25. Крайний срок

  — Малфой.

Драко повернул голову в сторону приближающейся фигуры Грегори Гойла, но шага не замедлил.

— Малфой, — прорычал Гойл, догоняя его и пытаясь загнать его в угол. — Я с тобой говорю!

Драко закатил глаза, но выставил перед собой руки в знаке притворной капитуляции.— Да я вижу, — заметил он с издевкой.

— Мы с Крэббом давненько тебя не видели, — процедил Гойл с подозрением. — Ты же не думаешь теперь увиливать от Темного Лорда, не так ли?

— Гойл, у тебя что, совсем мозгов нет? — прошипел Драко, резко дернув его в сторону. — В смысле, ясно, что их нет, но все-таки...

— Только вот на плахе окажется твоя голова, Малфой, — раздраженно бросил Гойл. — Не моя и не Крэбба.

— Я в курсе вовлеченных лиц, — проговорил Драко снисходительно, для пущей выразительности стряхнув с мантии несуществующие пылинки. — Только вот не думал, что тебе есть дело до моей головы, Гойл.

— Лишь то, что теперь мы не общаемся, как раньше, не меняет тот факт, что нам еще предстоит совместная работа, — фыркнул Гойл.

Драко удержался от смешка: в этой сложной партии в волшебные шахматы, которой предстояло стать убийству Дабмлдора, он совсем позабыл о пешках.

— Считай, что ты уволен. Отныне я действую сам.

Гойл недоуменно на него уставился — хотя было трудно разглядеть хоть какое-то изменение на его вечно бестолковом лице.— В каком это смысле, действуешь сам? — переспросил он медленно, сводя вместе свои густые брови.

Драко беззаботно пожал плечами.— Передай Крэббу, что у меня все под контролем, идет? — он хлопнул Гойла по плечу. — И цени это.

Он развернулся, чтобы уйти, и едва избежал соприкосновения с вытянутой рукой Гойла, когда тот попытался его остановить.

— Малфой! — громко позвал его Гойл, и Драко лишь на секунду обернулся — мазнул по нему нетерпеливым взглядом и вновь зашагал по коридору. — Смотри не облажайся, придурок...

— В раю какие-то проблемы?

В конце коридора, вальяжно привалившись к стене, стоял Тео; он наблюдал за тем, как Драко шагает прочь от своего обиженного приспешника.

— Нотт, — кивнул ему Драко. — Ты как всегда вовремя.

— Еще бы, — ухмыльнулся Тео. — У тебя какие-то проблемы с боевым отрядом?

— Я тебе не генерал, — поморщился Драко.

— Конечно, нет, — согласился Тео, закидывая руку Драко на плечо. — Но к чему переживать, когда ты так хорошо справляешься с задачей саморазрушения один?

— Твоя вера в меня ошеломляет, — пробормотал Драко.

— О, ты и представить себе не можешь, — пропел Тео. Он подстроил свой размашистый шаг под походку Малфоя, и оба приятеля продолжили идти в тишине.

— Значит, ты рассказал Грейнджер о том случае с клеем? — осведомился Драко нетвердым голосом.

— А ты рассказал ей об очках, — нашелся что ответить Тео.

Драко остановился посреди коридора.— Зачем?

Тео обернулся, глядя на него с едва заметным любопытством.— Тебе не кажется, что я могу задать тебе тот же вопрос?

Он задумался над этими словами.

За последний год с Драко случилось многое, и он усвоил почти все. Каждый удар, который он принимал — молча, пряча глубоко внутри разочарование в собственном отце, чувство вины за его поступки и растущую ярость за его решения. Тео наблюдал за всем этим и не проронил ни слова, негласно принимая сторону товарища, и Драко был обязан ему за это.

Но почему-то в ту минуту ему хотелось поговорить лишь об одном.

Я встретил девушку.

Каким был бы ответ Тео? Зная его, наверняка несносным. «Это и так очевидней некуда, приятель».

Вот уж правда.

Она прекрасна. Прекрасна, а еще необыкновенно умна — умнее всех, кого я знаю. И совершенна...

«То есть, слишком хороша для тебя?»

Именно.

«А в сексуальном плане?»

Драко подавил улыбку.

Невероятна, мать твою.

Но тогда случится неизбежное. Разумеется, Драко придется отстаивать ее кровь, но вот сможет ли он? Теоретически, конечно, да, но попытайся он объяснить это Тео — или даже прежнему себе каких-то пару месяцев назад...

