17. Кислота памяти.

Домашние посиделки затянулись уже на неделю. Это нервирует и мешает сосредоточиться на буквах передо мной.

Ещё и увиденное отказывается быть понятым.

- Так, давай ещё раз. - задумчиво постукиваю по папке пальцем. Если следовать всем правилам, то я не имею права её выносить из архива. Зато это великодушно сделала Лиза.

Лизавета устало потягивается в кресле и терпеливо вздыхает.

- Опять с самого начала? - уточняет та уставшим тоном.

- Думаю, в этот раз можно пропустить большой взрыв и начать с мамонтов. - ехидно улыбаюсь. В ответ мне поступает ленивый смешок. Она вот-вот сползёт со своего местана пол.

Дверь резко распахивается и в мою комнату входит безличная сотрудница в белом платье. Бесшумно закрыв за собой дверь, она бегло осматривает полки на наличие пыли, резко вертя головой, передвигаясь как тень, и что-то записывает себе в планшет с бумагой.

Щёлкнув ручкой и всё так же сохраняя молчание, молодая женщина подходит ко мне и достаёт термометр из одного из своих безразмерных карманов. Прицелившись ко мне в лоб, щёлкает кнопкой и снова что-то записывает, убрав инфракрасный измеритель температуры на его законное место.

- Тридцать восемь ровно. Ничего не беспокоит? – бесстрастным голосом осведомляется та, на что мотаю головой. Ещё не хватало, чтобы и она отправила меня к психологу.

- Только тридцать восемь? Где половину градуса потеряла? Остываешь, Лис! – усмехается Лиза, до этого старательно игнорировавшая вошедшую.

- И Вам доброе утро.- прижав планшет к себе, холодно здоровается женщина.

- Доброго времени суток. Как Ваша собака? Слышала, что её выписали из ветклиники.

- С ней всё в порядке, благодарю за беспокойство. – бросает та, осматриваясь вокруг.- Отлично, комната на месте и в презентабельном виде. Но, номер девять, взрослые девочки не раскидывают игрушки.

- Не уверена, что понимаю тебя.- признаюсь, озадачено косясь на шкаф заставленные всякими игрушками. В мои обязанности больше не входит играть с ними, да и это давно не интересует меня. Если бы здесь не проводились тщательные уборки, то в разноцветную ткань давно бы въелась пыль. – Моя армия в полном строю.

- Да? А как же это?- с плохо наигранным недоумением, она выразительно указывает на Ангела, сидящую на подоконнике.

- Она любуется двором.

- Плохая шутка.- с фальшивой доброжелательностью в голосе сообщает та, начав тянуться к розовому созданию.

- Не трогайте. Агрессия будет спровоцирована и мама при всём своём желании не сможет в этой ситуации сделать меня виноватой.- быстро встав с кровати, раздражённо информирую женщину. Её рука замирает в воздухе. Улыбнувшись во все зубы, подхожу к ней ближе, чем требуется, и стягиваю за лапку Ангела с подоконника. Движение получается слишком быстрым, из-за чего женщина испуганно отшатывается.- Благодарю за то, что прислушалась к моим словам. Очень мило с твоей стороны.

Прижав к себе игрушку, возвращаюсь на кровать, одаривая безмятежным взглядом взбодрившуюся Лизу.

Постояв пару секунд посреди светло-серого ковра, куратор жилых комнат хмыкает и круто разворачивается к двери.

- Даже не попрощалась.- замечает Лиза.

- С каждым поколением воспитание теряет своё значение, со слов садовника.Но, Лизавета, даже если тебе не нравится обстановка, стоящая в организации не обязательно обижать персонал. Не отнимай мою работу.

- Что мне может не нравиться? Я даже колледж педагогический не закончила, а зарабатываю больше, чем могла бы, имея высшее образование. Повезло иметь подходящую внешность и характер.

Слегка улыбнувшись, перемещаю свой взгляд на стену над своей просторной кроватью. Она завешана полароидными снимками настолько плотно, что не видно белой краски. А я ведь давно не фотографировала. Хотя здесь ничего нового не снимешь, и это удручает.

- Так на чём мы остановились? – прервав тишину, уточняет Лиза.

