Глава 38. Айзек

Если бы машина времени была реальной и вам пришлось бы вернуться в прошлое, что именно вы бы изменили? Оставили бы все как есть или приняли ту возможность изменив свою и чужую жизнь? В нашем веке, - веке технологий и инноваций, - вопрос о перемещение во времени всегда останется актуальным. Кто-то ответит, что ничего менять не желает, говоря, что каждый момент в его прошлом сделал из него тем, кем он является. Кто-то, захочет все таки купить тот сто первый лотерейный билет, от которого отказался в последний момент. А кто-то захочет стереть встречу с дорогим человеком, чтобы тот никогда не познал всю ту боль и страдания, которую перенес после их знакомства. Думаю, я могу относить себя к тому, который никогда бы не пожертвовал чем-то ради другого человека . Так я думал до встречи с ней. Сейчас же, будь у меня хотя бы маленькая возможность вернуться в прошлое, я бы сделал все, чтобы Кэсси Арчерон никогда не встретила ни меня, ни Адама. Я бы наблюдал издалека, как девушка, которая что-то для меня значила живет своей жизнью, не помня меня и всего, что было с ней. Наблюдал бы, как она заканчивает академию, строя карьеру в конном спорте. Как ее успехи становились многообещающими. Мне бы не хотелось забывать все. Наверное, мои воспоминания так и остались бы. Но ее... Она бы завела себе достойного парня. Того, кто оберегал бы ее. Кто никогда не причинил бы ей вреда. Я знаю Кэсси, на меньшее она бы не согласилась. Ее счастье было бы моим наказанием. Она была бы светлячком в кромешной тьме моих будней. Без меня. Без Воронов. Без моего отца.

Сейчас, сидя на неудобном стуле больничной палаты, напротив койки на которой отдыхала Кэсси, я впервые задумался об этом настолько серьезно. Мог ли я просто оставить ее? Мог ли, просто заставит ее стереть меня из своей жизни? Мог ли просто сейчас уйти из палаты, исчезнуть, уехать из города оставив девушку в покое? Нет, мне не хотелось бы упускать Огонька. Не тогда, когда мы столько прошли. Не тогда, когда моя семья стала причиной всего этого дерьма.

Запустив пятерню в волосы, я оперся локтями о колени. Мне нужен был сон. Доктор сказал, что остановку сердце вызвал сильный удар в области позвоночника. При столкновении с землей грудная клетка была травмирована, что вызвало рецидив. В связи с недавней пересадкой сердца и физическую активность, приступ вызвал одышку. Врач сказал, что, возможно, еще до падения, Кэсси могла чувствовать легкое головокружение, и если бы не это, у нее была бы возможность удержаться в седле немного дольше, обезопасив свое падение.

Слава всем богам, Арчерон не получила серьезных повреждений. Хруст, который я слышал, когда девушка упала, был вывихом плеча и небольшим закрытым переломом ноги, которая застряла в стремени. Травма спины не была смертельной, а значит я мог немного расслабиться. Не настолько, чтобы лечь спать или подумать о завтрашним дне. Просто... Просто вычеркнуть одну из боязней из списка.

Грейс тихо посапывала за шторкой, так и не справившись с усталостью. Как только Арчерон привезли в больницу, ее тетя была первой кто ворвался в кабинет хирурга и начал орать. Никогда не слышал, чтобы девушка так громко орала матом. Не знаю, подействовали ли ее угрозы, либо же доктор и так знал, что нужна будет реанимационная группа, но спустя пять минут Кэсси завезли в операционную. Травма головы. полученная от падения, требовала хирургического вмешательства, и возможно, хирургу придется еще несколько раз поработать со швами.

Солнце медленно опускалась за гаризонд, просечиваясь сквозь жалюзи на окнах. День близился к завершению, а я все никак не мог отойти от происходящего. Мне нужна была минута покоя, но мой мозг отказывался работать даже в такой гробовой тишине.

Звук капельницы действовал на нервы, и мне пришлось считать про себя до ста, чтобы хоть немного успокоить свое сердце.

Почему она все еще не просыпается?

- Почему-то мне кажется, что ты какой-то напряженный, - говорит тонкий голосок, привлекая все мое внимание.

