок.

Горячими пальцами он надавливал на клитор и сжимал его. Вторую свободную руку Ал завел мне за спину и начал мять ягодицы. Всхлипывая, я толком не успевала даже отвечать, когда его язык проникал в мой рот и выскальзывал обратно.

В этой душевой стало неожиданно нечем дышать. Раскрыв рот, я подавилась водой и очередным всхлипом. Аластр наклонился и лизнул мое горло, потом ниже к ложбинке между грудей и вскоре накрыл горячим ртом сам сосок.

— Да, — захныкала я. — Я так скучала эти два года по тебе.

Улыбнувшись, Бес шлепнул меня по заднице. Закинув ногу ему на бедра, я шире раскрыла промежность. Ал подвел два пальца к моей киске, надавил на вход и без труда проник внутрь – настолько мокрой я была.

— Ах!

Я выгнула поясницу и напряглась, пытаясь удержать его там.

— Какая же ты узкая, — хрипло рыкнул Аластра. Он с хлюпающим звуком выпустил мой ореол из-за рта и проделал то же со второй грудью. — Но я знаю, где будет еще у́же...

Будто под кайфом, я просто откинула голову и ухватилась за его шею, чтобы не упасть. Проникая внутрь меня и растягивая спереди, он неожиданно подвел палец к анусу. Я только распахнула глаза, когда самый кончик его пальца скользнул внутрь.

Черт.

— Аластр, — страх сковал мои легкие.

Бес ласково потерся свой щекой о мою и шепнул на ухо:

— Просто расслабься, — его голос очаровывал. — Я никогда не сделаю тебе больно.

Просто расслабься?

Ему легко говорить, это не же не в его задницу палец засунули!

Я нахмурилась и сглотнула. Каждая клеточка моего тела искрила от желания и вскоре оно полностью овладело естеством. От стимуляции киски я уже была готова кончить. Умелыми движениями Аластр снова и снова касался приятной точки внутри.

Мое дыхание участилось.

Потянувшись к нему за поцелуем, я расслабила бедра. Нежно отвечая на мою ласку и подразнивая языком, Аластр принялся надавливать пальцем. Я зажмурилась, ожидая боли, как от первого проникновения, но ничего такого не ощутила.

Это было странно и неправильно, но не ужасно. Совсем.

Он массировал меня со всех отверстий. Его каменный член касался бедра и вскоре пальцев во влагалище стало мало. Я хотела глубже. Больше. Не важно где. Главное, чтобы он наполнил меня и подарил желанный оргазм.

— Я хочу тебя, — жадно застонал Аластр. — Я хочу тебя всю, целиком и полностью.

Его палец выскользнул из моего заднего прохода. Ладонью он распределил смазку от киски к анусу, а потом вновь заполнил его.

Я застонала.

Господи.

На удивление, это вызвало волну приятных мурашек. Словно он тер по той же точке, только с другой стороны и это было не менее приятно.

— Я никогда таким не занималась, — я посмотрела в его возбужденные глаза.

— Мне нравится быть твоим первым, — Бес расплылся в широкой улыбке. — Во всем...

Ох, точно, самовлюбленный засранец!

Я клацнула зубами у его носа и ойкнула, когда Аластр начал одновременно трахать меня со всех отверстий. На меня словно циклон обрушился. Я едва могла дышать, упиваясь ледяными и горячими мурашками.

Это что-то невероятное, черт возьми.

— Да, — я кивнула, напротив его рта. Ал тяжело дышал. — Давай попробуем. Я хочу попробовать. Это приятно.

— Я подарю тебе оргазм, любимая.

Любимая.

Мое сердце зашлось в истерике.

Подхватив меня на руки, Аластр выбрался из душа. Слегка поскальзываясь мокрыми ногами по кафелю – с нас двоих лилась вода – он пересек ванную и вернулся в комнату. Сдернув с постели одеяло, Бес опрокинул меня на нее и взобрался сверху.

— Я люблю тебя, Марселла, — Ал схватил меня за шею и рывком притянул к себе. — Ты представить себе не можешь сколько раз я представлял тебя в своей постели. Сколько раз я просыпался с мыслями о тебе. Хочешь правду? — он наклонился к моему уху и зашептал в него: — Я представлял тебя с четырнадцати лет. Только тебя...

На мгновение прикрыв глаза, я попыталась обуздать свои эмоции и чувства. Слезы вновь жгли на веках, но лучше, чем сейчас мне никогда не было. В памяти пронеслись картинки нашего детства. Сколько ошибок и безбашенных поступков мы совершали вместе с ним. Как хорошо нам было, и как счастливо мы смеялись с глупых шуток.

Я не могла не полюбить его. Своего молчаливого призрака, который следовал за мной по пятам, но стал не тенью, а сердцем. Стал моим всем.

Перевернув меня на живот, Аластр устроился сверху. Я подогнула одну ногу в колено и прижала к груди, утыкаясь носом в его простыни и наслаждаясь их ароматом.

Боже, у меня голова шла кругом.

Я до сих пор не до конца осознавала реальность происходящего. Мне казалось, все сон. Самый удивительный и чудесный сон в моей жизни.

Руки Аластр блуждали по моему телу еще больше разогревая. Знаю, он пытался максимально подготовить меня, но я и так хотела его сильнее, чем когда бы то ни было.

— Сейчас я трахну твою попку, что скажешь, Марселла? — рассмеялся Бес.

В ответ я что-то бессвязно промычала.

Аластр подвел член к моей киске. Он начал растирать головкой влагу, немного проникать во влагалище, чтобы получить больше смазки. Я постанывала, двигая бедрами. Мои мокрые волосы липли к щекам и затылку. Вскоре матрас промок из-за них, но ни меня, ни Ала это не волновало.

