10 глава

   ТасяНу и метель! Будто зима наконец-то поняла, чтомежду мной и Макаровой больше нет холода, и ре-шила поднапрячься. Пыльные улицы и тротуарыукрыты чистым одеялом, а голые деревья красуются в мягких белых шапках. Ледяной ветер свистит за спиной, морозный воздух щиплет щеки и нос.Мы с Алькой после недолгой прогулки становимся похожи на двух симпатичных снеговиков. Вваливаемся в первое попавшееся кафе и стряхиваем другс дружки снег, налипший на головы и плечи, тихонько хихикая.И пусть на улице зима, в душе у меня настоящеелето. Солнце жарит так, что сердце пылает от счастьяи облегчения, когда я смотрю в яркие и довольныеглаза лучшей подруги. Такое ощущение, что мы столет не виделись и последние пару месяцев это былисовсем не мы, а злые инопланетяне, поработившиенаши дурные головы.-Капец! Посмотри, макияж не потек? - проситАля, стреляя взглядом по сторонам, чтобы оценитьобстановку.- Что ты там спросил, мини-Джокер?Блин! А у тебя даже стрелки целые! Что за магия? - бурчит Макарова и лезет пальцами к глазам,чтобы вытереть растекшуюся тушь, но я вовремя ееостанавливаю.Хуже ведь сделает! И как она выживала без меняв эти ужасные дни? Думаю, так же фигово, как и ябез нее.Водостойкая подводка - лучшее изобретениечеловечества, - серьезно отвечаю я и пихаю ей в руки косметичку с экстренным набором для наведения красоты. - Потом дам тебе попробовать, А теперь нди в дамскую комнату и все поправь, а я покасделаю заказ,- Я бы выпила чего-нибудь очень горячего исладкого, Нужна энергия, чтобы все обдумать.- Понял. Принял, - шутливо отзываюсь я.Аля направляется к уборным, а я к небольшойстойке, за которой стоит молодой приветливый бармен. На его макушке красуются оленьи рога, а надголовой в украшении цветных гирлянд висит черная табличка: «Новогоднее меню! Горячий шоколадсо вкусом праздника!»-Добрый вечер. Чай, кофе, перекусить? - выдает заученную речь парнишка.Добрый, - задумчиво отвечаю я, разглядываявитрину с десертами. - Сможете сделать горячийшоколад на банановом молоке?Конечно, - с готовностью отвечает бармен,Ох, парень, это еще не все… Выпрямляюсь и смотрю ему в глаза, четко выговаривая каждое слово, потомучто от этого зависит хорошее самочувствие подруги:Без меда, без орехов, без сахара. Сссрскоростьпинамбура или агавы. И никакой корицы друтик пряностей.Парень шире распахивает глаза, словво я рила на иностранном языке.Какие-то проблемы? - уточняю яНикаких, - вадыхает он. - У кас все?Нет. Еще лавандовый раф. Большой. Ветанск«Баунти» и два… Нет! Три эклера: малиновый, мант мантонфисташковый. Теперь все,широко улыбаюсь ираворачиваюсь, чтобы ныбрать самый лучший столикУнас сегодня праздник. Нечего скромничать Хотя мы с Макаровой никогда подобным и не стралали- До сих пор не могу поверить, что этот слизияхнас легко провел! - возмушенно говорит Аля, грехруки о теплые края белой чашки. - Надо устроитьему разнос. Такой, чтобы навсегда запомнил. Мож назначим ему встречу и придем на нее вместе? Поможетслушаем, как он тогда запоет о любви к нам обеим.Болтаю трубочкой в высоком стакане, перемешивая густую пенку, и усиленно размышляю. Дымарского нужно вывести на чистую воду и заставить заплатить за наши с Алей мучения. Это даже не обсуждается. Однако чего-то не хватает.- Хороший вариант, но недостаточно унизительный, - наконец отзываюсь я. - Он должен страдатьтак же, как и мы. Да мы чуть с ума не сошли, зато Олежа наслаждался обществом сразу двух лучшихдевчонок на планете. Нет, такое непростительно. Онпросто… Он…Сдавливаю пальцами пластиковую трубочку, и она сгибается пополам, а я представляю на ее местешею Дымарского.