Глава 12. Спектакль.

~Хороший друг хранит секреты. Лучший друг помогает их хранить. А у настоящего друга секретов нет.

Снова тот же путь. Та же дорога. Сайдфилд. Ферма. Поле тыкв. Кукурузное поле. Филдсайд. Погода в эти последние дни вела себя очень странно и непредсказуемо. На улице то светило необычное для поздней осени солнце, то лил весь день угрюмый дождь. Погода словно менялась в зависимости от переменчивого настроения Говарда, а может быть она просто чувствовала время перемен.

Видимо своими мыслями Говард так поторопил время, что эти три дня пролетели слишком быстро и незаметно. А может быть, ему просто так показалось, ведь все это время его голова была убежищем для сотен нескончаемых и разнообразных мыслей. Но как бы их не было много, он так и не смог принять никакого решения. Он взвешивал за и против. Пытался найти правильный выход из этого, но ничего не получалось, пока, наконец, долгожданный день не настал. От такого долгого и мучительного ожидания они пришли с Пампи в Филдсайд гораздо раньше обычного. Даже Пенни удивилась такой спешке, именно она встретила их у входа в городок.

— Пенни, а где все остальные? — удивленно спросил ее Говард.

— А они все готовятся к сегодняшнему празднику! Там такое будет! Вы такого еще здесь не видели! О, вон Нокс бежит, он должен раздать нам всем листовки с приглашением.

Нокс очень торопился, быстро всучил им троим листовки, и, так же быстро убежал назад, попутно проговаривая что-то про то, что ему предстоит сделать еще много работы и что он очень занят.

Ребята даже не успели ничего сказать ему, только стояли и молча хлопали глазами. Говард повертел в руках приятный глянцевый лист, где были написаны следующие слова:

"Уважаемые жители Филдсайда, а также наши дорогие Говард и Пампи! Приглашаем вас посетить наше сегодняшнее представление, а именно - спектакль под открытым небом под названием -"История о старых фермерах". Аккомпанемент к спектаклю исполнит восхитительное Мистического Трио, они уже настроили все свои инструменты и готовы порадовать вас прекрасным и живым звуком!Ждем вас у шатра по середине городка, как только все приготовления будут закончены. (Примерное время после обеда)

P.S. – если Бубики будут мешаться, время ожидания может увеличиться, будьте к этому готовы, они сегодня очень упрямы и капризны."

А пока они ждали назначенного времени, то решили скоротать его в гостях у семьи Вязальщиков. Тем более Пенни была единственной из всех жителей, кто был свободен, ведь она быстрее всех выполнила все свои обязанности и уже могла свободно развлекать гостей.

Ребята снова зашли через деревянный шкаф в тайную комнату Пенни. Они посидели там совсем немного, Пенни взяла необходимые инструменты, которые, как всегда, оставила на пуфике, и они пошли обратно.

Затем, Говард и Пампи помогли найти несколько вещей, которые Пенни затеряла в их запутанном доме. Они шли по ниткам, как и в прошлый раз, лазая по комнатам, словно бродя по паучьему кокону или паутине. Но найти потеряшек – недовязанную шапку, носки и перчатки, им все же удалось.

После этого, Пенни пришла в голову идеальная (как ей показалась) мысль. Провести экскурсию по их самому длинному коридору, рассказывая при этом ребятам, про фотографии, которые висели вдоль высоких стен коридора.

Пенни стала рассказывать о каждом изделии, изображенном на стене. Говард шел по коридору и со всем вниманием разглядывал развешанные картины. Ему было забавно от того, что Пенни и ее семья вешают свои изделия на стены так, словно это полноправные и полноценные члены их семейства. За прошедший месяц они часто заходили в гости к семье Вязальщиков. Вот только Говард еще не разу не разглядывал картины в их длинном коридоре. Обычно их дни проходили так быстро и насыщенно, что едва ли у него выдавалась свободная минутка, чтобы спокойно и внимательно что-то разглядеть или рассмотреть.

