Глава 3. «Площадь признаний»

— Куда мы? — Спрашивала я у соседки, еле поспевая за её широким шагом. — Куда так спешим?

— Пошли-пошли, тебе точно понравится! — Лиля взяла меня за руку и сильнее потащила за собой, а мой шаг быстро сменился на бег. — Хей, чловеку, чи можеш забраць нас на Пляц Палацовы?¹ — У неё был настолько идеальный польский, что нельзя было сказать, что эта девушка русская.

— Дзесенць злотых, мадемоисельле. ² — Мужчина с ярко-седой бородой пытался усмирить буйную лошадь, то и дело поправляя уздечку, но та его не слушалась и продолжала стучать копытами. Он что-то тихо бурчал себе под нос. Это было настолько неразборчиво, но раз он злился, значит бранился.

— Не переживайте Вы так, мужчина, — мягко сказала я в надежде, что хоть часть моей речи он сможет понять.

Я не питала дикой любви к лошадям, но было в них что-то такое великое и манящее. Их грация, подобно царице, восхищала и наводила страх. Аккуратно положив ладонь ей на морду, я стала гладить бархатную шерсть, доходя до начала тёмной шелковистой гривы. Я понимала, как ей больно быть сейчас здесь и развозить людей, подобно такси, по разным уголкам города, и мне хотелось отпустить бедную лошадь; но в то же время я понимала, что мужчина делает деньги на этом и, похоже, немалые, раз Лиля, услышав фразу «дзесенць злотых», поморщилась и вежливо отказалась.

— Пошли, Ник.

— Почему ты отказалась давать ему денег?

— Потому что это дорого платить десять злотых за такое минимальное расстояние, — кудрявая вновь схватила меня под руку и повела в самую глубь ярмарки.

Я оглядывала старые причудливые здания с разноцветными фасадами, пытаясь детально рассмотреть каждое и запечатлеть в памяти. В детстве у меня был похожий кукольный город, только розовый. А этот настолько насыщен различными цветами, что глаза разбегаются, а внутри бушует удовольствие от таких красок и построек.

— Это рыночная площадь - сердце Варшавы. — Гордо произнесла Лиля, проводя рукой по всему периметру площади. — Именно отсюда у тебя всегда будет возможность уехать куда-то на лошади, попросив об этом кучера, но только на польском, или же на такси, хотя здесь это такая некая редкость. Город продолжает сохранять свою античность, путём старого строя. Не везде, местами.

Мы свернули за угол, оказавшись на узкой улочке с более тусклыми красками. Высокие фонари излучали слабый молочный свет, а солнце, которое выглянуло на пару часиков, вновь стало прятаться за тучами.

— Откуда ты приехала? — Вдруг спросила я, смакуя сухие губы.

— Из Питера, как и ты. — Она слабо улыбнулась. — И хочу опередить твой вопрос о том, жалею я или нет, - нет.

— А почему решила уехать оттуда?

Тёмный асфальт сменился гравием, аккуратно выложенным в дорожку, ведущую в неизвестность. Но это лишь для меня была неизвестность, ведь Лиля точно знала куда идёт и зачем идёт.

— Мы пришли! — Темноволосая никак не отреагировала на мой вопрос, а вскоре и отпустила руку. — Оглядись, здесь так ладне! ³

Я покружилась, мельком осматривая каждое здание, и не переставала удивляться античности этого места. Кажется, здесь есть ещё что-то с тех времён, когда Польша называлась Речью Посполитой; есть такое же величие и значимость.

И я была права: в центре Замковой площади оставалась стоять колонна Сигизмунда, одного из правителей Польши в XV-XVI веках, устремляя свою макушку к небу.

— Рома много о тебе говорил, и как-то упомянул, что тебе нравятся необычной красоты здания. Я подумала, Замковая площадь идеально подходит, тем более если идти через Рыночную площадь. — Мы присели на деревянную лавку, покрытую лаком. — Рома предупредил, что лучше сначала провести небольшую экскурсию по моим любимым местам, исключая ночной клуб из списка.

Мои глаза загорелись.

— Завтра. Только завтра, иначе он меня убьёт. — Девушка посмеялась, достав из рюкзака небольшой ланч-бокс с круассанами, и протянула мне. — Почему ты плакала?

Я вдохнула, набрав больше свежего воздуха в лёгкие:

— Нашла фотографию с бывшим молодым человеком и захлебнулась в воспоминаниях.

— Парень из Питера?

— Вообще, из провинции родом. Потом переехал в Москву, а когда мы познакомились с ним, то он стал потихоньку перебираться в Санкт-Петербург.

— Думала, только Москва разбивает сердца, а тут и всеми любимая культурная столица. — Лиля усмехнулась и свободной рукой сжала мою в знак поддержки. — Что… Что стало причиной вашей разлуки?

— Я.

Примечание автора:

¹Хей, чловеку, чи можеш забраць нас на Пляц Палацовы? (польский) — Эй, мужчина, Вы сможете довезти нас до Дворцовой площади?

²дзесенць злотых, мадемоисельле. (польский) — десять злотых, мадемуазель.

³ладне! (польский) — красиво!