Глава 33

От лица Власа

Боль пришла не сразу.

Сначала было странное онемение — будто кто-то выключил звук у мира.

Он понял, что окончательно сходит с ума, в тот момент, когда начал с ней разговаривать — вслух.

— Ты же знаешь, что я тебя найду, да? — сказал он пустоте, стоя посреди спальни.

Голос прозвучал глухо, будто стены впитали его и не захотели отдавать обратно.

Влас сидел в кресле, не меняя позы, и смотрел в темноту за окном. Ночь давно закончилась, но утро так и не наступило. Серый свет за стеклом был безжизненным, плоским, как декорация. Он не чувствовал времени. Оно больше не имело значения.

Дом дышал иначе.

Дом был чужим.

Не пустым — именно чужим.

Как будто он вторгся в пространство, которое больше ему не принадлежало.

Он замечал это телом — не разумом. Пол был слишком холодным. Стены — слишком далёкими. Потолок давил. Всё было не на своих местах, хотя внешне ничего не изменилось. Просто она забрала с собой центр тяжести, и пространство перекосило.

Он попробовал встать.

С первого раза не получилось.

Ноги отказались держать вес, и ему пришлось опереться на подлокотники, прежде чем медленно подняться. В голове на секунду потемнело, и он замер, боясь упасть. Не потому, что боялся боли — потому что если он упадёт, подниматься будет незачем.

Он прошёлся по дому, как по чужому. Не торопясь. Касаясь вещей, как слепой.

Провёл пальцами по спинке стула. По краю тумбы. По холодному стеклу окна. Осторожно. Словно боялся потревожить что-то хрупкое, невидимое. Его шаги были глухими. Даже звук собственных движений раздражал.

Он остановился у зеркала и посмотрел на себя. Под глазами — тени. Лицо осунулось за одну ночь, будто время решило над ним поиздеваться. Он выглядел старше. Опаснее. И… пустее.

— Посмотри, что ты со мной сделала, — сказал он отражению и вдруг усмехнулся. — Нет. Не ты. Я сам.

Он закрыл глаза.

И сразу увидел её.

Не такой, какой она была в последний день. А той, настоящей. Сидящей на краю кровати, с поджатыми ногами, с этим своим хитрым взглядом из-под ресниц. Она всегда так смотрела, когда знала больше, чем говорила.

— Ты злишься, — будто сказала она.

Он резко открыл глаза.

Сердце билось так, что отдавалось в ушах.

— Конечно, я злюсь, — прошептал он. — Я злюсь, потому что без тебя мне некуда себя деть.Он зашёл в спальню.

Там всё ещё пахло ею.

Не духами — чем-то более личным: кожей, теплом, привычкой. Этот запах ударил сильнее любого удара. Влас остановился у порога, сжав пальцы в кулаки, и несколько секунд просто стоял, глядя на кровать.

Он сел на кровать. Медленно. Осторожно. Как будто она всё ещё могла лежать рядом, и резкое движение её разбудило бы.

— Ты здесь, — тихо сказал он, сам не понимая, утверждает он это или спрашивает.

Ответа не было.

Эта мысль была невыносимой.

Он резко выдохнул и закрыл лицо ладонями. Плечи дрогнули, но слёз не было. Они застряли где-то глубже, не находя выхода.

На тумбочке лежал его телефон.

Он взял его почти машинально. Экран загорелся. Та же фотография. Он не помнил, когда поставил её. Просто в какой-то момент понял, что не может смотреть ни на что другое.

Она была на ней настоящей. Не напряжённой. Не настороженной. С прищуром, с едва заметной улыбкой — той самой, которую она позволяла себе только тогда, когда чувствовала себя в безопасности.

— Я же давал тебе всё, — прошептал он. — Почему тебе было мало?

Он говорил тихо, почти нежно. Без злости. Злость придёт позже.

Сейчас была только боль и растерянность.

Он прокручивал в голове последние дни снова и снова. Как задавала странные вопросы — осторожные, завуалированные. Как иногда смотрела на него слишком внимательно, будто пыталась запомнить.

