21. Знаки

Драко выдернул руку из ее хватки и шагнул к двери.

— Пэнси, отцепись от меня, твою мать...

Она подскочила к нему и встала перед дверью, преграждая путь.— Драко, — выдохнула она. — Драко, сядь, ты же упадёшь...

— Вот ещё, — выплюнул он раздраженно, игнорируя кровь, что прилила к ушам. На деле он был не так в себе уверен — этот его «большой побег» из лап Пэнси был самым серьезным усилием за последнюю... сколько там, неделю?

— Упадешь, говорю же, — повторила она упрямо, утягивая его обратно в гостиную. — Побудь пока здесь, ладно?

— Зачем?

— Затем. — Она закатила глаза. — Если бы после всего того, что с тобой случилось, я не сделала бы все от меня зависящее, чтобы ты поправился, твои родители никогда бы мне этого не простили...

— Это не твоя забота, Пэнси, — прорычал он, с неохотой плюхаясь в одно из огромных кресел. — Я тебе не ребенок — нечего со мной возиться. И, кстати, на твоём месте я бы вообще не волновался о том, что подумают мои родители!

К тому же, не ты мне сейчас нужна, добавил он мысленно.

Он до безумия скучал по Грейнджер. Порой он закрывал глаза, и перед ними возникало ее лицо — тогда его лёгкие словно воспламенялись, а сердце останавливалось. Пока вокруг него суетилась Пэнси, у него не было возможности увидеть Грейнджер, а на тот момент он был еще слишком слаб, чтобы посещать уроки. Даже эта мысль напомнила ему о ней: Грейнджер наверняка поплелась бы на занятия, даже если бы ей разорвали грудь, а ее сердце в самом деле выпало бы из клетки рёбер. Наверное, она положила бы его на парту, а сама принялась бы записывать конспект, время от времени обмокая перо в собственную кровь с таким видом, будто ничего особенного не случилось.

— На что это ты намекаешь?! — взвизгнула Пэнси.

Он потёр виски, чувствуя, как от отчаянного желания сбежать теряет хладнокровие.— Можешь уже закончить цирк. Уверен — все и так уже убедились, что ты — моя безутешная девушка...

— Драко. — Голос Пэнси понизился до предупреждающего шёпота. — Хватит. Люди смотрят.

— Да и что с того, Пэнси?! — крикнул он со злостью. — Тебе-то какая разница?! Между нами ничего нет — им не на что смотреть!

— Слушай, если ты так настаиваешь, можешь вернуться в свою комнату завтра... сегодня вечером состоится бал...

— А разве эту хрень не отменили? — Для пущего эффекта он громко застонал.

— Нет, не отменили, — прошипела Пэнси. — Мир не крутится вокруг тебя, Драко...

— Ну конечо, нет, ведь все вокруг тебя должны крутиться! — парировал он раздраженно.

— Не будь таким неблагодарным, Драко. — В ее тёмных глазах что-то вспыхнуло. — Я и так все время за тобой присматриваю...

— Я тебя об этом не просил, — фыркнул он в ответ. — Я согласился остаться в слизеринской спальне только из-за Тео и Блейза...

— Что ж, только это я здесь дни и ночи торчала, так неужели я не...

— Я и так прекрасно это знаю, Пэнси, — выплюнул он, резко поднимаясь с места. — Поэтому я окажу тебе услугу. — Он повернулся к выходу. — Я сам за собой присмотрю...

В этот раз она не пошла за ним, но осталась стоять на месте, угрожающе стиснув руки в кулаки.— Если ты сегодня не пойдёшь со мной на бал, — прошипела она злым шепотом, — обещаю, ты об этом пожалеешь.

— Ладно, — уступил он, поднимая руки в издевательском знаке поражения. — Мы сходим на этот сраный бал, а потом ты оставишь меня в покое. Идет?

— Да ну тебя к черту, Драко. — Она прищурилась. — Идет.

***

— Я слышал, ты идёшь на бал с Роном, — сказал Гарри как бы между прочим.

Прошло семь дней с тех пор, как Гермиона слышала о Малфое.

— А? — Она в замешательстве подняла голову. — О чем ты, Гарри?

— Я слышал, ты идёшь на бал с Роном, — повторил он громче. — Так, значит, вы двое...

