Глава 5. Веселая история.

   В чеченском обществе сватовство всегда начинали женщины. Они, будучи в курсе всех сплетен, интриг и расследований, ездили по ушам матери с дочкой, прощупывая почву прежде, чем дело перейдет в руки мужчин, потому что решение, которое они примут будет необратимо, даже если земля треснет и ты провалишься в бездну, тебя все равно достанут и отдадут если обещали. А так как рыдающие и брыкающиеся невесты не были таким уж желанным явлением, всегда старались добиться их согласия и случаи, когда до свадьбы молодожены не общались и не виделись были редки. Если молодые просили время для общения, то его чаще всего давали, а если они решали, что не подходят друг другу, то сватовство завершали, не передавая в руки мужчин.

На следующий день, когда к нам в дом пришла вторая пара женщин, тетя была вне себя от счастья. Проводив их до ворот, она тут же прибежала к нам в комнату.

— Такие хорошие люди. Мечта а не сваты, — расстилалась тетя. – А парень такой красавец, умный, порядочный. Еще со времен работы в столовке его помню. Они ищут ему такую же девушку.

— А зачем к нам пришли? — дразнила я ее.

— Пришли, потому что у нас такая есть! — театрально возмущалась тетя.

Я сидела за письменным столом и решала тесты по математике. Готовилась к предстоящему экзамену.

Тетя подошла, медленно стянула мою ослабевшую резинку с волос, нежно собрала волосы и начала плести мне косичку.

— Пришли, потому что у нас есть умная, красивая, веселая и очень добрая девушка. А если однажды засмотреться в ее изумрудные очи, то в никакие другие и смотреть не захочется.

Закрыв глаза, я откинулась на спинку стула, наслаждаясь тем, как аккуратно тетя возилась с моими волосами.

— А эти волосы. Сколько люди денег в салонах оставляют чтобы получить такой же насыщенный каштановый цвет.

— Ой, тетя, остановись, — попросила я. — Иначе я сама на себе женюсь.

Тетя засмеялась и продолжила мне рассказывать про парня.

В какой то момент от его идеальности затошнило.

— Он, бедный, в курсе, что ему пытаются подсунуть кота в мешке?

Тетя замолкла. Потом, закончив, села на диван рядом с моим столом.

— Ничего ужасного в твоих шрамах нет, Халима! Стольких девушек с идеальными лицами и телами домой возвращают. Потому что не это самое главное. Людям важны добродетель, порядочность. А это нынче в девушках встречается все реже и реже.

Больше спорить той ночью с тетей я не стала и на следующий день после очередных гостей, когда мне тетя про них рассказывала за обеденным столом, я тоже молчала. Голова болела от попыток понять что вообще твориться. Было ощущение, что в селе закончились девушки. После третьих сватов, я немного начала волноваться: они рушили мне план, по которому Аслан оставался единственным претендентом на мою руку пару ближайших лет. Появление этих женщин не прошло для меня бесследно.

После последнего звонка в школе, дядя сказал, что и с художкой пора заканчивать.

— Выросла наша Халимка, — сказал он тете. — Люди тоже это заметили.

Когда я в последний раз пошла в художественную школу, я очень надеялась, что по дороге ко мне присоединиться Аслан и мы поговорим, как раньше часто бывало. Так как до него наверняка дошли вести, что в наш дом зачастили нежданные гости, я чувствовала, что должна его успокоить, объяснить, что никто не будет меня насильно выдавать замуж. Вера в это во мне была велика.

Но у Аслана в тот вечер были другие планы, которые, к моему счастью, не состоялись по причине того, что он недооценил "имама из комсомольской ", бегала я не хуже спринтера.

Когда мы с Марет замыленные, ободранные оказались дома в тот злосчастный вечер, я мысленно готовилась к третьей мировой, но Аллах смилостивился над нами. Дяди и тети не оказалось дома. Как только Марет вышла за мной они тоже выехали навестить друга дяди Таира , который вышел из больницы.

Мы быстро приняли душ, и я начала готовить плов на ужин. Чтобы так сказать создать наиболее благоприятную обстановку для обьяснений.

Марет пришла на кухню, села напротив и начала резать морковь, исподлобья за мной наблюдая. Следом за ней на кухню заглянул Билал (второй сын дяди Таира).

— Ммм, какой аромат! Халима, ты готовишь свою фирменную рисовую кашу?

— Да. Твою любимую, с дымком.

— Как жаль, что меня не будет дома. Скажите родителям, что я у друга.

Билал быстро удалился, прежде чем Марет успела возмутиться.

— Мы тут на двадцать минут опоздали и трясемся как осиновые листья. А он только, только выходит гулять и неизвестно когда вернется!

— Ну, это вполне закономерно, — поспешила я ее успокоить — ему не грозит быть кем то похищенным и оказаться насильно женатым.

—Тоже верно, — согласилась сестра.

— Это был Аслан или нет? — спросила Марет, не дождавшись моего объяснения.

— Похоже, что Аслан, — ответила я, помешивая лук с мясом.

— Что в последнее время с его головой происходит?

— Весна! Любовь! — шутила я, пытаясь сбросить напряжение, которое никак не отпускало. Руки и ноги до сих пор мелко дрожали.

— Я Аллах! Сбереги меня от этого сумасшествия! — улыбнулась Марет.

— А если серьезно? — Марет задумалась. — Из-за Байсангура что ли?

Я закивала.

— Из-за него и из-за всех остальных тоже наверное.

— Мне все больше кажется, что это единственный выход для вас, — с серьезным выражением сказала голубоглазая чертовка.

Я засмеялась.

— Прекрати! — разозлилась она. — Или ищи себе другую напарницу для свиданий.

— Хорошо! Не злись.

