Глава 47. Выбор

Моник

«Если ты не выберешь — я выберу за нас»

Кровь растекалась по лицу Альфы. Я бросилась к нему, всхлипывая, прижимая ладони к его голове.

— Дерек... — шептала я, не в силах дышать. — Пожалуйста... пожалуйста...

Шейн подошёл, присел рядом и протянул руку:

— Нам пора. Времени нет.

Я обернулась к нему, обнимая Дерека за плечи.

— Марс дал нам ровно час, чтобы покинуть город, — голос Шейна стал жёстче. — Он поднимется, Моник. Ты не можешь остаться.

Я покачала головой.

— Если я уйду — он умрёт!

Я провела рукой по его волосам. На виске — тёмная рана, кровь стекала по щеке.

— Он быстро восстановится, — хмыкнул Шейн. — В нашей крови всё, чтобы залечить такое.

Он снова потянул меня за руку.

— Давай же. Время.

Я последний раз взглянула на его лицо. Такое спокойное, будто высеченное из камня — сильное и непоколебимое. Внутри всё гудело. Как будто я вот-вот разорвусь.

«Или ты, или он...» — эхом в голове раздался голос Марса.

Осторожно коснулась его губ. Запоминаю тебя таким. Просто мужчиной, перед которым сердце замирает.

— Прощай... — прошептала я, замирая на секунду. А потом просто встала и ушла. Не оглядываясь.

Мы уже были у выхода. Внутри всё дрожало — от напряжения, страха и ощущения, будто это не побег, а предательство. И в этот момент Марс снова напомнил о сделке.

— Я выполнил свою часть. Теперь твоя очередь, Моник.

— Скоро придёт в себя, — пробормотал Шейн, скользнув взглядом. — Его люди уже рядом. Осталось совсем немного.

— Нужно уходить...

Марс стоял у ворот со своей змеино-учтивой улыбкой. Он даже помахал нам рукой. Как будто мы уезжали в отпуск, а не отдавали себя в руки тьмы.

В голове пронеслось: надеюсь, тебе всё это отзовётся. Нельзя просто вершить самосуд и думать, что тебе за это ничего не будет. Он называл это очищением, а сам стоял по колено в крови невинных.

Шейн вёл машину. За окнами мелькали знакомые улицы, фонари, тени зданий. Город засыпал, не зная, что в нём бушует новая беда.

Я смотрела в окно, вглядываясь в каждый силуэт, прощаясь мысленно с тем, что было мне домом.

— Куда мы едем? — спросила я устало.

— Во внешний мир. Так мы называем другие города. Там нас никто не найдёт. У меня всё готово. — Он говорил уверенно, почти слишком. И всё же, на миг он взглянул на меня — коротко, будто хотел что-то сказать, но сдержался.

До блокпоста, что стоял у самого выезда из города — там, где я потеряла всё, — мы так и не добрались. Свернули раньше. Оставили машину на старой дороге и пошли пешком. Шейн достал из рюкзака какой-то порошок и начал разбрасывать его по тропе.

Я вопросительно посмотрела на него, пытаясь угадать, что он задумал:

— Что это?

— Сбиваем след. — Он говорил отрывисто. — Если не поторопимся — нас догонят.

Лес окружал нас со всех сторон. Влажный мох, шорохи ветра в кронах, тонкий запах грибов и гнили, как будто сама природа прятала нас в своих объятиях.

— У вас супернюх...? — усмехнулась я, чувствуя, как в груди поднимается раздражение.

— У нас много чего... — он не обернулся, но голос его стал тише. — И слабости есть. Мы не герои. Мы тоже ломаемся.

— Прости... — сказал он вдруг. — Просто... верь мне, Моник. Хорошо?

Я остановилась. Взглянула на него — прямо, без слов. Потом сказала твёрдо:

— Я уже один раз тебе поверила.

Он остановился, не поднимая глаз, и лишь когда я отвернулась — выдохнул почти неслышно:

— Тогда просто не отворачивайся от меня, даже если всё рушится.

Я ничего не ответила. Просто пошла дальше, вглубь леса. На миг перед глазами вспыхнуло — тот вечер, когда всё началось. Братья Блейк. Альфа. Джонни и его вечные проблемы. Сэм с его заботой. Мамин голос — тихий, тёплый, теперь чужой, будто из другой жизни. Я выдохнула. Перед глазами — лицо Дерека. Я не от него ушла. Я ушла от себя, с ним. От той, кто мечтала остаться.

Шаг за шагом — сквозь запах сырой земли, хруст веток под ногами и мысли, что не давали покоя.

Когда мы добрались до возвышенности, над лесом разлился мрачный свет.

Я замерла. Сердце сжалось, дыхание сбилось. Рядом тяжело дышал Шейн, но я не слышала ничего, кроме гудящего в ушах ужаса.

— О Боже... — вырвалось у меня.

В небе над городом пылало зарево.

— Он обманул... — прошептала я в шоке. — Он обещал...

Шейн стоял рядом. Его губы были сжаты в тонкую линию. Он смотрел на пылающее небо, и в этом взгляде было всё — боль, злость, бессилие. Пальцы дрожали. Он сжал кулаки, затем разжал. И снова сжал.

— Чёртов псих... — прошипел Шейн. — Он правда это сделал...

Мы стояли молча. Ветер шевелил листву, где-то вдалеке раздался вой сирен и крики. Город горел.

— Мы должны вернуться! — сорвалось у меня. Я дрожала. — Там люди. Старики, дети...

Там он... — мелькнуло в голове, словно обрывок боли на фоне пылающего неба.

— Если вернёмся — Марс перебьёт всех. — Шейн говорил медленно, но твёрдо. — Назад дороги нет.

Он подошёл ближе, заглянул в глаза:

— Только вперёд. Не оглядывайся.

Я сжала губы, перевела взгляд на город... Колени подкосились, дыхание перехватило, но я не остановилась. И сделала шаг в темноту. И темнота шагнула навстречу.