Глава 35

От лица Власа

Я не сплю уже третьи сутки.

В комнате тихо, но тишина здесь не пустая - она давит.

Она как бетонная плита на груди: не даёт вдохнуть, не даёт забыться. Постель рядом холодная.

Слишком аккуратная. Слишком пустая. Я ловлю себя на том, что всё ещё тянусь рукой в её сторону - машинально, как будто она просто вышла в ванную и сейчас вернётся. Но пальцы каждый раз натыкаются на воздух и боль в груди разливается по всему телу.

Вивьен.

Имя жжёт язык, как яд.

Без неё мир стал неправильным.

Сломанным. Я хожу по дому, как зверь в клетке, и каждая вещь кричит о ней: её чашка, которую она всегда ставила криво, плед, в который она куталась вечерами, её запах - чёрт возьми, он до сих пор здесь. И именно это убивает сильнее всего.

Она ушла. Сбежала.

От меня.

Я должен был остановить её. Должен был не отпустить. Должен был...

Мысли гниют в голове, как открытые раны.

Я прокручиваю тот момент снова и снова: утро, она сидит, обнимает меня, смотрит на меня виноватыми глазами, а я... А я ничего не понимал. В голове всплывают моменты из скрытых камер, спрятанных по дому.

Она стоит перед дверями, дрожащие пальцы, взгляд, в котором было слишком много надежды и слишком мало уверенности.

Её последний взгляд на дом, на нашу кровать, на мои вещи.

И надежда..

Но не на меня.

На них.

На тех, кто ломал её детство, кто бил, унижал, стирал её личность до нуля. Я знал, что они - яд. Я знал, что они не меняются. А она... А она надеялась. Я не виню её в этом.

Теперь внутри меня растёт страх.

Он не резкий - он липкий, медленный, как чёрная смола. Он обволакивает сердце и шепчет:

С ней что-то не так

Они могли с ней, что то сделать

Я чувствую это кожей. Костями. Чем-то древним внутри себя.

Меня выворачивает от мысли, что с ней, что то могли сделать.

Я боюсь за неё.

Черта с два, я боюсь, что когда я её увижу, это уже будет не моя Вивьен.

Что, если я не успею?...

Тревожные мысли накрывали меня с головой, не давай выбраться и вдохнуть воздух даже на секунду.

Я чувствую всем телом, всей душой, что с ней, что то случилось.

Я представляю её в их доме - и меня выворачивает. Стены с чужими голосами. Запертые двери. Чужие руки. Её страх.

Мой мир темнеет.

Если они снова тронули её - я сожгу их до фундамента.

--

Раяна сказала тогда это тихо, будто боялась, что слова разобьются, если произнести их вслух:

- Она говорила, что все будет хорошо.. Говорила, что будет со мной на связи, если все пройдет нормально... Но с тех пор - тишина.

Тишина.

Самое страшное слово из всех.

В этот момент я перестал быть человеком.

--

Я собираю команду ночью. Без лишних слов, без церемоний. Когда я вызываю их - они понимают: это не обычная операция. Это личное.

Марк приходит первым.

Он не задаёт вопросов. Он просто смотрит на меня - и этого достаточно. В его глазах холодная, отточенная готовность. Марк - мой самый надёжный нож. Тот, который я достаю, когда больше нельзя ошибаться.

- Она у них, - говорю я глухо.

Марк кивает.

- Мы её заберём.

Не «попробуем». Не «посмотрим». Заберём.

И я чувствую, как внутри меня что-то на секунду встаёт на место.

Наум появляется следом. Его присутствие всегда как тень - тихо, незаметно, но от него веет смертью.

- Мне нужен чистый путь, _ говорю я. - Без свидетелей.

- Будет, - отвечает он. Коротко. Без эмоций.

Герман и Грег подключаются удалённо. Экраны загораются картами, схемами, цифрами.

- Дом Липмана под защитой, - говорит Грег, быстро перебирая строки кода. - Камеры, сигнализация, закрытая сеть. Но ничего невозможного.

- Дайте мне десять минут, - добавляет Герман. - Я ослеплю их. Камеры будут показывать прошлое, датчики - молчать.

Я смотрю на план дома.

Моё сердце сжимается.

- Она будет там, - говорю я. - Живой. Я верю в это.

Марк наклоняется ближе.

- Если нет - они пожалеют, что вообще родились.

Нет.

Она будет живой.

По другому никак.

А если нет... Я застрелю себя там же.

Я собираю солдат. Охрану. Людей, которые обязаны мне жизнью. Оружие проверяется молча. Никто не улыбается. Все чувствуют - это не просто рейд.

Все парни настроены серьезно и жёстко.

