15

- Добро пожаловать домой, Вельмира!

Голос Вацлава до сих пор стоит в ушах, как напоминание о том, что спокойствия больше нет и не будет. Она теперь не хозяйка дома, ей не положено громко смеяться и распивать с Айкой чай, когда заблагорассудится. Теперь она в шаге от благоговейного «молодая княгиня». Практически часть семьи Великоземских. Тех самых, которые истребляют сущников.

Дрожь, накрывшая её несколько часов назад, не торопилась исчезать до сих пор. Прежняя решимость в разы поубавилась. Особенно, когда она стояла в гостиной Дамира Великоземского. Вельмира старалась дышать глубже, не поддаваясь первичным эмоциям и чувствам. В конце концов, страх быть пойманной скоро отодвинется на задний план, когда она перейдёт к действиям. Когда путь назад окончательно перестанет мелькать за спиной.

- Я приношу извинения за своего сына. Он должен был показать Вам замок и покои. Увы, сейчас Дамир на передовой. Сами понимаете сегодняшнее положение дел. Идан сопроводит Вас.

Вельмира с трудом понимала, что она чувствует. Сомнения сквозили в каждой из мыслей. С одной стороны, что-то внутри неприятно сжалось. Дамир не хочет её видеть. Он предпочитает быть в гуще сражения, заливать собственный кафтан кровью и плодить новые легенды вместо того, чтобы со скучающей физиономией водить экскурсии по замку. А на что, собственно, она надеялась, когда буквально силком (своими губами) решила поймать молодого князя своими губами? Вероятно, теперь он будет бегать от неё не только с завидной скоростью, но и делать всё возможное, чтобы помолвку расторгнуть (наверное). С другой стороны, облегчение пронеслось по телу стоило услышать, что Дамира нет. Она тоже не хочет видеть его. Не после всего, что он сотворил (и что натворила она). И сотворит сегодняшним днём в гуще сражения. Идти с ним, улыбаться ему, играть влюблённую - боги сохрани, это пытка. Это её лично выбранная пытка.

Но ещё худшая - Идан. Напряжение рядом с ним можно буквально ощупать пальцами. Хотя, другу стоило отдать должное, держался он молодцом (как и обещал). Он рассказал всё о Западной части замка. Начиная с того, что территория подвластна Дамиру и заканчивая тем, что она являлась самой безопасной во всех владениях Князя Вацлава, потому что этот самый князь предпочитал не появляться здесь. На вопрос Вельмиры: «Почему?». Идан скромно отвечал, что когда-то за каждым шагом Дамира настолько сильно следили, что молодой князь не вытерпел и поставил свою «свободу» в карты. К удивлению знати, он победил собственного отца, а последний сдержал слово. Конечно, все знали (и знают): гвардейцы часто докладывают о происходящем у Дамира - поэтому заниматься чем-то, что может привести к наказаниям и ярости Вацлава - не стоит. К слову, именно Дамир и настоял, чтобы в этой части замка жил его брат, сестра со своей нянькой и Зоран Береглез. Бабушка Зорана - Искрен - предпочитала Южную часть замка (под чутким надзором Вацлава).

- Думаю, что тебе, Драган, и твоей дражайшей жене, будет комфортнее в южном крыле. На время до свадьбы. Пусть молодёжь знакомится.

Какое идиотство! Всё это! Правда, что тогда, что сейчас Вельмира не спешит озвучивать мысли. Нужно меньше думать о постороннем и сконцентрироваться на цели. Исключительно на ней. Если Дамир будет отсутствовать так же часто, то Вельмира вполне может попросить того же Идана устроить ей и Айке экскурсию по всему замку. Таким образом, её не уличат в тайной связи с младшим братом молодого князя, а Айка сможет хорошенько изучить маршруты и осмотреться.

- Ты меня опять не слушаешь, да? - недовольный голос Айки заставляет Вельмиру вздрогнуть.

Да. Она не слушает. Отключилась ещё на «импровизированной экскурсии», да так, что пришлось солгать (в очередной раз) Идану и попросить завершить эти кружения по «владениям Дамира». По мнению Идана - девушек можно было оставить в покое, ведь все ключевые места он им с радостью показал. Правда, по размаху и масштабу этих самых мест - Вельмире казалось, что они в два раза больше, чем в её доме. Таким образом, за последние три часа (а за это время её собственный дом можно обойти три раза! Три!!!) она и Айка побывали в Зимнем саду, Малом летнем саду, Малой библиотеке, небольшой (но не по размерам) обеденной, кухне, крыле с покоями и, конечно, в гостиной (где, собственно они с Айкой и находились).

Айка с отдельным усердием рассказывала, что видела. Гостиная представляла собой огромное круглое пространство с четырьмя выходами и гигантской лестницей, ведущей к покоям. Книжные шкафы, места для отдыха, камин - всё, по рассказам Айки, не только заливалось ярким солнечным светом, но и было под стать солнечным лучам. Не вычурно-золотое, наоборот, спокойно-медовые тона укутывали всё в атмосферу теплоты и уюта. И почему-то Вельмиру это смешило.

