Глава 50. Себастьян

Осознание – первый шаг к исцелению... пускай и через боль...

Mr.Kitty - After Dark 🌌

         Я не ложусь спать, потому что ее нет. На улице светлеет, а солнечные лучи уже пробираются в квартиру. Поднимаю голову к потолку и смотрю вверх. Я не должен париться, но что-то не дает отпустить ситуацию. Спина затекла, а ноги замлели. Медленно поднимаюсь с пола и бреду в спальню, где подхватываю вещи, а потом одеваюсь и тихо закрываю дверь. Должен рассказать правду. Пусть хотя бы Илайн не думает, что я такой ублюдок. Она знает, что меня тошнит после таких связей. Я тоже блевал тогда, после лживой сучки, что отдала меня софитам. Никто не видел жалкого зрелища. Медленно иду к парковке, а на часах уже 8:20. Залезаю в машину и кладу голову на руль. Глаза пекут от того, что не спал. Телефон жужжит, поэтому отрываюсь от мыслей и читаю сообщение.

«Себастьян Каэтани, явитесь в участок. Дело №295485 «Умышленное убийство». Ждем в 11:00. Срочно.

Риццо.»

         Какое ахуенное утро, блядь. Будут снова ебать мой больной мозг. Чуденько. Выдыхаю, а потом случайно ловлю взглядом заднее сидение. Поворачиваю голову, а там ждет то, что не хотел бы. Подарок. Я же от души, мать его. Беру в руки рюкзак, который шили для нее, и потом трогаю духи. Я знаю, что они точно понравятся ей, потому что делал их сам. Блядь. Почему моему дерьму нет предела? Как только что-то налаживается, то опять происходит хрень? Телефон начинает орать. Итан звонит.

         — Жду возле главного входа. Давай, Каэтани, — бодрый голос. Ладно. Машина агрессивно рычит на другие, но успеваю заехать за кофе. Взял себе крепкий, но с ореховым сиропом, а для адвоката – латте со смородиной. Да-да. Он любитель такого. Торможу возле высокого здания, которое давненько известно мне. Быстро вылезаю из тачки, и подходит Дэвис.

         — Доброе утро, — улыбается широко.

         — Угу. Бери, — протягиваю стакан и достаю булку со сливой. Он быстро надгрызает и интенсивно жует. — Опять какая-то хуйня? — парень отрицательно машет головой. Жду его, пока доест.

         — Лучше. Все пучком, мужик, — достает из кармана костюма платочек и вытирает уголки рта. — Денек будет довольно хорошим. Пойдем, — и выравнивает спину. Мне нравится его уверенность и действия.

         — Ладно, поехали, — двери кабинета Риццо открыты.

         — Проходите, — мужик сидит не слишком доброжелателен.

         — К чему спешка? Опять Дебора что-то нарыла? Что еще повесите на меня? — поднимаю бровь.

         — Ваш адвокат принес записи умершей. Мы сверили почерк. Данное письмо не было написано Джулией Романо. У нас не было возможности найти записи девушки, но ее отец также предоставил нам некоторые детали. Это не все, но пока могу сказать только такую информацию, — и смотрит на меня.

         — Что теперь? — спрашиваю.

         — Дело закрывается, Себастьян Каэтани. У нас нет ничего против тебя, — и моргаю. Не понял.

         — Что? — переспрашиваю.

         — Фабио Романо предоставил нечто, что подтверждает невиновность. Также пришли анонимные записи и фото, где видно смерть девушки. Это не было от твоей руки, — а вот это совершенно неожиданно.

         — Записи? Видео? Фотки? — быстро тараторю.

         — Именно. Также кто-то прислал нам довольно впечатляющие документы, которые тоже закрывают некоторые дела. На тебе лишь смерть матери и Марка, — не понимаю.

         — Можно посмотреть? — кто-то чертовски помог мне.

         — Нет. Попросили конфиденциальности, — хмурюсь.

         — Откуда прислали? — допрашиваю.