- На том, что мама – очень хитрая и жестокая женщина.

- Ты не можешь это отрицать.

- А ты мне утверждаешь, что установка в шейный отдел позвоночника не могла повлечь за собой отсутствие лиц в моей голове.

- Это не я придумала. Информация, которая хранится в архивах, заверенная Ольгой. Её писали специалисты со стажем работы вдвое больше моего возраста.- глубоко вдохнув, она садится на кресле-груше прямее и слегка наклоняется вперёд, понизив голос.- Сама подумай, операцию назначили меньше чем через сутки после пожара. Ты, потрясённая девочка с безграничным доверием к врачам в белых халатах, просыпаешься со специальными очками на глазах занимающие весь твой обзор, которые ещё и не разрешали тебе снимать.

- Почему они решили, что будет лучше нарисовать поверх человеческих лиц новые, а не просто размазать изначальные?

- Ты это у меня спрашиваешь? Я не знаю, может они сочли это достаточно устрашающим. Сработало же! На пепелище минувших сомнений она вырастила настоящего малолетнего киллера!

В её словах определённо есть смысл, но с другой стороны это почти невозможно. Зачем маме этим заниматься?

За тем, что с каждой новой встречей Настя всё больше пыталась меня убедить, что убивать неправильно? Её даже не устраивало давно выученное мною правило «любой исход спора оправдан, если он спровоцирован или разрешён мамой».

Потому её и устранили. Вместе с Же.

По коже пробежала волна мурашек от случайного воспоминания. «Сгорели и сгорели. А чего ты хотела? Они мне мешали, а от помех надо избавляться». Голос такой же холодный, как и глаза мамы, который еле слышен за воем сирен пожарных машин. Но чтобы идти на такие кардинальные нужны серьёзные причина, а их я не вижу.

Мотнув головой, встаю и подхожу к Лизе.

- Мне кажется это недостаточно обоснованным.- всучив фолдер, потягиваюсь, пытаясь сбросить напряжение.- У меня сейчас свободное время, в которое я могу поспать. Чего до сих пор не сделала. Надо исправлять.

- Можешь обещать, что отнесёшься к этому серьёзно?- вставая, спрашивает Лиза.

- Да, обещаю подумать об этом на досуге. Будем живы – пересечёмся!

- Я закатила глаза.

С наигранной бодростью отсалютовав от виска, смотрю, как девушка выходит из комнаты. Интересно, а у неё тоже глаза зелёные?

Отмахнувшись от мыслей, падаю на кровать.

Кажется, проходит пара секунд, прежде чем по комнате проходит звук вибрации. Открыв глаза, недовольно осматриваю комнату, ища источник звука. Отвратительное жужжание заполняет всё пространство. Найти источник получается довольно быстро, поэтому приходится встать.

Это оказывается телефон в шкафу с вещами. И почему это чудо технического прогресса никак не сядет?

Недовольство пропадает, как только удаётся прочитать надпись на экране. Этому абоненту просто необходимо ответить.

Улыбнувшись, меняю кошачьи уши на человеческие и принимаю вызов.

- Ого. Какая честь! Мне ответили. - раздаётся нервный смех из динамика.

- И тебе доброго полудня, Кирилл.

- Подожди, я не идиот, а просто запаниковал.- после секундного молчания, сообщает собеседник. Улыбка невольно становится ещё шире.

- Никотин приводит к нарушению мозгового кровообращения.

- Я не сомневался в твоём умении успокаивать людей.

Нервно поправив волосы, которые и без того лежали аккуратной пепельно-голубой массой. Интересно, что после возвращения в лабораторию они перестали интенсивно расти. Вполне ожидаемо, ведь в колледже я часто обходилась без хвоста или ушей, а кошачью энергию надо было куда-то девать. Вот и направила её на рост волос на голове.

Просто так стоять становится крайне скучно, поэтому подхожу окну.

Между нами пара десятков километров и комфортная тишина. А вот в непосредственной близости находится большой двор с идеальным газоном. Там тоже спокойно и никого нет, за исключением Зевса.