Рядом с каждым из выходов и на каждой ступени лестницы - стояли вазы с живыми цветами из Зимнего сада. Идан неохотно признался, что нововведение связано с прибытием Вель. Сама же Вельмира лишь закатила глаза. Поступки Дамира Великоземского не поддавались ни каким объяснениям. Да и к бесам. В конце концов, ориентироваться с водой намного легче. Интересно, это одноразовая акция со стороны Дамира?

- Ай, я бы хотела немного тишины, - Вельмира поджимает губы, стараясь услышать потрескивания языков пламени.

Одиночество. На часик-другой. Всё, что нужно.

- Да, хорошо. Проводить тебя до покоев? - тут же подскакивает кочевница.

- Нет. Ты иди, а я побуду тут. Привыкну и... всё такое.

- Вель... А если кто зайдёт?

- Кто? Дамир и Зоран выгуливают свою армию. Идан уехал в мастерскую. Есения на занятиях по этикету в Южной части замка. Вацлав тут не появляется. Здесь никого, кроме нас и слуг, которые без надобности меня и не заметят.

- Ладно. Допустим, убедила. Если что - до твоей комнаты от лестницы...

- Пятьдесят два шага. Я помню, Ай, помню, - Вель тепло улыбается подруге, на что та в ответ сжимает её руки, а затем отпускает.

- А до моей...

- Семьдесят два. Не волнуйся. И отдохни.

- Хорошо. Я рядом.

- Знаю.

Вельмира провожает силуэт Айки, заодно сверяя: точно ли вазы с цветами совпадают со ступенями. Совпадают. Пугающе совпадают. Неужели Дамир настолько готов выпрыгнуть из штанов, чтобы доказать свою могущественность и богатство?

Вельмира покачивает головой из стороны в сторону, а затем разворачивается к окну. На улице снег падал огромными хлопьями, ещё немного и начнётся настоящая метель. Хорошо, что здесь не так как снаружи.

Вельмира медленно подходит к окну, нащупывая руками низкий мягкий подоконник - прямо, как в библиотеке батюшки. Она слегка улыбается. Кажется, ей удалось найти в ужасном месте - своё. Вель аккуратно забирается на подоконник с ногами, продолжая наблюдать за тем, как силуэты снежинок стремятся вниз - к макушкам деревьям, увесистым сугробам на ветвях и к земле.

Звук потрескивающих поленьев успокаивает, обманчиво перенося её домой. В родную Приречную область. Наконец, Вель прикрывает глаза, упираясь затылком на деревянный откос.

Она не готова к появлению здесь ещё кого-то. Но разве боги слушают её?

Вероятно, они не только не слушают, но еще и насмехаются, потому как объяснить застывших у двери Дамира и Зорана в момент её полного расслабления объяснить невозможно.

Дамир только открыв дверь, сразу же прикрывает её. Стараясь сделать это максимально бесшумно. Не хватало ещё попасть под прицел чуткого слуха сущницы.

- С ума сошёл? - спрашивает Зоран, оглядываясь по сторонам. Мало ли друг заметил что-то в коридорах замка.

В последнее время было не спокойно. Всюду сновали гвардейцы, Вацлав усилил охрану из-за постоянных вспышек восстаний. Дамир остро реагировал на любой шорох, чем уже начал понемногу заставлять волноваться за его психическое здоровье.

Дамир медленно переводит взгляд на друга, всё ещё держа руку на ручке двери.

- Ну, что? - не выдерживает Зоран.

Мало того, что они только вернулись со сражения, так Дамир ещё и держал его на пороге, не позволяя добраться до покоев и рухнуть лицом в подушки.

- Там Вельмира, - шёпотом оповещает он.

Лицо друга оказалось настолько живописным, что Зоран едва сдержал истерический смех.

- Вот и здорово, пошли знакомиться, - прикусывая щёку, произносит Зоран, почему-то тоже копируя тон голоса.

Но стоит сделать шаг, как Дамир снова тянет его на себя.

Этот придурок совсем отупел что ли? Нельзя просто так взять и войти к той, кто должна поверить в мену ролей. Нужно, как минимум, предпринять какой-то план что ли... Или... ну, импровизировать. И стараться не спалиться.

- Да, что? Что не так?

- Я... Мы... Мы не обговорили, как именно будем вести себя.

- Ты - идиот, Дамир. Пойдём.

- Что, если она всё поймёт?

- Ну, значит, она перережет тебе глотку.

Лицо Дамира сначала вытягивается, а затем становится настолько суровым, что Зорану на секунду кажется: за ним стоит враг, которому молодой князь незамедлительно снесёт голову.

- Ты когда стал таким тормозом? - он выставляет ладони в предупредительном жесте. - Влюблённый волк уже не хищник?