И это утро.

И тогда память ударила особенно больно.

Утро.

Он вспомнил его так ясно, будто оно происходило сейчас.

Она сидела рядом с ним на кровати, когда он прощался с ней, перед тем как уехать в клуб по работе. Она обняла. Не резко — мягко, почти робко. Лицо спрятала в шее. Он тогда отметил, что её руки дрожат.

— Ты надолго? — спросила она.

— на часа два, но я постараюсь приехать как можно раньше, к своей кошечке, — ответил он.

Она ничего не сказала, но прижалась сильнее. Слишком сильно. Он помнил, как нахмурился, удивившись, но не отстранился. Как позволил ей просто стоять так, в тишине.

Теперь он понимал: Она прощалась.

Не он с ней. А она с ним.

Каждое её движение в то утро было прощальным. Каждый взгляд — последним. Она запоминала. Его. Дом. Это чувство.

А он — не понял.

— Я идиот, — сказал он вслух, глядя в пустоту. — Самодовольный идиот.

кто-то воткнул нож под рёбра и медленно провернул. Дышать было тяжело. Воздух застревал в горле.

— Почему ты не сказала? — спросил он пустоту. — Я бы… я бы всё изменил.

Но в глубине души он знал — она не сказала именно потому, что знала: он не отпустит.

Грудь сжало так резко, что он застонал и согнулся. Это было похоже на приступ — будто тело не справлялось с тем, что происходит внутри. Боль была густой, вязкой, она не резала — она давила, не давая вдохнуть.

Он сидел так долго. Очень долго.

— Я вытащу тебя, — сказал он вслух. — Из любого ада. Даже если мне придётся убить всех, кто стоит между нами.

Во дворе было тихо. Слишком тихо. Он вышел, как хищник — медленно, собранно. Злость уже начала подниматься. Не взрывная. Медленная. Холодная. Та, что не кричит, а уничтожает. Охранник стоял у входа. Тот самый.

Влас посмотрел на него без выражения.

— Подойди, — сказал он.

Тот сделал шаг. Потом ещё один. Он явно чувствовал, что происходит что-то неправильное, но не понимал — насколько.

— Скажи мне, — Влас говорил тихо, почти устало, — ты когда-нибудь любил кого-то?

Охранник растерялся.

— Я… не понимаю…

— Это неважно, — кивнул Влас. — Просто знай: когда ты отпустил её, ты отпустил всё, что удерживало меня человеком.

— Ты знаешь, что такое вина? — спросил он.

— Господин Влас… — голос дрогнул.

— Это когда ты просыпаешься и понимаешь, что по твоей ошибке кто-то страдает.

— Я не люблю страдать один.

— Господ....

Я не дал ему договорить.

Резкое движение — и его горло оказалось в моей ладони. Пару секунд его дёрганья. Послышался тихий хруст. Почти интимным. Он осел на пол, как мешок с мясом, а я смотрел на него без эмоций. Пусто. Внутри — пусто.

— Ты отпустил мою жизнь, — сказал я мёртвому телу. — Значит, и твоя мне не нужна.

Ничего не изменилось.

Когда тело упало, Влас почувствовал… ничего.

Даже злость не принесла облегчения.

— Уберите, — сказал я другим.

Переступив через мертвое тело, я пошел к машине, даже не оборачиваясь.

В машине он долго сидел, не заводя двигатель. Лоб упирался в руль. Пальцы дрожали.

— Это не ты виноват, — говорил он себе. — Это я. Я должен был видеть. Я должен был держать крепче. Или… отпустить раньше.

Он завёл машину и поехал.

Дорога тянулась бесконечно. Город проплывал мимо, не оставляя следов. Он ехал и думал только об одном: она не могла уйти, не сказав никому. Не Вивьен. Она всегда цеплялась за людей, даже когда делала вид, что сильная.

Раяна.

Я завёл машину и поехал к ней. Если кто-то и знал, где Вивьен, — это она. Лучшая подруга. Последняя ниточка.