- А ты слишком спокойный, как для ее младшего брата, - отзываюсь я, смотря на Эрика. Мальчик сидел на соседней пустой койке, почитывая какой-то комикс, и казался самым уравновешенным человеком в этой комнате.

- Ты плохо знаешь мою сестру. Она проснется. Она не сможет бросить меня, поэтому я уверен, что все будет хорошо.

То, с какой нежностью в глазах Эрик говорит о своей сестре, вынуждает меня задуматься. Я и вправду плохо знаю Кэсси. Все это время я цеплялся за воспоминания о ней, за те, кем она была когда-то. Я верю, что люди не меняються. Что их гнусные поступки оставляют следы на душе. Что воспоминаниях хоть и исчезают из нашей головы, но навсегда оставляют след в нашем характере и поступках. То, что я мог видеть сейчас, - это всего лишь вершина айсберга. Огонек уже не была той наивной девчонкой, которая желала выслужиться перед советом и занять первое место в олимпиаде. Горе, которое постигло ее жизнь, изменило ее саму. Даже если она и думает, что все дело в чужом сердце, мне всегда придется твердить ей, что дело в ней самой.

- Тебе нравиться моя сестра? - внезапная смена темы заставляет меня врасплох. - Ты как-то странно на нее смотришь. Слишком странно, как для знакомого.

- Она мне не нравится, - качаю головой, словно стараясь подобрать слова, которые смогли бы описать то, что я чувствую. - Я люблю ее.

Эти слова слетают с моих губ достаточно легко, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что я только что сказал. Я люблю ее... Люблю девушку, которую ненавидел. Люблю ее до потери пульса. Люблю каждой клеткой своего существования. Я просил ждать меня. Умолял полюбить меня. Кэсси Арчерон была первым человеком в моей жизни, перед кем я стоял на коленях. Первой, кому я показал слабость. Первой, кого я так сильно желал. Нет, она давно не нравилась мне. Не уверен, когда прошла эта стадию. Возможно, когда она с высоко поднятой головой вышла из спортивного зала, когда Вероника со своими шавками сделали с ней что-то ужасное. Или когда я смотрел как те придурки, которых я сам послал, пытались изнасиловатьее, а она не отводила от меня взгляда, будто говоря: "эй, ублюдок, это делаешь ты и только тебе с этим жить". А может, все началось куда раньше. Может, я просто был идиотом, который верил в чудо. Но я любил ее. Неважно когда это началось. Неважно, как именно я понял это. Факт оставался фактом. Я был без ума от девчонки, которая была причиной моих кошмаров два года подряд, и стала причиной моей жизни сейчас.

- А она тебя? Ты говорил ей об этом? Мне вот нравиться одна девочка в моем классе, но я все никак не могу ей признаться. Меня просто до ужаса бесит, что она ходит в столовую с Гарри, - от его эмоций мои губы растянулись в небольшой ухмылке. - Кэсси говорит, что всегда нужно говорить о том, что ты чувствуешь, ведь люди вокруг не могут читать твои мысли, чтобы понять твои истинные намерения. Но мне ужасно страшно. Если ты признался моей сестре, можешь помочь мне с тем же?

Господи, он точно Арчерон. Это их семейная фишка, - говорить не останавливаясь.

- Я не признавался твоей сестре. Не было правильного момента.

- Ты же взрослый. Я думал чем ты старше тем легче что-то такое делать. Тем более, в вашем возрасте люди не впервые вступают в отношения. Вот мне сложно. Я даже не знаю как улыбнуться Мэгги так, чтобы она не сочла меня дураком.

- В этой ситуации, мы с тобой похожи. У меня не было серьезных отношений, знаешь ли. Так, пару...- вспоминая с кем говорю, я пытаюсь подобрать слова более культурные, чем " пару раз трахались". Травмирование психики брата девушки, которая заняла в моем сердце особое место, не добавит мне очков при постройки отношений. - Пару раз встретились вечером за несколькими банками пива. Тем более, не думаю, что твоя сестра чувствует похожее ко мне. Не хочу быть отвергнутым.