— Мы друзья, Гарри, — отозвалась она рассеянно, перелистывая страницу книги. — И, кстати, если ты не заметил, я о вас с Джинни не спрашиваю.

Она подняла глаза как раз вовремя — он слегка покраснел.— Ну... выбор был очевиден...

— Вот и у нас то же самое. — Она пожала плечами. — Но это не значит, что тема достойна обсуждения. Ты не согласен?

— Согласен, — произнес он как-то неуверенно. — Я лишь подумал, что это хорошо, если вы двое...

— Я не сомневаюсь, — сказала она с прохладцей. — Просто я не хочу, чтобы ты спешил с выводами.

— Ладно-ладно. — Он пожал плечами и растянул губы в раздражающе самонадеянной улыбке. — Значит, мне остается лишь смотреть и ждать.

— Ага, — фыркнула она. — Вперед.

Она была совсем не против предстоявшего вечера — она была категорически против разговоров о нем. До нее дошли слухи, что на Межфакультетском бале наконец-то появится Малфой, и от этого ее бросало и в ужас, и в восторг одновременно. Думая об этом, она против воли задавалась вопросом, который грозился довести ее до обморока...

Почему он не заговорил с ней?

Гарри заелозил на стуле и прокашлялся.— Ну так что, ты, эм... нашла что-нибудь о крестражах?

Она подняла голову и слегка закусила губу.— И да, и нет, — сказала она осторожно, нахмурив брови. Она сомневалась, что хочет открывать их со Снейпом разговор — по крайней мере, сейчас.

— Я нашла упоминание о них в одной книге, — продолжила она уже увереннее, выбрав направление и стараясь его придерживаться. — Но в ней сказано лишь то, что крестражи — слишком злой предмет, чтобы о них рассказывать.

— Ясно, — вяло ответил Гарри.

— Гарри. — Она пощелкала пальцами у него перед лицом. — Гарри, я тебе одно могу сказать — это важно.

Он растерянно на нее покосился.— Да я в курсе...

— Я серьезно, Гарри. — Она поняла, что ее голос становится покровительственным. — Это важно. Не знаю, почему... — ложь, конечно, — но я думаю, что тебе следует держать это в голове в первую очередь.

— Угу, — промычал он как-то неопределенно.

— Я не собираюсь читать тебе нотации...

— ... ох, да что ты? — Он ответил ей улыбкой.

Она испустила вздох раздражения и нахмурилась.— Именно. Во всяком случае, не сегодня. — Вновь опустив глаза, она перелистнула страницу и снова поглядела на него. — Я серьезно, Гарри. Думаю, все может оказаться куда серьёзнее, чем тебе кажется.

Он медленно кивнул; она понадеялась, что ее слова дойдут до него.

Впрочем, как подсказывал ей опыт, не дойдут.

***

Услышав, как кто-то стучится в незапертую дверь его спальни, Драко тут же швырнул лист пергамента, который держал в руке, на пол.

— Паркинсон! — выкрикнул он. — Если ты, мать твою, снова начнёшь...

— Да расслабься, блин, чувак, — отозвался Тео грубовато, обходя бардак из раскиданных вещей. — Это всего лишь я.

Драко выпрямился и повернулся к нему.— Ой.

— Ага, вот именно, что «ой». — Тео ухмыльнулся. — Какого хрена здесь происходит?

Драко вскинул руки в воздух.— Понятия не имею, — ответил он раздраженно. — Тут кругом такой бардак — не знаю, видимо, тут была Пэнси...

— Это все она устроила?

— Нет, но я... слушай, чего тебе надо вообще? — Драко приложил ладонь к груди и скривился; рана до сих давала о себе знать. Он почти вслепую добрался до своей кровати и присел на самый край.

— Да ничего. — Тео пожал плечами. — Просто услышал, что ты перебрался из общей гостиной обратно сюда. Все равно сегодня из-за бала делать нечего особо. — Он переступил через груду разбросанной одежды и, сев позади Драко, наклонился и подобрал с пола какой-то свиток пергамента.

— Спасибо, — буркнул Драко, забирая у него бумаги. — И прости, — добавил он уклончиво.

Тео отмахнулся.— Ладно тебе.

Какую-то минуту они оба молчали.

— Я столько всякой хрени пропустил за время своего отсутствия... — пробормотал Драко.

Тео сделал неопределённый жест рукой, указывая на книги и тетради, что еще валялись на полу.— Ты это об учебе?