- Я тебя прикончу.

- Ага, если у тебя сердце не остановится, когда она тебя коснётся. Дамир, расслабься. Помнится, именно ты впаривал мне безопасность этой самой идеи.

Дамир проводят ладонью по мокрым от снега волосам. Да, это всё придумал он. Да, он ведёт себя как влюблённый идиот. Как Идан, простите боги. Только Зоран прав - сделать шаг за дверь, начать игру и отступать будет некуда. Решимость, питавшая его ровно до этой самой минуты, вдруг исчезла. Страх, крутившийся глубоко на подкорках внезапно пронёсся мурашками по коже. Он не простит себе, если потеряет её. Если больше никогда не увидит гордо вздёрнутый подбородок, высокомерную улыбку и не услышит яркий смех, посвящённый не ему. Он как-нибудь переживёт, если она не простит его. Но точно знает, что, если с ней что-то случится - он покинет мир следом. В слепой надежде, что в Прави Дамир сможет замолить все грехи.

- «Влюблённый волк уже не хищник», - Дамир слегка усмехается. - Как ты доходишь до этих выражений?

- Они сами до меня доходят, - фыркает в ответ Зоран. - Ну, что, господин Береглез, готовы втереться в доверие к моей будущей жене?

- Боги... - Дамир несколько раз моргает, а затем на лице появляется решимость, которую Зоран часто видел на лице друга в моменты сражений. - Мы сейчас заходим, ты киваешь и сваливаешь наверх. Я извинюсь за твоё поведение, мол, устал после битвы и всё такое.

- Принято. Только, Дамир... - Зоран останавливает попытку Дамира открыть дверь.

- Что? - раздражённо дёргает плечом Дамир.

- Будете целоваться - помни, что целуется она со мной.

- Зоран, заткнись.

Нет, когда-нибудь Дамир точно оторвёт ему голову.

- И ещё!

- Боги...

- Теперь серьёзно: близко к ней не подходи, ты свой запах сбить не успел. А если скроешь его - она сразу поймёт, что ты сущник.

- Да, знаю я.

- Вот ты умрёшь, если скажешь простое: «Спасибо, Зоран», да?

- А ты - если заткнёшься, да?

- Да, ну тебя! - обиженно хмыкает Зоран, но оба сдерживают мальчишеские улыбки.

Дамир громко хлопает дверью. Всё. Игра началась. Он, словно в замедленной съёмке, наблюдает за тем, как Вельмира подскакивает с места, замечая их. Как Зоран резко движется вперёд, затем останавливается, наверняка, самым наглым образом оглядывая последнюю русалку. Слышит его усмешку - так до ужаса походящую на ту, которой он удостаивал Вельмиру. Кланяется ей. В полной тишине. Знает бес, что первым должен говорить мужчина.

Вельмира слегка приподнимает уголки губ и с небывалой гордостью кланяется в ответ. Дамир подмечает, как она прячет руки в воланах юбки, абсолютно точно сжимая их в кулачки. Злится. Он не сдерживает лёгкой улыбки. Конечно, злится. На него.

Зоран разворачивается лицом к Дамиру, а затем, подмигнув, размашистым шагом удаляется по ступеням.

- Прошу прощения за поведение господина Дамира. Выдалась не самая лёгкая битва.

Вельмира резко поворачивается в сторону второго силуэта, который до этого момента стоял так тихо, будто слуга. Вель снова склоняет голову, отчаянно пытаясь вытащить из памяти личность, которой мог принадлежать голос.

- Всё в порядке, господин ...

- Лучше просто Зоран, - услужливо подкидывает ей Дамир. - А Вы...

- Просто Вель, - не остаётся в долгу русалка.

«Просто Вель», - Дамир чудом удерживается от своей усмешки. Он делает несколько шагов, замечая, как напрягаются плечи девушки. Да, он бы тоже сошёл с ума от напряжения. И странности ситуации. Тот, кто никогда не говорил с ней - вдруг представился. Даже извинился за поведение молодого князя. Чудеса.

Дамир пытается вытащить любую мелочь, чтобы завязать разговор. Жаль, что он не трепло-Зоран, который способен разговорить даже нитку в кафтане.

- И всегда Ваш друг молчит, просто Зоран? - она внимательно следит за тем, как Зоран, слегка прихрамывая, добирается до дальнего кресла у камина и расслабленно садится в него.

Было бы весьма славно, последуй он примеру своего обожаемого Дамира и побеги за ним в припрыжку по лестнице. Но нет, он лишь молчит несколько секунд в ответ, а затем смех заполняет гостиную.