Пампи уже видел все эти фотографии, поэтому цокал рядом без особого интереса. Однако этот интерес все-таки появился, когда он дошел до конца стены и увидел ту самую фотографию, она висела ниже всех и на на ней была изображена Пенни и какая-то девочка. Пампи вспомнил, что еще тогда, как только увидел ее в первый раз, счел ее странной и необычной и хотел рассказать об этом Говарду, но вот только к большому сожалению, забыл... Он громко хрюкнул от злости на свою память, а затем быстро зацокал к Говарду и взяв зубами его за штанину потащил к фотографии:

— Пампи, что такое? Куда ты меня так тащишь?!

Но Пампи не время было объяснять, уж слишком бы это заняло много времени, в этом случае гораздо эффективнее было действовать, а именно, подвести Говарда прямо к фотографии, которую тот, будучи намного выше Пампи, даже не сразу заметил:

— Да что же случилось?

Пампи подошел в плотную к фотографии и уткнулся в нее пятачком, только после этого Говард понял, что он от него хотел. Говард немного присел и нагнулся, чтобы разглядеть фотографию поближе. Ему потребовалось всего пара секунд, чтобы от удивления открыть рот, и в таком же удивлении спросить у Пенни:

—Пенни, что это за фотография?!

— Ах, это мое самое любимое фото! На ней изображены я и моя дорогая подруга.

— Но ведь она человек...

— Да, как и ты. А что здесь такого?

Говард позволил себе снять фотографию со стены и рассмотреть подругу Пенни еще внимательнее, эта девочка показалась ему очень и очень знакомой, хотя он точно знал, что знать он ее никак не мог. Пенни подошла с боку и тоже смотрела на фото, все не понимая, отчего был так неожиданно взволновал ее друг.

— А как зовут твою подругу? — спустя минуту молчания задался вопросом Говард.

— Ее зовут Лина, — спокойно ответила Пенни.

— Лина?! — издал совсем неспокойный голос.

— Что случилось Говард? Почему ты вдруг стал таким напряженным?

Пазл в голове Говарда стал немного складываться. Одна нелепая мысль внезапно пришла ему в голову, но он никогда бы не поверил, что это действительно правда. Он спросил:

— Пенни, ты, случайно, говоришь не про бабушку Лину?

Тут уже Пенни была удивлена не меньше Говарда.

— Бабушку Лину? Не думаю... я говорю про Лину, а она совсем не бабушка!

— Но ведь... — запинаясь говорил Говард, язык его совсем не слушался, он был очень взволнован. — Как давно ты ее не видела?

Этот вопрос загнал Пенни в тупик. Она сдвинула свои брови-ниточки и поставила руки в боки.

—Хм... — задумчиво произнесла она. — Я даже не могу ответить... так странно...до этого мне казалось, что это было точно не давно, а теперь, я чувствую, что, должно быть, это было так давно...

Говард наконец все понял, отчего у него прошел холодок по коже:

— Моя бабушка уже очень и очень старенькая. И если ты говоришь, что не помнишь, когда видела ее в последний раз, то Пенни...ох...это было около 70 лет назад....

— Что? Ты шутишь Говард! — Пенни даже прыгнула на месте от негодования.

На это, Говард лишь грустно отрицательно покачал головой.

— Но этого просто не может быть! Я же с тех пор совсем не изменилась! Как же могла так измениться Лина?

В этом то и была причина страшного волнения Говарда. Если эта девочка, изображенная на фотографии, и правда была бабушкой Линой, но только в детстве, то это значило лишь одно... "Неужели всем жителям городка была почти сотня лет?" — пронеслась безумная мысль в голове Говарда. — "Но ведь это невозможно! Или возможно...если время здесь остановилось, ведь не просто же так здесь вечная осень!". И Говарда волновал самый главный вопрос, кем же все-таки были эти таинственные жители Филдсайда? Все это должно было раскрыться ему этим вечером.

