3. Лучший друг

— Ты вообще меня слушаешь?

— Да что? — огрызнулась Гермиона, особо не церемонясь.

— Я пытаюсь рассказать вам о Малфое...

— Гарри Джеймс Поттер, — проговорила она с напряжением в голосе, — если я услышу еще хоть одно слово об этом самодовольном ублюдке, я, наверное, сойду с ума. Неужели мы не можем нормально позавтракать? Наверняка есть что-то, о чем мы могли бы поговорить, что никак не связано с этим отвратительным тараканом.

Гарри и Рон, сидевшие друг напротив друга за столом, обменялись взглядами; как и всегда, Рон сидел справа от нее.

Он похлопал ее по коленке.— Конечно, Миона. Как там, э-э... Древние руны?

Гермиона покосилась на ладонь Рона и подумала о том, не накрыть ли ее своей в знак благодарности. С каждым годом (и с каждым мучительным и близким к смерти испытанием) ее отношения с Роном медленным, сиропообразным шагом приближались к чему-то большему, но никто из них не мог понять, в чем именно дело. Ее отношения с Гарри всегда были предельно четкими и ясными: они были друзьями, почти что братом и сестрой, и она сомневалась, что это когда-нибудь изменится. Но с Роном все всегда было чуточку иначе.

В конце концов она скривила лицо в гримасе и решила этого не делать. С его стороны было мило попытаться, но этот разговор явно никуда бы не завел. Еще ни разу за все время их дружбы они не обсуждали научные темы, и ни Гарри, ни Рон не ходили на Древние руны.

А вот Малфой ходил.

Она сморщила нос и громко фыркнула.— Ладно, неважно. Продолжайте.

Взволнованный Рон тут же повернулся к Гарри.

— Так что ты видел?

— Он был с двумя девчонками — первокурсницами, возможно...

— Ох! — перебила Гермиона. — Ну, еще бы! Неужели все девушки здесь настолько глупые?

— Дело не в этом, — сказал Гарри — а потом наклонился и зашептал: — Думаю, их приставили за ним следить.

Гермиона с опаской взглянула на Рона. Тот знал, что одержимость Гарри Малфоем кажется ей в лучшем случае необоснованной, и в худшем — пустой тратой времени. Он даже соглашался с ней — хоть и молча — в ряде случаев. Но увидев его широко распахнутые глаза и то увлечение, с которым он слушал заговорческие теории Гарри, она поняла, что он ни за что не возразит ему в открытую. Она подозревала, что ей придется действовать самой.

— Где они были? — спросила она.

— Возвращались с седьмого этажа, я думаю, — сказал Гарри. — Я не уверен.

— Так, значит, ты не знаешь, что именно он замышлял, — сказала она, слегка поджав губы. Как бы ей ни хотелось попытаться не быть ханжой, она не могла сдержать свое раздражение. — Это лишь очередная увлекательная игра под названием «давайте и дальше обсуждать злого гения Малфоя», да?

Гарри зло на нее покосился. Она поймала умоляющий взгляд Рона и испустила вздох.— Мне кажется, в последнее время он немного рассеянный, — уступила она. — Я пыталась обратить его внимание на наше зелье этим утром, но...

Гарри взволнованно щелкнул пальцами.

— Блестяще!

— Что блестяще?

— Вы с Малфоем — партнеры, — сказал Гарри, коварно ухмыляясь. — Ты сможешь рассказать нам, что он замышляет.

Она закатила глаза.

— Да, разумеется, — проговорила она, изображая энтузиазм. — Он несомненно откроется мне — его самой любимой и близкой приятельнице. Нет проблем!

— И все же это легче, чем если кто-то из нас двоих попытается выбить это из него, — рассеянно произнес Гарри. В этот самый момент его позвал Дин Томас, и он обернулся — а потом бросил быстрое «сейчас вернусь» и поспешил туда, где сидел Дин. Гермиона испытала что-то вроде облегчения от его ухода.

Рон молча размазывал по тарелке еду.— Ты сказала, что говорила с Малфоем этим утром?

Гермиону поразил его вопрос.— Да. Я налетела на него в коридоре.

— В тот момент, когда должна была встретиться со мной?