Вельмира даже рот приоткрывает от неожиданности. Зоран Береглез - лучший воин молодого князя Дамира (да, и чего греха таить, Князя Вацлава!) сидел в кресле у камина и смеялся. Так искренне и тепло, что Вельмире захотелось ущипнуть саму себя. Мало ли, она затесалась в параллельный мир? Нет, судя по тому, что Дамир вёл себя как вполне себе обычный идиот, то южный и северный полюс местами не поменялись, а значит... она действительно рассмешила (не разозлила) лучшего друга Дамира.

- Он всем нравится гораздо больше, когда молчит, просто Вель, - всё ещё посмеиваясь, отвечает Зоран. - Вы не против, если я недолго побуду здесь?

- Только если Вам не хочется последовать примеру молодого господина. Я не про молчание.

- Ни в коем случае. Тем более, что после сражений, я частенько задерживаюсь на этом самом месте на часок другой. Даже разговариваю сам с собой.

- А это уже звоночек к болезни рассудка, не находите? - Вельмира, наконец, отмирает и набирается смелости вернуться на то место, где сидела.

- Нет, я ищу только покой и тишину, - честно отвечает Дамир.

Он пристально наблюдает за тем, как Вельмира занимает широкий подоконник, прислоняясь затылком ко стеклу.

- Мне всегда казалось, что покой и тишина - то, что остаётся после Вас на полях сражений.

- Что же, слава идёт впереди, - потягивается, чувствуя боль в рёбрах.

Сегодняшний бой был даже не боем, так, стычкой. Это были те самые вылазки, на которых и Дамир, и Зоран не прибегали к хитрым планам. Сражались наравне со своей армией. Убивали грязных во славу Вацлава. Вели солдат к победе. И тихо ненавидели сами себя.

- Вы сильно ранены? - тихий голос Вельмиры выдёргивает Дамира из задумчивости. - Может, нужна помощь? Позвать слуг?

«Нет, по правде, не сильно. Получил кинжалом в бедро, но по своей глупости. Немного воды из грота, и всё затянется меньше, чем за пять минут. В остальном же, так, пара царапин.»

- Я выгляжу так плохо? - хмыкает Дамир.

Он смотрит, как тонкие пальцы заправляют выбившиеся локоны за уши, а затем она переводит на него взгляд. Создаётся впечатление, что она действительно видит всего его. С ног до головы. Ещё немного и непременно скажет: «Вы выглядите как Дамир Великоземский».

- Ни в коем случае. Но Ваша хромота...

- Временная, - отмахивается Дамир.

Интересно, она действительно искренне интересуется? Или всё это игра похлеще, чем у него самого?

Неуютная тишина врывается в гостиную. Вельмира пытается несколько раз поменять положение, но не находит ничего удобного, а потому решает сесть с ровной спиной и спрятать сжатые кулачки в воланах юбки.

- Я хочу верить, что скоро это закончится, - она подкусывает щёку, когда тишина становится невыносимой.

- Я тоже, госпожа Вельмира, я тоже.

До этого самого момента Вельмира и подумать не могла, что голос Зорана Береглеза может быть таким... искренним. Она несколько раз моргает, боясь снова повернуть на него голову.

Что он вообще делает с ней? Почему так легко и внезапно заговорил? Неужели это проверка от Дамира? Или же... наоборот, сблизившись с другом молодого князя, можно приблизиться и к самому Дамиру?

- Ну, а вы, просто Вель, как вам наши угодья? Уже везде были?

- Умоляю, давай перейдем на «ты».

- Я думал, что ты не предложишь!

- То есть мы могли избежать этой неловкости ещё десять минут назад?

- Я бы солгал, если бы сказал, что могли бы.

Их общий смех переплетается и заполняет гостиную. Напряжение исчезает, по крайней мере, Вельмира больше не чувствует его. Надо же, сам Зоран Береглез не морщится, как говорит Айка, а смеётся. С ней.

- Возвращаясь к моему вопросу, как тебе Западная часть? - Дамир вытягивает ноги, скрещивая в лодыжках и слегка склоняет голову к плечу.

- Достаточно уютно, - она бегло облизывает губы. - Идан провёл нас по всей части замка. Стоит сказать, здесь всё впечатляющих размеров. Наверное, Дамиру это дорого стоило.

Дамир чуть щурит глаза. Что наплёл ей Идан? О карточной игре? Если так, то хорошо. Лучше так, чем реальная история, в которой крови было явно больше, чем карт.

- Да... Дамиру стоило это свободы.

- Разве он не получил её? Идан рассказывал о том, как молодой князь виртуозно выиграл свободу в карты.