Иными словами, рассказывать Тео было не вариант.

— О чем задумался, старик?

Драко поспешно качнул головой.— Прости. — Он виновато пожал плечами. — Потерялся в своих мыслях на секунду...

— Вряд ли тут можно потеряться, — заметил Тео. — Почему ты мне просто не расскажешь?

Гермиона никому не рассказала, и с его стороны было бы нечестно заставлять ее страдать в одиночку.

— Нечего рассказывать, — отозвался он прохладно, спрашивая себя, сколько раз уже успел солгать тому, кто был ему близок как брат.

Тео пристально вгляделся в его лицо, словно выискивая свидетельство обмана Драко.— Ладно, — сказал он наконец. — Но ты точно в порядке?

Драко кивнул — пожалуй, чересчур энергично.— Да. В полном.

Глаза Тео вдруг сузились.— Как быстро все меняется, — проговорил он, и в его глазах что-то блеснуло. — В последний раз, когда я спрашивал, Драко Малфой был...

Он вдруг замолк, и едва Драко уловил опасный намек на понимание в его глазах, как у него все внутри перевернулось.

— Все ясно. — Тео расплылся в зловещей улыбке.

— Что? — огрызнулся Драко. — Что тебе ясно?

Улыбка Тео стала шире.— Она тебе помогает, да?

Драко отчаянно искал способ испортить момент прозрения Тео, и весь его мир в ту минуту будто остановился.

— Да кто — она? — воскликнул он в свою защиту. — Будто у меня было время на...

— Но ведь у тебя оно как раз-таки есть, разве нет? — бровь Тео взмыла вверх. — Никто тебя неделями не видит. Я знаю, что это Грейнджер, Драко — мне чуть ли не пришлось закрыть тебе рот, когда ты увидел ее на...

— Угомонись уже, Тео! — выкрикнул Драко. — Блейз был прав, тебе давно пора...

— Ох, Драко, неужели тебя так бесит, когда ты не умнейший человек в помещении? — Тео ухмыльнулся. — Она до скончания века сможет обводить вокруг пальца Поттера и Уизли, но вот ты, бедняжка, общаешься со мной. У тебя не было ни шанса...

— Хватит, Тео, — предупредил Драко глухим голосом. — Прекрати.

Кажется, Тео услышал опасный оттенок в голосе Малфоя; веселость мгновенно сошла с его лица.

— Ладно, — согласился он миролюбиво. — Значит, ты держишь это в секрете из убеждений собственной безопасности? Ты ее стыдишься? — Драко проглотил злую ответную реплику; к его горлу подступила обжигающая желчь. — Или это ради нее — ты ведь, разумеется, и сам понимаешь, что делаешь ее мишенью.

Драко не ответил.

— Значит, ради нее. — Тео покачал головой. — Это не к добру. Вообще-то, это очень, очень хреново. — Он поглядел на Драко с обезоруживающей искренностью. — Я хочу сказать, что все серьезно.

Драко сделал шаг к нему.— Ты ничего не знаешь, — прошипел он, и его голос перерос в низкий шепот. — Твои обвинения беспочвенны, и ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Я ясно выразился, Нотт?

— Кристально ясно, — ответил Тео, и в его темно-зеленых глазах не было ни намека на эмоцию.

Драко развернулся, продолжив идти, и Тео зашагал рядом с ним; ни один из них не заговаривал, пока они не присоединились к своим сокурсникам в Большом зале. В груди Драко кольнуло от мысли, что где-то в помещении — ореол кудряшек Грейнджер, но он не поднял головы, с болью осознавая, что у него есть публика в лице одного нахального, саркастичного, неестественно наблюдательного Теодора Нотта.

Той ночью он лежал в постели — один, спасибо Поттеру и его сраной карте, — и изо всех сил старался не думать о Грейнджер и о том, как чуть не дрожал, сидя в одном классе с ней и пытаясь не смотреть на край ее юбки и на то, как та соскальзывала со стройного бедра. Из-за Гермионы Грейнджер и задания Темного Лорда вся его учеба полетела к чертям.

Уже глубокой ночью он почувствовал, что его веки тяжелеют, и облегченно выдохнул, поддаваясь мощнейшей потребности — потребности спать.

***

Осознав, что оказался в гостиной Малфой-мэнора, он нервно огляделся по сторонам: он не помнил, как сюда попал.

— Мама? — позвал он, напряженно вслушиваясь в тишину.

Ничего.

— Отец?