— Ага... об учебе, — ответил Драко, помолчав. — Ну и о другом.

— Если тебе нужно о чем-то поговорить, — начал Тео издалека с деликатностью, так не присущей его обычному характеру, — я к твоим услугам.

Драко несколько секунд раздумывал, но потом поморщил нос и фыркнул.

— Ты становишься мягким, Нотт.

— Ой, разве? — Тео шутливо шлепнул себя по губам. — Давай-ка по порядку... сейчас ты скажешь, что с твоим заданием от Темного Лорда все в порядке и что между тобой и Грейнджер, разумеется, ничего нет?

Драко резко поднял голову и быстро взмахнул своей палочкой, захлопывая дверь.— Да, Тео. Именно это я и скажу.

Тео чуть выпятил подбородок и кивнул на закрытую дверь.— Тебе нужно личное пространство, чтобы было проще мне солгать?

— Слушай. — Драко запустил пальцы в волосы. — Ты же знаешь, что я не могу обсуждать такие темы.

— Не можешь? — Брови Тео поползли вверх. — Или не хочешь?

— Все вместе.

— Ладно.

— Тео, я знаю, что ты лишь...

— Нет, Драко, послушай меня, — перебил его Тео вдруг серьёзным голосом. — Ты — мой давний друг. Большую часть времени ты мой лучший друг, — добавил он с невесомой улыбкой, — а порой — мой единственный друг.

Драко кивнул и потер грудную клетку — та вдруг снова заныла.— Да, и что?

Тео пронзил его суровым взглядом.— Я не хочу, чтобы ты облажался, — сказал он прямо. — Я не стану смотреть на то, как ты облажаешься, — повторил он, глядя Драко в глаза.

Какое-то время они оба смотрели друг на друга, и темно-зеленые глаза Тео были лишены какого-либо намёка на привычную насмешку. Драко первым отвёл взгляд, снова глядя на пергамент на своих коленях.

— Я и так стараюсь изо всех сил, — проговорил он, пытаясь сохранять в голосе твердость.

— Что ж, это уже что-то, — отметил Нотт угрюмо.

— Знаешь, если ты и правда так хочешь помочь, мог бы для начала отвадить от меня Пэнси, — заметил Драко, пытаясь придать разговору былую насмешливость.

— Пока ты тут в коме валялся, Пэнси как наседка бегала, — фыркнул Тео. — Решила, что если будет сидеть рядом с тобой, как приклеенная, то однажды станет миссис Малфой. — Драко с отвращением поморщил нос, но Тео лишь пожал плечами. — Я как-то не подумал, что следует держать ее подальше — а учитывая то, как она отреагировала, когда тебя пришла проведать Грейнджер...

— Меня приходила проведать Грейнджер?! — перебил его ни о чем не подозревавший Драко. — Значит, ты поэтому о ней заговорил? — Его глаза подозрительно сузились. — Что, уже наслушался от Пэнси?

— Ой, да ну тебя! — огрызнулся Тео. — У меня глаза вообще-то есть, чувак — видел я, как ты на нее смотришь... да и она, кстати, врет не лучше...

У Драко отвисла челюсть.— Ты что, говорил с ней?! И что она...

— Не увиливай, Драко, — перебил его Нотт. — Я случайно столкнулся с ней сразу после дуэли. Она ничего не сказала. Да и не нужно было.

Драко снова потер грудь, раздумывая о смысле сказанного Ноттом. Если Грейнджер все отрицала, он не станет ей противоречить.

— Думаю, у тебя разыгралось воображение, — ответил он наконец. — Между мной и Грейнджер ничего нет.

— А, значит, вы оба считаете меня тупым. — Лицо Нотта скрасила насмешка. — Круто.

— Я не...

Тео поднял руку.— Нет-нет, — проговорил он неправдоподобно безмятежным тоном. — Все в порядке. Можешь мне не говорить. Хотя должен предупредить тебя. — Тео потянулся как ленивый кот и изобразил равнодушный зевок. — Смотри, как бы тебя не выдало твое лицо, когда сегодня вечером увидишь ее с Уизли.

Раздался грохот; вещи, которые Драко держал, резко выпали у него из рук, а полупустая склянка с чернилами покатилась по полу, впитывая в дерево чернила.

***

Джинни протянула свой наряд — это было облегающее, мерцающее золотистое платье с расшитым бисером вырезом.