Лёгкий смех срывается с губ Дамира. Нет. Он не выиграл. В ту ночь он проиграл. Да, и на кону стояла вовсе не его свобода. Ему было семнадцать. Молодой князь, в котором Вацлав взращивал только ненависть к сущникам и любовь к войнам - не должен и зарекаться об эфемерной свободе. Дамир и генералы действительно играли в карты. На то, кто зачистит город от сущников. В одиночку. Дамир, как и во всех таких играх, не проявлял особого интереса к победе - в его случае всё всегда склонялось к убийствам. Только так не считал Вацлав, которому победа сына нужна везде: от карт до княжеств. Великий Князь предложил победителю - Западную часть замка. Дамир не мог позволить кому-то победить, а потому с распростёртыми объятиями поддался манипуляциям Вацлава. Молодой князь вернулся из Грив с выполненным заданием и знанием о том, что Великий Князь не собирался отдавать кому-то часть замка. Тогда он бросил к трону не только голову сущника, но и голову чистого, попавшего в мясорубку, выразив этим действием всё своё отношение к подходу Вацлава и подкупленным генералам, которым, как оказалось, было велено проиграть.

«Вот что бывает, когда правда всплывает, Великий Князь», - Дамир говорил вовсе не о карточном шулерстве, но Вацлав не придал этому смысла и пришёл в восторг. Его сын стал не просто копией самого Великого Князя, а достойным наследником престола. За это он и отдал ему часть замка в личное пользование. Как подарок за верную службу. Дамир принял его с условием: теперь это личная территория, а, значит, его законы. Гвардейцев для охраны подобрал сам (хотя и знал, что они всё равно верны Вацлаву). Позаботился о слугах. И о том, чтобы Вацлав не приближался на пушечный выстрел к дверям. Тогда Дамир и наплёл Идану про карты, спор на свободу и проч., проч., проч., лишь бы младший брат польстился на «жизнь без присмотра Вацлава» и переехал в Западную часть. Так и случилось.

Так, чувствовал ли себя Дамир свободным в месте, ради которого зачистил город и получил прозвище «Чистильщик»? Был ли свободен там, где создал мнимую «безопасную крепость»? Не был. И как не старался сделать из этого места что-то уютное, совершенно иное, чем было раньше - ничего не выходило. Прошлое тянулось за ним. А он, вероятно, тянулся к прошлому.

- Да, получил, - хмыкает Дамир. - Это же Дамир Великоземский, он всегда получает то, что хочет.

- Прости, Зоран, но твой друг абсолютный козёл, - фыркает Вельмира, а затем слегка дёргается от смеха Дамира.

- Ты только ему об этом не скажи. Расплачется ещё.

- Если ты не донесёшь на меня первый.

- Я? На Вас, госпожа Загряжская-Сирин? Никогда!

Её яркий смех заставляет Дамира замереть. Вот, как она смеялась с Иданом. Искренне. Ярко. Чарующе. Завораживающе. Так, как никогда не смеялась рядом с ним. И Дамиру хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался, чтобы она и дальше была такой... беззаботной?

- Ладно, а теперь серьёзно, Зоран, чего ты хочешь?

Вельмира делает вид, что внимательно осматривает Зорана Береглеза с ног до головы. Он ощущается до ужаса расслабленным, от чего вопросы только множатся.

- В смысле? - он либо делает вид, что не понимает, либо действительно не понимает вопроса.

- Столько лет мы не общались друг с другом, а лишь кивали, когда виделись. Ну, в лучшем случае. А сейчас ты сидишь здесь и самоотверженно терпишь мои провокации в сторону своего лучшего друга. Вы что-то задумали?

Да, прямоты ей никогда было не занимать. В конце концов, Зоран - не молодой князь. С ним можно обойтись без притворств и обходительности. Можно же?

- Ну, мы вроде как вскоре станем одной большой семьёй. А Дамир мне как брат. Я должен убедиться, что отдаю его в нужные руки.

Вот оно что. Вель подкусывает щёку, стараясь скрыть лёгкую улыбку. Эти дураки решили проверить её. Хорошо, она принимает условия игры.

- И как? - Вельмира слегка отводит плечики назад, выгибая бровь.

- Что «как»? - Зоран явно не улавливает игры, более того, его голос звучит не так бодро, как несколькими минутами ранее.

Он устал. Об этом говорит крайне расслабленная поза, хотя Вельмира и не уверенна на все сто процентов, может, он просто привык так сидеть.

- Как тебе мои руки?

Зоран сонно хмыкает. Подпирает левой рукой висок. И Вель хотелось бы отдать всё, чтобы понять: рассматривает ли он её.

А он рассматривал. И вот ведь открытие - в полудрёме она казалась более прекрасной, чем когда-либо.

- Тонкие, - Дамир сдерживает улыбку. - Аристократичные. Не привыкшие к физическому труду.

- О, ты так думаешь?

«Нет, я так не думаю. Не после того, как узнал на что именно способны эти аккуратные пальцы. Как они умеют сжимать кинжал. Как возвращают к жизни маленьких сущников, в состоянии которых повинен я. Только я.»

- Я знаю, молодая госпожа Загряжская-Сирин. Ой. Прошу прощения, княгиня Великоземская.

- Я пока не Великоземская.

- Пока. Но станешь.

- Это если твой Дамир осмелится произнести клятву и взять меня в жёны.

- Знаешь, есть прелесть в его молчании.