Внезапно Пенни нежно провела своей холщовой ладошкой по фотографии. Казалось, что в этот момент в ней нахлынули давно забытие, но приятные сердцу воспоминания:

— Лина была моей самой лучшей подругой...я и сейчас если честно считаю ее таковой, вот только я действительно ее очень давно не видела. Мы много времени проводили у меня в гостях. Я научила ее вязать и порой у нее получалось это делать, даже лучше, чем у меня! — она вдруг резко замолчала, а ее выражение лица изменилось. — Я...кажется я очень скучаю по ней...

Затем ее ладошка спустилась ниже, к углу рамки. Она удивленно заключила:

— Ах, да, точно! Это я ей подарила, этот милый шарфик, и он очень похож на твой, Пампи. А я-то думала, у кого же я видела похожий.

Пампи проследил за ручкой Пенни, и смог разглядел кусочек шарфа, он и правда выглядел точно так же, как у него. Он хрюкнул, подтверждая слова Пенни.

— Да, я помню ее... — продолжила Пенни, оборачиваясь и внимательно разглядывая Говарда, так, словно видит его в первый раз. —Она тоже была здесь, и ты на нее очень похож! У нее были точно такие же веснушки, как и у тебя!

— Но почему ты не сказала мне об этом раньше ?! — от негодования Говард даже немного повысил голос. Он был сам не свой, какой раз, этот городок и его жители хранили от него тайны и секреты.

— Я... я... ведь вспомнила об этом совсем недавно, — попыталась оправдаться Пенни, попутно вешая рамку с фото обратно, на свое место.

Говард стоял молча и пытался переварить информацию. Он совершенно не мог поверить в это, но все факты сходилиcь. Говард понял, что бабушка Лина была в Сайдфилде, когда была ребёнком, как он. Она ходила сюда, точно также, как они c Пампи.Но почему она никогда не рассказывала и даже не упоминала об этом? Быть может, она просто все забыла? Может ей стерли память? Или возможно, что ей тоже запретили об этом рассказывать? А знакома ли она с Мистером Пугалом? Или она зашла на другую сторону случайно, без его помощи?

Вопросов было слишком много, и они не спешили заканчиваться. Их становилось все больше и больше, пока у Говарда совсем не разболелась голова. Он попытался сосредоточиться и собрать все мысли воедино. Единственное решение, которое он для себя принял в этот момент было следующее - в первую очередь, как только они с Пампи вернуться домой, он должен был обязательно поговорить с бабушкой Линой. Любой ценой он должен был поговорить с ней и узнать всю правду, какой бы она не была.

Но, а сейчас, его ждало раскрытие другой правды. В окошко дома Вязальщиков трижды громко постучали. Ребята вышли на крыльцо, это был Нокс, и он рад был сообщить, что все приготовления были успешно закончены и все уже ждут их на представление.

На этот раз они превзошли сами себя. Огромный коричневый шатер, напоминающий издалека остроносую и немного косую шляпу, был туго натянут за самые верхушки платановых деревьев. Он был закрыт со всех сторон и зайти в него можно было лишь через маленькую дверь в самом дальнем углу.

Зайдя внутрь ребята, удивились еще сильнее. Все пространство внутри выглядело так, словно в это место смогли перенести настоящий театральный зал. Свечи Лайта и Анвара были расставлены по всюду и освещали пространство вокруг. Несколько ровных рядов аккуратных кресел располагались прямо над возвышающейся деревянной сценой, которая пока что была закрыта от посторонних глаз длинной коричневой завесой.

Мистическое трио гордо стояло снизу сцены, в специально обустроенном кармашке, из которого, их музыка должна была звучать громко, и сильным эхом отзываться в округе. Они немного волновались и старательно подготавливали свои инструменты.

Все места были практически заняты. В основном все сидели парами. Билл Амбар и Бетти Амбар заняли свои почетные места прямо по середине. Мелисса сидела вместе с Лайтом, они едва смотрели друг на друга, но было видно, что хоть они и стесняются, но рады сидеть вместе. Сусанна и Ирис сидели сзади них и старались не подавать своего радостного вида. Остальные места так же поделили между собой семья Свитов, Бейкеров, Вязальщиков, Мастеров и остальных.