Она застонала.— Ты ушел до того, как я собралась! Я вполне буквально в него врезалась.

Рон кивнул, все так же не поднимая взгляд.— Да, это правда. И, полагаю, вам пришлось говорить друг с другом — учитывая то зелье, которое вы готовите, санеро...

— Санаре, — поправила она. — Санаре Пура.

— Ладно, какая разница...

— К чему ты клонишь, Рональд? — спросила она с настойчивостью в голосе.

Он хмыкнул.— Ни к чему, наверное, — признал он. — Не думаю, что ты мнишь себя плохой девчонкой, м-м?

— Понятия не имею, о чем ты, — медленно проговорила она, прекрасно понимая. — И не понимаю, с чего тебя это волнует.

— Не волнует, — быстро сказал он. — Я тебе доверяю.

— Ты мне доверяешь? — спросила она, вздергивая бровь. — На что мне может понадобиться твое доверие?

— Просто... я доверяю тебе в том смысле, что ты слишком хороша, чтобы... ну, знаешь, — он запнулся, — связываться или... или чувствовать...

— Это, — сказала она, для большего эффекта выдерживая паузу, — отвратительная мысль.

Он улыбнулся, явно испытывая облегчение.— Верно. Ведь это же Малфой.

— Да, — решительно сказала она. — Это же Малфой.

Она взмахнула рукой над чашкой с кофе, давая ложке знак помешать сливки.

— Хотя... Рональд, — невинным тоном начала она, — мне правда интересно, почему тебя вообще заботят наши с ним взаимоотношения.

— Я думал, все довольно очевидно, — выпалил он. — В смысле, было бы так... так отвратительно, если бы вы с Малфоем...

— Дело лишь в нем? — спросила она. — Или, может, скорее во мне? Может, в тебе и во мне?

Она ощутила, как к ее щекам приливает краска. Она не знала, что подтолкнуло ее поднять эту тему.

— Думаю... полагаю, я...

— Неважно, прости, — сказала она поспешно. — Я... я не знаю, зачем это спросила.

Они оба сидели молча. Гермиона перевела свое внимание на звуки и передвижения в Большом зале; она окинула беглым взглядом Гарри и Дина, которые обсуждали квиддич, потом Лаванду Браун и Парвати Патил (ей показалось, или Лаванда и правда как-то странно на нее смотрела? подумала она. Должно быть, это все ее воображение), пока, наконец, ее взгляд не остановился на Пэнси Паркинсон за слизеринским столом. Она увидела, как Пэнси просияла, стоило Драко Малфою в сопровождении Крэбба и Гойла уверенной походкой войти в Зал.

Гермиона против воли сморщила нос в ответ на воодушевление Пэнси, хоть оно и имело основания. Пэнси была ужасной задирой, а еще непререкаемым лидером его чистокровных поклонниц. Они с Малфоем друг друга стоили.

Гермиона смотрела на то, как Пэнси двигается на лавке, жестом приглашая Малфоя сесть справа от нее. Крэбб и Гойл сели рядом, но Малфой, даже не остановившись, прошел вперед и вместо этого выбрал пустое место напротив Тео Нотта. Его бросавшееся в глаза нежелание встречаться с Пэнси взглядом даже Гермионе, которая была лишь сторонним наблюдателем, показалось сознательным и красноречивым. В ответ на это Пэнси, с виду приунывшая, удрученно поникла.

— Дело в тебе.

— Что? — спросила она, вздрогнув от неожиданности.

— Дело в тебе, — тихо объяснил Рон. — Я не хочу, чтобы между тобой и кем-то еще что-то было. Только не снова. И я знаю, — продолжил он после долгой паузы, — знаю, что между тобой и Малфоем ничего не могло бы быть, потому что...

— Потому что у меня есть стандарты!

— ... потому что это было бы полнейшим безумием с твоей стороны. Я лишь волнуюсь, что в один из тех дней, когда я пытаюсь найти нужный момент, кто-то другой сделает это раньше меня. Но я просто не знаю, во что это может вылиться, Миона, и не хочу разрушить то, что уже у нас есть, — закончил он, после чего смолк.

Она накрыла ладонью его руку.