         — Анонимно. Там фотки и видео, Себастьян, — блядь. А потом он роется в бумагах и показывает то, что все еще вызывает боль.

         Джулия сидит на полу, а мужчина, которому я отрезал конечности, ножом изрезал ее кожу. Фотка сделана издалека, но от фотографа есть кое-что. Там видно только крошечный кусочек одежды: штаны с наклейкой «Thor». Тор... Могучий Тор, сильный, но высокомерный воин, чьи безрассудные поступки возрождают древнюю войну в Асгарде. Тора отправляют в ссылку на Землю, лишают сил и заставляют жить среди обычных людей в качестве наказания... Кто ты?

         — Это все, что могу, — переворачивает прямоугольник из фотобумаги.

«Пусть каждый будет наказан, ведь смерть не должна касаться невинных. (Живи, Каэтани)».

         Буквы наспех написаны, но чертовски каллиграфичны. Мужчина. Почему сейчас? А не раньше? Кто он? Почему анонимно? За это можно было бы получить миллионы баксов. Последняя фраза... Она бьет прямо в сердце...

         — Тебе повезло, Каэтани, что Дэвис защищает тебя, как и этот человек, — и правда...

         Итан пока улетает в Нью-Йорк, потому что все это дело на финише, помимо Марка и матери. Я должен рассказать про то, что произошло в тот день... в комнате мамы... но не могу... Голова болит, поэтому проглатываю таблетки, а только потом еду в клинику. Мне нечего ловить в том здании, но должен объясниться. Сегодня еще и сделка. Бля. Все по пизде.

         Трачу 10 минут, придумывая речь. Господи, когда я так волновался? Выхожу и быстро иду внутрь. Мои пальцы сильно нажимают на кнопку лифта. Дверь открывается... Слишком быстро делаю шаг вперед, но в меня врезается кто-то. Запах апельсина и жасмина. Динь-Динь.

         Мои руки сжимают тонкую талию, которую уже изучил... и тело... У нее есть шрам на левом боку, на бедре и лопатке. Зеленые глаза расширяются, а потом она прищуривается и быстро приходит в себя. Илайн пытается вырваться, но я не дам.

         — Нам нужно поговорить, — затаскиваю ее в лифт и бью кулаком по верхней кнопке, чтобы было время.

         — Отпустите, — что? К чему такие уважительные слова?

         — Нет, — она спокойно освобождается от меня и пытается нажать на кнопку, но прерываю попытку. — Почему ты не спросишь меня? Разве нет такого варианта, где я объясняю всю ситуацию? — ровная спина и гордо вздернутый подбородок.

         — Не много ли вариантов было дано? — огромное количество.

         — Очень, — Илайн снова хочет пробраться к ярким кружочкам, которые прекратят мою глупую речь. — Я не целовал ее, — все пошло прахом.

         — Разве у нас есть какие-то взаимоотношения, чтобы выяснять что-то? Вы – мой Босс, а я – обычный хирург, которому нужно поработать некоторое время здесь, а потом найти спокойную работу. Мы всего лишь узники обстоятельств. Извините, но я даже не понимаю, почему Вы хотите со мной поговорить. Ваша личная жизнь не касается меня, Себастьян Каэтани, — худшее, что слышал за последнее время.

         — Зачем ты это делаешь? — хрипло спрашиваю. — Разве не хочешь услышать правду? Илайн, я же рассказывал тебе о том, что происходит потом, — очищение...

         — Я не хочу знать, потому что мы... — делает шаг ко мне, — никто друг другу, — никто... ты просто та, кому я рассказал слишком многое... открылся...

