XVII.Вязь признаний на твоем теле

Драко считал, что Поттера стоит убить, потому что только так тот поймет, как не надо себя вести. Не надо принимать приглашения от Люциуса Малфоя. Не надо приходить на прием в маггловской одежде. И не надо пытаться выучить все правила этикета за одну ночь.

Поместье было прекрасно. Слухи о богатстве Малфоев были несколько преувеличены, но предприимчивость Люциуса легко компенсировала это досадное недоразумение. Раскидывать средства на поддержание божеского вида сразу же нескольких используемых мэноров, финансировать политические кампании Волдеморта и одновременно умудряться быть самым известным меценатом Магической Британии – умения, выработанные годами практики. Люциус полагал, что сможет доверить свое дело сыну, но не раньше, чем тот разберется со своей лояльностью. Мальчик-Который-Выжил – неплохая кандидатура в супруги, но излишние хлопоты все еще могут испугать неопытного Драко.

Люциус мрачно раздумывал над тем, что придется повозиться. В конце концов, роду Малфой все равно нужен наследник. Гринграссы еще не прислали официального расторжения помолвки, но использовать юную Асторию как суррогатную мать только потому, что Малфою-младшему захотелось мимолетной интрижки с Избранным? Прежде чем предлагать такое девушке из древнейшей чистокровной семьи, Драко придется доказать, что Поттер не скроется с горизонта через пару лет. Стоящая на пороге война может усложнить все еще сильнее, но они Малфои, когда это Малфои не могли найти выход из ситуации, который не заставит их жертвовать своими желаниями?

На приеме Драко не мог не чувствовать себя важным, даже несмотря на то, что большинство гостей упорно обращали внимание на Поттера, застывшего рядом нелепой статуей самому себе.

- Я не думал, что здесь будет полно народу! А почему они в масках? А мне тоже так можно было?

Восхищенное выражение лица Поттера неожиданно нравится Драко, и он ловит себя на том, что забывает приветствовать даже знакомых, полностью сосредоточившись на Поттере, который вертится, будто довольная жизнью белка в кучке орехов.

- А здесь действительно будет В... темный волшебник, о котором вы все мне твердите?

Драко кинул на Поттера гневный взгляд. Очарование восхищенного Поттера мгновенно исчезло, и на первый план вышла неизвестность. Драко понятия не имел, могло ли все обернуться кошмаром в один момент.

Драко не хотел выбирать между семьей и Поттером. Тем не менее, карман оттягивал серебряный перстень – портключ, созданный еще год назад его матерью, чтобы Драко был в относительной безопасности в любое время суток.

С Поттером невозможно было быть в безопасности.

Поттер имел аллергию на все, что хоть немного было созвучно с «безопасностью». Да и слова «осторожность» Поттер тоже, по всей видимости, не знал.

- О, простите, мне очень жаль, - Гарри сконфуженно поднял бокал, который выбил из рук темноволосой женщины своим неловким движением.

Та поджала губы, молча развернулась и обошла стол, взяв новый бокал. Гарри на это обиженно покраснел. «Не так уж я и провинился», буркнул он себе под нос, беря Драко за рукав и утягивая его в гущу толпы – подальше от всех бьющихся и вообще неустойчивых предметов.

- Ты умеешь танцевать? – Драко совершенно спокойно вытащил руку из хватки Поттера и придержал неугомонного гриффиндорца за талию.

- Нас учили перед Святочным балом, конечно, я умею... Стой, что? Ты хочешь танцевать со мной? – Поттер посмотрел на Малфоя так ошарашенно, будто только сейчас заметил, что он не только парень, слизеринец, но еще и сын Пожирателей смерти; и даже все осознанное не удивило его больше, чем то, что Драко хотел танцевать с ним.

- Ты настоял на том, чтобы мы были вместе, тебе придется делать то, что я люблю.

- Ты любишь танцевать?

- Конечно, нет, я люблю резать младенцев и прыгать через костер!

Гарри сдавленно хихикнул, глупо переводя глаза с руки Драко на его талию и обратно на его лицо. Танцевать с Малфоем – звучало неплохо. Танцевать с Малфоем при всех – не так плохо, как могло быть.

- Хорошо, давай потанцу... - Гарри вложил свою ладонь в руку Малфоя, и неловко задел рукав рубашки, задирая его и обнажая бледную кожу.

Рядом с «бедняжка» красовалось «потрясающий», «ленивый», «горячий» и «солнечный мальчик». Все надписи были бледными, но читаемыми. Гарри медленно сглотнул, понимая, что упустил тот момент, когда все, что он говорит, начало появляться на коже Драко снова. Он мог только предполагать, как много уже успело там появиться и это теперь объяснить Малфою, при котором он такого никогда не говорил.

Драко просыпался с новыми словами, мрачно оценивал возможности того, что Поттер специально встает раньше, чтобы пялиться на него, пока он спит, и заключал, что гриффиндорцы совершенно не знают о понятиях «личное пространство» и «стыд». Но обсуждать эту тему с Поттером не стал. Не хотелось видеть на коже еще и ругательства, которые оппонент не сдержал бы, начни они спорить.

- Кхм... их много?

- Достаточно. Хотел бы я узнать, при каких обстоятельствах они появляются, но не сейчас. Будь добр выглядеть умным, потому что твои любимые репортеры уже приготовили фотоаппараты.