- И какая же?

- Как только он откроет рот - его уже будет не захлопнуть. Подумай: нужно ли тебе это. Я бы не советовал, правда.

- Прямо как ты?

Дамир прикрывает глаза, слабо улыбаясь.

- Хуже.

- Есть кто-то хуже болтливого Зорана Береглеза?

- Ты, что, сейчас флиртуешь со мной?

Неловкость и напряжение, резко окутавшие гостиную, заставили Вельмиру стушеваться и вцепиться пальцами в собственную юбку. Она украдкой оглядывает расслабленный силуэт, будто для Зорана в порядке вещей флиртовать с девушками лучшего друга. Он спокоен. Его напряжение не то, чтобы не коснулось, казалось, в голове Зорана такой термин как «неловкость» вообще отсутствовал. Он так же полулежал, его тон походил на сонное мурлыканье и вполне возможно, что он и сам уже вряд ли отдавал себе отчёт о том, что говори и кому.

- Ну, так, что? Это флирт?

Бестиям всё на растерзание! Он, как репейник! Самый сонный репейник на свете! Уже едва ворочал языком, но продолжал наглым образом выбивать воздух из лёгких. Будто Вельмира и до этого могла дышать полной грудью.

- Нет, Зоран. Это лишь глупая шутка, за которую я приношу свои извинения. Она ни в коем случае не должна была выглядеть так, как ты воспринял её. Прости ещё раз.

Вельмира слишком резко поднимается, но Зоран, вероятно, уже и не замечает её, начиная сопеть. Хвала всем богам! Он даже не вспомнит об этом, когда проснётся! Вель доходит до первой ступени, ведущей к покоям, как слышит сонное ворчание Зорана:

- Не извиняйся передо мной, Ромашка. Только не передо мной.

Вельмира подкусывает губу. Интересно, что творится в его голове на грани сна и бодрствования, что он решает ответить именно так. Но Вель, уже положив руку на периллу, задаёт совершенно другой вопрос, возникший так внезапно, что она сама испугалась:

- «Ромашка»? Это ты меня так назвал?

- А ты видишь здесь ещё кого-то? - его бурчание становится ещё глуше, он меняет позу, подкладывая руки под щёки.

Умора! Один из опасных бойцов Дамира Великоземского, свернулся в кресле, как маленький ребёнок. Кому расскажешь - на смех поднимут!

- Почему «ромашка»?

- Это будет моим... секретом. Да. Теперь у меня от тебя секрет.

С губ Вельмиры против воли срывается умилительный смешок. Она поднимется на несколько ступеней, но всё же не удерживается:

- Поделишься когда-нибудь?

- Только честный обмен.

- У меня нет тайн.

- Придётся ими обзавестись, - насмешливо хмыкает Зоран, прежде чем снова засопеть.

Вельмира подхватывает подол платья резче и выше положенного, а затем поднимается по витой лестнице. Но добравшись до последней ступени, останавливается, оборачиваясь. Будто может внезапно увидеть всё так, как видит Айка. Чудо не происходит, но она всё равно стоит наверху, пытаясь воссоздать всё, о чём говорила ей подруга. Круглая гостиная с книжными стеллажами под потолок, залитая вечерними солнечными лучами. Окна в два яруса. Древесный пол тёплого цвета, от которого отражаются солнечные лучи. Много хрусталя, из-за чего всё вокруг мерцает словно в волшебных сказках, которые Дамир Великоземский читает своей младшей сестре. Мягкие подоконники у окон. Большое количество зелени. Несколько каминов. Мягкие диваны и ковры с орнаментом. Ничего общего с остальным мрачным замком.

Вель аккуратно переводит взгляд туда, где заснул Зоран Береглез. И вдруг понимает: он для неё - тёмное пятно. Что она знает о нём? Он - лучший друг Дамира (брат, если принять во внимание то, как позиционирует он сам себя). Его солдат. Живёт здесь. Если Дамир, по слухам, не пропускал ни одной юбки, то Зоран... Вельмира даже хмурится. Да, девушки из Тринадцати вздыхали по нему (естественно!), но прикоснулся ли он хотя бы к одной? Вельмира не могла вспомнить чего-то такого. Хотя будем честны, в княжестве не каждая осмеливалась открыто говорить знакомым о своих связях с кем-то. Кто наверняка может знать - Айка. Она знает всё, что касается каждого из Тринадцати.

Вельмира, резко развернувшись, судорожно отсчитывает семьдесят два шага, а затем опасливо стучится в дверь. Признаться, она оказалась слишком самоуверенной, когда заявила, что сможет без страха передвигаться по замку.

Дверь распахивается.

- Вель? Что-то случилось? - обеспокоенный голос Айки отгоняет лишнюю тревогу.

- Зоран Береглез.

- Аккуратнее!...

Вельмира вихрем влетает в комнату, спотыкаясь обо что-то.