         — Трусиха, — скалюсь и подхожу ближе. — Я знаю, что тварь, но все равно заслуживаю каплю гребанного времени. Блядь, плевать! — взрываюсь. — Я пошел туда, чтобы купить кусок земли, — она узнает. Луплю по кнопкам, и кабинка дергается и останавливается. Прекрасно. Насрать. — Думаешь, что хотел идти с кем-то? Нет! Илайн, мне и правда хотелось взять тебя под руку и повести туда, но это опасно, понимаешь? Я, блядь, боюсь, что кто-то увидит мой взгляд, когда смотрю в твою сторону, понимаешь? Они уже отнимали у меня все. Думаешь, я жажду внимания? Прессы? Меня судят, придумывая разные рассказы, искажают поступки, а потом причиняют боль. Думаешь, что я целовал кого-то или трахался? — ору. — ИЛАЙН! ТЫ ПЕРВАЯ, КТО НЕ ВЫЗЫВАЕТ ОТВРАЩЕНИЯ! ТЫ ПЕРВАЯ, КОМУ РАССКАЗЫВАЛ О ДЖУЛИИ И МАМЕ! ТЫ ПЕРВАЯ! СЛЫШИШЬ! ПЕРВАЯ, МАТЬ ТВОЮ! — устал от всего. Она стоит неподвижно. — Не было инициативы с моей стороны, Динь-Динь... Не было, — просто опускаюсь на пол и сижу. Себастьян, который не достоин даже времени... Прохладные пальцы ложатся на плечо, а потом она садится напротив. Поднимаю глаза.

         — Почему все так запутанно? — ее глаза красноваты от недосыпа.

         — Со мной все такое, фея, — жаль, что это правда.

         — Я видела, что ты был в квартире, — почему-то чувство похоже на боль.

         — Ждал, — мои руки лежат между расставленных ног.

         — Лифт застрял, — и свет гаснет.

         — И я рад, — можно выяснить все. Достаю телефон и включаю фонарик, направляя его в потолок. Я должен видеть плавность ее пальцев.

         — Из этого не выйдет ничего хорошего, — но... я хочу попробовать... впервые... Я... Я... хочу жить... Джулия бы гордилась мной... да? Попытка к возвращению...

         — Может быть, — тянусь к ней и легко беру за бедра, придвигая ближе. — Тяжелые выходные? — пальцами прячу локон за ухо. Она пахнет спокойствием. От моего вопроса девушка скукоживается.

         — Да, — ответ после минуты молчания.

         — Могу как-то помочь? — хочу, чтобы Ларентис поделилась

         — Нет, — машет головой и сжимает кулаки. Прячет чувства.

         — Илайн, — тихо говорю. — Можно обнять тебя? — зеленые глаза наполнены нерешительностью. — Пожалуйста, — шепотом прошу... Дай же чуть себя...

         Она аккуратно садится на мои ноги, телом прижимаясь в груди. Своим лицом зарываюсь в шею, а тонкие руки обнимают меня. Я смогу... вытерплю... буду бороться... Я уже хотел снова искать порошок, но нашел тишину в ней... Почему девушка так приятно пахнет? Я не могу остановится, когда мы рядом.

         — Письмо писала не Джулия, — делюсь самым сокровенным. Она вздрагивает, но не отпускает. — Меня спасли фотки от незнакомца и ее отец, — расслабленно бормочу в нежную кожу. — Ты веришь мне? — отодвигаюсь и слишком внимательно смотрю на девушку, которая молча смогла найти путь туда, где закрыто. Я понял, что к ней испытываю то, что не хотел. Осознание – самое тяжелое испытание.

         — Я не знаю, почему, но мне было больно, — хватаю ее ладони и прекращаю речь.

         — Илайн, ты мне... — дверь звонко открывается и Динь-Динь отлетает от меня, будто бы только что не было ничего. Я почти сказал то, что забыл...

         — Простите, Себастьян, — мужчина извиняется, хотя мне плевать.

         — Хорошего дня, — кудрявая пулей вылетает и исчезает. Беру телефон и ухожу к Антонио, чтобы спросить о парнях. Вечером сделка.

         Пока все готовятся, то я закрылся в кабинете и достал черный блокнот. Джулия. Черт. Последние страницы были обращены ко мне. Начинаю с первой записи практически последних дней... 

         Джулия. 11 ноября.