Нет, не божества. Мама в какой-то момент жизни решила, что ей нужна собака, но обычных вещей дома она не держит. Пришлось самой создавать сиамского близнеца овчарки и алабая. Особенность пошла Зевсу исключительно на пользу. Две головы и шеи, размер тела, превосходящий его изначальных сородичей в два раза. Окрас, делящий спину пса на две равные части – на белую и коричневую, добавлял эффекта.

А сейчас это очаровательное чудо лабораторий лежит на траве и жуёт колесо. Вот молодец, съест его и не на чём станет перевозить образцы на полевое тестирование.

- Предлагаю опустить вежливые вопросы и перейти к сути. Ты когда планируешь вернуться?- прерывает тишину парень.

- Что? А, так у меня некоторые проблемы семейные появились. Сомневаюсь, что это займёт больше месяца.- очень хочется верить собственным словам.

- Ясно. Не хочу нагнетать, но почти через два месяца у нас начнётся сессия.

- А это что такое?

- О, тебе понравится.- смеётся и выдыхает. О, узнаю этот звук. Опять сигаретами себя травит.- Кстати о птичках. Мне начинает казаться, что зря ты с собой взяла только рюкзак, а почта все вещи оставила в пользование Тани. У тебя хороший вкус, но она их вряд ли вернёт в скором времени.

- Куда её столько вещей? – смеюсь, пристальнее рассматривая происходящее во дворе. Вот же бессовестная собака.- А хотя, пусть забирает. Мне их покупали и больше раза я их не носила. Думаю, у Тани они обретут больший смысл.

Если так же будет продолжаться, то машина лишится как минимум одного колеса, а Зевсу придётся промывать желудок.

- Секундочку...- отстранённо прошу, открывая окно.- Зевс, бессовестное ты создание! Перестань есть резину! Хорошие собаки не пытаются съесть машину!

Образец на секунду замирает и поворачивает головы в мою сторону. Немного повиляв хвостом, он поднимается и обходит машину. Опустившись напротив другого переднего колеса, он вертит головами и принимается за старое.

Что же, я сделала всё, что могла.

- А Зевс это...?- раздаётся из динамика озадаченный голос.

- Это мамина маленькая собачка. Вы просто обязаны познакомиться, уверена, он тебе понравится...Но у нас на территории запрещено курить и использовать ненормативную лексику. Мама считает это поступками падших и безнадёжных людей.

- О, она запретила нас.- смеётся Кир, но резко замолкает.- Я случайно нашёл одну интересную вещь. И судя по всему, она твоя...

Его прерывает стук в дверь за моей спиной. Резко оборачиваюсь, но не замечаю, чтобы кто-то собирался войти.

Отлично, они как никогда вовремя.

- Извини, мне, правда, очень нужно идти, но ты обязательно мне перезвони!- собирая волосы в два низких хвостика, нервно сообщаю.- Я же говорила, чтобы вы брали, что хотите. От вас у меня секретов нет. Почти. Удачи.

Бросив телефон на кровать, возвращаю пушистые уши на место, выбегаю из комнаты и быстрым шагом направляюсь к лифту.

Ладно, в этот раз даже рада, что не поспала толком. Это определённо того стоило.

Около открытого шкафа меня уже ждёт лаборант. Он коротко кивает и проводит пропуском. А чтобы не заставлять людей сопровождать меня, просто надо выдать мне такую же карточку. Ах, да. Ещё неизвестно, захочу ли я захватить мир, когда смогу самостоятельно гулять по лабораториям.

Приходится прикусить щёки, чтобы не улыбнуться, когда заходим в лифт. А что? Звучит вполне себе заманчиво. Как хорошо, что мама не имеет доступ к моим мыслям, а то сейчас не в лифт бы заходила, а стояла бы под прицелом всевозможного оружия из маминого арсенала.

В этот раз приходится надеть поверх комбинезона халат с капюшоном, туго затягивающимся под подбородком. М-да, это не просто прогулка до архива. Ещё не хватало пластикового барьера перед лицом и чехла на хвост, но всё и так слишком стерильно, а такая излишняя перестраховка негативно влияет на трудоспособность работников, которые и так выкладываются по максимуму. Тем более, так снижается риск заболеваний, а значит меньше портятся органы, а в этом случае это очень важно. У маминой компании безотходное производство - подписывая договор о принятии на работу, много кто не читает, что после "несчастных случаев на производстве, окончившихся летальным исходом" труп не сразу преподает к родственникам. Сначала из него изымаются необходимые маме органы. Это в большинстве случаев.