- Я читал в одной книге, что лучше быть отвергнутым, чем непонятым. Лучше сказать, что тебе кто-то нравиться, чем потом жалеть, что не сказал. Я знаю, что говорят о Кэсс в академии. Мне жаль, что ее называют убийцей. Она любила Адама. И не смогла бы причинить ему вред. Тем более, братик Адама, оказался моим соседом по комнате, и мы частенько говорим на тему наших братьев и сестер. Он тоже знает, что сестренка не виновна. Но кто-то распустил этот поганый слух. И я знаю, что вы когда-то давно дружили. Что тебе терять, если вы знакомы уже много лет, а у моей сестры и так репутация гангстера?

- Ты слишком умный для своих годов, Эрик Арчерон, - произношу я , все больше удивляясь этому малому. - Тогда почему не скажешь о своих чувствах Мэгги, раз считаешь, что это легко?

- Не сравнивай меня в моем то возрасте и себя, дядя. - фыркает мальчик, подбирая комикс. Разговор окончен, и Эрик ясно дал понять, что больше его продолжать нет смысла. Черт, меня пугали современные дети.

Прошло несколько часов, а Кэсси все еще спала. Доктор сказал, что это нормально, но мне не особо нравиться такой расклад. Грейс забрала Эрика, чтобы отвести его в академию, перед этим завалив меня тысячью вопросами.

- Я не доверяю тебе, парень, - произнесла она в первые же секунды своего прихода в больницу. - Но так как ты единственный кто может мне объяснить какого хрена вообще происходит, буду держать тебя в поле зрения.

На самом деле мне было немного неловко находиться с ней в одной комнате, если брать во внимание, что мой отец подстроил ее аварию, и убил ее сестру. Мне стоило бы извиниться за то, чей я сын, но сейчас не было на это времени. Я слишком много налажал, чтобы прямо сейчас разбираться с долбаной вежливостью и чувством вины.

Солнце давно село за горизонтом. Больница освещалась сотнями искусственными огнями, поглощая тишину небольшим миганием лампочки в дальнем коридоре. Коул, Алан, Деймон и Дженни сидели за дверью палаты, стараясь дать мне хотя бы мгновение наедине с Огоньком. Я благодарен им за это. Со слов Деймона я узнал, что моего отца задержала полиция, но уверен, надолго его не закроют. Мне срочно нужен был план как обезопасить тех, кто был в потенциальном риске. Дориан выйдет в течении следующих сорока восьми часов, поэтому времени на раздумья не было. Мне нужно было покончить со всем этим. Как можно скорее. Откинувшись на спинку стула, я прикрыл глаза. Прошло всего двадцать часов, а я уже чувствую себя поверженным.

Золотые пряди волос рассыпались по белоснежной наволочке, подчеркивая все черты лица Кэсси. Даже в таком состоянии, она была прекрасна. Ее грудь в больничной пижаме тяжело вздымалась, выделяя толстые узлы бинтов вокруг ребер. Я протянул ладонь к ее руке, проведя своими пальцами по ее ногтям. Подняв женскую кисть к своим губам, я оставил небольшой поцелуй на коже, немного задержавшись на костяшках.

Обведя глазами ее лицо, убедившись, что она продолжает мирно спать, тихо посапывая, словно ничто в этом мире не может ее побеспокоить, я вздохнул. Мне никогда не приходилось столько времени проводить возле больничной кровати. Никогда раньше я не думал, что поверю в Бога, когда все остальное будет бессмысленным в помощи. Она меняла меня. Делала чем-то хрупким. Чем-то, что меня ужасно раздражало. Кэсси Арчерон делала из меня зверя. Своего большого серого волка, который будет охранять ее сон от всей нечисти, скрывающейся в темноте.

- Я клянусь тебе, - шепчу я, продолжая целовать ее ладонь, - я найду способ все исправить. Я так сильно хотел выиграть, что сам не понял, как моя цель кардинально изменилась. Так сильно хотел отомстить тебе, что даже не заметил, как начал желать совсем иной победы. Той, в которой я не хочу спешить. Той, которую я вижу в самых сладких снах. Той, которая сейчас лежит напротив меня, совсем беспомощной и сломленной. Той победы, которую я получу только пройдя через настоящую войну.

- С каких пор ты стал таким сентиментальным? - спрашивает голос за моей спиной, и мне не стоит поворачиваться, чтобы знать, кто стоит у дверей.