         Привет, мой Каэтани, я знаю, что посчитаешь меня сумасшедшей, но вчера женщина приходила за цветами и сказала, что гадает по руке. Мне стало так интересно, поэтому практически сразу протянула ладонь. Мне так хотелось, чтобы она увидела там наше будущее и детей. Эта симпатичная леди начала рассказывать про то, какая у меня сильная любовь и некоторые детали жизни, которые невозможно угадать (тайна). А потом она резко забрала руку. Ее глаза были настолько большими, что стало страшно. Себастьян, я не верю в предсказания, но довольно хорошо разбираюсь в людях. Она была напугана. Женщина сказала, что я – старт и погибель. Больше всего запомнилась фраза «Три дня – маленькая вечность. У каждого черного леса есть свой скрытый зеленый остров». Я не знаю, что это значит, но предчувствие. Дом всегда был прав, когда оно появлялось. В этом мы похожи... Я боюсь говорить тебе об этом, любимый, поэтому пишу письмо. Знаешь, иногда думаю о том, как бы ты жил без меня. Прости, это так... ты знаешь мою чувствительность... Но вот, что скажу... Если... не нужно злиться, любимый... Но... когда меня не станет, то не вздумай сдаваться. Ты нереально изумителен, но не показываешь это остальным. Пожалуйста, не забывай, что жизнь – один шанс. У кого-то он счастливый и длинный, а у некоторых – милый, но короткий. Я знаю, что ты возненавидишь меня, когда узнаешь все... Не важно... Не забывай, что жить – это чувствовать. Твое сердечко так красиво любит, правда. Я так сильно люблю тебя, что сейчас плачу. Ты спишь на нашей кровати, а я смотрю. Мне немного страшно думать о будущем, ведь его и не будет, но ничего... Если... точнее... когда... Я прошу тебя... Себастьян, полюби кого-то, делая девушку самой счастливой. Я всегда за любовь и никогда – против. Просто хочу, чтобы ты был счастливым. Может это письмо никогда не прочтут, но таковы мои мысли. Я люблю тебя, Принц моего сердца. До неба...

         Джулия всегда отличалась некой волшебностью и таинственностью, легкостью и широким спектром воображения. Я читал ее слова и понимал, что они слишком честны. Закрываю блокнот и молча сижу. Иногда мне кажется, что Джулия бы не выдержала моего мира и тихо ушла. Мысли крутятся водоворотом, а потом возвращаются к зеленым глазам. Пазлы щелкают один за другим, складывая картинку. Сны, записи, чувства. Блядь. Ларентис вошла в мою жизнь и не выходит, а я и не хочу... оказывается... В дверь стучат.

         — Сельдерей? — произношу, когда вижу русые волосы.

         — Нужно ехать в офис и готовиться, — киваю и прячу блокнотик в шкафчик, который закрывается на ключ, но вижу небольшой листик. Никто не мог взломать его, потому что это нереально, учитывая то, как все продумано.

«Копы. Сегодня. Меняй место.

Твой Аноним»

         Напечатано на небольшой карте, где отмечено место встречи. Беру перчатки, хватаю листок и бегу в нашу небольшую лабораторию. Дамиан ничего не понимает, как и я.

         — Отпечатки, — кидаю листик Адреа.

         — Минута, — мужчина настраивает свою специальную штуку, а потом рассматривает. — Чисто, — блядь. — Аккуратно берет бумагу и принюхивается. — Идеальное преступление, — просто говорит и смотрит. — Ничего, Босс, — забираю послание и думаю. Кто это? Что происходит? Манчини? Не думаю? Что за человек играет в такие игры? Иду смотреть на камеры, но там вырезан кусочек. Ничего. Все объективы пусты. Слишком чисто.

         — Что там? — отдаю сельдерею.

         — Предупреждение, — планы настолько быстро строятся, что уже знаю, как провернуть все это.

         — Меняем? — рассказываю все, что придумал.