И что ты предлагаешь, Тась? Устроить темную?Мы же псудовольствием дала ему по морде. Даже Глеба бы подключила, чтобы наверняка. Хо-тя это уже невозможно…Упоминание о друге зве-нит грустным колокольчиком в груди.Почему? - удивляется Аля.Потом расскажу, - отмахиваюсь я.Сейчас важно другое. Олег нас развел, как последних дур.Заставил чуть ли не возненавидеть друг друга. Нас!Причем действовал уверенно и умело. Но как он?…нервно поджимаю губы, раздражаясь все больше.Меня с самого начала насторожило, что Дымарскийпонравился нам обеим. Ладно внешность, но по характеру и манерам мы представляем себе идеальныхпарней совершенно по-разному. Ты ведь тащишьсяот милых, романтичных и возвышенных, а я - отсмелых, дерзких и веселых. Как так получилось-то?Олег со мной был милым. - Аля безразличнопожимает плечами. - Рассказывал, что любит театр.У нас вообще оказалось много общих интересов.- Весело, - морщусь я. - Со мной он был другим. Много шутил, говорил о спорте. И мы частенько сходились во мнениях. Получается, у нас есть дваразных Олега. Один для меня, второй для тебя.- Ачто, если… - Аля хмурится, улетая в размыш-ления, и вдруг резко выпаливает, хлопая ладонью постолу: - Коробкина!- Лиза? - переспрашиваю, не совсем въезжая вдогадку Али.- Конечно! Кто еще ненавидит нашу парочку так сильно? Дымарский не мог знать о нас много, а куриное трио положило на него глаз в первый же день. Мо-жет, они были знакомы и раныше. Ему точно кто-томог разработать этот гениальный план. Курицы - первые подозреваемые. Разделяй и властвуй! Точно. Онирассказали Олегу о наших предпочтениях, и поэтому онфеерично лил нам в уши то, что мы хотим услышать.Алька - мегамозг! Все логично.Ты права, - соглашаюсь с подругой и тяжеловздыхаю. - Только они еще не догадываются, на кого нарвались. Не так-то легко нас разбить, как им бытого хотелось.Но уних почти получилось, - печально подмечает Макарова.Ни черта у них не получилось! Не было и дня,чтобы я не думала о тебе и о том, что хочу помириться. Мне было очень стыдно за все, что я творила. Честно. А они нас запутали. Дымарский, - произношу фамилию бывшего краша с лютой злобой,чтобы ему сейчас икнулось… Да так!- Тише, тише, - хохочет Аля, хватая меня за руку, чтобы успокоить. - Тоналка потрескается. -Замечание срабатывает на ура, и я немного остываю. - Тась…ласково продолжает Макарова.Я тоже места не находила. Чувствовала себя простоотвратительно. Каждый день хотела написать или позвонить, но не знала, что сказать. Как исправить…- Пофиг! Проехали. Главное, что мы теперь разобрались - и снова вместе. Козырь и Макарова в деле,пусть хавают все.- Точно, - с широкой улыбкой произносит Аля. -И какие у нас еще варианты?- Должна быть какая-то зацепка. Парень переводится в новую школу на другом конце города. Послед-ний год перед экзаменами. Зачем ему это? Новые учителя, учебная программа… Тебе не кажется странным?Олег что-нибудь рассказывал о старой школе?Мм…задумчиво тянет Аля, и через мгнове-ние ее взгляд светлеет. - Вообще ничего. У меня да-же сложилось впечатление, что ему неприятно о нейвспоминать. Я и не спрашивала.Аналогично, - произношу я, хищно оскалив-шись.Значит, продолжаем разыгрывать ссору.Пусть они думают, что план еще работает, а мы по-ка подготовимся к финалу. Это должно быть эпично.Нужно выведать все о прошлом Дымарского. Увере-на, мы раскопаем что-то очень интересное. Кажется,Глеб знает парочку ребят из района Олега… Блин,как же не вовремя он меня кинул… Придется дей-ствовать самостоятельно.…Вы снова поссорились с Юдиным? Что теперь?