— У тебя всегда буду я, — прошептала она, одаривая его улыбкой.

— Знаете, что я только что понял? — воскликнул Гарри, с громким стуком опуская книги на стол и заставляя Гермиону быстро отдернуть руку.

— Что? — спросил Рон с ноткой раздражения в голосе.

— Малфой, он только что вошел с Крэббом и Гойлом, — сказал Гарри, указывая на слизеринцев. — Что, если этими двумя первокурсницами на самом деле были Крэбб и Гойл?

В ответ на это Гермиона едва сдержала фырканье. Ей была невыносима мысль о том, что разговор вновь вернется к Малфою — не после того, как она совершила такой прорыв в отношениях с Роном. Если бы только они могли остаться наедине...

— Гарри, нам с Роном нужно пойти... взять кое-что, — не терпящим возражений тоном сказала она. — Правда, Рон?

— М-м, правда, — виновато пробормотал Рон, поднимаясь на ноги. Гарри либо не заметил, либо не обратил внимание; лишь смотрел на Малфоя таким взглядом, будто смог бы прочитать его мысли, если бы достаточно сильно сосредоточился. Малфой вдруг поднял голову и поймал его взгляд.

— Наслаждаешься видом, Поттер? — спросил он, усмехнувшись. Его глаза на мгновение метнулись к Гермионе, а потом снова вернулись к Гарри.

Гермиона встала, пытаясь загородить Гарри обзор.

— Забудь, — прошептала она. — Просто не обращай внимания.

Гарри отмахнулся от нее; разозлившись, она схватила Рона за запястье и потянула за собой. Ей показалось, что она услышала, как Гарри крикнул что-то Малфою в ответ, но она не хотела этого слышать. Она тоже заслужила к себе немного внимания.

Она продолжала шагать; Рон шел следом. Наконец, они вышли в пустой двор, и его голубые глаза нервно заблуждали по ее лицу.

— Что ты хотела взять? — спросил Рон, улыбнувшись.

Она сместила вес на другую ногу, чувствуя, как ее смелость испаряется.— Я просто... подумала, что нам нужно поговорить о... о нас. Есть ли вообще это нас.

Он внимательно смотрел на нее, пока она нервно кусала нижнюю губу.

— Я подумала, может, — продолжила она, — может, если один из нас сможет признать это, то у нас... ну, знаешь... правда могло бы что-то получиться?

Правда была в том, что она была немного одинока. Может, она и стала лучше выглядеть — может, даже могла бы считаться красивой, — но на ней было клеймо «властной всезнайки» с того самого момента, как она вошла в Хогвартс, и каждый парень это знал. Ей было завидно, когда ее подруги говорили о своих отношениях и планах. Печальный факт состоял лишь в том, что у нее ничего этого не было. Даже если бы она стала проводить с кем-то достаточно времени для того, чтобы он смог разглядеть в ней кого-то помимо помешанной на учебе заучки, никто бы даже не попытался. Она принадлежала Рону и Гарри, и, хоть это и было чудесно, это ограничивало ее шансы сблизиться с кем-то еще.

К тому же, они с Роном через столько всего вместе прошли. Если это не случится с Роном, то, вероятно, не случится ни с кем. Она приказала себе молча ждать, пока он обдумывал ответ.

— Гермиона, — медленно проговорил он. — Думаю, я могу это признать. А ты?

— Да, — выдохнула она, пытаясь сдержать волнение. — Могу.

Рон протянул руку, словно собираясь погладить ее по щеке, но вместо этого поймал один ее локон и заправил ей за ухо.

Ей казалось, она знает, к чему все идет. Виктор Крам делал нечто похожее перед тем, как в первый раз ее поцеловать. С тех пор у нее не особо прибавилось опыта, но так как это был Рон — парень, которого ей следовало бояться в последнюю очередь, — она не сильно волновалась.

Она нахмурилась.

— Что-то не так? — спросил он, встревоженный.

— Ты слишком тянешь, — сказала она раздраженно.

— Что?

— Просто поцелуй меня, Рональд! — вздохнула она, делая шаг к нему. Он неуверенно улыбнулся, взял ее лицо в ладони и наклонился к ней.