Деймон проходит по палате. Беря стул, пододвигает его ближе ко мне. Опустившись по правую сторону от меня, он не отрывает взгляда от моих рук, которые так отчаянно хватаются за ладонь девушки. Его глаза исследуют мое лицо, будто ища хоть какой-то намек, можно ли ему нарушить мою серенаду.

- Так, вы... - начинает друг, скрестив руки на груди, в ожидании ответа. - Все таки вместе?

- Дориана отпустят через два дня? - переводя тему, я отпускаю руку Арчерон, концентрируя все свое внимание на парне.

- В лучшем случаи. Есть предположение, что уже через двенадцать часов твой отец сможет покинуть участок из-за недостатка доказательств. Даже со всем тем дерьмом, которое мы предоставили полиции, никто не хочет возиться с этим ублюдком. Возможно, его вообще не накажут, Айзек. Тебе стоит подготовиться к тому, что битва еще не окончена. У тебя есть мысли, по-поводу того, что он сделает сразу же после своего освобождения?

У меня было несколько идей, но точны ли они, - мне не было известно. Нельзя было ошибиться ни в чем. Любой мой промах, мог отразиться на нас всех, предоставить отцу больше козырей.

- Он сто процентов захочет уехать из города. Все здесь уже знают о том, что на самом деле случилось.

Мы не смогли показать видео в трансляции. Кто-то помешал нам выгрузить его в самый последний момент, взломав всю систему, запустив вирус, от которого Коулу пришлось неплохо отбиваться, чтобы сохранить хотя бы часть материала. Но, это сыграло нам небольшую роль. Видео успело загрузиться на форум "Чистилище", распространяясь по всей академии. Увидев все своими глазами, студенты начали пересылать материал дальше; своим друзьям, родителям и знакомым. Всего за два часа, "Чистилище" показало иную сторону своей работы. Всего за два часа весь город узнал о настоящей причине смерти Адама Келси Младшего. И всего за два часа, двухлетняя история приняла новые обороты. В глазах студентов, Дориан Уиллсон всегда был грозным папашей, отвратительным человеком и великолепным стратегом. Сейчас, уважение, заслуженное многолетним опытом и запугиванием всех вокруг, растворилось за столь короткое время. Теперь, Дориан больше не был олигархом, которого все боялись и уважали за его мозг. Он превратился в обычного убийцу, чье имя всегда будет вызывать отвращение и жалость. Ему не выгодно оставаться здесь. В городе, где каждая собака знает, что он сотворил, ему не место. Уверен, совсем скоро новость достигнет и Нью-Йорка, Чикаго и Лос-Анджелеса. Человек, который был в совете Белого дома по вопросам образования, стал не больше, чем пылью.

- Но ему нужна гарантия безопасности. - отвечает Деймон, и я киваю. - Как думаешь, что это может быть?

- Не "что", а "кто". Тот, которым он безгранично гордиться. Та, что заставляет моего ублюдка папашу включать родительский инстинкт. Он столько лет пытался создать из моей сестры свой идеал, что помешался на ней, как больной. Октавия единственная, кем он дорожит. А значит, когда у него появиться возможность, она - первая к кому он пойдет.

- И, что ты предлагаешь делать?

- Я предполагал такого исхода, - что ему понадобиться Октавия, - поэтому, когда был у родителей Келси, поставил свое условие. Я попросил их сделать ей новые документы, оформить обучение по обмену в Канаде и предоставить ей их поддержку.

Деймон понимающе кивнул, будто соглашаясь с моим планом, так до конца его и не узнав. Если отец явиться за Октавией, то он воспользуется рычагами давления на меня, и, не могу сказать, что у него не получится. Мой друг очень хорошо понимал это. Если мы допустим, чтобы Дориан использовал мою сестру - мы проиграем. Единственный способ обезопасить ее и нас, - это сослать Окти в другую страну, туда, где он точно не будет искать.

- А она знает об этом? - спрашивает друг, почесывая свой подбородок. Он размышлял, пытался просчитать все ходы, которые я мог пропустить, но понимал, что я прав. Впервые, мне было не радостно от своей правоты. Мне хотелось ошибаться. Хотелось, чтобы все было не так сложно, чтобы ответ был на самой поверхности.