Двери раскрываются, и лаборант ждёт, когда соизволю выйти.

Поправляя перчатки на руках, прохожу в коридор и иду уже в другую сторону, подальше от архива. Двери здесь тоже одинаковые, но кое-где в стенах есть жалюзи, открыв которые, можно увидеть происходящее внутри.

В трёх соседних разбирают мутации, дальше идут эксперименты, а вот и большие двери - операционные. Немного замедляю шаг, когда проходим мимо серых металлических дверей - хранилище. Это место вызывает неподдельный восторг. Столько чистых органов в одном месте! Но останавливаться не положено, поэтому сворачиваю влево и вхожу в кабинет. Это просторное помещение, обставленное столами, небольшими холодильными камерами, простыми комодами вдоль стен по всему периметру, а посередине стоит островок, на котором высятся как пустые пробирки, так и уже подготовленные, с наполнением.

От стены отделяется белая фигура. У него даже "лицо" совпадает с цветом халата.

- Новый день – новые попытки?- с плохо наигранным весельем спрашивает химик. Наверное, ему лет сорок.

- И опять безуспешные.- даже не пытаясь выглядеть оптимистичной, отрезаю и прохожу к столу.

К сожалению или радости, оказываюсь права.

С каждым перелитым препаратом растёт желание разбить голову об стол. Сколько не пытаюсь, жидкость получается любых цветов радуги, только не полупрозрачного кремового.

Когда включаю горелку, всё становится только хуже - она приобретает салатовый оттенок.

Кажется, это мало похоже на ускоряющий регенерацию препарат, имеющий слишком много побочных действий. Как минимум, оно немного не фиолетовое.

Не поднимаю головы, когда разъезжаются двери и раздаётся цокот каблуков.

- Здравствуйте, отлично выглядите.- вскакивает со своего места химик. И делает пару шагов к вошедшей.

- Кофе принеси.- отрезает холодный голос, когда его обладатель останавливается. Краем глаза вижу, как мужчина кивает и быстро удаляется, а как только закрываются двери, мама продолжает:- У него глаза такие красивые. Янтарные. Редкий цвет, хорошо продать получится. Не помнишь, он из какой группы?

- Первой.- тихо отвечаю, листая электронные страницы встроенного в столешницу экрана. Записи специалиста, который и открыл это чудесное лекарство, совсем не помогают.

К сотрудникам первой группы относятся те, кто почти ничего не знают о происходящем. Они искренне полагают, что здесь ничего странного не происходит, а работники жилых этажей не подозревают, что под их ногами находятся лаборатории. Как правило, они могут спокойно уволиться и органы из них можно получить только при случайной смерти.

Эти сотрудники ничего не стоят.

- Жаль, портить целое помещение ради него не хочется. Тебе сообщили обновлённое расписание?- поднимать глаза на неё страшно, поэтому очень усердно взбалтываю колбу с реагентом.

- Нет, вероятно, мы разминулись. А к чему спешка? До зимы ещё долго.

- За это время обновились планы. У нас пара мероприятий за пределами страны с обязательным участием, выставка и новые влиятельные заказчики. Всё запланировано в этом году. Это реально?

- Ты спрашиваешь моё мнение? Ого, у меня уточняют планы касающиеся меня. - кажется, мама в хорошем расположении духа и настроена на дискуссию.- Но если я не ошибаюсь, то числюсь учащейся в колледже.

- И что?

-Мои передвижения должны быть согласованы с количеством учебных часов в день. Иначе ты будешь платить за моё присутствие там, где меня нет.

- Я постоянно за всё плачу. В чём суть вопроса? - приблизившись и заглядывая мне в глаза, не понимает мама. К горлу начинает подкатывать страх. Может, ещё не поздно замолчать? - в этом случае проект по повышению моего уровня социализации придётся заморозить.