- Никто не трогает её, - говорю я жёстко. - Даже взглядом. Лишь защищать. Она не враг.

Моя Вивьен. Она моя

- Роберт Липман - мой, - добавляю. - София и Альберт - тоже.

Гнилая семейка.

Внутри меня нет сомнений. Нет колебаний. Есть только цель.

Я иду за ней.

И если мне придётся утонуть в крови, чтобы вернуть её - я утону.

Потому что без неё я уже мёртв.

Команда «грузимся» звучит почти шёпотом, но двор вздрагивает, как натянутая струна.

Чёрные машины стоят рядами, без номеров, без лишнего света. Двери открываются и закрываются глухо - как если бы мы запирали в них всё человеческое.

Люди садятся быстро, привычно. Оружие проверяют на ощупь. Кто‑то крестится. Кто‑то улыбается пусто.

Я сажусь в центральный бус. Марк - справа. Он не смотрит на меня. Его дыхание ровное. Это всегда пугало и успокаивало одновременно.

Колонна трогается.

Город скользит за окнами, как плёнка, прокрученная слишком быстро. Светофоры, витрины, редкие тени людей - всё кажется ненастоящим.

Я думаю только об одном: сколько секунд прошло с момента, когда она перестала быть в безопасности.

- Связь держу, - докладывает Грег. - Периметр читается. Камеры мои, но охрана живая.

- Я у них в системе, - добавляет Герман. - Будут видеть прошлую ночь.

- Работаем тихо, - говорю я. - Цель - Забрать её живой. Ищем Вивьен. Никого не геройствуем.

Марк поворачивает голову:- Если что - я спереди.

Я киваю.

Мы останавливаемся за квартал. Двигатели глохнут одновременно. Ночь возвращает себе власть.

Выгружаемся тихо. Люди растворяются между машинами, словно их и не было. Кто‑то уходит в обход, кто‑то ложится на крышу соседнего здания. Дыхание замедляется. Время растягивается.

Дом Липмана - впереди. Свет по периметру. Вышки. Уверенность в собственной неприкосновенности.

- Вперёд, - говорю я.

Первый охранник падает без звука. Второй успевает только нахмуриться.

Мы продвигаемся от укрытия к укрытию: забор, колонны, кусты.

Шаг - пауза. Шаг - пауза.

Я чувствую, как напрягается Марк. Это происходит всегда за секунду до беды.

Мы пересекаем открытый участок.

Выстрел.

Марк дёргается, словно его толкнули. Потом падает на колено. Кровь проступает быстро, слишком быстро.

- Марк!

Пуля вошла под ребро, ушла по касательной. Он хрипит, но остаётся в сознании.

- Не стой, - скрипит он зубами. - Это моя зона.

Я тянусь к нему.

- Найди её, - он хватает меня за рукав. - Иди!

Он поднимается, шатаясь, и разворачивается к темноте.

- Я прикрою.

Он стреляет - и ночь отвечает криками.

- Контакт! - орут по рации.

Ад начинается.

Дверь вылетает. Мы врываемся внутрь, как шторм. Крики, выстрелы, бег.

Я иду вперёд, думая только о лестнице.

Вивьен.

Ещё немного, главное держись.

Внутри дом дышит паникой.

Сигнализация орёт вполголоса - Герман держит её на коротком поводке, позволяя только эхо, чтобы охрана не поняла, что ослепла. Свет мигает. Тени бегут по стенам, как живые. Я двигаюсь вперёд, считая шаги и двери.

Лестница - прямо. Второй этаж - где то там, раз её нет на первом.

- Левое крыло чисто, - докладывает по рации один из моих.

- Центр под контролем, - говорит другой.

Я не отвечаю. Мне нечего сказать. Все слова закончились ещё во дворе.

Пули рвут штукатурку над головой - кто‑то стреляет вслепую.

Я отвечаю короткой очередью. Тело падает, ударяясь о перила. Кровь течёт по ступеням вниз, будто дом сам плачет.

Я поднимаюсь на второй этаж.

Каждая дверь - как удар сердца.

Я выбиваю первую. Кабинет. Бумаги, сейф, чужие портреты. Не здесь.

Вторая - спальня. Чужая. Смятая постель. Пусто.

Третья - гардероб. Пахнет дорогими духами и гнилью. Пусто.

С каждым пустым пространством страх становится гуще. Он давит на виски, забивает лёгкие.

Если я опоздал.

Я выбиваю следующую дверь - ванная.

София. Мать Вивьен стоит у раковины. Лицо белое, как фарфор, руки дрожат так, что пальцы стучат о край.

Она видит меня - и в её глазах нет раскаяния. Только злоба и страх. Вмиг оказываюсь рядом с ней.