— Джинни... — выдохнула Гермиона. — Оно просто потрясающее...

— Я переделала одно из маминых старых платьев, — сказала она с улыбкой. — Было нелегко.

Гермиона рассмеялась, пытаясь мысленно изобразить изначальный вариант.— Трудно представить миссис Уизли в этом крошечном платье, — призналась она, пробегая ладонью вдоль ткани. — Ты будешь в нем такой красивой!

— А что на счет тебя? Хочешь, приходи сюда — вместе подготовимся.

— А... да нет, все в порядке, — неуверенно сказала Гермиона. Она бросила взгляд через плечо и наклонилась к Джинни. — Вряд ли это понравится Лаванде.

Джинни закатила глаза.— Можно подумать, кого-то волнует мнение Лаванды! — фыркнула она беспечно. — Все и так знают, что ты заполучила Рона первой...

— Я его не заполучила, — поправила ее Гермиона. — Тем более, сейчас — это просто дружеский поход...

— Пока что, — проговорила Джинни убежденно. Она повесила платье обратно в шкаф, вновь повернулась к Гермионе и принялась играть с ее кудряшками. — Знаешь, пожалуй, я могла бы что-нибудь сделать с... с этим...

— Я в этом не сомневаюсь, — ответила Гермиона, — но Рон и так уже меня видел. Нет смысла что-то менять.

Она вдруг спросила себя, думала ли бы она так же, если бы ее партнером был не Рон. Скажем, если бы на бал ее повел один светловолосый слизеринец, ей бы вряд ли удавалось сохранять свое сомнительное хладнокровие. Скорее всего, она бы волновалась о своей прическе — но, учитывая сложившуюся ситуацию, какой был в этом смысл?

— Тебе и не нужно выглядеть красивой для Рона! — Джинни закатила глаза. — В плане внешности ты и так уже давно его переплюнула...

— Джинни!

— Не спорь! Нет ничего плохого в том, чтобы хотеть хорошо выглядеть!

— Ты права, пожалуй... — задумчиво пробормотала Гермиона. — Но я справлюсь сама, я уверена. Я не собираюсь слишком увлекаться.

Джинни пожала плечами.— Как знаешь, — бросила она равнодушно, вновь поворачиваясь к платью. — А мне вот пора бы начать собираться — кое-кому из нас ведь меньше предстоит работы...

— Ох, да ну тебя. — Гермиона закатила глаза. — Увидимся, Джин.

Джинни кивнула и поспешно отвернулась, концентрируясь на подготовке к вечеру. Гермиона вышла из гостиной — намеренно избегая встречаться взглядом с Лавандой и Парвати — и направилась в свою комнату.

Прежде чем открыть дверь, она остановилась и поглядела в сторону малфоевской спальни. До нее дошли слухи, что утром он выбежал из подземелий Слизерина, но сама она еще не видела его; его дверь была закрыта — ей стало интересно, внутри ли он.

Она шагнула к его комнате, но качнула головой и отступила, тщательно все обдумывая. Должна была быть причина, по которой он не попытался найти ее, решила она. Лучше было не рисковать — не теперь, когда все бродили по замку, готовясь к вечеру.

Гермиона вошла в свою спальню и достала алое платье в пол, подаренное ей на день рождения (ее мать сказала, что у каждой женщины должно быть красивое платье). Она с улыбкой коснулась ткани, вспоминая, как была взволнована, когда впервые открыла свой подарок; оно ужасно шло ей, подчеркивая каждый изгиб ее тела, и она приберегла его, в тайне надеясь на особый случай вроде этого.

Ее прическа была не такой идеальной — она это знала, — и с волосами предстояло повозиться. Сев за туалетный столик, она намотала на палец кудряшку, втянула щеки и принялась рассматривать свое отражение.

Может, Джинни права, подумала она. Может, ей стоило бы попытаться хорошо выглядеть для себя самой. Она достала снадобье «простоблеск» и испустила вздох.

— Рада новой встрече, мой давний друг, — обратилась она вслух к бутылке, глядя на нее с кокетливой улыбкой.

Она оделась со вкусом — собрала волосы в низкий шиньон на затылке, оставив несколько свободно падающих прядей, что, по ее мнению, придавало ей некую романтичность. Она нанесла макияж — больше обычного, но не слишком яркий, — брызнулась духами и надела платье.