Лучше бы поссорились, - хмыкаю я и запиваюразочарование теплым сладким кофе.- Да что случилось? - теряя терпение, наседает Аля.- Похоже, мы выросли из нашей дружбы. У Глебаесть девушка. - Пытаюсь скрыть за пренебрежени-ем настоящие чувства, что перед Алей - практиче-ски невозможно, поэтому опускаю маску. - И у них,похоже, все серьезно. А я… я ему больше не нужна.Бред какой-то, - недоверчиво произносит Аля.Юдин влюблен в тебя по уши.- Аль, я сто раз тебе говорила…- И я тебе тоже! - настойчиво перебивает она.Это каждый замечает, но только не ты. Смирись. Глебтебя любит. Наверное, он устал сидеть во френдзоне,поэтому и…- А если я не хочу держать его во френдзоне? -признаюсь я и зажмуриваюсь.Ты… Что? Тася? - осиниим от удинления голо-сом говорит Макарова. - Тебе?Да! - варываюсь я, зарываясь пальцами в ку-дряшки, потому что голова едва ли выдерживает дав-ление этой мысли. Он мис, блин, нравится! Но по-няла я только сейчас! Когда уже поздно!Открываю глаза и понимаю, что посетители кафетаращатся в нашу сторону. Хмуро оглядываю зал. Нучего? Влюбленных подростков никогда не видели?Гормоны, неконтролируемые эмоции, все дела. Тожемне событие!Кажется, - тихонько похрюкивает Аля, - мысегодня с тобой настоящие королевы драмы. Надоденьги брать за просмотр концерта.В следующий раз так и сделаем, - ухмыляюсь,откидываясь на мягкую спинкуМожем прямо сейчас начать.Аля отводитвзгляд и впивается зубами в нижнюю губу. - И уменя есть новость.- Какая? - настороженно спрашиваю я, замечаяв глазах подруги искорку печали.Я целовалась с Макаром…Что-о-о?! - начинаю вопить на все кафе.И-и-и… - мнется Аля, словно ей физически тя-жело это произносить. - Мне понравилось.Ее очередь зажмуриваться, а моя - таращитьсяна подругу. Сколько же всего мы пропустили в жиз-ни друг друга?!- Он тебе?…Да! - вскрикивает Макарова и закрывает лицоладонями.Офигеть…в полнейшем шоке выдыхаю я. -Не думала, что доживу до этого момента.До какого? - Аля опускает руки и хватает сал-фетку, принимаясь ее отчаянно рвать. - У Макара,нообще-то, есть девушка. Он даже кинул меня в ЧС.Представляешь?Обе замолкаем, пытаясь обдумать услышанноеи заесть обиду на парней и злодейку-судьбу сладостями. Кажется, мы - дважды дуры. Дуры в квадрате - почти название книги. Чуть не разрушили нашудружбу из-за глупости и эгоизма, а вдобавок профукали парней, которые по-настоящему нам нравятся.Интересно, дают ли какие-то награды за тупость?Можно нам парочку?!Наверное, карма решила стукнуть нас по башке.Но… Возможно… Если бы ничего не случилось -Олег, ссоры, два месяца ада, то до нас бы и не до-шло… Кто на самом деле важен и нужен.Мы одновременно с Алей поднимаем головы ивстречаемся взглядами, восстанавливая прочнуюсвязь, Глаза подруги горят решимостью, Уверена, вмоих мерцает похожий огонь. Мы думаем об одноми том же. Сто пудов! Я это чувствую.Мы ведь Козырь и Макарова, - произношу я,улыбаясь,Ага. И от Али и Таси еще никто не уходил.Дружбу мы спасли, а значит…Обидчиков накажем, а ребят завоюем.- Да-а-а… - довольно произносим в один голос.АляЗиновий Аксенов уже в пятый раз лабает на рас-строенном школьном фортепиано «Собачий вальс».Всякий раз сбивается, страшно злится и начинает заново. В то время как на репетицию опоздаллюбимый Яков Ефимович, трупил галдит на весьтовый зал. Девчонка из параллельного «В» клКлассаТаня Сумарокова, принесла домашние кексы, тортатортиконфеты. Решила угостить нас в честь прошедшегов субботу дня рождения. Поляну накрыли прямонасцене. Теперь ребята, наряженные костюмы, веселои увлеченно переговариваясь, с аппетитом уминаютсладости, Особенно колоритно в компании смотрится Стас Белобородкин, которому досталась роль Короля. Без зазрения совести он слопал половину торта и, поправив на голове сползающую пластиковуюкорону, тянется за новым куском.