- Это для ее же безопасности. Уверен, она уже видела видео и все материалы, поэтому, вряд ли будут сложности с ее решением.

Дверь палаты открывается, пропуская небольшой сквозняк в комнату. Я сдерживаю дрожь, когда в дверном проеме появляется Коул. Его рука крепко сжимает мобильник, и черт возьми, тот азарт, с которым он смотрит на нас, вызывает во мне дикое желание улыбнуться.

- Кажется, мы давно не выходили на охоту, - произносит друг, показывая фотографию какого-то парня на экране телефона. - Я нашел того, кто подрезал ремни во время скачек.

***

Я всегда был фанатом группы "Mother Mother", но именно сегодня был час песни "Hayloft II". Она идеально сочетались с обстановкой и нашими черными костюмами, кожаными перчатками и азартом в глазах каждого из парней. Спортзал был освещен только одной лампой в дальнем углу, - мне всегда было интересно почему Коул предпочитал тренироваться в темноте. Не знаю, перегорели ли остальные, или Никсону просто нравилось внушать ужас и страх этому парню. Наши тени танцевали вальс вокруг деревянного стула с парнем, который по всей видимости все еще не мог отойти от удара по голове. Если честно у нас был немного другой план, мы не должны были быть его в первую же секунду, для начала нужно было просто затащить его в комнату. Но, видимо, Коул решил не тратить свое время на пустые разговоры.

Запотевшие окна зала выходили на лесную поляну, где черные ветви голых деревьев бились об морозную землю каждый раз, когда ветер гнул кусты и небольшие деревья вниз. Я улыбнулся тому, как легко будет спрятать свое деяние среди этих елей и заростей. Ринг пустовал, и мне пришлось напомнить себе, для чего мы здесь, чтобы не предложить парням спарринг. Небольшое подвальное помещение уже год служило Коулу как пристанище и возможностью выпустить пар. Несколько раз в неделю, парень проводил здесь по паре часов в день, утоляя свою жажду к боям. Ему не стоило начинать все это. Я знал, что человек, который стоял по левую сторону от меня, сжимая биту в руках, мог стать проблемой, если мне не удасться остановить его.

Алан спрыгнул со своего места на ступеньках, делая музыку громче, пока я и Деймон продолжали стоять напротив тела этого ублюдка. Видимо придурок не знал, что на каждом углу ипподрома стояли камеры. Деймон попросил работника посмотреть все записи, чтобы найти момент, когда именно ремни на седле были прорезаны. Алекс Дейс был принят на работу пару месяцев назад, но всего за несколько недель до моего приезда попросил перевести его в конюшни. Он знал, что за Кэсси присматривают, поэтому ему нужно было изучить ее круг. Втеревшись в доверие он предложил помочь ей с амуницией. Как сказал мне Коул, она не была особо против, значит парень уже успел сыграть роль хорошего мальчика.

Признаю, меня это раздражало.

Алекс начал шевелиться, приходя в себя, и мы приготовились. Нужно было хорошо напугать его, чтобы была возможность не использовать физическую силу. Я конечно, не был против пару раз причинить ему боль, но на это все у нас не было много времени. Он замотал головой, пытаясь прийти в себя. Уверен, сейчас у парня раскалывается голова, - после такого удара, даже меня бы вырубило. Откинув голову назад, Дейс прищурился, стараясь разглядеть обстановку вокруг. Дернув руками за своей спиной, напрягся. Да, ублюдок, они были связаны. Пускай это банальный способ, но зато действующий. Ничто не пугает людей так, как их беспомощность в определенных ситуациях. Напугай своего врага до смерти одним лишением возможности на движения, и он будет готов слить тебе самую нужную для тебя информацию за считанные секунды. Меня всегда забавлял интересный факт о том, что люди боятся боли. Мы, создания, которые разрушаем природу, уничтожаем животных и завязываем войны, - боимся импульсов мозга. Это играет на руку многим подонкам в нашем мире. Моральная давка. Обещание расплаты. Физическое и эмоциональное насилие. Если так подумать, то все в нашем мире приносит нам определенный вид боли. Значит, мы не просто боимся, мы ужасаемся, когда ее нам причиняет другой человек. Можно ли это считать за определенный извращенный фетиш нашего мозга? Он позволяет нам не переживать за порез на пальце, сделанным утром кухонным ножом, во время готовки пасты. Но он вызывает мурашки и истерику, если кто-то захочет сделать нам тоже самое...