Без труда справившись с молнией, она отошла назад и взглянула на свое отражение. Насыщенно алый шифон был привычен глазу — он смягчал изгибы ее тела, — а фасон, удачно подчеркивавший талию и струившийся вдоль тела к полу, прекрасно подходил ее фигуре.

Она закусила губу и нахмурилась. И все-таки что-то не так, подумала она, крутясь из стороны в стороны перед зеркалом.

Раздался стук в дверь.— Миона?

— Да? — ответила она Рону, все еще глядя на себя через плечо.

— Ты готова?

Она еще раз окинула свое отражение придирчивым взглядом, а потом подняла палочку.— Секунду, Рон, — громко отозвалась она, прежде чем взмахнуть палочкой над своей головой.

Добившись перемены, она довольно кивнула. Так-то лучше, подумала она с улыбкой. Теперь все было идеально. Может, он заметит и воспримет это как некий знак.

— Иду-иду. — Она открыла дверь.

***

Драко нервно теребил свою праздничную мантию, поправляя запонки. Он был вовсе не против принарядиться по особому случаю — подобный наряд не особенно отличался от его повседневного гардероба. Пэнси в своем длинном черном платье и с распущенными длинными волосы выглядела... неплохо, в общем-то, подумал он. Неплохо настолько, насколько может выглядеть тот, кто тебе не нужен.

Он и Пэнси говорили с Тео — который, к слову, выглядел довольно элегантно, — и недурно подготовившейся к балу Дафной (опять же, недурно для той, с кем он не горел желанием общаться). Ее длинные каштановые волосы были собраны в французский узел, и она, казалось, была вполне собой довольна. Видимо, они с Пэнси готовились к балу целый день, и теперь щебетали друг с другом, пока Малфой с Тео молча попивали тыквенный сок.

— Эй, Пэнси, погляди-ка, — вдруг сказала Дафна, указывая головой куда-то за их спины.

Губы Тео изогнулись в улыбке.— Приготовься, старик. — Драко растерянно нахмурился.

Он обернулся ровно в тот момент, когда толпа раздвинулась, пропуская Уизли — тот вошел в зал сразу после Поттера и... другой Уизли. Все как обычно, подумал он, закатывая глаза и глядя на рыжую ведьму. Все та же кровосмесительная компашка. Это было последнее, о чем он успел подумать, прежде чем увидел выступившую из-за спины Поттера Грейнджер.

Она была...

Он тяжело сглотнул.

Она была изысканной.

Волосы были собраны у нее на затылке, но отдельные пряди выбивались тут и там, обрамляя лицо и наполняя Малфоя необъяснимым порывом бережно заправить прядь ей за ухо. Она была и близко не такой разодетой, как Пэнси или женская версия Уизли, но она определенно подготовилась. Золотисто-карие глаза сияли под длинными темными ресницами; ее губы, растянутые в улыбке, были красными и соблазнительно полными.

Он поправил галстук, пытаясь восстановить дыхание. Ее платье было изумительно — оно было словно создано специально для нее, — а то, как оно при каждом вздохе облегало ее талию и бедра, лишь усиливало эффект. Но было кое-что еще.

Оно было ослепительно, потрясающе, неоспоримо изумрудным.

Она нарочно это сделала? Он покачал головой, пытаясь унять бешено стучащее сердце. Насколько надо было быть тщеславным, чтобы решить, будто она надела это платье специально для него?

Тео больно ткнул его под ребра, и Драко поспешно сомкнул губы, не вполне осознавая, что до этого стоял с открытым ртом.— Странный выбор цвета, тебе не кажется? — осведомился Тео еле слышно, говоря это прямо Драко в ухо.

Драко снова сглотнул. В горле пересохло.— Совпадение, — выдавил он.

Тео хлопнул его по спине.— Да уж конечно! Пэнси, а ты что скажешь? — Драко пронзил его смертоносным взглядом.

Пэнси фыркнула.— Ну, она же ведьма, — произнесла она самодовольно. — Было бы совсем жалко, если бы раз в пятилетку она не смогла бы наколдовать себе что-нибудь приличное.

— Тоже верно. — Тео подмигнул.

Драко не мог насмотреться на Грейнджер. Он задумался о том, ощущает ли она на себе его взгляд — а еще, смог ли бы он поджечь Уизли с другого края комнаты, — и всякий раз, как этот придурок клал руку ей на спину, убеждался, что, пожалуй, да.