Гарри оглянулся и смирился с судьбой. Ему предстояло танцевать с Малфоем, а потом выяснять с ним отношения по поводу ласковых слов, обращенных к нему же. Если бы кто-то сказал Гарри пару лет назад, что так будет, тот бы возмущенно взвился. Это же Малфой! Избалованный ребенок, вечно прикрывающийся папочкой! Слизеринец, который ничерта не умеет, но которого отчего-то любят учителя!

И, в то же время, Малфой умел быть ласковым. Гарри не хотел думать о том, что всех аристократов этому учат. Раньше Драко не был ласковым даже со своими однокурсниками, и мысль о том, что Гарри особенный ему льстила.

Танец получился по большей части неловким. Они притирались друг к другу. Гарри быстро заметил, что Драко замедляется через каждые пару шагов, и начал осаживать себя – так они начали гораздо реже оказываться в неприятной близости от столкновения с другими танцующими парами. Драко старался не делать вычурных движений, подстраивался под максимально простой для Поттера ритм. Этот танец был почти хорошим, пока музыка резко не прекратилась для того, чтобы смениться другой мелодией.

- Она стала быстрее? Боги, я умру, если сделаю это сейчас! – Гарри сдавленно зашептал Драко на ухо, и тот кивнул, отступая.

Поттер планировал утащить Малфоя к столу – нужен был бокал воды, возможно, даже что-то покрепче – но наткнулся взглядом на темную фигуру, замершую в шаге от них.

Шрам не заболел, но Гарри представил, как он заболел.

Высокий мужчина в черной мантии и белой маске шагнул вперед, но не к Поттеру, а к стремительно бледнеющему Драко.

- Прошу меня простить, позволю себе украсть Вашего партнера..., - донесся шелестящий голос из-под маски, и Поттер невольно выступил вперед, нащупывая в кармане палочку, – на танец.

Напряженный момент скрасила появившаяся Нарцисса Малфой, пожелавшая украсть Гарри. Поттер нервно вдохнул, оценивая агрессию, исходящую от типа в маске и от матери Драко, и понял, что с радостью согласился бы танцевать с предполагаемым Темным лордом, а не с мамой парня, с которым он уже мысленно занялся всем, чем только возможно и в разных местах.

Драко вовсе не похож на Поттера, безрассудно бросающегося в омут с головой. Драко не может назвать Темного лорда Волдемортом, даже если тот предпочитает это имя. Он родился во время, когда мир был в ужасе от темнейшего мага двадцатого столетия, он чувствовал этот ужас на протяжении всей жизни, и он был уверен, что имеет полное право опасаться даже лишних взглядов в сторону волшебника, посылающего убивающие заклятия с выражением легкой скуки на обезображенном лице.

Малфой пообещал себе, что убьет Поттера просто за то, что ему придется вынести танец с Волдемортом. Если темный маг не убьет его первым, конечно.

- Итак, драгоценный Драко, как продвигается выполнение твоего задания?

Шелестящий голос вывел Малфоя из мрачных размышлений. Он и не заметил, как гости расступились, образовав совершенно безразличный ко всему круг. Настолько безразличный, что Драко не сомневался – слушают все, что могут, и запоминают любое слово.

- Я... добился продвижений в починке. Но работа еще не до конца закончена... - докладывать лорду о неудачах было чревато.

Тем не менее, Малфой-младший заметил, что руки, держащие его, покрыты совершенно нормальной бледной кожей, и это его успокоило. Совсем немного, но достаточно, чтобы не паниковать.

- Очень жаль.

- Я стараюсь сделать все быстрее, я починю его уже к...

- Тогда это разочарует меня еще сильнее. Видишь ли, шкаф больше не нужен, - Темный лорд задумчиво постучал тонкими пальцами по запястью Драко.

- Не нужен? Я... я не понимаю, мой лорд.

- Неужели мои слова так сложны? Забудь о шкафе, теперь он совершенно ни к чему. Проникновение в Хогвартс бесполезно в свете последних событий.

- Бесполезно? – Драко заметил, что у него начинает дрожать голос, и поспешно замолчал, решив говорить исключительно короткими фразами.

- Неужели общение с Гарри Поттером так влияет на тебя, наследник Малфой? Тебе стоило бы благодарить меня за то, что я великодушно решил удовлетворить твое жалкое желание держаться подальше от войны, хоть оно и непонятно мне. В мои школьные годы также шла война, и я мечтал о том моменте, когда стану достаточно силен, чтобы принять в ней участие. Однако, вы, Малфои, всегда были непонятны мне в некоторой мере.

Блондин часто заморгал, проворонил момент, когда нужно было переступить с ноги на ногу, и едва не оказался на полу. Новость была слишком грандиозной, чтобы оставаться невозмутимым. Восторг пожаром взметнулся в груди Драко, и он не смог подавить счастливую улыбку.

- Благодарю Вас, мой лорд. Я так...

- Успокойся, иначе решат, что я поручил тебе убийство Дамблдора. Дети останутся лояльны Хогвартсу, а не одной из сторон. Думаю, остальные будут благодарить нас обоих.

- Нет-нет, мой лорд, я не сделал ничего...

- Неужели, мой драгоценный Драко? Твоя помощь неоценима. Ты привел Гарри Поттера ко мне.