Глава 6. «Ночное знакомство»

'Сердце можно лечить только сердцем'

Я люблю просыпаться после вечеринки, на которой ты пил, без головной боли. Но сухость во рту никто не отменял, поэтому я в спешке искала бокал с водой.

Под ноги попалась чёрная спортивная куртка, с белыми полосками на рукавах. Чёрт.

F

lashback.

Его зелёные глаза бегали по моему лицу, и я тоже не отводила взгляда. — Не стоило тратить на меня деньги из-за какого-то коктейля. — Фыркнув, произнесла я и продолжила крутить трубочку в стакане.

— Не будь такой недотрогой. — Он приблизился.

— Личное пространство. Ненавижу, когда его нарушают.

— А я наоборот. — Глеб взял за руку, — Поехали.

Парень резко дёрнул меня за кисть, отчего я нехотя встала с барного стула.

— Куда?

В ответ я услышала лишь усмешку и тихое «увидишь». Почему они все так ходят, как будто боятся куда-то опоздать? Это такая польская манера, что ли, которая проявляется у мигрантов спустя несколько лет пребывания в этой стране?

Я бежала за парнем, который был в какой-то степени мне противен. До сих пор в голове не укладывалось, как можно было так омерзительно поступить со своим новым приятелем? Он вообще навещал его в больнице? Плевать, что тот без сознания, но ведь ему так важна моральная поддержка. Может, он бы услышал Глеба и его какие-нибудь тупые, но до слёз смешные истории. Может, ему бы стало лучше…

— Чего замерла? Садись, давай. – Он посмеялся, а мне стало неловко: я не понимала , чем был вызван этот смех. Моими раздумьями?

Чёрная «тойота» предстала передо мной во всей своей красе. Я любила небольшие красивые машины, особенно в салоне которых пахнет свежестью и властью. Это влечёт. Может быть, именно поэтому я не пытаюсь сейчас выбраться из авто Сименса и сбежать – мне нравится. Мне нравится эта неизвестность, ведь хочется знать: а что же будет дальше?

Мы ехали через центр города — Старый город, — я поняла это, заметив те самые античные здания разных цветов, которые так удивили и порадовали меня во время прогулки с Лилей. В машине стояла тишина, лишь тихая песня «SOHO» Джейдана Смита являлась фоном всего происходящего. Я первая нарушила молчания:

— Глеб, скажи всё-таки, куда мы едем?

— Так и не терпится узнать? – Он взглянул на меня, изобразив на лице кривоватую улыбку. – Ты не любишь сюрпризы?

— Люблю, но, если честно, я тебе не доверяю.

— Значит, вот оно что, — вновь его усмешка, которая, кажется, когда-нибудь сведёт меня с ума, — То есть, твоё поведение связано не с тем, что я нарушаю твоё личное пространство? – Последнее словосочетание он произнёс настолько писклявым голосом, что, а ж слух режет.

— У меня не такой голос, — я обидчиво надула и без того пухлые губы, отвернувшись к окну.

— Какие мы нежные, куколка. – Рука Глеба «по-хозяйски» легла на мою оголённую ногу.

— Прекрати! Я не врала, когда говорила о личном пространстве! – Я откинула его руку и легонько одёрнула юбку. – У тебя есть девушка, а ты ко мне лезешь. Какие вы все одинаковые.

— У меня есть девушка? Ну-ка, просвети?

— Нина, моя соседка, рыжая.

— Знаешь разницу между «шлюхой» и «девушкой»? – Машина остановилась на заднем дворе какого-то высокого здания, но Глеб и не думал снять блокировку.

Я поняла, что Глеб имел ввиду, но ведь нельзя же на слово ему поверить, что Нина может быть шлюхой? Вообще, можно ли верить его словам? Думаю, мне стоит его узнать получше.

— Пошли, — усталый вздох и звук, оповещающий о том, что двери открыты, и можно выходить, эхом отдавались в моих ушах.

Я опять могу наступить на одни и те же грабли. Опять могу почувствовать ту боль, что принесла мне прошлая дружба, плавно перешедшая позже в серьёзные отношения. Но если я не попробую, я никогда не узнаю, что скрывается под личностью Глеба Голубина. Правда ли он такой подонок и мерзавец, каким его мне преподнёс Рома? Именно поэтому я вновь слушаю парня и выхожу из «тойоты», ступив на твёрдую поверхность резной белой плитки.

Мир перевернулся с ног на голову, и это я сейчас говорю серьёзно, ведь Сименс закинул меня на плечо, словно мешок картофеля; или словно мы с ним знакомы уже добрый год, чтобы так делать.

— Ты реально настолько тупой, чтобы не понимать моих слов? – Я попыталась причинить боль своим ударом ладони по мощной спине блондина, но тщетно - Глеб даже не шелохнулся, — Или ты глухой? – Чуть приподняв туловище, я крикнула ему прямо в ухо, может, так до него дойдёт смысл всего, что я говорю, — Я НЕНАВИЖУ, КОГДА НАРУШАЮТ МОЁ ЛИЧНОЕ ПРОСТРАНСТВО!

