Глава 5

Воскресение. Утро.

Первый раз за все время в больнице я проснулась не от того, что нам принесли термометры, а от смс, в котором было написано:

«Доброе утро, радость моя»

Как только я разблокировала телефон и прочитала это, лицо мое расплылось в улыбке прямо как вчера.

«Доброе утро»

Алексей Александрович решил продолжить наш диалог:

«Ты не обидишься, если мы сегодня не увидимся? У меня есть кое-какие дела»

«Конечно нет»

«Хорошо, тогда отдыхай и набирался сил»

Конечно отдыхаю, ведь больше мне тут нечем заняться. На протяжении всего дня я жила от одной капельницы до другой, записывая себе в дневник все, что происходит у меня за день.

После ужина я решила спуститься вниз на первый этаж и купить себе воды. Как только я подошла к автомату мой телефон завибрировал:

«Не понял, а ты где?»

Вот тут я уже не поняла с чего бы Матыцину спрашивать у меня такое.

«На первом, а что случилось?»

«Ничего, просто интересно»

Так и не поняв зачем был этот вопрос, я, заполучив свою воду, направилась обратно. Выходя из лифта все на том же седьмом этаже, я увидела до боли знакомые очертания. Молодой человек стоял у подоконника. Я медленно подошла к нему и первое что я увидела – это лучезарную улыбку и радостные карие глаза.

– А ты чего тут делаешь? – удивилась я, увидев пульмонолога в отделении в его выходной.

– А ты чего не рада? – таким же удивленным тоном спросил Леша.

– Рада конечно.

Сказав это, я обняла крепко доктора и поцеловала нежно в небритую щеку.

– Это тебе, – улыбнувшись, сказал Матыцин и протянул мне пакет.

В нем была шоколадка, печенья и несколько яблок.

– Та зачем, не надо было, – начала отнекиваться я.

– Бери, тебе сейчас витамины нужны и эндорфин не помешает, – настаивал доктор.

– Спасибо, – проговорив это, я еще сильнее прижалась к Алексею.

– Котенок, я буквально на минутку заехал узнать, как у тебя дела, и мне нужно еще в одно место заехать, - торопливо сказал он, обхватывая меня двумя руками за талию.

– Хорошо, поезжай. Увидимся завтра.

– Обязательно.

Доктор нежно накрыл мои губы своими. Я сразу почувствовала тепло его рук на своей талии, мне казалось, что он не хотел меня отпускать и, если бы не повседневные проблемы, мы бы могли стоять так вечность и вдыхать головокружительный аромат друг друга.

– Все, иди, а то сейчас еще кто-нибудь увидит, – тихо проговорила я, разрывая поцелуй.

– Да, уже иду, – мягко ответил Леша.

Как только я хотела отстраниться, Матыцин решительно притянул меня к себе и подарил новый головокружительный поцелуй. Он был более раскрепощенным, но в тоже время и очень нежным. Но после минуты, которая пролетела незаметно, мы спустились с небес на землю, точнее нам пришлось, и погрязли в ежедневной рутине.

– До завтра, солнце, – мягко прошептал пульмонолог, разрывая поцелуй и открывая медленно глаза. Через долю секунды он убрал свои руки с моей талии (мне даже показалось, что они немного тряслись)

– До встречи, – пробормотала я себе под нос.

И дождавшись пока Леша поцелует меня в лоб, отстранилась на шаг, и разжимая руку, улыбаясь, пошла в направлении своей палаты. Мысли мои витали где-то в облаках, впрочем, как и я сама. В эту ночь мне хотелось творить, гулять, писать стихи, кричать о своей влюбленности и о том, каким прекрасным и потрясающим может быть человек, но только не спать. С горем пополам моё сознание поддалось царству Морфея ближе к часу ночи (о чем в понедельник я пожалела).

***

Понедельник. Больница.

Утро моё началось с того, что я не выспалась, хоть это и не было неожиданностью, я тут уже всю неделю не высыпаюсь. С самого подъема я чувствовала, что должно случиться что-то плохое и я не ошиблась. Около девяти часов медсестра, Юля, начала звать всех на рентген, но почему-то пропустила меня (я, конечно, знаю почему, но утверждать не буду). Я спокойна подошла, хоть это далось мне с трудом, и «напомнила о себе», на что она сначала отрицательно качала головой, а потом увидев бумагу сказала: «Ой, и правда назначено» С изумленным видом я пошла на первый этаж, куда меня и послали, после вмешательства заведующего.

После того как я пропустила завтрак из-за некоторых «квалифицированных» работников, я принялась ждать обход, так парня из армии не ждут как я Лешу и выписку. Но с этого момента начинается самое интересное.

Зайдя в палату, Матыцин даже не кинул на меня взгляд. После того как он послушал новую пациентку медленно подошел ко мне, но весь его вид показывал волнение.

– Видел я ваш рентген. Там всё лучше, но не очень хорошо, поэтому еще не выписываю.

Тут моему возмущению не было предела, так как я не понимала, почему не выписывает меня сегодня, как мы и договорились, тем более улучшения были на лицо. Немного успокоившись, я отделалась от чувства дежавю и позвонила маме. Я сказала, что всё хорошо, на это мне ответили, что заберут меня после выписки. После недолгого разговора по телефону я решилась пойти к заведующему и поговорить о своей выписке. Постучав в дверь, я резко открыла ее и убедившись, что доктор один произнесла:

– Леш, можно?

