24

Захлопнув дверь, Роберт буквально утонул в кресле. Он закрыл глаза и принялся обдумывать всё, что случилось за последние пару недель. В тишине было легче всего заниматься этим. Слишком много стресса для того, кто ещё даже не закончил учиться.

Роберт достал из кармана украшение Анастасии и принялся рассматривать его, как будто это — единственное, что осталось от его девушки. Надеюсь, что я успею вернуть его тебе. Надеюсь, что ещё не будет слишком поздно, — подумал он.

В этот же момент он краем глаза заметил что-то в зеркале заднего вида. Присмотревшись, он закричал и подпрыгнул на месте. Сзади сидел разлагающийся труп Анастасии. Чем дольше он всматривался – тем злее казалось лицо. На нём уже не осталось ничего человеческого. Роберт обернулся, но на заднем сидении никого не оказалось. Глюки... Боже, это сведёт меня с ума. Он схватился рукой за сердце и опустил голову на руль.

В этот же момент зазвонил телефон. Роберт, всё ещё лёжа на руле, взял трубку, даже не посмотрев на экран. Он и без того знал, что это Влад.

— Чего надо?

— Ну, для начала не будь таким грубым, — ответила Лиза.

— Ой. — Роберт стукнул себя рукой по лбу. — Приношу свои извинения, я не посмотрел, кто звонит.

— Да ничего. Где ты?

— Около ментовки. Я уже еду, ждите.

Даже не дождавшись ответа, он отключил телефон и завёл машину.

*** — Ну что сказал отец? — спросил Влад, наливающий всем чай.

— Сказал, что он конченый.

А я понял, что у меня нет отца. И никогда не было, — подумал Роберт, но сказать вслух не решился.

Парень отвернул голову и закрыл глаза. Все воспоминания из детства промелькнули у него перед глазами. Мать. Во всём хорошем есть лишь мама, отец же что-то вроде второстепенного персонажа в фильме. Если бы он внезапно исчез, то ничего бы не изменилось, а может быть, всё было бы куда лучше.

— Не, а если серьёзно?

— Он их не ищет. Нет, это, конечно выясняется, допрос проводится, к нам же ко всем приходили, когда Настя... Неважно. Говорит, что это где-то на третьем месте. Оно не важно так, как какая-то там государственная тайна. По его мнению, вообще нет никакого маньяка, а последняя пропавшая просто вышла погулять.

Все, кроме Павлы, ошарашено посмотрели на Роберта.

— Да. Как видите, пропадающие люди для них не то, о чём нужно думать. Кстати, — он обратился к Паше, — чего ты вечно в телефоне сидишь?

— А ты как думаешь? — недовольно спросила она. — Пытаюсь разобрать его записи. Местами и почерк непонятен... Сам бы попытался. Но мысли — это что-то с чем-то. Вот тут написано "Я беру их всех именно там, потому что жёлтый — мой любимый цвет", и больше ничего об этом. Абсолютно ничего. Вот и попробуй пойми.

— Он что, пишет только о том, как их всех насилует? — спросил Влад с выражением отвращения на лице.

— Не только. Он ещё и стихи пишет. Признаю, поэт из него ничего так. Но банально до ужаса. Ну и... — Паша откашлялась и повторила выражение лица Влада. — Тут была целая страница о его ощущениях после похода на массаж простаты.

Роберт и Лиза захлебнулись чаем и прикрыли рты руками, а Влад нахмурил брови.

— Это ведь через операцию делается, верно? Я просто что-то слышал о таком, но... — спросил он, чувствуя себя отсталым.

— У меня для тебя плохие новости, мой маленький наивный друг, — сказал Роберт. — Кстати, я ещё хочу сходить к родителям Насти. Они ждут от меня поддержки, а я даже ни разу не навестил их. Чувствую себя... нехорошим человеком.

— А мне вот просто интересно, как именно она пропала? — задала риторический вопрос Лиза.

Она задумались, представляя в голове разные картины и варианты случившегося. Паша продолжила изучать записи, Влад присоединился к Лизе. Они начали произносить вслух свои мысли, но Роберт, изначально отмахнувшийся от этой мысли, приказал никогда больше не обсуждать это в его присутствии.