- Там тумба... - не успевает предупредить её подруга.

- Я почувствовала, спасибо, - скованно произносит Вель.

Хотя, на самом деле, внутри себя она звучала крайне некультурно не только для этих стен, но и, наверное, для всего княжества.

- Ты как?

Айка подскакивает к подруге, протягивая руки.

- Боги, я же не с третьего этажа свалилась, а всего лишь ударилась ногой. Всё в порядке.

Вель всё же принимает помощь подруги, чтобы безопасно добраться до кресла. В её покоях проще, как минимум, потому что вазы с цветами не заканчивались и там. Наверное, Великоземский думал, что она просто обязана жить в цветнике. Странно, что он просто не поставил кровать в Зимний сад.

- Ты что-то вопила про Береглеза, - хмыкает Айка, усаживаясь напротив Вельмиры, буквально в нескольких сантиметрах.

Естественно комнатушка Айки оказалась такой, какой и полагается прислуге. Маленькой. Вельмире всегда было некомфортно из-за этого, хотя она и понимала, что для Айки Гиблой богатства и удобство ровным счётом ничего не значили. Она - кочевница. Всегда ею была и навсегда останется.

- Да. Я только что разговаривала с ним.

- С кем? - глупо хлопает глазами Айка.

- С Зораном, Ай!

- С Береглезом?

- Да, с Зораном Береглезом!

- Погоди... с Зораном Береглезом?!

- Ай, ты что, издеваешься?!

- Больше похоже, что это ты издеваешься, - в шоке произносит Айка. - А... как ты... вы... У нас, что, мир схлопнулся?

- Мир схлопнется тогда, когда со мной заговорит Дамир. А до тех пор он всего лишь начал крутиться.

- Расскажи мне всё!

В голосе Айки столько живого интереса, что Вельмира не сдерживает смеха. И пока она пересказывает подруге всё от момента появления «высокомерного Дамира» и «вполне себе сносного Зорана», та поочерёдно вставляет: «Да ладно!», «А он что?», «А ты чего?», «Это он флиртует с тобой, даже ласковое имя придумал!», «Вот он козёл!».

- Короче говоря, я не знаю, что это было. Но... он показался мне искренним.

- Это до или после того, как ваш разговор перетёк во флирт?

- Не было флирта!

- Морана сохрани, даже он это заметил!

- Я тебя сейчас так ударю, что никакая Морана не поможет. Только целители.

- А теперь ты злишься...

- Я не злюсь!

- Злишься.

- Айка!

- А я о чём? - Айка, весело смеясь, уворачивается от попытки Вельмиры шлёпнуть её по ноге.

- Прекрати.

- Нет, а что если парнишка влюблён в тебя? Не делай такое лицо!

Вельмира, не сдержавшись, усмехается. Айке-то откуда знать?

- Скажи на милость, как у тебя это вообще в голове укладывается?

- Потому что на тебя смотрят, Вель! Очень многие!

Айка была не права (ну, не до конца права). Стефан же не пускал слюни при виде неё, более того - считался старшим братом. Акамир и Деян Докудовские - тоже не проявляли особенного отношения. Попытались пофлиртовать пару-тройку раз, но получили отказы - и один, и второй более не докучали. Мал Шерстинский, сын Храбра и Надежды, и того более - заглядывался на Младу Мерга. Перешёптывались, что вскоре начнётся сватовство. Чаславу Суру, наследнику Радиграда и Прибыславы, не было даже восемнадцати, но Вельмира всё равно интересовала его лишь внешне. Сыновья оставшихся Тринадцати либо были слишком малы, либо мертвы, либо оказывались Дамиром Великоземским и Зораном Береглезом. Первому было откровенно плевать на Вельмиру. Она для него - очередной приказ отца. А вот Зоран Береглез... интриговал.

- Ведь он мог уйти следом за Дамиром? - озвучивает свою мысль Вель. - Мог поздороваться и уйти... Но он остался. Уставший, после бойни. Ай, он отключился прямо в кресле!

- Думаешь, Дамир дал ему какой-то приказ? Ну, типа... совратить тебя? Тогда Дамир сможет отказаться от помолвки?

- Ага, и тело Зорана бросят псам. Вацлав не потерпит такого удара по репутации сына. Да, и сам Дамир - тоже.

- Ну, и Зоран, скорее всего, не смертник. Более того, по разговорам, они достаточно близки. Для Дамира - он первый брат. А затем Идан и Есения.

- Идан также говорит, - подкусывает губу Вельмира. - Тогда я вообще ничего не понимаю.

- Может, не стоит искать подвоха там, где его нет? - Айка складывает руки на груди, внимательно оглядывая то, как меняется лицо подруги.

- То есть?

- Ну... может, Зоран действительно решил познакомиться с тобой, потому что волнуется за Дамира?

- Что за него волноваться? Я же замуж за него собираюсь, а не голову откусить.