Я не принимаю участия во всеобщем веселье, Настроения нет. Восседаю в наряде Принцессы в кресле на первом ряду и гипнотизирую подмостки. Подмоим платьем - несколько пышных подъюбников изтюля, поэтому сижу я словно на облачке, Многочисленные юбки топорщатся в разные стороны. А пялюсь я на Макара, который, расслабленно развалив-шись на сцене, уминает Танин кекс и что-то непринужденно рассказывает имениннице. Ребята хохочутнад его шутками, а Таня смущенно хихикает в кулак.Макар лучезарно улыбается, и я тоже не могу сдержать улыбку.Мы по-прежнему не общаемся. Макар держитслово и в школе даже не смотрит в мою сторону. Мыконтактируем только во время репетиций, и как считает Яков Ефимович: «Это просто восторг». Худрукговорит, что между нами искры летят. Особенно когда мы ссоримся… Да, Макар сдержал обещание. Затоя себя веду как настоящая дура. Постоянно первойцепляю Бойко. Прямо как и он меня долгие годы…Мы будто поменялись ролями. Но тогда Макар по-стоянно талдычил о свосй любни, а я теперь всяческифыркаю и почему-то стараюсь показать, что он мнебезразличен, хотя со стороны, наверное, все выгля-дит наоборот. Но я не могу отстать от парня. Не по-лучается. Не выходит у меня простить ему «черныйсписок», «испорченный» первый поцелуй, изорван-ное тоской сердце и собственный перевернутый мир.Скучасшь? - ко мне подсаживается Олег в за-бавном костюме Охотника.В шапочке с красным торчащим пером, как у Пи-тера Пэна, он выглядит просто нелепо. Но я так рас-хвалила внешний вид Дымарского на примерке, чтоон, разумеется, купился… Более самовлюбленногопарня еще надо поискать. И как я раньше ничего незамечала? Поначалу мы в понравившемся человекевыискиваем сплошные плюсы и закрываем глаза наминусы. Любовь на самом старте делает нас слепымикотятами. Ну и не будем забывать, что Олег оказал-ся искусным лгуном. И как так получилось? Актертериз него никакой… В этом я убедилась в драмкружке.-Голова разболелась, - сухо отвечаю я, не сводязгляда со сцены.Наблюдаю, разумеется, за Макаром. Слышу егорипловатый смех. Разглядываю красивый про-иль… Четко очерченные скулы, изогнутые ресни-ы, прямой нос. Почему я раньше на это не обраща-внимания? Ведь Маня вечно талдычит, что Ма-ар красивый. Но Бойко для меня всегда был простоойко… К тому же - блондин. Блондины не в моем вкусе… Но будем объективны: из белокурого пухша, который доводил меня в детстве, Макар преатился в привлекательного подтянутого парня, необделенного харизмой и хорошим чувствомБойко умеет располагать к себе людей. Всем кромеменя… Хотя теперь и эта стена пала, Сейчае мнечется подойти к сцене, крепко обнять Макара за пеюи поцеловать…Конечно, разболелась, Зина бренькает уже пол-часа, - Олег кивает в сторону Зиновия Аксенова, который, опять сбившись, начинает заново. - По ходу, он заикается не только в разговоре, - Олег громкосмеется, и его смех звучит противно и раздражающе. - Думал, раз ты не в настроении, то я в чем-топровинился, - добавляет Дымарский.Что-о ты-ы, - выдыхаю я и с улыбкой поворачиваюсь к Олегу. - Ты для меня - луч света в темном царстве.Серьезно? - обескураженно откликается Олег.Конечно! Я раньше думала, что Тася - главноесокровище в моей жизни, Но я в ней ошибалась… Козырь - обычная завистливая лжеподруга. Мне вообще кажется, что она просто на тебя запала, потому что ты очень классный. Она хочет помешать нашемусчастью! Возможно, последние слова я произношу слишком высокопарно, но Дымарский не чувствует подвоха. Сидит польщенный, сияет… Идиот.