- О, нет. Он готовится к закрытию. После нового года будут готовы документы на отчисление. Проект выполнил своё назначение - по моим данным ты стала общаться с людьми, избегая конфликтных ситуаций. В будущем он будет приносить только вред. 

- Не понимаю.- аккуратно ставя пробирки на место, нервно облизываю губы и не открываю взгляд от маминых глаз.

- Не помню, чтобы до этого проекта ты на спор отжималась с охранника и, в свободное время общалась с персоналом без необходимости. Это плохо. Ты слабеешь. Согласна?- а интересно она называет минимальную эмпатию к людям. Я не слабею, просто не хочу убивать всех подряд.Я видела свои результаты и они только немного ухудшились и то, из-за отсутствия возможности тренироваться должным образом.

Внутри поднимается волна непонимания смешанная со злостью. Это не правда.

Изначально я выполняла все её прихоти, даже отложила все планы на год, чтобы учиться в этом колледже. А когда туда было вложено столько сил, решает, что ей это больше не интересно.

А как же Кир, Тоша, Таня? Мои вещи в конце концов?

Она издевается? Наверно, она изначально видела чем это кончится, но решила молчать о реальной продолжительности проекта.

Не могла же она ошибиться? Она же мама!

Но она человек тоже. Её сердце бьётся так же, как у Лизы, Тани, химика. У людей имеет место человеческий фактор и право на ошибку, ведь не совершенен даже искусственный интеллект.

- Нет. - чувствуя как голова раскалывается от количества обрабатываемой информации, тихо не соглашаюсь. Надеюсь, от меня не поднимается дым, а то сработает пожарная сигнализация.

- Что прости? - намёки на хорошее расположение духа у неё сразу исчезают, а брови придирчиво приподнимаются. - Алиса, не тряси хвостом, шерсть сыпется. Я видимо ослышалась...

- Нет, я с Вами не могу согласиться.

Моментально жалею о сказанном. Правило номер один: с создателем только на "мама" и на "ты". Обнимать на публике, не перечить.

Нарушила почти все пункты одним предложением и уверена, что мама это тоже заметила.

- Что? Я же не ослышалась, ошибка генной мутации?- мамин тон становится слишком спокойным, а губы расплываются в издевательской улыбке.

Она замахивается для пощёчины, но успеваю отступить немного назад. Ладонь пролетает мимо.

Вот ещё одна оплошность, если верить этим правилам. Стоит признать, весьма бестолковыми, относительно других.

То, что я отшатнулась, злит женщину ещё больше. Она всегда быстро заводилась. С пол оборота.

Прожигая меня взглядом, она отстраняет планшет от груди и что-то быстро печатает. Ох, не обещает мне это ничего хорошего. Резкая боль в бедре, заставляет быстро втянуть воздух через зубы. Кажется,вдохнула первый раз, за последние пару минут . Хватаюсь за стол, пытаясь удержаться, но боль разливается ниже. Колени подкашиваются.

Падая, цепляю рукой что-то со стола и больно ударяюсь головой о плитку.

Нет, нарушать очередное правило сегодня не собираюсь. Так что издавать лишние звуки нет никакого смысла.Резко вздохнув сквозь сжатую челюсть, пытаюсь не перейти на рык и касаюсь рукой головы. Крови нет.

Пытаясь не замечать расцветающую в правой ноге боль, приподнимаюсь на локте и вижу, что же зацепила.

Справа от меня растекается зелёной лужей моя попытка воссоздать препарат. Ничего не получилось, ведь сейчас оно медленно проживает пол в опасной близости.

Прикусив губу, перекатываюсь подальше и врезаюсь в ящики плечом. Во рту разливается металлический привкус.

- Как же тяжела дрессировка, однако. - пожимает плечами мама, когда двери снова разъезжаются.

- Воспитание. - тихо поправляет её вошедшие химик.

- Возможно. - разворачиваясь к выходу, предполагает та. - Что ты стоишь? Чтобы всё это быстро убрали, иначе повреждённую плитку вычту из твоей зарплаты.

- А кофе?

Сдавшись, растягиваюсь на холодном полу.

Не буду упрощать им работу. Пускай сами меня убирают.