Два места, видимо приготовленные как раз для Говарда и Пампи, пустовали на самом первом ряду. Там же, уже сидели Пенни, Полли, Нокс и Эван. Увидев Говарда и Пампи издалека, Эван быстро встал, ожидая их с большим нетерпением. Когда они подошли, он сначала поприветствовал Пампи, нежно погладив его по спинке, а затем они обнялись с Говардом. Говард почувствовал, что обнялись они как-то по-другому, не так, как это было раньше, словно Эван сделал это с другими чувствами, которых раньше почему-то не испытывал.

— Ну что, Говард...ты готов? — спросил полушепотом Эван, когда они уже сидели на своих местах.

Говард нагнулся к нему и так же тихо спросил:

— Готов к чему?

— К тому, чтобы наконец-то все узнать...

Говард не успел ответить ему, ведь в эту же секунду весь шатер погрузился во тьму, свет большинства свечей погас, Мистическое Трио начало играть мелодию, а занавес медленно открылся.

Занавес исчез, и сцена осветилась теплым светом софитов. Раздался тихий и быстрый топот, Бубики выкатились на сцену. К большому удивлению, Говарда, именно они были главными и единственными актерами сегодняшнего представления. А к еще большему удивлению, Бубики вели себя совсем не так как раньше. Они были очень серьезны, сосредоточены и едва ли они были похожи на тех озорных проказников, которых могла рассмешить даже упавшая ветка. Они были настоящими актерами и полностью вжились в свои роли.

Бубики изображали фермеров. На их круглых головах были надеты большие шляпы, которые были им заметно велики, на тоненьких ножках-веточках красовались резиновые сапоги, а на ручках висели (хоть и все время спадали) длинные рабочие перчатки.

Они стояли посередине сцены, сзади них висел фон светлого голубого неба, а спереди была приклеена полоска зеленой травы. Бубики немного покачались в такт музыке. Затем один из них поднял свою ручку к верху, как бы показывая, что у него появилась отличная идея. Он забежал за кулисы и принес оттуда молоток, гвозди, доски и другие инструменты. После чего, встал в угол сцены и стал усердно делать вид, будто он занимается строительством. Через пару секунд, он притянул за веревку, из-за кулис декорацию большого домика. Таким образом, он показал, что его ферма была построена.Остальные фермеры-бубики, последовавшие его идее, сделали то же самое. И вот уже на сцене были выстроены несколько ферм, а изображали их все те же декорации в виде домиков. После чего, самый первый Бубик взял лопату и грабли, показывая, как он возделывает землю возле своей фермы. Затем взял большой мешок и стал раскидывать семена. Снова словно воодушевившись увиденным, остальные Бубики стали делать то же самое. Фон сзади неожиданно сменился на темный, это означало наступление ночи, Бубики приглушили свет свечей на сцене.

Прошло некоторое время. Свечи зажглись, и фон снова изображал день. Вот только теперь рядом с декорациями домиков красовались еще и декорации всевозможного урожая. У кого-то это были бобы, где-то лежали баклажаны или яблоки, пшеница, огурцы помидоры. Говард даже заметил тыквы и кукурузу, они были самыми маленькими, но яркими по сравнению с остальными. Было видно, что они были сделаны из пряжи, видимо семье Вязальщиков пришлось постараться чтобы связать столько вещей для представления.

Фермеры-Бубики вышли из своих ферм и сыграли настоящую радость и удивление. Они прыгали и бегали от счастья вокруг своего урожая, хихикая и смеясь (это они умели делать очень хорошо). Но их радость продлилась совсем недолго.Сверху на веревочках были спущены бумажные черные птицы, они изображали ворон, которые напали на бедных фермеров и их урожай. Бубики пытались отбиваться от них, но у них это плохо получалось и часть урожая была испорчена.

Затем фон голубого неба сменился на изображение сильного дождя. Фермеры забежали в свои домики. Дождь все шел и шел, а когда наконец закончился, пришло новое ненастье. Сотня маленькой саранчи, склеенная из жухлых листьев, напала на урожай и стала пожирать его и что бы не пытались предпринять фермеры, они никак не могли ее остановить.