Он покосился вниз и с удивлением обнаружил, что полностью одет. Где он был до этого? Это было воспоминание? Сон?

Он прошел в коридор и увидел мерцающий зеленоватый свет, исходивший из отцовского кабинета. Ощутив, как сжимается желудок, он отчаянно попытался очистить сознание; едва до него начало доходить, что — и кто — доставил его сюда, как его начала наполнять тревога.

Драко медленно толкнул дверь.— Отец?

Кабинет его отца был большим, почти необоснованно огромным. Люциус воображал себя коллекционером и ученым, и его кабинет служил не только местом для работы, но и хранилищем многих его сокровищ. Комната была сплошь заставлена книгами — книжные полки тянулись от пола до потолка, и каждый корешок без единой пылинки стоял на своем месте. Драко ни разу не видел, чтобы сюда заходила его мать, и сам не заходил без приглашения. Этот раз, предположил он, будет исключением.

Самым внушительным элементом во всем помещении был письменный стол его отца. Это была семейная реликвия Малфоев, принадлежавшая еще Арманду Малфою — тот получил этот стол в дар от Вильгельма Завоевателя. Корпус был массивным и отполированным до блеска, совершенно непрактичным — как и соответствовавший ему стул, представлявший собой, по сути, темный железный трон и в тот момент повернутый к Драко спинкой.

Стул вдруг крутанулся, вынуждая Драко столкнуться лицом к лицу с Волан-де-Мортом; он прокашлялся.

— Мой Лорд, — Драко почтительно склонил голову. — Я чувствовал, что это Вы.

— Да ты у нас умник, — ответил Волан-де-Морт насмешливо. Он ласково поглаживал змею, лежавшую у него на плечах. — Нагайна, — позвал он, не сводя взгляда с Драко, — давай-ка сообщим нашему хозяину, что его сын и наследник прибыл.

Драко мог бы поклясться, что змеюка поглядела на него со скепсисом, как бы показывая, что он не произвел на нее ровно никакого впечатления, но с тяжелым стуком сползла на стол, скользнула вниз по изогнутому железному краю и невозмутимо проползла мимо него. Драко постарался не вздрогнуть; глупо бояться змей — учитывая то, что сидевший напротив был куда опасней.

— Драко, — прошелестел Темный Лорд, протягивая к его лицу свою когтистую руку. — Ты можешь представить себе мое... давай назовем это ... разочарование в твоем отце?

Драко быстро наклонил голову.— Я думаю...

— Правильный ответ «нет», Драко, — безжалостно прервал его скрипучий голос. — Ответ — нет, поскольку твой отец разочаровал меня настолько, что я едва ли мог бы выразить это словами, следовательно, ты никогда не сможешь себе этого представить.

Драко не сводил глаз со своих коленей.— Да, мой Лорд. Я...

— Молчать. — В пустых глазах Волан-де-Морта что-то вспыхнуло. — Я принял твое предложение в обмен на жизнь твоего отца, поскольку поверил в твою искренность. — Он замолк; его глаза превратились в узкие щелочки. — Ты был не искренен?

— Я был... я и сейчас искренен, мой Лорд, — поспешно ответил Драко — но не слишком поспешно, решил он, сознательно борясь с раболепными интонациями своего отца.

— Значит, ты, по всей видимости, хочешь, чтобы я счёл тебя ни на что не способным, — свирепо выплюнул Волан-де-Морт. — Предупреждаю: не стоит играть со мной, Малфой-младший, поскольку мне известно, что ты отнюдь не лишен способностей — в этом случае ты не представлял бы для меня никакой ценности, так что притворство едва ли пошло бы тебе на пользу.

Драко тщательно подбирал в уме слова.— Вы как-то назвали меня «достойным сыном», мой Лорд, — сказал он ровным голосом. — И я действительно достойный сын. По части искренности и... способностей.

Глаза Волан-де-Морта сощурились сильнее, но Темный Лорд и наследник Малфоев оказались перебиты звуками шагов.

— А, Люциус, — мягко произнес Волан-де-Морт. — Как славно, что ты смог к нам присоединиться.

Драко повернулся к отцу — тот казался почти призрачным при тусклом свете. Его белоснежные волосы выглядели неопрятно, а его одежда, хоть и безукоризненно сшитая, была плохо подогнана — будто он значительно потерял в весе.

— Мой Лорд, — отозвался Люциус, не глядя на сына.

Палочка Волан-де-Морта чуть заметно дернулась, и Люциуса отбросило к книжным стеллажам; ему на голову посыпались груды книг, отчего он почти тут же потерял сознание.