Дверь открылась почти сразу. Раяна замерла, увидев меня. В её глазах мелькнул страх — и вина.

— Влас… — прошептала она.

Я вошёл, даже не ответив.

— Где она? — спросил я.

— Я не знаю, — сказала она сразу. Слишком сразу.

Я сделал шаг вперёд.

— Не лги мне.

— Я клянусь! — её голос сорвался. — Она ничего не сказала! Просто… просто исчезла!

Я подошёл вплотную. Моё присутствие давило. Я видел, как она дрожит.

— Ты знала, что она собиралась уйти, — сказал я. — Ты должна была остановить её.

— Я пыталась! — закричала она. — Она верила, что всё будет хорошо!

Я ударил рукой по стене рядом с её головой. Глухой звук разнёсся по комнате.

— Ты её подруга, Раяна! — прошипел я. — Подумай о ней. Вдруг с ней что то случилось? А иы будешь молчать?!

— Влас, хватит.

Марк стоял в дверях. Он смотрел не на меня — на неё. Его взгляд был напряжённым, злым.

— Отойди, — сказал он.

— Это не твоё дело, — рявкнул я.

Он подошёл ближе. Спокойно. Слишком спокойно.

— Это моя девушка, — сказал он медленно. — И если ты ещё раз повысишь на неё голос — я забуду, кто ты.

Я рассмеялся. Горько.

— А она была моей жизнью.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Два хищника. Два убийцы. Два человека, которые слишком многое прошли вместе, чтобы сейчас пролить кровь.

Марк схватил меня за плечо и резко развернул к выходу.

— Ты сейчас сломаешься, — сказал он сквозь зубы. — И потянешь за собой всех.

Он вытолкнул меня в коридор и закрыл дверь.

— Я не знаю, как жить без неё, — вырвалось у меня. — Понимаешь? Я не умею.

Марк молчал. Потом сказал тихо:

— Ты не в себе, — сказал он глухо. — И я тебя понимаю. Но ты сейчас рушишь всё.

Я опёрся о стену, закрыв глаза.

— Я её потерял, Марк.

Он молчал. Потом тяжело выдохнул.

— Нет. Её у тебя забрали. Я не верю, что Вивьен просто сама захотела куда то уйти от тебя. Мы найдем её и вернём.

В машине они ехали молча. Долго. Влас смотрел в окно, не фокусируясь ни на чём. Огни размывались. Мысли тоже.

— Я боюсь, — сказал он вдруг.

Марк повернулся.

— Чего?

— Что когда я её найду… — он замолчал. — Она больше не будет моей.

Клуб встретил их привычной полутьмой. Личный кабинет был островом порядка в хаосе его головы. Герман, Грег, Наум — все были на местах.

Влас сел. Медленно. Словно каждая мышца болела.

— Мы ищем её, — сказал он. — Не для контроля. Для того, чтобы она была жива.

Он раздавал задачи спокойно. Почти отрешённо. Камеры. Такси. Маршруты. Цифровые следы.

Когда все занялись работой, он остался сидеть.

Закрыл глаза.

И снова увидел её.

Смех. Тихий. Настоящий. Взгляд — хитрый, тёплый.

— Я иду, — прошептал он. — Только… не исчезай.

И если ради этого придётся потерять себя окончательно —он был готов.

Лежащий на столе телефон Марка зазвонил. Когда мы вдвоем увидели имя " Раяна ", мы переглянулись.

Она явно звонила не просто так.

Марк сразу же поднял трубку.

— Да?

Пока Марк слушал, его лицо мгновенно изменилось. Удивление и Шок показалось на его лице.

— Хорошо. Спасибо, ты нам помогла, — сказал Марк Раяне и сбросил звонок.

В этот момент все замерли, в ожидании того, что скажет Марк.

— Раяна сказала где Вивьен.

––—————————————————

Простите за возможные ошибки!!!🥲

Я плачу... Писать такое тяжело(

Следущая глава 12-13 января🫂