- Кто вы? - спрашивает парень, испуганно перекидывая взглядом по нашим маскам. Нам пришлось найти что-то, что позволит скрывать наши личности достаточное количество времени, чтобы полиция не вмешивалась в это дело, поэтому, маскарадные маски со времен рождества позапрошлого года, наконец-то пригодились. - Какого хрена здесь происходит?

Слова песни начали идти по пятому кругу, вынуждая Алекса вздрогнуть.

Да, вот так, бойся нас.

- Послушайте, не знаю на кой черт вы все это устроили, но прошу, отпустите меня. - тараторит он, не затыкаясь ни на минуту. - У меня не богатые родители, они не смогут найти деньги для выкупа. Да и долгов у отца предостаточно, так что не думаю, что от меня будет какая-то польза.

- Господи, заткнись уже, - говорит Коул, подойдя к стулу. - Послушай меня, ты же хочешь быть полноценным человеком? Я имею в виду, что тебе нужны руки и ноги, пальцы рук, или даже твой маленький член. - блондин, расширяя глаза кивает, будто маленький щенок, готовый на все, что прикажет сделать ему хозяин. - Тогда закрой свой рот и отвечай только на то, что мы задаем.

- Х...Хорошо.

Алан заходит придурку за спину, вызывая ощущение угрозы, и думаю, Алекс прекрасно понимает, что каждый наш шаг был продуман заранее. Загнать в угол и бить, - наш план на сегодня. Соринки пыли летали в воздухе, танцевали в тонком струе лампочного света, заполняя кислород вокруг тягостью. Я ступил шаг вперед. Наклоняясь к парню, запустил пятерню в его волосы. Натянув пряди, заставляя его смотреть в мои глаза, улыбнулся сквозь маску. Он все расскажет. Все и даже больше. Его зрачки расширились, а дыхание сбилось. Грудь вздымалась рваными движениями, а тело тряслось от страха. Он сделает все, что мы скажем, и нам даже не потребуется заставлять его. Меня удивляло, как такой парень, как Алекс, мог работать на моего отца. Ему потребовался слабохарактерная марионетка? Тот, кто сдаст его план в первую очередь? Здесь было что-то еще. Что-то, чего мы пока не поняли. Недостающая деталь, которую мы еще не нашли...

- Дориан Уиллсон, - начинаю я, стараясь сдержать ту ярость, которую вызывало во мне одно только его имя. - Он приказал тебе подрезать ремни на лошади Кэсси Арчерон?

- П...Послушайте. Он просто заплатил мне неплохую сумму за это. Сказал, что ему нужно, чтобы Кэсси не пришла к финишу первая. Якобы, это поставит под сомнение комитет, и "Демор" снова попадут в ленту новостей, как мошенники или что-то в этом роде.

Мои кулаки сжимаются, и я сильнее натягиваю его волосы, наслаждаясь как он кривиться от боли.

- Если он заплатил тебе только за это, то какого хрена, ты отправляешь нам письма и сообщения с загадками и фото?

- Какие ещё сообщения и письма? В...Все, что я сделал это подрезал немного ремни. Господин Уиллсон не особо был рад даже об этом меня просить, но его друг не захотел этим заниматься...

- Какой еще друг? - внезапно перебивает Деймон выходя вперед.

- Он... Он приходил с другом. Парнем каким-то. Я часто видел его в конюшнях, когда Кэсси готовилась к скачкам.

- У Дориана есть еще один подельник? - спрашивает Алан, пересекаясь со мной взглядом.

Мы что-то упустили. Кого-то, кто казался нам не таким важным в этой всей хрени.

- Последний раз, когда господин Дориан приходил, он ссорился со своим другом. Я всегда старался быть потише и менее заметным, но в этот раз мне пришлось вмешаться.

- Что произошло? - Коул подходит ко мне, останавливаясь справа, не сводя взгляда с парня. - О чем они спорили?