Она ощутила его запах — этот успокаивающий аромат дуба, который всюду его сопровождал. Невесомо коснувшись пальцами его тонких губ, она привстала на цыпочки, чтобы до него дотянуться, и, наконец, его губы коснулись ее.

Сперва не сильно. Лишь легкое прикосновение; она чуть улыбнулась, уловив запах кофе от его дыхания. Приободренный, он снова ее поцеловал, притягивая ближе. От этого ее вьющиеся пряди рассыпались по плечам, и она радостно потянулась к нему. Почувствовав, что он сильнее прижимается к ней губами, она попыталась ответить.

Она не знала, сколько времени они целовались. В какой-то момент она подняла взгляд, пытаясь прочитать выражение на его лице, но, обнаружив, что его глаза закрыты, тоже быстро закрыла глаза. Она почувствовала, как он надавливает языком на ее губы, и слегка приоткрыла рот, пытаясь повторить его движение. Их действия были неловкими и какими-то несогласованными. Ее попытки придать их поцелую хоть какой-то ритм лишь подначивали его энтузиазм, и она вдруг ощутила легкое удушье.

Она попыталась незаметно отстраниться; Рон тут же оказался начеку.

— Я сделал что-то не так? Я сделал что-то... я сделал что-то слишком быстро? — прошептал он, крепче ее обнимая.

— Нет, нет, конечно, нет, — сказала она бодро и словно нараспев. — Мне просто показалось, что я кого-то увидела.

Когда он повернул голову, чтобы взглянуть, она быстро вытерла мокрые губы рукавом — и радостно улыбнулась, как только он снова повернулся к ней.

Все нормально, подумала она. Мы над этим поработаем.

— Это было потрясно, — сказал он, растягивая губы в улыбке.

Она как можно шире улыбнулась в ответ.

— Определенно.

На самом деле, было сносно. Не то чтобы Виктор был намного лучше, да и, к тому же, это был их первый поцелуй. В любом случае, в жизни было куда больше всего, чем одни только поцелуи. Рон был верным и любящим, он понимал ее, и он всегда будет рядом. Гермиона всегда подозревала, что Гарри познал слишком много темноты — в нем было слишком много сумятицы, чтобы он мог жить нормальной жизнью. Рон же, с другой стороны, был более склонен к тем чувствам, что и она — к одиночеству, в основном, а еще желанию состоять в отношениях с другим человеком.

— Так, значит, мы теперь пара? — робко спросил Рон.

— Не думаю, что это надо уточнять, но, полагаю так, — сказала она каким-то неуверенным тоном. — Может, это останется только между нами?

— Но Гарри мы, конечно, скажем, — серьезно ответил он, напряженно вглядываясь в ее лицо. Это был вопрос, но не совсем.

— Да-да... конечно.

Она подняла руку и принялась играть со своими кудряшками. На самом деле, она не совсем так думала.

— Может... — заговорила она, но смолкла.

— Может, что, Гермиона? — рассмеялся Рон.

— Может, пока не будем говорить Гарри? — Увидев панику на лице Рона, она поспешила добавить: — До тех пор, пока не убедимся, что это работает! Нам незачем заставлять его чувствовать себя, не знаю... неловко?

Рон вздохнул с явным облегчением.— Хорошо, конечно. Доля правды в этом есть.

А потом между ними повисло неловкое молчание, во время которого она продолжала теребить пряди своих волос. Рон мягко отнял ее непоседливую руку от лица и крепко ее стиснул.

— Все получится, я уверен в этом, — ласково проговорил он, целуя ее в ладонь.

Это мило, подумала она. Все будет хорошо.

— Хочешь вернуться? — спросил он, указывая на коридор.

Она кивнула. И быстро скрестила руки на груди на случай, если он захочет взять ее за руку. Это попадало в список вещей, которые она считала «вызывающими».

Они вернулись в коридор молча, и на лице Рона была идиотская улыбка. Когда он взглянул на нее, она против воли улыбнулась в ответ. К несчастью, эта секунда была очень короткой.

