Глава 19. Кабинеты и подземелья

— Так что думаю, если найти верный способ, то экстракт злосчастной звезды может стать мощным противоядием. Ещё предстоит много работы по изучению, но кажется я на пороге открытия... Ты меня слышишь вообще?

Джуэлл хмуро посмотрела на отражение Гидеона. Она занималась своими исследованиями, когда жених появился в зеркале, сообщая одновременно плохие и хорошие новости о битве с пиратами. Джуэлл видела, какой сосредоточенный он сидит в своём небольшом кабинете. Ещё бы! Король Алон серьёзно пострадал, а сам Гидеон надел специальные перчатки, которые должны были поскорее залечить его ожоги на ладонях. А Джуэлл каждое мгновение благодарила Богиню за то, что их король и принц выжили.

Гидеон услышал перемены в интонации Джуэлл и посмотрел на неё.

— Что, прости?

— Я говорю, что возможно из экстракта злосчастной звезды может получиться противоядие. А там кто знает – может, и лекарство посильнее.

Она многозначительно взглянула на Гидеона.

— Лучшие лекари не знают чар, способных восстановить отцу ноги и вернуть способность ходить. Вряд ли тут и какой-то экстракт может помочь, — мрачно произнёс принц.

— Я это знаю. Но он вполне может справиться со шрамами на ладонях.

Она прикоснулась рукой к отражению его кисти, лежащей на столе.

— Как бы там ни было, главное – у короля есть его семья. Те, кто заботятся о нём и всегда приходят на помощь. Как бы там не было дальше, уверена, он в скором времени придёт в себя и поправится.

— Он сильный. Он должен с этим всем справиться.

— В тебе самом сокрыта не ме́ньшая сила.

Её губ коснулась лёгкая улыбка, которую Гидеон тут же захотел поцеловать. Он ужасно тосковал по ней, но в акватории Ватвилля пока что было небезопасно. Пираты хоть и затаились, наверняка планировали новую тактику наступления.

— Я не знаю никого мужественнее тебя. Настолько сильно тебя люблю, что порой у меня дыхание перехватывает от осознания, что мы скоро поженимся.

Гидеон приблизился к зеркалу и обвёл взглядом отражение Джуэлл.

— Не представляешь, как сильно люблю тебя я. Лучше бы экстракту сработать и исцелить мои пальцы, чтобы я показал тебе всю свою любовь руками.

— Наглец! — взвизгнула Джуэлл, но от Гидеона не укрылось её смущение, ставшее для него слаще десертов.

Если бы оба они были из княжеского рода, могли бы и не дожидаться свадьбы, чтобы стать ближе друг к другу. Но это был брак наследника престола, так что приходилось соблюдать приличия. В королевстве, где все имели один оттенок кожи, глаз и волос, целомудрие невесты являлось единственным доказательством законнорождённости детей.

Такая красивая, нежная, ласковая. Такая... его. Единственное, чего она просила – это обучиться лекарству до вступления в брак. И все с этим согласились. Королева-целительница – это прекрасно.

Гидеон молча наблюдал, как она поправляет косу и вновь принимается за чтение, когда в дверь его кабинета постучались, и внутрь вошёл советник Борен Милейн. Он был взъерошен и тяжело дышал. Бежал, чтобы поскорее доложить? Но о чём? В любой другой момент Гидеон мог даже отчитать его за то, что не дождался приглашения войти в ответ на стук, но смутная догадка о причине волнения вытеснила все остальные чувства.

— Что-то с отцом?

— Хвала Богине, нет, ваше высочество! — Борен покосился в зеркало и увидел дочь. — Здравствуй, родная.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила она.

— Мне нужно переговорить с принцем. Прошу, оставь нас, — выдохнул советник.

Джуэлл нахмурилась, но кивнула и, попрощавшись, исчезла из зеркала.

Гидеон перевёл серьёзный взгляд на Борена.

— Ну? В чём дело?

Пока советник докладывал, Гидеон неоднократно менялся в лице. Его будто плавно накрывала тень, которая теперь его никогда не покинет. События душили своей тяжестью, которую, казалось, он не мог вынести. Столько всего свалилось сразу, отец прикован к постели, и ответственность теперь полностью на нём, принце.

Когда Борен закончил рассказ, Гидеон потёр переносицу и сказал:

— Созывай Совет. Будем решать, что делать.

В зале Совета собрались все его члены, а также принц. Король был слишком слаб, и лекари пока затруднялись даже предполагать, когда он сможет вновь приступить к своим обязанностям. Потому его покой днём и ночью теперь охраняла супруга Гийел.

В зале стояла гробовая тишина, а князья украдкой поглядывали на принца. Тот склонил голову. Вся его напряжённая поза и соединённые ладони в перчатках говорили о горе.

Везде и всюду были шпионы. Даже в Фэрхорде. Они и сообщили шокирующие новости: король Касиус приказал тайно арестовать Эдитона, и во время ареста произошла потасовка, в которой Эдитона обезглавили. А причина ареста и вовсе неясна. То ли Эдитон каким-то образом предал Касиуса, то ли Каэлиус подставил Эдитона, то ли всё дело вообще в Тефании. Слухи были без доказательств, поэтому Гидеон не спешил придавать им значение.