         На улице давно уже ночь, а мои люди в полной боевой готовности. Мы работаем на двух точках: новая и та, которая будет захвачена. Дамиан ждет копов, чтобы поиграть с ними, показывая их ничтожность. Манични приедет с минуты на минуту. Поглядываю в сторону, где не видно Илайн. Она будет в сопровождении моих двух солдат, которых попросила. В этот раз я держу ее ближе, чтобы девушка могла сразу подбежать к тому, кто нуждается в помощи.

         — Он едет, — Камал прошептал на ухо, а сам тоже поглядывает на зеленоглазую. — Может мы ее все-таки оставим в тылу? — отрицательно машу, потому что Илайн все равно придет. Это мы уже проходили. Начинается странная потасовка.

         — Доброй ночи, Принц, — Альберт одет с иголочки, а на мне черная форма и ботинки.

         — Каллисто, — бешу его.

         — Разве мы не друзья? — хочется рассмеяться.

         — Твой товар, — протягиваю сумку.

         — Мы не так договаривались, — краснеет он.

         — Мы вообще не договаривались, старик. Я не соглашаюсь на условия, поэтому это прощальная встреча. Сербия не будет вмещать заводы и всякую хрень. Не заставляй меня применять силу, — улыбаюсь.

         — Да ты что, сопляк? — подходит ближе, но даже не дергаюсь.

         — Каллисто, спешу напомнить, что это не я покупаю товар, — у него дергается щека.

         — ИДИ К ЧЕРТУ! — бросает сумку, которая наполнена наркотой. — МЫ ДОГОВАРИВАЛИСЬ С ТОБОЙ! — это было 4 года назад.

         — Срок истек, — скучающе говорю ему.

         — Мелкий пиздюк, — и что-то машет своим.

         Как мне описать все, что происходило? Бойня. Кровь. Голоса. Смерть. Много. Я вижу, как один за другим падают верные мне люди, которых быстро уносят. Думаю, что Илайн слишком спешит. Сегодня у нее много помощников, потому что я знал, что так будет. Мне приходится прочищать себе дорогу, чтобы просто добраться к выходу, где исчез пиздюк. Он поставил все на карту. Хорошо. Запах горелого достигает ноздри. Время. Мы отлично отрабатываем и быстро уходим, оставляя противников заживо гореть. Мчусь к Динь-Динь, чтобы забрать или помочь. Не знаю. Подбегаю и вижу то, что не ожидал.

         Вокруг нее нет никого, лишь двое моих людей. В ее руках оружие, которое направлено на них. Они лишь молча пялятся, совсем не понимая. А потом слышно обрывки:

         — Он украл деньги, — тишина.

         — Маленькая чертова сука, — медленно иду, чтобы разобраться. У нее в руках фото.

         — Ты была там, — сокрушение.

         — И что? Ты тоже нас повесишь, как мы твоего братца? — я не понимаю... Как только открываю рот, чтобы произнести слова, то девушка подходит ближе к ним, и слышно два выстрела.

         Тела мужчин падают, а женская рука даже не дрогнула. Илайн смотрит на трупы и опускает пистолет, а потом разворачивается и падает на колени, потому что ее тошнит. Быстро подбегаю к ней, но незнакомка смотрит диким взглядом.

         — Это были они. Я узнала их, — девушка достает воду из небольшой сумочки и пьет, а потом сильно плачет.

         — Ты знала, — итог.

         — Да, — смотрю в чужие зеленые глаза.

         — Кто ты? — ошарашенно спрашиваю.

         — Та, кто убила за брата, — она хмурится, будто бы что-то болит и встает. — Прости, Себастьян, — и отходит с видом полного поражения. Разворачивается и начинает идти. Я растерян. Блядь. Делаю огромные шаги и хватаю за кисть.

         — Я не знаю, кто ты, но плевать. Я переживал, Храброе сердце, — и толкаю к себе в грудь, а потом она рыдает. Клубок из тайн становится запутанней... Что еще таит в себе Илайн Ларентис? Только не разбей меня...