— Ты чокнутая, что ли? – Он лишь слегка наклонился и оттолкнул мою голову от него. – Если нас услышат, то мало не покажется. Так что, Смоленская, будь добра заткнуться.

— Так это ещё и незаконно, Глеб?

— Слушай, я тебя по-хорошему прошу помолчать. – Сквозь зубы процедил парень. – Мы почти на месте. И не шевелись, ты, знаешь ли, весишь не пять килограмм.

— Это самый лучший комплимент, Глеб! Спасибо! Расцеловать готова! – Я дала ему подзатыльник, — Дурак.

Было у вас такое, что момент жизни проносится перед глазами? Чтó вы испытывали в этот период: страх, недоумение, злость, разочарование? Меня просто перекинули через плечо, а волна страха окатила меня, будто ледяная вода, и я схватилась за область сердца.

— Была бы ты послушной, я бы тебя нормально поставил, но нет же, надо выкобениваться.

Я, ничего не ответив, просто прошла к краю здания. Мы были на смотровой площадке какой-то высотки, откуда открывался вид на всю ночную Варшаву. Я всей душой обожала именно ночь – то время, когда люди могут показать себя с другой стороны; я не знаю, как это работает, но человек излучает искренность и говорит всё настолько честно, будто выпил бутылку водки, не закусывая. Он снимает всевозможные маски, которые когда-либо надевал и просто раскладывает себя по полочкам.

— Как здесь красиво!

А сейчас я испытывала именно недоумение. Глеб, человек, который ведёт нездоровый образ жизни, который может найти приключения на свой зад, который весь из себя такой брутальный мачо, привёл незнакомую девушку, кажется, в одно из самых красивых мест Варшавы. Место, откуда небо, полное звёзд, казалось бесконечным и нереально красивым. Это было… романтично.

— Да-да, скажи же, — он вскинул руками и подошёл ко мне.

— Ты чёртов романтик, Глеб! – Разве такой человек способен подставить своего друга? Кажется, он полон тайн.

— Тебе нравится? – Эти слова ему давались с трудом. – Как же это всё ванильно, боже!

Мы в унисон засмеялись и, казалось, что наш смех слышал весь город.

— Мне очень нравится, правда. – Я повернулась обратно лицом к огням города и обняла себя руками. — Я помню про «личное пространство», — вновь этот ужасно писклявый голос, — Но я же вижу, что ты в своей маечке замёрзла. — Мгновение и торс парня плотно упирается мне в спину, а тепло, исходящее от него, расходится по всему моему

Present tense.¹

Это была куртка Глеба, которую он вчера отдал мне перед тем, как отвезти обратно в общежитие. Она до сих пор пахла его приятным одеколоном и возвращала меня обратно в ночь. Я же говорила, что люди открываются совсем по-другому в это время суток, и не прогадала.

Когда попадаешь в рай, начинаешь думать, что где-то есть какое-то испытание или подвох. И ты либо принимаешь это как должное, либо избегаешь этого. Мне не нравились (хотя, возможно, иногда нравились) люди скрытные, ведь с такими трудно вести беседу, но сейчас я на собственной «шкуре» испытываю это чувство и надеваю маску «скрытности».

Глеб до полусмерти вчера избил какого-то парня, который стал приставать к девчушке. Она жалась возле дерева и истерично плакала, а тот её жадно целовал, то и дело пытаясь залезть быстрее к ней в трусы. Не знаю, что нашло на Сименса, но он, словно дикий зверь, двинулся к тому парню и надавал люлей, как говорится. Я не могла и до сих пор не могу это нормально воспринимать. Неужели нельзя была как-то иначе всё решить? Или хотя бы не так нападать на человека, который визуально слабее тебя раз в десять? Даже в царстве животных есть такое, что более сильные, в случае чего, не нападают на слабых. Неравномерное распределение сил приводят вплоть до летального исхода одного из драчунов.

«Услышал от Мирного, что ты нуждаешься в помощи в написании доклада по социологии.»

Глеб.

Ну зачем?

«Нет, спасибо!» - написала я и стала собираться на завтрак.

/… /

— Ты куда вчера убежала? Был же самый разгар вечеринки! – Лиля не унималась устраивать допросы по поводу вчерашнего. – Неужели тебе не понравилось?

— Лиль, я просто гуляла по городу. И всё. – Мы сели за столик с парнями.

Слава мило мне улыбнулся и похлопал рукой рядом со своим местом.

— Даже «привет» не скажешь, куколка? – Горячее дыхание опыляло нежную кожу уха, отчего я вздрогнула.

— Сименс, ты опять не ночевал. С кем в этот раз пропадал, м? – Ромка пожал ладонь своему лучшему другу и сел рядом с Лилей, поцеловав её в щёку.

— Знакомился с твоей подружкой. — Обыденно произнёс Глеб, и в воздухе повисла тишина.

— Я ослышался, Голубин? – Миронов встал из-за стола.

Примечание автора:

¹ Present tense (англ.) — настоящее время.