Грейнджер казалась прекрасной, раскованной и счастливой, и это просто убивало. Грудная клетка Драко болезненно заныла, и он вдруг обнаружил, что виной тому был отнюдь не только-только вылеченный шрам.

***

Когда Геромиона впервые увидела Малфоя с момента тех двадцати минут в госпитале, у нее скрутило желудок. Цвет его лица стал чуточку теплее, и хотя сам Малфой стал еще тоньше, чем был прежде, с виду он казался отдохнувшим. Она никого больше не видела — лишь его, облаченного в свою праздничную мантию — простой, но элегантный наряд, который подчеркивал его гибкий силуэт и высокий рост. Ему не нужно было делать ничего, чтобы как-то выделиться из толпы; одним своим существованием он заставлял других казаться дураками — клоунами в волшебных, замызганных по сравнению с его нарядом, мантиях.

Всю ночь она ощущала на себе его взгляд — он немного успокаивал ее, поднимал ее боевой дух, — и хоть ей было трудно сосредоточиться, она обнаружила, что в компании Гарри, Рона и Джинни ей вполне комфортно. Малфой выглядел еще задумчивей обычного, и всякий раз, как он холодно отстранялся от настойчивых объятий Пэнси, она испытывала безжалостный восторг.

Гермиона не могла ни есть, ни говорить — она могла лишь вдыхать воздух, чувствуя, как прожигает кожу его взгляд. Интересно, он это заметил?

Когда он резко встал из-за стола и вышел в коридор, она поспешила сделать то же самое. Она не знала, в этом ли была его цель, но и ждать больше не могла.

— Ванная, — проговорила она одними губами, когда Рон вопросительно на нее покосился.

Она последовала вслед за его решительным шагом к выходу из Зала и вышла в коридор, глядя, как он исчезает из поля ее зрения и ныряет в одну из ниш во внутреннем дворе. Сперва она огляделась — хоть и не слишком внимательно, — и лишь потом шагнула в его сторону.

И тут же ощутила, как его длинные пальцы обхватывают ее запястье и утягивают в нишу, прижимая ее к себе. Она не могла разглядеть его лица — оно было скрыто тенью, — но могла ощущать его запах, его самого, касаться его — и она касалась, глубоко дыша и скользя по нему руками, пока он сильнее сжимал ее бедра. Он обхватил ладонями ее лицо, и она потянулась к нему, ощущая его дыхание на шее.

Ее губы нашли его всего на какую-то мимолетную секунду времени, прежде чем их прервали.

— Гермиона? — долетел до них голос Джинни. — Ты в порядке? Мне показалось, ты...

Она скорее почувствовала, нежели услышала, как Малфой чертыхается себе под нос; он толкнул ее обратно в коридор.— Постой... я...

— А, вот ты где! — Джинни поспешила к ней. — Я же сказала, что пойду с тобой — видимо, ты меня не слышала... и мне показалось, что ты упала секунду назад...

— Нет, я здесь, — ответила Гермиона, выдавливая из себя улыбку. Она дышала так глубоко, что это причиняло боль; облегающяя ткань платья стесняла ее задыхавшиеся легкие.

— А сюда-то ты зачем пошла? — рассмеялась Джинни, хватая ее за руку. — Ты такая чудачка...

— Угу, — промычала Гемиона. — Так и есть...

Когда Джинни потащила ее за собой по коридору, она оглянулась через плечо и увидела, как его высокая фигура шагает в противоположную сторону. Если бы он только знал, подумала она. Если бы он только знал, что с собой уносил ее сердце, ее дыхание, ее чистоту.

***

Мог бы и догадаться, что ничего из этого не выйдет, подумал он со злостью, проклиная самого себя. Целый замок буквально кишел людьми — ему ни за что не удастся застать ее одну.

— Ты что, заблудился, Малфой? — осведомился Тео, щекоча хихикавшую Дафну. Кому-то — Блейзу, видимо, — удалось протащить на бал огневиски. Пэнси вела себя как полнейшая дура — она громко хохотала в ответ на дружеские толчки Тео.

— Отвали, Тео, — буркнул он угрюмо, не желая принимать в этом участие. — Нечего отслеживать каждый мой шаг.

Пэнси подняла руку и схватилась за воротник его рубашки, приподнимаясь на носочках.