С каждым действием и новым событием громкость музыки Мистического Трио нарастала. Говард даже не мог подумать, что они умеют так красиво и драматично играть.Неудача за неудачей постигали маленьких фермеров. Зеленая трава сменилась на жухлую, а былого урожая почти не стало. Казалось, что сама осень испытывала их на прочность. Но фермеры-бубики не могли больше терпеть. Они всеми силами пытались спасти свои фермы и урожай, но у них ничего не получалось. Тогда один из Бубиков вышел на середину сцены, сел на воображаемую землю и горько заплакал, да так натурально и реалистично, что некоторые из зрителей, даже поверили, что это правда.

Бедному фермеру-бубику не пришлось плакать долго. Ведь сразу после того, как он заплакал, сверху на него посыпались осенние листья, а дул на их и разносил по сцене, включенный вентилятор за кулисами.

После такого перформанса, перед фермером-бубиком, появился другой бубик, он был переодет в какой-то замудрёный костюм из листьев, травы и веточек. Сразу после его появления Говард услышал сзади себя шепот Сусанны и Ирис:

— Это же Дух Осени! — с удивлением вздохнула первая.

— Точно-точно! Они изображают его...— с таким же удивлением ответила вторая.

"Дух Осени? Снова он?" – волнительно подумал Говард, и продолжил внимательно смотреть выступление.

Дух Осени подошел к фермеру и помог ему встать. Он стал подбадривать фермера, чтобы тот больше не унывал, а лишь больше старался на своей ферме, и тогда удача поможет ему, и его урожай снова станет хорошим. Но фермер не хотел больше трудится сам, у него не получалось следить за фермой и урожаем, поэтому он просил помощи у Духа Осени, чтобы тот помог ему, и он сам больше никогда не трудился и не знал бед и хлопот. Остальные фермеры, увидев этот разговор и самого Духа Осени, тоже подбежали к нему и стали просить помощи.Тогда Дух Осени очень разозлился. Он не смог терпеть такой наглости. Дух Осени считал, что только упорный труд и старания смогут помочь в выращивании урожая, а поэтому решил наказать фермеров в их лени и глупости. Он замахал своими руками, закрутился и завертелся. Сверху снова стали падать листья, ветер сдувал их прямо на фермеров-бубиков. Их словно окутывали магические чары, фермеры-бубики от страха прижались друг к другу, а затем медленно осели на землю, их глаза закрывались, они медленно погружались в сон. Свет на сцене снова погас. Музыка Мистического трио стихла. Наступила тишина.

"Что же Дух Осени сделал с этими несчастными фермерами?" – подумал Говард.Через минуту Мистическое Трио снова стало медленно начинать играть. Но их музыка была теперь совсем другой. В ней добавились нотки грусти и безысходности. Свечи осветили сцену, декорации на ней заметно изменились. Фон с голубым небом теперь стал пасмурным и дождливым. Трава была желтовато-коричневого оттенка. А также добавился заборчик, на котором были нарисованы колосья кукурузы, этот заборчик изображал кукурузное поле. Фермеров-Бубиков нигде не было видно.

Но вот, послышалось тихое кашлянье. Затем показалась чья-то голова. Оказалось, Бубики лежали на сцене, поэтому их не было видно, теперь они медленно вставали. Когда Бубики показались полностью, стало видно, что они поменяли свои фермерские костюмы, ведь теперь они были в костюмах пугал.

Пугала-Бубики рассматривали себя с удивлением и не могли поверить в то, что произошло. В наказание Дух Осени превратил их в пугала. Один из Пугал-Бубиков подошел к нарисованной кукурузной стене и потрогав ее, дал другим понять, что из кукурузного поля они выйти не могут. Теперь, вечно заточенные за свой проступок, они навсегда будут служить Духу Осени, здесь, в городке по середине кукурузного поля.

По залу прошлась волна шепотов, вздохов и охов. Каждый из жителей Филдсайда узнал себя в этой постановке. Они уже начинали понемногу все вспоминать, но этот спектакль полностью вернул в жизни их старые воспоминания. Они наконец вспомнили кем они были, и как лишились всего лишь в одно мгновение. До Говарда донесся громкий голос Элены Бейкер:

— Действительно, все так и было! Дух Осени заколдовал нас...