- Этот "друг" требовал услугу за то, что он работает на Уиллсона. Он сказал, что в праве решать когда тому действовать, а когда " сидеть тише воды, ниже травы".

Телефон в кармане вибрирует, и я отпуская Алекса. Отойдя назад, достаю мобильный, проверяя новое непрочитанное сообщение. Моя надежда, что это доктор или Дженни сообщает о том, что Арчерон проснулась вмиг улетучиваются. Открываю видео, прикрепленное к основному тексту и застываю. На экране высвечивается Кэсси. Она лежит на потертом деревянном полу без сознания, пока оператор омерзительно посмеивается, снимая ее с разных ракурсов. Под ее головой виднеется красное пятно, уже засохшее, но все еще свежее. Кровь. Кровь закипает в жилах, а мозг отключает все человечное, что было во мне до этой секунды. Камера поворачивается и на экране вспыхивает знакомое лицо.

- Что, нравится? - спрашивает этот кусок дерьма, улыбаясь в моем мобильнике. - Знаешь, Уиллсон, мне всегда нравилась твоя натура. В детстве, когда я просил у тебя игрушку, ты всегда закатывал скандал и отказывал мне. Иногда, даже ломал мои, чтобы отомстить за наглость. Сейчас, когда мы уже стали старше, ты нисколько не изменился. Все также играешь в игры, но вместо солдатиков и машинок, твоими игрушками стали люди. Несколько лет назад, ты и твоя шайка сраных собак, сбила на трассе мужчину. Вместо того, чтобы вызвать скорую, вы, отбросы общества, решили закопать его труп на поляне, недалеко от озера, зная, что там его никто не найдет. Тогда, ты забрал мою "игрушку". Сейчас, в ответ на то, что ты сломал, я заберу у тебя твою...

На заднем плане, за его спиной все еще лежала Огонек. Ее бездыханное тело вызывало во мне скрытый ужас. Я не мог распознать комнату, а тем более где это долбанное место находилось, поэтому, пока этот придурок продолжал свой монолог, я старался найти зацепки, запомнить каждую деталь, которая может помочь мне в поисках. Все вокруг отошло на задний план. Каждый человек в этой комнате не мог иметь столько значения, как девушка, которая была в руках этого психа. Меня раздражало, что все летело коту под хвост, но еще больше, что все это из-за моих ошибок. Она страдала из-за моих ошибок. 

- У тебя три дня, чтобы найти меня. По истечению времени, я уничтожу то, что тебе дорого, так же, как несколько лет назад сделал ты. А потом, приду за тобой, и за каждым из вас. И клянусь Богами, вы будете молить меня остановиться, когда я наконец-то испытаю всю прелесть ожидания стольких лет. Ты наверное сейчас волнуешься. Не переживай, я лично  буду скидывать тебе видео, чтобы ты не скучал по ней. Конечно, с каждым днем, мне придется утолять свою жажду за ее счет. - смех сдавливает его грудь, с хрипом выходя наружу. - Даже не знаю, хочу лия, чтобы ты поторопился или желаю, чтобы твои поиски заняли побольше времени... 

Запись прерывается, а на экране мобильника высвечиваются инициалы: М.Д.

Я вспоминаю все послания и сообщения, которые приходили мне на протяжении нескольких месяцев. Он всегда писал по одной букве своего имени, медленно подводя меня и парней к своей персоне. Сейчас, ему нечего терять. Он решил показать свое лицо, и теперь мне точно известна каждый гребанный слог. Он скрывался в тени, но всегда был рядом. Он крутился вокруг, словно верный пес, но так же, никогда не был навязчивым. Каждый долбанный раз, это всегда был он. Он записался в мою команду, подружился с Кэсси и даже, по моим наблюдениям, спал с Дженни. Все это была его сраная игра, в которой он всегда делал осторожный, продуманный ход. Все это время, пока мы думали, кто мог быть теневым игроком в этой партии, именно он никогда не показывал своей заинтересованности в этом деле. Мы искали крысу, но на самом деле, должны были начать охоту на лиса.

Мейсон Джонс был тем самым подставным парнем во всем этом дерьме. И именно Мейсон был подельником моего долбаного папаши...