— Ну же, Драко, — промямлила она нечленораздельно. — Иди ко мне...

— Чего? нет...

Весь вечер в двух словах, подумал он. Он видел, что Грейнджер вернулась с Уизли, но никак не мог привлечь ее внимание — его постоянно отвлекали крайне безответственные друзья.

— Мистер Малфой! — в ужасе воскликнула профессор МакГонагалл, заметив, что он плетется вслед за хихикающими Тео и Дафной. — Вам следует привести ваших однокурсников в порядок...

— Я бы с радостью, профессор, — ответил он, прикладывая к груди ладонь. — Честно, я бы, мать вашу, с радостью...

— Мистер Малфой, следите за языком!

— Ой, я так извиняюсь, профессор — я лишь пытаюсь...

— Что ж, тогда пусть мисс Паркинсон поможет...

Он покосился на Паркинсон — та клевала носом за столом.— Точно, — выпалил он, надеясь, что МакГонагалл не станет смотреть в ту же сторону, что и он. — Спасибо, профессор.

В итоге он отвел всех троих в подземелье, поспешно затащил их в общую гостиную и помчался в Большой зал, чтобы наконец-то выхватить из толпы Грейнджер. Впрочем, к тому времени, как он пришел, коридор уже опустел, и большинство обитателей вернулись в свои спальни. Он сел на пол и схватился за грудь, пытаясь успокоить сбившееся дыхание. Не самый идеальный способ использовать свое только что восстановившееся тело, подумал он.

Он уперся локтями в колени и испустил тяжелый вздох, убирая волосы с лица.

— Все в порядке, Малфой?

Резко подняв голову, он столкнулся взглядом с зелеными глазами Поттера.— В норме, — произнес он настороженно. — Впрочем, в этом нет твоей заслуги, — добавил он, указывая на свою грудную клетку.

Поттер потупил глаза.— Прости... — пробормотал он. — Я не...

— Да забей, Поттер, — хмуро отозвался Малфой. — Я и не думаю, что ты всерьез желал мне смерти.

Поттер закусил щеку изнутри.— Я и правда не хотел...

Драко скорчил гримасу.— Забудь, — бросил он небрежно. — Если честно, не могу гарантировать, что не сделал бы то же самое.

Поттер кивнул.— Все равно. Прости.

— Ага, ладно. — Драко встал. — Все это, конечно, очень трогательно, но я пошел.

Он ушел, не дождавшись ответа Поттера. Менее разбитый Драко — тот, который не пережил бы такой трудный день, — наверняка воспользовался бы своим положением, но сейчас он хотел просто-напросто лечь в кровать. Один, если так тому суждено было быть.

Едва он вышел на пятом этаже, как вдруг услышал голоса.

— ... честное слово, Миона, я прекрасно провел вечер.

Драко тут же прикрыл ладонью рот. Уизли.

— Я тоже, Рон — спасибо тебе за все.

Драко остановился и принялся слушать из-за угла.

— Не за что. Знаешь, Гермиона, я ведь не шутил.

— А?

— Я не шутил, когда сказал, что мы созданы друг для друга.

Драко ждал ответа, но услышал только слабый шорох — словно Уизли трогал ее платье.

— Мы должны быть вместе — ты ведь и сама это знаешь.

Сердце Драко забилось так громко, что он испугался, как бы они не услышали. Он огляделся по сторонам в поисках какой-нибудь емкости — у него было чувство, будто его вот-вот стошнит.

— Рон...

— Я пытаюсь сказать... — Драко услышал, как Рон тяжело вздохнул, — я пытаюсь сказать тебе... что люблю тебя, Гермиона.

Драко опустил голову. Он знал, что какая-то часть Грейнджер много лет ждала от Уизли этих слов, и вдруг почувствовал, как весь его мир рассыпается.

— Я... не знаю, Рон.

Она не знала?

— Тогда... может, я смогу прояснить ситуацию.

Это в каком еще смысле? Стало тихо — слишком тихо. Почему стало так тихо?

Не в силах это выносить, Драко резко вышел из-за угла; в этот самый момент Уизли наклонился, чтобы поцеловать Грейнджер — ее лицо исчезло за его макушкой.

Драко взглядом ухватился за его ладони — одной он обхватил ее лицо, а другой стиснул талию, — и почувствовал, как теряет над собой контроль.