— Я тоже вспомнил...да, это было так... — огорченно подтвердил, сидящий рядом с ней, Эндрю Бейкер.

— Ох-ох-ох... — послышались громкие вздохи от семейки Мастеров.

— Как же мы могли все забыть? Мы были околдованы и продолжаем такими быть... — пролепетала взволнованно Мэй-Мэй.

После этих возгласов, уже абсолютно все жители стали громко говорить в слух. Билл Амбар был весь красный от гнева, он хотел было уже встать и крикнуть, что бы все замолчали, но этого делать не пришлось. Спектакль еще не был закончен.

Неожиданно, раздался голос Бубиков. Они выстроились в шеренгу, подошли к самому краю сцены и запели. Все разговоры молниеносно прекратились. Песенка Бубиков идеально сплеталась вместе с мелодией Мистического Трио. Они пели по очереди, их слова звучали складно, понятно и были понятны всем:

— Пока ты есть, пока живешь, задумайся дружок,

— Есть ли в тебе, в твоей душе, ну хоть какой-то прок?

—И если нет, то ты услышь, те звуки, меж дорог.

—Другая сторона зовет, мой миленький дружок!

Они остановились, но лишь на секунду, подошли еще ближе к сцене, нашли глазами Говарда и Пампи, и встав прямо перед ними, продолжили:

— Себя найди и нить пусти, и может свой порок.

— Другая сторона найдет, что ты найти не смог.

— Пока ты есть, пока живешь, задумайся дружок,

—И может ты спасешь всех тех, кого забыть не смог!

Говарда поразила их песнь. И его удивил не столько то, что Бубики внятно произносили слова, а то, какие слова они произносили. Он попытался запомнить каждое слово из их песенки, потому что почувствовал, что она ему еще пригодится.

А Бубики, будто специально для него, повторили песенку еще раз, но уже хором: Пока ты есть, пока живешь, задумайся дружок,Есть ли в тебе, в твоей душе, ну хоть какой-то прок.И если нет, то ты услышь, те звуки, меж дорог.Другая сторона зовет, мой миленький дружок. Себя найди и нить пусти, и может свой порок.Другая сторона найдет, что ты найти не смог.Пока ты есть, пока живешь задумайся дружок,И может ты спасешь всех тех, кого забыть не смог. После последних произнесенных слов, Бубики торопливо поклонились своим зрителям и занавес быстро закрылся. Мистическое Трио сложило свои инструменты. Музыка прекратилась. Спектакль был закончен. Наступила глухая тишина. Все зрители вместо того, чтобы радостно захлопать в ладоши и создать аплодисменты, сидели, словно в оцепенении. Шок воспоминаний, об их несчастной судьбе, был слишком сильным.

Говард тоже сидел в своих мыслях, которые безумным вихрем проносились у него в голове: " Так значит все жители Филдсайда когда-то были обычными людьми, такими же, как и я. Но почему Дух Осени так ужасно с ними поступил? Неужели они действительно это заслужили? Я не вижу их вины в том, что они попросили помощи...И причем здесь прапрадедушка Генри Харвест и наша ферма? Причем здесь День Черной Луны? Наша семья как-то тоже связана с Духом Осени? Нет, нет, нет...надеюсь это неправда. Но я все еще ничего не понимаю до конца. Как будто эта история была рассказана совсем не полностью... Должно быть еще что-то..."

Тишина в зале резко прекратилась. Кто-то все-таки захлопал в ладоши, и этот негромкий звук издавался совсем рядом с Говардом. Говард повернулся в бок и увидел стоящего Эвана. Это был он. Поддерживая своего друга в этом правильном деле Говард, тоже встал, а за ними встали и их друзья. Остальные жители, увидев это, тоже подхватили эту инициативу. И вот уже почти весь зал хлопал стоя маленьким актерам, которые скромно вышли из занавеса и сели на ступеньках, громко хихикая и весело болтая своими зелеными ножками.

