***

Для отключившегося человека прошёл неопределённый период времени. Майкла разбудил пронизывающий до костей холод, который остро ощущался кожей, прислонённой к кафелю. Он лежал на голом полу, а ремни свисали с кушетки. Дверь из комнаты была открыта, и из проёма лился искусственный жёлтый свет от электрических ламп. Майкл понемногу приходил в себя и старался собраться с мыслями. Всё его тело ломило. Он изнывал от тупой боли в мышцах, от беспощадной жажды, от подавляющего голода. Силы для того, чтобы что-либо предпринять, напрочь отсутствовали. Но свет в коридоре был таким же притягательным, как свет в конце туннеля, манящий людей перед смертью. Майкл пополз к выходу и, приблизившись к нему, медленно выглянул, осмотревшись по сторонам. Лампы были включены только в одной части: от этой комнаты до лестницы. Во всей больнице стояла тревожная тишина, персонала и пациентов нигде не было. Майкл собрался с духом, поднялся на ноги, что заняло значительное количество времени из-за его состояния, и решил следовать за обнадёживающим свечением. Оно вело его вверх по ступеням на первый этаж, затем в холл, к парадному входу.

Вокруг этого пути царила кромешная тьма, через которую вдалеке за окном пыталась пробиться тусклая луна, подёрнутая дымкой. Силуэты сосен представляли собой чёрные матовые пики, будто специально приготовленные для чьей-то казни. Майкл подбирался к возможному спасению всё быстрее и быстрее, насколько хватало выносливости. Он моментально отбрасывал любые догадки об истинной причине становления подобной атмосферы, несвойственной этому месту. Колебаться было некогда. Он наконец-то увидел распахнутую настежь дверь и тропу, ведущую в лес, а соответственно, и на свободу. Майкл, ни на секунду не задумываясь, шагнул туда...