– Да, конечно. Но перед тем как ты будешь что-то говорить я хотел бы извиниться.

– За что? – ничего не понимая, спросила я.

– Я слишком эгоист, не мог отпустить тебя... Просто не хочу с тобой расставаться, но тебе будет лучше... – что-то невнятное начал говорить Алексей Александрович.

– Так, – перебила я, медленно проходя и садясь на стул рядом. – Я тоже не хочу с тобой расставаться, но мне правда нужно уехать, буквально на недельку, а потом мы снова встретимся, обещаю. Если я бы могла, то отменила все.

Я увидела, как Матыцин нежно улыбается уголком рта, и это успокоило меня.

– Хорошо, готовлю выписку.

– Спасибо большое.

Сказав это, я перекинулась через стол и легко поцеловала пульмонолога в губы. Разрывая поцелуй, его рука оказалась у меня на щеке нежно накрывая и грея ее, в это время он притянул меня к себе снова и впился ы мои губы с новой страстью.

– Я должна идти, – мягко прошептала я, наконец-то отстраняясь после великолепного поцелуя.

– Хорошо, – кивая, сказал Матыцин. – Я помогу тебе спустить вещи.

– Дай мне десять минут, и я буду готова, – кокетливо ответила я, закрывая за собой дверь.

Выходя из кабинета, я столкнулась с медсестрой, Юлей, и похоже ей нравился пульмонолог (ходили слухи, и она постоянно вертелась около него).

– Заходите, сейчас он свободен, – немного ехидно произнесла я и похоже она поняла, что не ей одной нравится Алексей Александрович.

Через минут двадцать моих сборов, мы встретились с заведующим у выхода из отделения. Одет он был шикарно – вся одежда была в темных тонах, а привычных очков на нем не было.

– А где те милые очки? – надувая губы, спросила я.

– Не знал, что они тебе нравятся.

– Очень, – смущенно сказала я.

– Теперь буду знать, – улыбнувшись произнес Матыцин.

Он взял у меня сумку, и мы направилась к лифту. Пока мы спускались на первый этаж, в приёмный покой, я всё это время смотрела на довольно симпатичного доктора рядом со мной, улыбалась и боролась с диким желанием впиться в его пухлые и притягательные губы, а он лишь смотрел на меня и придерживал за талию.

Мы вышли из здания больницы и первое, что я произнесла шепотом:

– Ура... Свобода...

Леша не смог сдержать улыбку.

– Пойдем я тебе покажу кое-что.

– Ну пошли, – кокетливо ответила я. – Родители должны приехать через десять минут.

Мы дошли до его машины, белый volkswagen polo, и доктор, достав ключи, отключил сигнализацию.

– Классная... – протянула я, а пульмонолог опять улыбнулся уголком рта.

Он открыл пассажирскую дверь и произнес:

– У меня для тебя есть сюрприз.

С этими словами Матыцин достал букет красивых роз, их было около одиннадцати штук, на мой взгляд, и пахло от них великолепно.

– Это что такое? – удивлено спросила я.

– Подарок тебе. Не нравится? – растеряно произнес доктор.

– Очень нравится. Спасибо большое.

Я нежно обняла его и коротко чмокнула в губы.

– Это всё? – обиженно последовал вопрос.

– А если нас увидит кто-нибудь из больницы?

– Ну и что? Ты мне очень нравишься, и я хочу, чтобы об этом знали все и не стесняюсь этого, – на последних словах он сделал особый акцент.

– Хорошо, это очень мило и мне это нравится, – улыбнувшись сказала я.

После этого Матыцин потянул меня за талию рукой и ввязал в поцелуй. Он был не таким страстным, но таким нежным – именно так целует влюбленный человек.

– Обещаешь писать мне? – вдруг нервно спросил доктор, разрывая поцелуй.

– Конечно, для этого существуют смс-ки, – находчиво ответила я.

– Хорошо, тогда я спокоен. Антибиотики пропей пять дней, а дальше витаминчики, я всё тебе написал в выписке потом посмотришь тогда.

– Ладно. Только не начинай. Всё будет хорошо, – успокоила я пульмонолога. – Я же не навсегда уезжаю.

Леша держал меня за руку, и мы смотрели друг другу в глаза и не хотели расставаться. Так мы простояли около минуты пока за мной не приехала машина.

– А вот и такси, – вдруг сказала я, грустно посмотрев в сторону машины.

– Я буду скучать, – проговорив это, Матыцин крепко прижал меня к себе, не давая сказать и слова.

– Я тоже, очень сильно.

Нехотя мы разорвали наши объятия, и я поцеловала Алексея Александровича в небритую щеку, открыла дверь такси и села аккуратно, ставя свои вещи на сидение, а букет держала в руках. Доктор с грустным выражением лица захлопнул за мной дверь, я помахала ему рукой и такси тронулось.

Леша еще долго смотрел в след уезжающей машины и был погружен в свои мысли. Работать ему сейчас не хотелось, но плюс ее был лишь один – она отвлекала от мысли о чувствах и расставание казалось не таким мучительным.