Темный Лорд медленно поднялся на ноги, направляя палочку на обмякшую фигуру Люциуса, лежавшую на деревянном полу. Драко лишь теперь осознал, что полусидит; его корпус был повернут в сторону отца.

— Ты сможешь извиниться перед ним позже, Драко, но я счел необходимым напомнить тебе, — проговорил Волан-де-Морт бесстрастно, — что даже если в Хогвартсе ты чувствуешь себя в безопасности, реальность такова: жизнь твоего отца в моих руках. — Он крепче сжал палочку, и тело Люциуса взмыло вверх; Драко видел это слишком много раз за одну жизнь.

— Как и твоя, — добавил Темный Лорд небрежно — словно это было лишь незначительным напоминанием.

— Я понимаю, — отозвался Драко, пытаясь сохранять ровный тон.

— Разочаруешь меня, — продолжал Волан-де-Морт, — и это станет последним, что ты сделаешь в этой жизни. Какой незавидный конец для твоего отца, не так ли? И для твоей матери... я всегда ей восхищался. — Его нечеловеческое лицо исказилось в жестокой улыбке. — Впрочем, я не единственный — возможно, Роули или Гойл тоже захотят...

— Дайте мне одну неделю, — проговорил Драко, чувствуя, как заполошно бьется сердце. — Я приведу Пожирателей в замок и принесу Вам голову Дамблдора на блюдечке, если Вы этого хотите.

— Умоляю, Драко, ни к чему за зря проливать кровь, — ответил Волан-де-Морт с обескураживающим восторгом в голосе, — я же не варвар. — Он оскалился, и его зубы в темноте сверкнули.

Кровь Драко кипела в жилах, но он прикладывал все силы, чтобы контролировать свой разум; в его голове было слишком много секретов, чтобы сейчас демонстрировать слабость, и Тео был прав — он беспечною рукой вывел небрежную мишень прямо на идеальной спине Грейнджер. Один этот факт означал, что секреты отныне были не только его.

— Одна неделя, — повторил он, встав. — Дайте мне неделю, и я впущу их.

— Я до смерти терпелив, — проговорил Волан-де-Морт с ухмылкой. — Получи свою неделю — для того, чтобы не разочаровать меня.

— Вы присоединитесь к ним, мой Лорд? — вежливо осведомился Драко.

Какую-то секунду Волан-де-Морт смотрел пустым взглядом прямо перед собой — так, словно ему в голову пришла какая-то мысль.— Если сделаешь, как я велел, у меня не будет в этом нужды, — ответил он. — Если же нет...

Он улыбнулся.— Что ж, если нет, на твоем месте я не стал бы считать мои передвижения основной своей заботой.

Драко медленно выдохнул, найдя в себе силы лишь на то, чтобы коротко кивнуть.

Волан-де-Морт в последний раз окинул его взглядом.— Твой отец — идиот и сплошное разочарование, — сказал он откровенно. — Рекомендую сделать все возможное, чтобы не принести в семью Малфоев еще большее несчастье.

Драко отчаянно постарался не вздрогнуть, когда Темный Лорд двинулся к нему и указал палочкой ему между глаз. — А теперь домой, — проговорил он, и мир вдруг провалился в темноту.

***

Они договорились встретиться в библиотеке, пока все остальные будут в Хогсмиде — судя по всему, это место было единственным, где они оба могли оказаться одновременно, не дав Гарри повод для подозрений.

Когда она пришла — с осунувшимся, измученным лицом, — Малфой был уже там.

Она потянулась к нему и коснулась ладонью его щеки.— Что ты...

— Не здесь, — ответил он, отстраняясь от нее. — Здесь не могу говорить.

Она огляделась.— Тогда в Выручай-Комнату?

Он пожал плечами.— Ладно.

Она нахмурила брови, как бы извиняясь.— Это единственное место, где он...

— Пошли уже.

Она кивнула.— Пошли.

Они шли вместе, но старались сделать так, чтобы все выглядело как совпадение — словно они оба совершенно случайно пошли в одну сторону. Впрочем, замок был почти пуст, и Гермиона испытывала безграничное облегчение по этому поводу.

Они остановились у стены.— О чем ее попросим? — прошептала она, с сочувствием глядя в его взволнованное лицо.

— Я просто хочу побыть с тобой наедине, — произнес он тихо, и вдруг возникла дверь.