— О, отлично, — усмехнулся Малфой, возникая на пути Гермионы и Рона откуда-то со стороны. Он снова оказался неуютно близко к ней, и ей пришлось чуть подвинуть Рона в сторону — тот в это время попытался загородить ее от агрессивной фигуры Малфоя. — Приятно видеть, что твои стандарты такие же низкие, как и всегда, Грейнджер.

— Отвали, Малфой! — огрызнулся Рон.

Малфой поджал губы в выражении фальшивого интереса, бегло осматривая Рона с головы до ног. Контраст между ними был поистине ошеломляющим. Оба были высокими, почти одного роста, но даже рядом с Роном с его напряженной позой Малфой казался смелее, эффектнее. Рон, всегда немного растрепанный, выглядел заметно взволнованным, тогда как Малфой оставался невозмутим.

Он как лед, подумала Гермиона, вглядываясь в его бледные, тонкие черты лица. Гладкая маска. Ничего внутри, ничего снаружи.

Малфой, явно решив, что Рон не стоит того, чтобы ему отвечать, перевел проницательные серые глаза на Гермиону:

— Грейнджер, когда закончишь сюсюкаться с Уизли, сможешь найти меня в первом же классе на втором этаже около восьми часов вечера, — сказал он, ухмыльнувшись, стоило ему заметить, как затрясся от ярости Рон.

— С чего ты взял, что можешь указывать Гермионе, где ей быть ночью? — спросил Рон со злостью в голосе.

— О, прости, — сказал Малфой, растягивая слова и рассматривая ногти. — Ты как-то собираешься занять ее этой ночью?

Рон подался вперед, отчего Гермионе пришлось оттащить его назад.

— Не говори о ней так, — зашипел Рон, кипя от злости.

— Я лишь делюсь наблюдениями. Не волнуйся, Уизли, — сказал Малфой, ухмыляясь, — я ни на секунду не поверил, что ты в самом деле мог бы с ней...

— В восемь мне подходит, Малфой, — быстро перебила Гермиона. И добавила, повернувшись к Рону: — Это нужно делать ночью, Рон. Зелью нужен лунный свет.

— А также определенная температура и помещение с наиболее регулируемой атмосферой, — коротко сказал Малфой. — Я договорился со Снейпом, чтобы можно было поддерживать полный лунный цикл.

Гермиона удивленно моргнула.

— Малфой, ты как будто... подготовился.

— А ты, Грейнджер, — спародировал он, — как будто впечатлена.

Малфой повернулся к Рону и добавил:— Кстати, вот, как звучит, когда делаешь что-то правильно. Ты, наверное, не знаком с этой интонацией. — Он снова одарил Рона дьявольской ухмылкой, и тому в очередной раз пришлось бороться с порывом вырваться из удерживавшей его хватки Гермионы.

— До вечера, Малфой, — громко сказала она невзирая на неуверенные протесты Рона.

Он недружелюбно ей кивнул, снова усмехнулся Рону и зашагал по коридору.

Она легонько пихнула Уизли в бок, жестом призывая того вернуться к Гарри.

— Ты это видел? — гневно спросил Рон, занимая свое место напротив Гарри за столом. — Ты видел, как он себя с ней вел?

— О, хватит, Рональд, — вздохнула Гермиона. — Думаю, сейчас было лучше, чем обычно.

— Он... — Рон замолк и перешел на шепот. — Он соблазнял тебя.

Гермиона расхохоталась.— Он меня не соблазнял, он просто подначивал тебя! А ты повелся.

Гарри ухмыльнулся.— Он просто надменный ублюдок, Рон, — сказал он. — Не позволяй ему слишком сильно на тебя влиять. — А потом наклонился и добавил: — К тому же, мы хотим, чтобы он смог работать с Гермионой. Ей надо будет собрать хоть какие-нибудь улики, а он будет слишком упираться, если ты и дальше будешь с ним воевать.

— Я не воюю! — настаивал Рон. Гермиона покачала головой.

— Вы оба ведете себя глупо, — заявила она, вставая из-за стола. — Я не шпион и не отчаявшаяся старая дева. — Она замолкла, пронзая их обоих последним сердитым взглядом: — А теперь я пойду на урок, если вы оба будете так добры и позволите мне жить своей собственной жизнью.

Она отвернулась, и на ее губах заиграла едва заметная улыбка.

Мальчишки.