Глава 3

Четверг. 7:30 а.m.

Каждое утро я начинала с одного и того же: мне хотелось все сильнее жить и встречать новый день с радостью. Стабильность – признак мастерства. Но мастером в этой больнице была не только я. Наши любимые медсёстры, причем каждый день разная, как одна заходили в палату за полтора часа до завтрака, открывая дверь с пинка, и орали так, что все другие палаты слышали, что скоро эта участь постигнет и их. День был обычный, вот только вчерашний душевный разговор грел мне душу. Дальше сразу после завтрака, всем женщинам из моей палаты поставили капельницу, в том числе и мне. Как только прокапало половина лекарства, в комнату с потоком ветра ворвался, как обычно, Алексей Александрович.

– Ух, у меня сегодня чей-то все лежачие, – проговорил он, подходя к первой пациентке.

– Нормальные мы, – обиженно и тихо произнесла я, но доктор все равно услышал и нежно улыбнулся уголком рта.

После второй пациентки пульмонолог подошел к моей кровати.

– Да не пейте вы этот «Эреспал». Бесполезная трата денег.

– Он стоит для маминого спокойствия.

– А, если так, тогда ладно.

Послушав меня около минуты, он проговорил что-то вроде: «Очень хорошо» и вылетел из палаты так же быстро, как и зашел (мастера в этой больнице не только я и медсёстры).

В обед мне очень захотелось чая (завтраки, та и вообще вся еда, тут оставляли делать лучшего), а чайник был только в кабинете у заведующего. Я вышла из палаты, чтобы найти это милейшее создание, которое летало по отделению и раздавало какие-то бумажки.

– Алексей Александрович... – чуть громче обычного сказала я, подходя к пульмонологу.

– Да, чего случилось? Температура? Что?

– Та успокойся, нет ничего, чай нальешь, а то только у тебя чайник есть.

– Блин, напугала. Конечно, в кабинете, сама налей, а то я занят немного.

– Хорошо, как скажешь.

У палаты мы разошлись в разные стороны. Я дошла до его кабинета, зашла и сразу же бросила взгляд на чайник, который стоят на маленькой тумбочке (похоже он недавно закипел). Хоть я и не хотела возвращаться в палату, но думаю, что тут оставаться было бы наглостью. Быстро налив кипяток, я вышла из кабинета и пошла к себе, как только я села на свою кровать, пульмонолог пронесся около нашей открытой двери, столкнувшись со мной взглядом, сказал тихо: «Не понял». Он подумал около десяти секунд, заглянул к нам в палату и произнес:

– Анастасия, можно вас на два слова?

В голове у меня сразу пронеслась куча мыслей, немые взгляды соседок и их вопросительное выражение лица так же насторожило меня. В итоге после моего недолгого недоумения я пробормотала что-то вроде: «Да, конечно», встала и направилась к выходу.

– Я думал, что ты меня дождешься, – проговорил пульмонолог, как только я вышла из палаты.

– Ну я не хотела мешать, – застенчиво сказала я (по-моему, я даже покраснела).

– Та перестань, я уже как раз закончил все дела.

– Ну если я сейчас зайду в палату, возьму чай и выйду, будет как-то подозрительно, – почти шепотом сказала я.

– Хорошо, пойдём я налью тебе как вчера в свою кружку, – настаивал доктор.

– Ладно, – кокетливо ответила я. – Сейчас только скажу, что я ненадолго, а то они там все испугались, когда ты меня позвал.

– Хорошо, жду тебя у себя.

Проговорив это, Алексей Александрович развернулся и пошел по направлению своего кабинета, а я еще секунд пять не верила, что меня снова пригласили на чай.

– Что случилось? – сразу посыпались вопросы, как только я зашла в палату.

– Ничего страшного, просто сказал, что анализы хорошие.

Пока я дошла до своей кровати взять телефон, сначала я услышала недоумение, а потом уже и облегченные выдохи. Так получилось, что в палате я была самая маленькая, остальным женщинам в моей палате было за тридцать, поэтому можно было сказать, что у меня было три мамы сразу. Я взяла телефон и направилась к выходу из палаты. Я дошла до кабинета заведующего, и сила привычки не дала мне не постучать в дверь.

– Можно? – спросила я, заходя в кабинет.

– Тебе можно всегда и без стука, – улыбнувшись ответил доктор.

Я лишь ответила на его слова улыбкой и села на тот же самый кожаный диван. Как только мне удалось поудобнее устроиться в том же «лотосе», Алексей Александрович дал мне вчерашнюю кружку, но сегодня оттуда веял новый аромат.

– Блин, ненавижу горячее, – тихо пробормотала я.

В этот момент я заметила, что доктор ехидно улыбается и пьет свой чай словно он ничуть не горячий.

– Я не поняла, ты себе водой разбавил? – удивилась я.

– Ну да... А тебе горячее надо пить больше.

– Забота... – медленно протянула я.

Конечно же чай я пила дольше. Пульмонолог после долгого монолога о сегодняшнем дне, допил свой кофе (этот запах невозможно было не узнать), встал и направился к своему столу.

– Ты не против, если я переоденусь, а то устал жутко.

– Нет конечно, - улыбнулась я. – Ты уходишь сейчас?

– Да, мне придется тебя покинуть до завтрашнего утра.

– Ладно, – сказала я.

После этих слов как бы мне не хотелось, но я должна была вернуться в палату и не смущать моего симпатичного доктора. Поставив кружку на стол, я направилась к выходу со словами:

– Пойду я, не буду мешать. Ты, наверно, устал.

– Ну есть такое.

– До завтра, – коротко проговорила я, повернувшись к Матыцину и мельком пробегая взглядом по его обнаженному торсу.

– Завтра приду и первой послушаю тебя. Не скучай, – нежно проговорил мужчина, застегивая на себе рубашку.

– Постараюсь.

Сказав это, я сразу вышла, закрыв за собой дверь и направилась к себе. Не успела я пройти и два шага, как дверь в кабинет открылась, а Алексей высунулся наполовину и окликнул меня:

– Насть, погоди.

Было заметно, что он до конца так и не переоделся, но его образ мне однозначно нравился.

– Что такое? – повернувшись испуганно ответила я, возвращаясь ближе к кабинету.

– Номер-то свой оставишь? – кокетливо протараторил пульмонолог.

– А, конечно, записывай.

Он быстренько достал телефон, а я продиктовала номер.

– Вот теперь все, можешь идти.

– До завтра, – проговорила я, смотря в его голубые омуты.

После этих слов мы окончательно расстались на этот день, ну почти...

***

Больница. 10:30 p.m.

Я как обычно уже готовилась спать, параллельно слушая своих соседок и их назойливые истории, от которых меня уже тошнило. Записывая в тетрадь все, что со мной произошло за день, вдруг я заметила, что мне на телефон пришло смс с незнакомого номера:

«Спишь?»

Сначала я не поняла кто это, а потом вспомнила, что днем у меня взял номерок довольно симпатичный доктор.

«Не спиться, а тебе?»

«Тоже, температуры нет?»

После этого смс я уж точно была уверена, что это пульмонолог.

«Ее уже со вчера нет, но спасибо, что спросил»

«Хорошо, а теперь ложись спать, тебе нужно отдыхать»

«Спокойной ночи, и ты засыпай скорее»

«Хорошо, сладких снов»

Вроде бы мелочь, какие-то смс, а мне было приятно, что обо мне переживают и заботятся. Заснула я быстро. По-моему, общение с Матыциным идет мне на пользу – я начала засыпать за пять минут.