- Ну, сначала замуж. А там и до головы рукой подать. Поэтому мы здесь.

- Хочешь сказать, Зоран подозревает меня в чём-то? - напряжение с огромной скоростью прокатывается по всему телу. Она так быстро прокололась?

- Хочу сказать, что он прежде всего - друг Дамира. Брат, если угодно. И ты интересна ему, как новый человек в замке, понимаешь?

- Я всё равно чувствую подвох, - Вельмира расслабляется в небольшом кресле, укладывая затылок на подголовник. - Я могу ошибаться, но мне кажется, что он постоянно смотрит на меня. Изучает и...

- Вель, будь на чеку. Но это не значит, что нужно подозревать всех и каждого, иначе этим ты себя и выдашь.

- И какова твоя версия развития событий?

- Общайся, наблюдай за ним. Не бегай, как от огня. Может, он не такой уж и брат Дамиру. Может, он окажется полезным нам. Не манипулируй им открыто, но склони на нашу сторону. Пусть, когда придёт время, он выберет тебя, а не Дамира. Ну, а не выберет добровольно - его беда.

- Ты, что, читаешь мои мысли?

- Всего лишь оцениваю ситуацию.

Вельмира улыбается уголками губ. Из Айки вышла бы прекрасная советница для княгини.

- Хорошо. Освежи мои воспоминания по поводу Зорана, - голос меняется, теперь с Айкой говорит не её подруга, переживающая буквально за каждой шаг.

В небольшом кресле, на расстоянии руки от кочевницы, сидит Последняя Русалка. Та, кто обязательно заберёт своё.

- Зоран внук вдовы Искрен Береглез. Его отец - Завид - погиб в ночь Резни над русалками. Мать - Милия - не выдержала горя и умерла, узнав о его смерти. Тогда же Вацлав и забрал Искрен с маленьким внуком в замок. Зоран обзавёлся патроном, а Искрен проявила себя как советница Князя.

- Не считая брата-Дамира, - насмешливо фыркает Вель.

- Именно. Эти двое - не разлей вода. Повсюду следуют друг за другом. Одни таверны, бордели, по некоторым слухам - девушки. По другим слухам - Зоран «чище» Дамира. В том смысле, что он не опускается до проституток. Одно время он вроде ухаживал за Здеборой Докудовской, пока...

- Пока та не переспала с Дамиром, по всей видимости. Об этом долго трепались девушки. Но никто не говорил, что за ней в это время ухаживал Зоран.

- Не знаю, мне об этом рассказала прислуга Зорана. Кто его знает - насколько они объективны. Но ссоры между ним и Дамиром не состоялось. Видимо, не так уж он и был заинтересован в Докудовской.

- Бедняжка, в ней никто не заинтересован, - не удерживается от саркастичного смешка Вель. - Ай... Напомни мне его внешность. Хочу попробовать воссоздать в голове.

- Тебе не хватает, что он под два метра ростом?

- А вдруг он спросит что-то эдакое, связанное с ним, а я не отвечу?

- Так, ну... глаза у него серые.

- Серые, как что? Ты показывала мне такой цвет?

- Ну, я их не особо разглядывала, но думаю, да, показывала, когда объясняла тебе про туман.

- То есть, туманно-серые?

- Я бы сказала, что они ещё и блёклые. Я как-то столкнулась с ним, когда они приезжали к нам за Иданом. И я тогда отметила, мол странно - солнце вовсю палит, а его глаза они... ну, не светлеют... если есть вообще такое понятие.

- Поняла.

- Волосы бурые. Этот цвет я тебе точно показывала. Длиной как у Дамира. Да и причёска у них на один манер. Знаешь, со спины их вообще-то сложно различить, если голова прикрыта у обоих. Я даже несколько раз их голоса путала. Короче, иногда кажется, что они реальные братья. Когда смотришь на Дамира и Идана - такого сходства не ловишь, ну, кроме разве что внешнего. И ещё у него ямочки на щеках. Симметрично с двух сторон.

- Он часто улыбается?

- Очень. Легче спросить, когда он не улыбается? Всё время, когда я вижу их с Дамиром - они смеются. Оба, кстати.

Теперь Вельмира могла себе представить, как смеётся Зоран. Но... Дамир? Молчаливый и серьёзный молодой князь? Он разве умеет извлекать из себя хоть что-то, кроме желания убивать?

- Он красивый?

- С моей точки зрения?

- Ну, естественно. А с чьей же ещё?

- Тогда... он божественно красив. Правда. Я не знаю, кому они с Дамиром молились, что отдали за это, но когда ты на них смотришь, то сначала дар речи теряешь, а только потом хочешь убить. Ну, потому что вспоминаешь, кто они.

- Порождения ночи всегда дьявольски красивы. Так говорят в деревнях?

- Именно.

- Что же... Хорошо, что я их не вижу.

- Зато они видят тебя. Настоящее порождение ночи.