— Это не выход, Марет. Если узнают, что он пытался меня украсть, то это конец. Всему.

— Не понимаю. Почему? — она в недоумении уставилась на меня. — Хадижа (дочь дяди Халида), Малика живут себе. Хотя, Малика предпочла бы каторгу вместо этого замужества. Но все же. Почему конец? Между прочем, я сегодня болела за Аслана.

—А чего тогда ты ревела в четыре ручья? — поддела я ее.

—Я испугалась. Но это потому, что я вначале не знала кто эти парни.

— Когда украли Малику, — начала я объяснять. — дядя Таир поклялся убить, если еще раз кто-то прикоснется к нашим дочерям. Он это сделал перед огромным количеством людей. Сомневаться в его словах, как ты знаешь, не приходится.

— Папа?! Поклялся убить?! — для Марет это было нечто невозможное. Как впрочем, и для всех нас.

Дядя был очень благонравным, рассудительным человеком. В селе его всегда звали быть миротворцем в конфликтных ситуациях . И не только из-за его рассудительности, он был всегда тверд в своих решениях, стойкости и мужества ему было не занимать. И все же, когда украли двух девушек его дома одну за другой, он потерял контроль над своим гневом.

Теперь лицо Марет стало озадаченным.

— А если он узнает? Или ты думаешь, что никто не расскажет?

— Незнаю. Надеюсь им хватить ума не болтать об этом.

— А ты хочешь за него замуж? — прямо спросила сестра.

— Я хочу учиться, Марет, — искренне ответила я.

Но до моих планов и желаний всем было наплевать. Тетю настойчиво просили позволить мне выйти для встречи с потенциальными женихами. Они в свою очередь докучивали мне, прося переговорить пару минут.

— Ты никому слова не давала, имеешь право выбирать!

Я же по привычке врала, что у меня болит живот, голова, нога, рука и упорно сидела дома, надеясь, что сваты сами по себе отваляться. Как случилось с Арсановыми. Со своего первого визита они больше не появлялись. Байсангур, их многоуважаемый с Москвы, так и не вернулся, встречи никакой не получилось. Я предположила, что он к мести своей охладел и решил, что игра не стоит свеч. И слава богу, одной проблемой стало меньше.

Отчаявшись, тетя просить меня выйти перестала и решила схитрить:

— Халима, пойди за хлебом! — крикнула тетя из кухни.

Я отложила тряпку, которой вытирала пыль в большом зале, и вышла. У крыльца были только черные огромные шлепки брата. Идти в котельную было лень и я потопала в них на соседнюю улицу.

По дороге я часто оглядывалась и искала глазами знакомый силуэт, но Аслан не появлялся, то ли из чувства вины, то ли готовился заварить еще большую кашу, этого я не знала.

Через пару домов я услышала позади шаги и осторожный голос поприветствовал меня.

– Здравствуй, Халима!

Незнакомый парень выровнялся со мной. От злости на тетю я не могла открыть рот. Но вдруг голову осенила бредовая идея. Ах значит так тетя ?!

Я повернулась к парню и на языке жестов поприветствовала его.

— Интересно, — парень был слегка озадачен. — Может остановишься на минуту.

В детстве, когда нани смотрела новости, я сидела рядом в ожидании мультиков, о чем говорят эти дяденьки в костюмах я не понимала и поэтому смотрела на сурдопереводчиков в нижнем углу, а потом повторяла с тем же выражением лица, чем очень смешила бабушку.

— На пару слов, Халима, — снова попросил парень.

Я продолжала свою пантомиму.

— Это же прикол такой, да?

Парень был растерян. С каждой минутой его становилось жалко. На наглеца он был не похож.

С трудом сохраняя максимально глухонемое выражение лица, я выдала руками очередную политическую дребедень.

— Извини пожалуйста, — сказал парень и полез в телефон.

Я к счастью уже дошла до магазина, иначе вырывавшийся смех мне бы испортил все представление. Я купила пять буханок хлеба, хотя у меня было подозрение, что хлеба дома предостаточно.

— Будешь сегодня сухари сушить, тетя.

Я решила ее наказать за предательство.

Когда я вышла, мой расстерянный ухажор эмоционально разговаривал на другой стороне улицы. Я максимально быстро, насколько позволяли мне огромные шлепки брата, побежала домой.

Больше встречи со мной никто не искал. И даже тетя отложила свои попытки сводничества так как была занята приготовлением гренок на ужин. А за тем и хлебных котлет на завтра.

Вечером, выходя из ванной, я подслушала небольшой разговор родственников на кухне. По видимому тетя рассказывала дяде как обстоят дела с устройством моего личного счастья.

— Не хочет она, Таир! Уперлась и не видит никого кроме Хамидова.

— Не нравятся мне они, жена, не нравятся. Не верю, что у такого человека вырос достойный сын.

— А что делать? Что ? Кто мы такие, чтобы разбивать сердце сироте? — сказала тетя, лепя очередную котлету.

— Ладно. Время покажет. Аллах1 любит ее больше нас, он позаботиться о ее судьбе, — ответил дядя.

В тот вечер на сердце стало легко. Все невозможное постепенно становилось возможным. Со временем они смягчаться, решила я и с мыслями о том, позволит ли мне Аслан учиться если нас сведут раньше или придется уговаривать, я заснула. Но мое счастье длилось ровно одну ночь. Тем же вечером, один недальновидный парень в пьяной компании решил всем рассказать очень смешную историю, как они с друзьями решили украсть девушку для друга, но так и не смогли ее догнать. Парень так увлекся и заболтался, что забыл скрыть имена и даты и эта смешная история, которая потянула за собой хвостом совсем невеселые события, на утро была на устах у всех.

Потому что, как известно, люди помнят о чужих клятвах гораздо лучше, чем о своих.