Никто не помешает нашему счастью, Алечка,говорит Олег и тянется ко мне за поцелуем, но я машинально уклоняюсь.Затем показываю на губы:- Помаду только что нанесла, извини.Тогда Олег все-таки склоняется ко мне и целует в щеку. Надо же было в этот момент нам схлестнуться взглядами с Макаром. Бойко смотрит в нашу сторону не больше пары секунд и снова отворачивается к развеселившейся и смущенной Тане, А ялишь тяжело вздыхаю, наплевав на то, что обо всемподумает Олег… Хорошо еще, что нашу труппу покинула обожаемая Макаром Алина. Взяла и пропала в один прекрасный для меня день. Не пришла нарепетицию. Ее небольшую роль отдали другой девчонке… Однажды мы столкнулись в женском туалете, и я, не выдержав, открыто спросила, что у нее сМакаром и почему она не посещает драмкружок. Начто Алина холодно ответила: «Забирай его, этот фанатик мне не нужен. Он же только о тебе постояннои говорил… Не хочу ни с кем делить своего парня».А я вспомнила их ссоры и то, каким ненавистнымвзглядом Алина провожала меня в школьных коридорах… Что ж, у нее есть причины, но, честно сказать, мне как-то не по себе. К счастью, со следующегополугодия десятиклассники будут учиться в другуюсмену…В конце актового зала появляется Яков Ефимович и просит занять ребят свои места. Зиновий, наюследок жалобно брякнув по клавишам, наконец отинает от бедного фортениано. Таня, оставшись однаа сцене, суетливо собирает угощения. Когда я про-жумимо, Сумарокова протягивает мне кексик:- Аля, держи!- Спасибо, - откликаюсь я, принимая из ее рукщение. - С прошедшим тебя, Танечка.- И тебе спасибо, - смущенно улыбается разруившаяся Таня: она не привыкла к такому вни-ию.однимаюсь на сцену и направляюсь за кулисы,ворится полный хаос. Исчезло что-то важноеиз рекнизита, и тетерь ребята несятся ил стороныисторону в номсках пронажи И старакиь абстрагироиаться от суматохи и задумчиво оилилываю пустиеподмостки изза кулис. Полноту кекс ко рту и вдрутслыну нал ухм миакомый мужской голос:Осторожно, он сорехами.12Резко оборачикаксь и сталкиваюсь с Макаром.Стоит за мой спиной и пристально смотрит миев глаза Это вперные, когла Макар нарушил обетмолчания и заговорил со мной (репетициив счет).неОсознание того, что за все эти годы Макар, каки Тася, был курсе любых моих слабостей, немно-го обескураживает. Но я не успеваю поблаголаритьБойко, потому как Яков Ефимович громко кричит иззала и зовет Макара на спену…Снет скрипит под ногами, вокруг весело галдятсиницы. Макар шагает впереди, я - следом. Сама непонимаю, для чето это делаю, Мой дом совсем в дру-гой стороне. Представляю, как неудобно было Бойкогодами провожать меня до подъезда…Слава богу, что Олежка сегодня слился. Послерепетиции отправился прямиком на тренировку побаскетболу, Надексь, Тася ему между делом втащитмячом. Выпишет штрафной, А ведь Макар меняпредупреждал еще в начале учебного года, чтобы ядержалась от Дымарского подальше… Олег действи-тельно оказался мутным.Задумавшись, не сразу замечаю, что Бойко останавливается и разворачивается ко мне. Опустив голову и рассматривая заснеженные следы, едва в него не врезаюсь.Что это?- сердито спрашивает Макар, глядяна меня сверху вниз.Где? - удивленно откликаюсь я, не сводя с не-го взгляд.С бесцветного неба начинает падать мелкий колю-чий снег. Мы стоим посреди сквера с пустыми белы-ми лавками и голыми деревьями, ветки которых на-поминают оленьи рога.Ты следишь за мной?продолжает допросМакар.