— Я люблю тебя, — зашептал Бес.

Я ощутила его там. Мое тело было влажное и расслабленное после горячего душа, поэтому я нисколько не испугалась. Заведя руку ему за шею, я обняла его, и сама выгнулась навстречу. Аластр вошел в мой анус сначала головкой. Легкое жжение вызвало волну мурашек. Медленно... очень медленно его член растягивал меня все глубже и глубже.

— Господи, — застонала я. — Ох...

— Марселла? — голос Аластр дрожал.

Его мышцы надо мной ощущались натянутыми канатами и чуть ли не гудели.

— Продолжай. Хорошо... Не останавливайся.

Я не могла сравнить эти ощущения с чем-то, что испытывала ранее. Когда он входил в мое влагалище, прилив огненных мурашек пробирал до самых костей, а здесь было наоборот. Холод. Приятный, легкий холод, который обнимал внутренности, заставляя из трепетать.

— Боже, как у тебя славная попка, — он коснулся губами моей шеи. — Такая узкая.

Ох.

Аластр дотронулся пальцами до моего клитора и принялся его натирать. Возбуждение охватило меня с новой силой. Наша кожа скользила и липла друг к другу. Стоны звучали в унисон, пока тела соприкасались в эйфории.

— Боже, — Бес застонал. — Боже, Марселла.

— Сильнее, — захныкала я. Зажмурившись, я вонзила ногти в матрас. — Ох, как хорошо! Да!

Да! Да! Да!

Между ног просто искрило. Со шлепками бедра Ала опадали на мою задницу. Он трахал меня все жестче и жестче – кровать под нами поскрипывала и ерзала. Я сладко кричала от наслаждения, упиваясь ощущением его во мне.

Господи, почему мы такое никогда не проделывали? Это просто невероятно. Мне нравилась это легкая боль. Нравилось, как перехватывало дыхание, когда он касался приятных мест внутри.

— Черт, Марси!

Его пальцы ускорились на клиторе. Растирая горошину круговыми движениями, он врывался в мой зад сильнее и сильнее. От каждого толчка из глаз искры сыпались. Во рту пересохло. Я впилась зубами в щеку, чувствуя, как удовольствие скапливается в одной месте.

Сейчас! Боже!

— Аластр! — я схватила его запястье у меня между ног. — Господи! Ах!

Нервные окончания заискрили. Я замерла, выпятив поясницу, пока он брал меня вновь и вновь. Холод пронзил изнутри. Что есть мощи я застонала, сладко кончая с его членом внутри.

— Охринеть, — шептала я. — Охринеть...

Мое сердце до боли билось в груди. Сглатывая, раз за разом, я уткнулась лбом в постель. Обхватив меня за ягодицы, Бес продолжал трахать. Его дыхание опаляло шею, пока горячий живот и грудь прикасались к моей спине.

— Я люблю тебя, — рыкнул парень.

Его член увеличился и начал сочиться.

— Твою мать... Марселла.

Мы оба застонали. Аластр сделал финальный толчок и кончил внутрь меня. Его так сильно трясло, что Бес просто уронил лоб мне на плечи, пытаясь не задохнуться.

Улыбнувшись, я вывернулась и поцеловала его в губы.

— Мне понравилось.

— Да-а, — тяжело кивнул он. — Ты невероятная.

— Я люблю тебя...

Восстановив дыхание, мы еще раз сходили в душ, сменили мокрое белье на постели и отправились спать. На улице было светло, поэтому Бес занавесил шторы. Ослабленная, я быстро отключилась на его груди и уснула.

Я проснулась от ужасной сухости во рту. Тело приятно парило в невесомости. Несколько раз моргнув, я обернулась. Аластр мирно сопел рядом. Обнаженный, прикрытый лишь простыней, он выглядел невероятно красивым. Черные волосы упали ем на лоб, а губ надулись, как у младенца.

Так жалко его будить.

Подавшись вперед, я чмокнула парня в плечо, а потом поднялась. В темноте, наощупь, отыскав его комод, я достала из него какую-то майку и накинула на себя. Я вполне могла выйти голая, но, вдруг уже вернулась Макелла?

Я не очень горела желанием показаться нашей директрисе – тете моего парня – в чем мать родила.

Аккуратно распахнув дверь, я выскользнула в коридор. Мои волосы уже высохли и теперь болтались за спиной. Несмотря на первый опыт анального секса, я чувствовала себя хорошо. Задница горела от синяков – Ал слишком сильно сжимал меня – но и это не омрачало того счастья, которым полнилось мое сердце.

Ступая самыми носочками по деревянному полу, я пробралась сначала в гостиную, а потом и в столовую. Уже была глубокая ночь, судя по всему. Дом был погружен во мрак, и только красненькие огоньки выключенной сигнализации бликами блуждали повсюду.

На столешнице я нашла перевернутый стакан. Включив воду, набрала ее немного и залпом выпила. Блаженная влага распространилась по горлу и юркнула в желудок. Я застонала и наклонилась, чтобы набрать еще, как...

Что-то за спиной ухнуло.

Я нахмурилась. Сердце сжалось от ужаса и подскочило к самому горлу. Крепче перехватив стакан, я медленно начала оборачиваться через плечо. В этот момент кто-то налетел на меня со спины. В окружающей темноте я заметила только его серые, ледяные, наполненные безумием, глаза.

— Ш-ш-ш-ш-ш, тише, девочка...

Какого?!

Мужчина накрыл платком мои нос и рот. В страхе я сделала глубокий вдох – слизистую обожгло что-то терпкое и горькое. Сопротивляясь, я молотила по нему руками, но вскоре обмякла.

Вязкое оцепенение пронзило мои легкие и сознание. Мозг, как и тело, просто отключился. 

Я даже не успела вскрикнуть...