Билл Амбар был в ярости от всего происходящего. Его лицо было ужасно красным, а большая голова была похоже на помидор. Он единственный сидел и в недоумении хлопал глазами, не понимая, отчего же всем так понравилось данное выступление и почему все были в восторге. Билл Амбар еще какое-то время злостно крутил свои длинные усы, а затем, не выдержав, встал и крикнул со всей силы:

— Всем тихо!

Тишина настала незамедлительно. Голос главы городка был слишком пугающим.

— А теперь, все сели на свои места!

Все так и сделали. Даже Говард, хоть совсем не хотел, но подчинился властному голосу Билла Амбара.

Билл Амбар продолжал стоять и грозно обводить взглядом всех сидящих. Он выглядел очень озлобленным, лицо его по-прежнему напоминало помидор, широкие плечи и грудь вздулись, а черные вышитые глаза метали икры.

— Скажите мне, сейчас же! Кто придумал это представление? Кто додумался до этой чепухи? Кто автор этого безумного спектакля!?

Молчание. Никто не признавался. Говард услышал, как кресло Эвана затряслось.

— Я спрашиваю, кто?! — еще громче крикнул Билл Амбар, он уже не мог сдерживать свой гнев.

— Это я! — раздался дрожащий, но уверенный голос.

Все обернулись вперед. Это был Эван.

— Эван, сын мой, ты хочешь сказать, что ты знаешь того, кто это сотворил?

— Это был я, — повторил Эван уже более уверенно.

Билл Амбар даже пошатнулся от услышанных слов.

— Ты?! — произнес он скорее разочарованным, чем удивленным тоном.

— Да.

После этих фраз произошло то, что совсем никто не мог ожидать. Билл Амбар просто понимающе кивнул головой, аккуратно вышел из ряда кресел ближе к выходу, затем повернулся и сказал:

— Мы поговорим с тобой дома, обо всем, что ты устроил, — его взгляд упал на сидящую в зале жену. — Бэтти, пойдем.

Бэтти Амбар встала и торопясь вышла в проход. Уже у выхода из шатра она остановилась, посмотрела на сына и попыталась ободряюще улыбнуться. Эван ответил ей той же улыбкой, давая ей знак, что все было хорошо. Тогда она понимающе кивнула, а затем вышла из шатра вместе с Биллом Амбаром.

После того как Билл Амбар покинул шатер, все жители стали подходить к Эвану с многочисленными расспросами. Эван лишь старательно успокаивал их, обещая, что поговорит об этом со всеми чуть позже. Сейчас же, ему срочно нужно было поговорить с Говардом и Пампи. Он еле протиснулся через толпу и увел ребят за кулисы, прямо на сцену, где сейчас было тише и спокойнее всех, если не считать Бубиков, которые бегали и игрались реквизитом, оставшемся от спектакля.

Эван молча стоял и смотрел на ребят, он не знал, с чего начать разговор. Говард ему в этом помог, ведь за все это время у него накопилось очень много вопросов, и он уже не мог молчать:

— Так все что показали Бубики, это правда? На всех вас лежит колдовство Духа Осени? И раньше вы все были людьми...

От своих же сказанных слов у Говарда прошлись мурашки по спине. "Они были людьми..."- повторилось у него в голове. Это казалось просто немыслимым и страшным открытием, понять, что все его новые друзья, все это прекрасное место, было ужасным наказанием для ни в чем не повинных людей.

Эван лишь грустно улыбнулся и кротко ответил:

— Да...

Пампи грустно хрюкнул и подошел к Эвану, чтобы показать свое сожаление. Он ткнулся толстой мордашкой в его опилковую ногу, и нежно потерся об нее. Эван искренне рассмеялся и присел на корточки, чтобы погладить Пампи в ответ:

— Ничего, Пампи, ничего...Это действительно очень грустная история...

Говард был расстроен не меньше Пампи. Он тоже подошел к Эвану поближе и тихо спросил:

— Эван...почему вам нельзя было рассказывать об этом? Вам запрещает Билл Амбар... ведь так?

Эван утвердительно кивнул головой.