Они вошли в комнату, которая чем-то напоминала собой общую гостиную, в том числе горящим камином и удобным диваном; впрочем, главным образом комната представляла собой груду подушек, разбросанных по мягкому изумрудно-зеленому ковру, походившему на ковер в ее спальне. Раньше она погружала в него пальцы, наслаждаясь ощущением ворса на босых ступнях, пока тихонько сидела над своими книгами. Она вдруг увидела книжную полку и не смогла вспомнить, была ли та, когда они вошли, или появилась только что. Она пробежала пальцами вдоль книжных корешков — некоторые книги были связаны с магией, но были среди них и маггловские. Она узнала Шекспира и Гомера, заприметила даже старую копию «Короля Артура» в кожаном переплете— почти идентичную той, которую хранил у себя в спальне Малфой.

— А тут уютно, — заметила она.

Он кивнул.— Не могу сказать, чего именно ждал, — сказал он честно. — При других обстоятельствах — возможно, просто огроменную кровать...

— Не порть момент, Малфой. — Улыбнувшись, она приблизилась к нему и обняла за шею, втягивая носом его запах.

Он на мгновение обмяк в ее руках, но после крепко к ней прижался, грубо стягивая ее кофту через голову.

— Малфой, — ахнула она, не готовая к такому напору. — Я...

Он снял с себя рубашку и снова притянул ее к себе, настойчиво целуя и прикусывая губы.

— Ай, Малфой! — она вскрикнула, отвернула от него лицо и уперлась обеими ладонями ему в грудь. — Пожалуйста, остановись... хватит.

Она услышала его рваный выдох и рухнула вместе с ним на пол на одну из огромных подушек.

— Прости, — он обнял ее обеими руками. — Я сделал тебе больно?

— Нет, я же не стеклянная, — фыркнула она, — но ты немного увлекся...

— Прости меня, — он задрожал, по-прежнему ее не отпуская. — Пожалуйста, прости...

— Расскажи мне, что произошло, — уговаривала она шепотом, устроившись удобней на подушке. Он склонился над ней, целуя область между чашечками бюстгалтера, а потом положил голову ей на грудь.

— Я видел его ночью, — отозвался он.

— Сам-Знаешь-Кого? — спросила она, гладя его по волосам.

— Нет, — он пожал плечами. — Ну... то есть, да. Но я имел в виду отца.

Она понимала, насколько это тяжело для него, и тот факт, что она понимала, довольно много говорил о том, как далеко они зашли.— Все настолько плохо? — уточнила она мягко.

Он рассеянно выводил линии на ее животе.— Да. Сам-Знаешь-Кто сидел за отцовским столом. Он вызвал меня и на моих глазах вырубил моего отца, он угрожал мне. — Его пальцы прекратили скользить вдоль ее кожи. — И моей матери. Он всем нам угрожал.

Она ждала, пока его рука возобновит свое движение. Буква М, догадалась она, чувствуя, как ухает вниз сердце. Он выводит на мне свое имя.

— Это было реально? — спросила она осторожно.

— Думаю, да. Я попросил дать мне еще неделю.

— Неделю?

Ее сердце бешено забилось, и он наверняка это заметил — сел и поднял на нее взгляд.

— Да, — проговорил он с трудом. — Его... не радуют мои дела, мягко говоря. — Он то ли фыркнул, то ли хмыкнул мрачно. — Он сказал, что знает, что я не лишен способностей.

Она поморщилась.— Комплимент от самого Темного Лорда, — проговорила она неровным голосом. — Как... лестно.

На секунду они замолчали.

— Я вынужден кое-о-чем попросить тебя, — начал было он. — Но...

— Знаешь, — проговорила она тихо, — мне кажется, я понимаю, о чем ты. — Он недоверчиво изогнул бровь, и она продолжила: — Я знаю, что ты захочешь свести ущерб к минимуму, — объяснила она. — Знаю, ты не хочешь, чтобы пострадал кто-нибудь еще.

Она помолчала.— Ты хочешь, чтобы я нашла способ оставить вас с Дамблдором наедине, не так ли?

Он тяжело сглотнул.— Да.

— Думаю, это простая часть. — Она прислонилась к нему головой.

— А какая же трудная? — спросил он чуть ли не с улыбкой.

— Что ж... не считая очевидное неудобство, — она скорчила гримасу, — это значит, что у Гарри остается лишь неделя, чтобы добыть у Дамблдора необходимую информацию.