Слежу? Нет! Просто хотела поблагодарить те-бя за спасение, - мямлю я: ничего другого в головуне приходит.И поэтому ты тащишься за мной на другой ко-нец города? - насмешливо уточняет Макар.EruЕго тон меня бесит. Поэтому я фыркаю:- Конечно! Мечтай! Больно мне надо за тобойпрям тащиться…Прям тащишься за мной и прям по мне, - скло-нившись к моему лицу, передразнивает Бойко.От волнения сердце резко подскакивает. Я вижублизко-близко голубые глаза Макара и его губы…Ты, Бойко, в себя поверил? - дрожащим голо-сом возмущаюсь я. - Ты мне сто лет не нужен! Ка-жется, я тебе это не раз говорила.- «Три дня я гналась за вами… Чтобы сказать, каквы мне безразличны», - цитирует Макар мою репли-ку из нашего спектакля.Теперь я лишь подавленно молчу. Бойко прав.Глупо скрывать свою симпатию.- Тащишься по мне? - опять спрашивает Макар,словно мстит, мучая в ответ, как я все эти годы мучила его.Хочу, чтобы ты меня поцеловал, - вдруг выры-вается у меня помимо воли.Макар смотрит мне в глаза и начинает смеяться.Я, глядя на него, тоже смеюсь,Нет, - наконец отсмеявшись, говорит Бойко.Нет?! - подавившись смехом, возмущенно кри-чуя. - Но почему? Я же хочу!Для убедительности мне остается только каприз-но ножкой топнуть. Как настоящей принцессе.- А я больше не хочу, - отвечает Макар.пухсрa.белгрокаВрешь.Не вру. Я не знаю, что от тебя ожидать. И с чеготы вдруг решила обратить на меня свое королевскоевнимание? Может, это для тебя игра, Аля? Очеред-ной каприз. Почему вдруг ты изменилась?тедакОн смотрит на меня выжидающе, а я просто незнаю, с чего начать и как все объяснить. Для меня этотоже стало полной неожиданностью, между прочим.Макар горько усмехается:Любить Алю Макарову как-то больно, есличестно. Тем более теперь у тебя есть парень. Я при-нял факт как должное, отступил, и меня вроде не-множко даже отпустило. Как летом, на каникулах.Когда мы долго не видимся… Я не хочу снова тобойзаболеть.- А Алина? - вдруг спрашиваю я. - Она тебя из-лечила от «болезни»?Макар лишь качает головой.- Мы расстались. В тот же вечер, когда я не удер-жался и тебя поцеловал. Некрасиво было бы по от-ношению к Алине продолжать встречаться. Поэтомумы прекратили общение, пока не зашли слишком далеко. Алина такого не заслуживает.думала, ты ее любишь.И я думал, что смогу полюбить.Я опускаю глаза и пялюсь на дутый спортивныйпуховик Макара. Мне физически больно от разгово-ра. Будто с силой ударили под ребра, и вот я лечу вбелый сугроб под откос. Но Бойко вдруг снова не-громко и грустно смеется:- Блин, Аля, что за болтовня вообще? Сопликакие-то. Ладно, ты у нас драма квин, но я-то куда…Бойко шутливо сдвигает мне шапку на глаза, а за-тем разворачивается и быстро удаляется прочь. Тог-да я, поправив шапку, наклоняюсь, наскоро леплюкривой снежок и запускаю в Макара. Он, разумеет-ся, пролетает мимо, но зато Бойко разворачивается.- А драмкружок? - кричу я.Макар лишь разводит руками:… Я теперь не могу подвести Якова Ефимовича.Унас с ним договор. Увидимся на выступлении, Аля.Когда Макар уходит, я остаюсь в сквере одна.В меня летит колючий игольчатый снег, из-за кото-рого я вынуждена щуриться. От обиды и горечи пре-дательски щекочет в носу. А в голове почему-то эхомзвучат слова из нашего спектакля, которые в самомконце произносит Яков Ефимович: «Любите, любитедруг друга, да и всех нас заодно, не остывайте, не от-ступайте - и вы будете так счастливы, что это просточудо!» И речь его в эту минуту кажется мне насмеш-кой. В глазах мокро от слез и от летящего в лицо сне-га. Я так мечтала, а теперь… Лучше бы и не было насвете дурацкой любви.