_ Где Вивьен, - говорю я.

- Ты псих, - шипит она. - Она такая же, как ты. Мерзкая.

Во мне что‑то обрывается.

За меня пусть пиздит что хочет. Но только не о моей Вивьен.

Я хватаю её за волосы и бью головой о стену. Глухо. Кафель трескается.

- Где. Она.

- Пошёл к чёрту.

Ещё удар. Кровь оставляет на стене тёмную звезду.

Я прижимаю дуло автомата к её виску.

- Последний раз.

Она ломается. Всхлип. Слюна на губах.

- В подвале, - визжит она. - В подвале!

Я отпускаю её и разворачиваюсь.

Останавливаюсь.

Два выстрела.

Пули ломают ей ноги. Она падает и орёт, как животное. Боль захлёстывает её целиком. Я смотрю на это без эмоций.

Пусто.

Мне всё равно.

По пути с второго этажа появляются двое. Я стреляю, не останавливаясь. Один падает на ступени, второй - вниз, ломая себе шею.

Дверь в подвал тяжёлая. Старая. Я выбиваю её плечом.

Запах сырости и ржавчины бьёт в лицо. Лестница вниз узкая, ступени скользкие. Где‑то внизу - тишина. Не спокойная. Мёртвая.

Я вхожу - и медленно спускаюсь, прислушиваясь к каждому звуку. Мышцы напряжены до боли. Я надеюсь, что эта тишина - не потому, что с ней что‑то случилось.

С каждым шагом сердце бьётся громче. Я ловлю себя на том, что считаю вдохи.

Пожалуйста.

Тишина давит. Она слишком правильная.

Пусть эта тишина будет не из‑за неё.

Подвал встречает меня полумраком.

Лампа под потолком мигает, как больной пульс, и этого света достаточно, чтобы мир рухнул.

Она лежит на полу.

Вивьен.

Я останавливаюсь, потому что если сделаю ещё шаг - перестану существовать.

Воздух застревает в горле.

Сердце пропускает удар, потом ещё один, будто не верит глазам.

Её тело неподвижно.

Слишком.

Руки вытянуты неестественно, пальцы в грязи. Одежда порвана, пропитана кровью, словно её долго держали на холодном камне и забыли, что она живая.

Кожа бледная - не просто светлая, а лишённая жизни, как фарфор. Лицо в гематомах: тени под глазами, разбитое лицо, тело все в ранах и крови, следы пальцев на шее.

Я вижу каждую мелочь.

И каждая из них режет.

- Нет... - выдыхает кто‑то моим голосом.

Нет... Моя Вивьен...

Я срываюсь к ней. Падаю на колени, подхватываю её тело, притягиваю к себе.

Она лёгкая. Слишком лёгкая. Холодная.

Этот холод прожигает мне грудь, будто туда залили лёд.

- Вивьен, - шепчу я, прижимая её к себе. - Слышишь меня? Пожалуйста... Кошечка моя...

Я кладу пальцы к её шее.

Ничего.

- Вивьен... Умоляю, открой глаза... - мой голос срывается. На глазах появляются слезы.

Я ищу снова. Руки дрожат.

Ничего.

Мир трескается.

- Нет, нет... нет! Вивьен!

Крик рвёт мне горло. Я качаю её на коленях, как ребёнка, утыкаюсь лбом в её волосы, пахнущие сыростью и кровью.

- Я здесь. Я пришёл. Ты же ждала... ты всегда ждала... Проснись... Прошу...

Грудь разрывает боль, такой не бывает - она не физическая, она внутри костей. Я не слышу ничего вокруг. Выстрелы, крики, шаги - всё тонет, словно меня накрыла вода.

Тишина.

Только она.

- Уйдёшь вместе с ней.

Голос режет тьму, как нож.

Я поздно понимаю чей это голос.

Липман.

Я не оборачиваюсь.

Миг.

Выстрел.

Воздух выбивает из лёгких. Колючая боль вспыхивает в спине, расползается по телу, обжигая нервы. Я пытаюсь вдохнуть - не получается. Пальцы сжимаются на её одежде.

Последнее, что я чувствую - её холод у себя на руках.

Потом приходит темнота.

И она забирает меня.

Лишь забери меня к моей Вивьен.

----------------

Простите за возможные ошибки!!!🥲

Как же тяжело было писать эту главу...🥹 Но не смотря на то как я плакала во время её написания, она мне очень понравилась.

После такого пиздеца думаю лучше сказать вам то, что это не последняя глава. А что это значит, думаю можно самому догадаться🙂

Следущая глава 19-20!!!

*изменено* Следущая глава 22 января!