— Да. Потому что он боится, что после того, как вы узнаете правду, то будете бояться приходить сюда.

— Но из-за чего?

— Потому что мы заколдованные пугала, Говард! Мы живые люди, запертые в телах чудовищ! Мы были прокляты, и теперь нам предстоит нести это страшное наказание всю нашу жизнь! — вырвался крик отчаяния у Эвана.

Говард еще никогда до этого не слышал, как кричит его друг. Эван был из тех спокойных и кротких людей, кто никогда не повышал голос без причины. Видимо сейчас причина была весомой. Говард чувствовал какую боль внутри себя испытывал Эван, ему было очень плохо за своего друга. Он подошел к нему еще ближе и положил свою руку ему на плечо, искренне говоря:

— Но я не боюсь вас, Эван, даже после того, что узнал! Из-за чего же я должен вас бояться? Вы стали моими друзьями, моими близкими и почти родными л-л-людьми... —

Говард не успел опомниться и произнес последнее слово с заминкой. Эван постарался выдавить улыбку в ответ на эту оплошность, но у него это плохо получилось, а расстроенный голос еще больше выдавал его печаль:

— Ты еще ничего не видел. Ты не видел нас в ночи. Думаешь почему тебе нельзя быть на этой стороне, после того как выходить луна?

— Не знаю...

И Эван не стал рассказывать ему этого. Он отвернул свое лицо от ребят и тихо произнес:

— Мы страшные пугала и останемся таковыми навеки веков...

Благо, Говард был не из тех, кто сдается просто так. Он грозно топнул своим резиновым сапогом и высказал:

— Но, Эван! Разве мы не можем исправить это? Быть может, мы сможем как-то разбить это страшное проклятье? Неужели ни у кого не получится все исправить?

Тут, Эван, замер в оцепенении. Он молча стоял несколько мгновений. А затем снова повернулся лицом к ребятам и очень нехотя, и таинственно проговорил:

— Все можешь исправить только ты...

— Я?!? — крикнул Говард настолько громко, что даже Бубики замерли, и от испуга, бросили все то, что держали в своих маленьких ручках. — Но как я могу помочь вам?

— Говард, все то, что ты сегодня узнал, является лишь частью истории, а поэтому ты знаешь еще не совсем все...

— Я так и думал, — честно признался Говард. Он был слишком измотан тайнами и загадками.

— Концовку, или правильнее сказать, начало нашей истории, сможет тебе верно рассказать только та, кто уже была здесь...Но по счастливым, или не очень, обстоятельствам, она ушла от сюда и больше не возвращалась...Говард почесал свою макушку. Но долго ему думать не пришлось, он уже точно знал о ком это говорил Эван.

— Бабушка Лина...?

Эван быстро закивал.

— Она должна рассказать вам все. И тогда, вы, наконец-то, поймете все то, что происходит в Филдсайде и Сайдфилде.

Это было окончанием их напряженного разговора. Потому что Бубики, видимо совсем превратившись в прежних проказников, стали кидаться в ребят реквизитами урожая. Как оказалось, он был совсем не тяжелым, а легким и мягким, поэтому Бубикам совсем не доставляло труда кидаться ими, точно снежками зимой. Эвану, Говарду и Пампи сейчас было совсем не до этого, поэтому они поспешили выйти со сцены, а затем и вовсе покинуть шатер.

По дороге к выходу Говард поинтересовался:

— Как вы вообще заставили их выучить все роли и вообще, сыграть в целом спектакле?

На что Эван усмехнулся:

— Мы сказали, что разрешим им потом делать в шатре, и во всем построенном зале, все, что их капризной душе угодно. Как видишь, это сработало, — едва Эван успел договорить, как ему в спину прилетела большая вязаная кукуруза. Ребята рассмеялись и побежали к выходу еще быстрее.

Этот смех помог им немного скрасить тревожные мысли, которые остались после прошедшего разговора. Наступал вечер и ребятам пора была отправляться домой. Тем более, единственное, что сейчас знал Говард, это то, что бабушка Лина станет последним ключом к открытию дверей тайн Филдсайда. Надо было торопитсья.