Малфой качнул головой.— Совсем забыл, что ты все еще пытаешься спасти мир, — сказал он таким тоном, будто находил нечто забавное в этом факте. — Почему? — он поймал ее ладонь и прижался к ней губами. — Почему ты так волнуешься о мире, который так к тебе жесток?

Едва она взглянула на него, как ее лицо смягчилось.— Считаешь, мир жесток ко мне?

— Да, — ответил он без колебаний. — Большинство людей в твоем мире не принимает тебя из-за чего-то, что ты не в силах контролировать, и все же ты сражаешься за них. — Он ласково огладил кончиком большого пальца костяшки на ее руке. — Я был жесток к тебе.

Она потянулась к нему за поцелуем.— И я буду сражаться за тебя, — закончила она за него, прежде чем снова приникнуть губами к его губам.

— Значит, ты далеко не так умна, как думаешь, — проговорил он мрачно; голос был зловещим.

— Да неужели? Я ведь просто заучка. — Она пожала плечами и, поднявшись с пола, подошла к книжной полке. Взяв книгу в красном кожаном переплете и с золотыми номерами на страницах, она вернулась к нему, уселась между его ног и откинула голову.

— Илиада, — зачитала она вслух, пробегая пальцами по строчкам.

— Что это? — Он зарылся лицом в ее волосы.

— Маггловская книга, — ответила она, ожидая, что он тут же напряжется; он не напрягся.

— О чем она?

— О войне. Предполжительно устроенной богами.

— Богами?

— Богиня любви Афродита предложила троянскому принцу Парису любовь самой красивой женщины в мире, Елены Спартанской, — процитировала она, вспоминая. — Елена на тот момент уже была замужем за царем Менелаем, но, встретив Париса, сбежала с ним. И стала Еленой Троянской.

— Какая безответственность.

Она улыбнулась.— Действительно. — Она откинула голову, и он поцеловал ее в шею.

— И что произошло потом?

— Царь Менелай пришел за ней, — ответила она негромко. — И привел с собой целую Грецию. Она стала «той, кто запустил тысячу кораблей», но он вернул ее назад.

Он задумчиво промычал.

— И все умерли?

— Естественно, — ответила она печально.

— А она была влюблена в того парня? В Париса?

— Ученые расходятся во мнениях, — она пожала плечами, и он рассмеялся над ее извечной формулировкой. Она тоже улыбнулась. — Кто-то называет это похищением, кто-то — соблазнением. Но лично я предпочитаю думать, что это была любовь — иначе она бы не стала рисковать своей жизнью. — Она сглотнула. — Разумеется, Елена осознавала всю опасность, — добавила она хрипло.

Они оба неловко двинулись под тяжестью ее слов, меняя позу.

— А что случилось с ним?

— Он умер. — Она нахмурилась.

На минуту оба замолчали.

— Не терпится прочитать, — произнес он мрачно.

Она отбросила книгу в сторону.— Спасибо еще, что не «Ромео и Джульетта», — буркнула она себе под нос, а потом подняла глаза и сказала комнате: — В следующий раз пусть будут только счастливые книги. — Малфой повернулся к ней, взял ее лицо в ладони и поцеловал.

— У меня тоже есть одна история, — проговорил он, касаясь пальцами ее груди. — Жила-была гриффиндорская принцесса...

Он расстегнул бюстгалтер, и она неровно выдохнула.— Да?

— И слизеринский принц...

— Кажется, я знаю эту историю, — она прикрыла глаза.

— ... и еще парочка гриффиндорских олухов — один с дурацкой картой, другой — с дурацкой физиономией...

— Да, я точно где-то ее слышала, — вздохнула она, отдаваясь его рукам.

Необходимость оставить его после дня, проведенного вместе, разбивала ей сердце, но расставание было неизбежным.

К тому же, думала она, медленно спускаясь по ступенькам, ей предстояло много дел на следующей неделе. Было жизненно важно, чтобы Гарри получил воспоминание Слизнорта, но сама мысль о том, чтобы снова его попросить, выводила ее из себя. Она поморщилась, вспомнив лицо Рона — его осуждающий взгляд, когда он попросил ее не давить.

Она испустила тяжкий вздох. Ей явно придется взять дело в свои руки.

Кто бы мог подумать, что за все ниточки будет тянуть гриффиндорская принцесса.

Она улыбнулась. Малфой был чертовски прав.

Все-таки есть в тебе что-то от Слизерина.

Она нахмурилась, вдруг осознавая, что впервые за всю жизнь этот факт не показался ей плохим.