— Грейнджер! — громко выкрикнул он, направляясь прямо к ней. Его голос прозвучал на несколько децибел выше, чем он того хотел, и Уизли тут же отпрянул. Грейнджер в ужасе поднесла ладонь к губам.

— Грейнджер, — повторил он уже более спокойным тоном — и остановился, когда ее лицо оказалось в нескольких сантиметрах от его груди.

— Эй! Малфой, мы тут вроде как заняты...

— Заткни пасть, Уизли, — выплюнул он, даже не взглянув на него. Даже теперь, когда он пытался подобрать слова, его взгляд был прикован к Грейнджер — к ее широко распахнутым блестящим карим глазам. — Спасибо, — проговорил он. Это было единственное, что смог выдавить его метавшийся в панике разум, и он понадеялся, что она воспримет это как знак. — Спасибо за то, что спасла мне жизнь.

Она медленно кивнула.— Я... всегда пожалуйста...

— Спасибо. — Он с силой закусил губу, чтобы не ляпнуть что-нибудь еще — он не хотел раскрыть секрет, пока Уизли глупо на него таращился. Малфой поспешно зашагал прочь, надеясь, что она поняла — борясь с порывом обернуться и посмотреть, чем закончится вся эта ситуация.

Он захлопнул за собой дверь и сполз на пол, лишь теперь осознавая, как по-идиотски поступил. Что она должна была ответить? «Спасибо»? На самом деле, он редко говорил это, а когда говорил, то почти никогда не был искренен, но ей-то откуда было это знать? Как она должна была разгадать его скрытое послание сразу после того, как Уизли признался ей в чем-то более важном?

Как она должна была понять, что он пытался рассказать ей о своих чувствах?

— Вингардиум Левиоса, — прошептал он со злостью, поднимая с пола предметы и медленно возвращая их на законные места.

Он ненавидел себя. Возможно, он прямо сейчас ее потерял. Возможно, он сказал ей недостаточно, и поэтому она ушла... к Уизли — если и так не успела уйти к нему за последние семь дней. Он не знал, что она приходила проведать его — в противном случае он бы обязательно попытался ее найти. Насколько в самом деле было бы непросто уйти от пристального взгляда Пэнси? Он ведь был не совсем идиот — он бы справился. Так почему он этого не сделал? Почему не сделал?

Он ударился затылком о дверь. Кретин, подумал он безжалостно. Кретин, кретин, кретин. Каждое ругательство он сопровождал ударом головой о дверь и тяжело дышал. Кретин.

Бум. Бум. Бум. Тук.

Он застыл; этот звук был иным.

Он поднялся на ноги, распахивая дверь...

И увидел ее — видение в слизеринском изумрудном, свою прекрасную гриффиндорку. Он распахнул объятия, и она бездумно бросилась к нему. У нее в глазах стояли слезы; он захлопнул дверь.

— Где ты был...

— Прости, — прошептал он быстро, обнимая ее и прикрывая глаза — вдыхая запах ее волос. — Мне так жаль...

— Почему ты не...

— Я... это все Пэнси... мне нет оправдания, я должен был...

— Если ты когда-нибудь...

— Никогда, Грейнджер. — Он отстранился и обхватил ее лицо обеими ладонями. — Никогда, даю слово. — Он коснулся пальцем ее губ. — Обещаю, если ты меня хочешь, я не проживу ни дня без тебя...

— Я хочу тебя. — По ее щеке покатилась слеза. Он смахнул ее кончиком большого пальца и горячо поцеловал, с силой прижимая ее к груди и чувствуя, как она прижимается к нему в ответ.

— Повтори еще раз, — выдохнул он, припадая губами к ее шее. — Повтори.

— Я хочу тебя. — Она задыхалась, а когда он поцеловал ее в ключицу и провел вдоль горла языком, ее затрясло.

— Скажи, что ты моя, — прошептал он, — скажи, что принадлежишь мне, а не Уизли.

Она отстранилась на мгновение, поглаживая пальцами его затылок, и заглянула ему в лицо, выискивая его глаза своими.— Я твоя. — Ее голос был тверд. — Драко, я твоя.

— Хорошо, — сказал он хрипло, подхватывая ее на руки. — Возможно, ты — худшее решение, которое я принимал, — пробормотал он прямо в ее голое плечо, — но я все равно тебя выбираю.