Глава 46. Гостеприимство

Дерек

"В моей груди горит огонь. И имя пламени — Моник."

Я не взял с собой никого. Не хотел, чтобы кто-то видел меня таким. Не хотел делить запах её страха и эту свирепость, что буквально вскипала в крови. Волк внутри шептал: «Быстрее. Она рядом».

Я мчал по дороге к дому Марса, стиснув руль так, что на нём скрипела кожа. Плечи сжаты. Грудь налилась тяжестью. Волк метался внутри, не находя выхода. Ему было тесно. Мне — невыносимо.

Особняк дяди утопал в золотом закатном свете. Будто ничего не произошло. Ни нападений. Ни крови. Ни боли. Уютный двор. Ровно подстриженные клумбы. Мелкий гравий под колёсами. Фальшь — декорация на обугленных костях.

На крыльце стоял Марс — ухоженный, ухмыляющийся, с вином в руке. Он подошёл неторопливо, прищурившись, как будто прикидывал, насколько я зол и готов к бою.

— Мальчик мой, — он раскинул руки, будто собирался заключить в объятия. От него тянуло вином и мятой. — Я так переживал! Как вы там держитесь?

— Плохо, — отрезал я, стиснув челюсть. — Почти всех перебили. Ты же знаешь.

Играй, дядя. Время расплаты близко.

— Какой ужас... — он покачал головой. — Но ты жив — и это главное. Заходи. Мой дом — твой дом.

Я шагнул внутрь. Запахи почти не изменились. Сигары. Сухое дерево. Вино. Только теперь поверх всего этого витало что-то иное. Сладковатое, гнилое. Как в тех домах, где долго прячут мёртвое.

— Слишком тихо, — заметил я, скользя взглядом по гобеленам и старинным часам. Они тихо отстукивали секунды, нарушая тишину.

— Ах, да. Я распустил основную охрану. Зачем старику столько людей? — Он усмехнулся. — Но стараюсь держать порядок. В хаосе так легко потеряться, не правда ли?

— И скрыть следы, — бросил я.

Он замер. Лишь на миг. Затем улыбнулся вновь.

— Ты утомлён. Поговорим за ужином?

— Нет. Сейчас. Где она?

Марс даже не моргнул:

— Кто?

— Моник.

В комнате повисла напряжённая тишина.

— У тебя не получится играть со мной в эти игры, — тихо сказал я, делая шаг ближе. — Я чую её. Чую твой страх. И твою ложь.

Он поставил бокал на поднос у стены. Его голос стал суше:

— Ты становишься похож на отца. Такой же резкий. Но не делай поспешных выводов. Иногда истина глубже, чем кажется.

— Тогда веди. Сейчас! — рявкнул я.

Пауза. Он медлил, но всё же кивнул и направился к лестнице вниз:

— Как пожелаешь, племянник. Но знай — видимое нередко обманчиво.

Я чувствовал её запах уже в подземных коридорах — сквозь сырость, железо и кровь. Он бил в грудь, как кулак. Волк заскулил. Моя. Где-то там, за сталью.

Дверь взвизгнула, не выдержав первого удара. Металл согнулся, как мягкий пластик. Несколько охранников Марса валялись неподалёку — кто-то стонал, кто-то был неподвижен. Живые или мёртвые — мне было всё равно.

Я вломился в помещение — рык сорвался сам. Взгляд полоснул по углам: никого, кроме них.

Шейн заслонил её собой, будто надеялся, что это остановит меня. Плечи стальные, подбородок вздёрнут. Верный пёс. Мне было плевать.

— Отошёл!!! — взревел я.

В моих глазах вспыхнула боль, ярость и зверь — всё смешалось в один миг. Весь мир сгорел — осталась только она.

Он стоял, не двигаясь. В его взгляде не было страха. Только вина.

— Дерек, я...

Я схватил его за грудки и вбил в стену, не дав договорить. Камень треснул.

— Ты предал. Меня. Свою стаю.

Моник издала хриплый звук. Я обернулся. Она сидела на полу: растрёпанные волосы, кожа в ссадинах, запястья в крови. Сердце сжалось — я едва удержался, чтобы не зарычать от боли. И глаза — как вечность. Синие, глубокие. Тонешь.

Я оттолкнул его, рухнул рядом, обхватил её — всю, сразу, как будто боялся, что она снова исчезнет. Её дыхание рвалось наружу, тело дрожало. Но она была здесь. Волк взвыл — не от злости, а от радости. Он нашёл. Мы нашли.

— Прости... — прошептала она. — Я не знаю, что делать...

Я провёл ладонью по её спине, сильнее прижал к себе и коснулся виска тёплым дыханием.

— Я здесь. Я с тобой. Я никому не позволю тебя трогать.

Позади послышались шаги. Марс. Волна гнева поднялась внутри. Я медленно поднялся, разминая шею. Он приближался. Если только посмеет её тронуть — убью.

Марс показался в дверях. Я рванул к нему, не скрывая ненависти. Зверь внутри уже знал, что делать.

— Ты не понимаешь, — тихо сказал Шейн, перехватывая мою руку. — Ты думаешь, я просто предал тебя? Да я каждый день умирал, зная, что она будет с тобой, а не со мной.

Я застыл. Внутри всё скрутилось. Челюсть стиснулась, пальцы инстинктивно сжались в кулаки. Волк затаился, но готов был рвануть в любой момент.

— Что ты сказал?.. — голос стал опасным, низким.

— Я люблю её, Дерек! Чёрт подери, я любил её с первого взгляда. И мне не важно, кто она. А ты... Ты думаешь, если твой зверь выбрал, значит, это единственно правильно?!

Я посмотрел на него — и впервые не знал, что чувствую. Злость? Удивление? Или ту боль, которая не укладывается в слова?

— Это не ты выбираешь, Шейн. Это связь. Это кровь. Это судьба. Она — моя пара.

— А если твоя «пара» чувствует ко мне то же, что и я к ней?! — Шейн шагнул ближе, руки сжаты, губы дрожат. — Ты хоть раз спросил её, что чувствует она?!

Тишина. Густая, давящая. Как в затишье перед бурей.

И в следующий миг — удар сбоку. Вспышка боли. Всё замедлилось. Я падал куда-то в темноту, и только её голос держал меня на поверхности.

Последнее, что я услышал, — рёв в ушах, будто зверь внутри сорвался с цепи. Всё потемнело.

И сквозь это — её крик:

— Дерек!