— Ваше высочество, вы не получали никаких сообщений от Эдитона ранее? Может, что-то в его поведении могло объяснить сложившуюся ситуацию? — нарушил молчание один из князей.

— Нет. Он сообщил через зеркало, что отплывает к нам, а через несколько часов, выходит, уже был мёртв, — Гидеон разнял руки и положил их на стол, сжав кулаки. — Я вообще ничего не понимаю.

— Официальных заявлений двор Таарионов до сих пор не сделал? — подала голос пожилая княгиня Диин, единственная женщина в Совете.

— Ни слова объяснений. Наши доверенные лица в королевстве тоже пока ничего больше не знают. Возможно, из-за ночного времени... — сказал один из князей.

Другой, невысокий и слушком худой, яростно стукнул кулаком по столу и вскочил со стула:

— То есть они убили по крови подданного Ватвилля и пошли спать?! Неужели они думают, что им это сойдёт с рук?

Гидеон поднял на него тяжёлый взгляд:

— Я пытался связаться с королём Касиусом, но мне не удалось. Прежде всего нужно обсудить происходящее с ним.

— Должно быть, случилось что-то из ряда вон выходящее, раз Эдитона полетели арестовывать прямо во время его дипломатической миссии сюда. Не может ли это быть заговором пиратов и Фэрхорда? — предположил кто-то из князей.

Худощавый нахмурился:

— Хоть и маловероятно, но не стоит отметать эту версию...

— А что с Тефанией, дочерью Эдитона? — спросил Гидеон, и в зале вновь наступила тишина.

Никто не знал ответа на этот вопрос.

— О ней нам ничего неизвестно пока. Но, думаю, Джуэлл бы нам что-то сообщила, — взял слово советник Милейн.

— Скорее всего, она знает ещё меньше нашего, — проговорил Гидеон.

Он обвёл взглядом присутствующих. Все они смотрели на него, ожидая решений, приказов. Верные и преданные. Среди них мог бы сидеть и Эдитон, не прими он приглашение Касиуса. Или Эдитон мог бы предать Алона, как по слухам сделал это с Касиусом?

И всё это именно сейчас, когда Ватвилль практически в состоянии войны, искалеченный отец лежит без сознания, а дорогие сердцу девушки находятся в другом королевстве. Всю жизнь Гидеон готовился стать королём, и это время всё ещё не пришло, но реальность оказалась куда страшнее всякой подготовки.

— Советник Милейн, распорядитесь подготовить отряд лётчиков на пегасах. В океане по-прежнему могут быть вражеские корабли, а я не хочу рисковать. Но я должен лично полететь с отрядом в город Пламенных рук.

— Да, ваше высочество, — немного помолчав, склонил голову советник Милейн.

— Так ли необходимо ваше личное присутствие в другом государстве в такое неспокойное время? — прищурилась княгиня Диин.

— Я больше не уверен в безопасности, ради которой отправил туда свою невесту. К тому же моё личное присутствие будет знаком того, что мы не оставим убийство Эдитона Коинна без внимания. Что бы он ни совершил, его должны были судить в Ватвилле. Но для начала я поговорю с Касиусом. И когда все политические дела будут решены, вернусь домой с Джуэлл Милейн и Тефанией Коинн.

— Мудрое решение, ваше высочество, — худощавый князь почтительно поклонился.

Однако его мнение не все разделяли, но и высказывать протест не спешили.

— Кто же будет править? — давила княгиня.

— Моя мать. Безусловно, она нужна моему отцу, но его состояние не зависит от её присутствия или отсутствия в его палате. Поэтому вы все должны напомнить ей о долге перед королевством в первую очередь.

Тефания сидела на диване, поджав ноги, и смотрела, как Астериус заставляет увядать и распускаться цветок.

— Ты всю жизнь учился управлять двумя стихиями? — спросила она.

Астериус повернулся к ней и смахнул со лба длинные пряди, которые минуту назад были каштановыми, а теперь в них отливала бронза. Тефания с удивлением заметила, что у него не одна, а две серьги в ушах – в левом мерцал золотистый камушек. Несмотря на вынужденную жизнь затворника он принимал своё происхождение и даже подчёркивал его таким незатейливым способом – двумя серёжками разных цветов.

— Конечно. Иначе сошёл бы с ума, — видя её непонимание, Астериус пояснил: — Чарам нужен выплеск. Накопление такого количества энергии вредно. Вполне возможно, твоя двустихийность проявилась бы и без ментерия, от сильного стресса, например. И вообще, мне начинает казаться, что со стороны Эдитона очень нечестно скрывать от тебя твою собственную силу.

— Очевидно, у него были причины это скрывать, — она выразительно посмотрела на Астериуса.

— Это верно.

— Как думаешь, когда Дамиан вернётся?

Астериус внимательно посмотрел на Тефанию, выгнув бровь.

— Уже соскучилась?

— Я не...

— Тогда что за вопрос? Только сутки прошли с того момента как он улетел.

— Просто мне интересно, когда я смогу выйти отсюда.

— О... Ну прогноз неутешительный. Ты себя в зеркало-то видела?

И правда, теперь в её волосах появились белые локоны, а глаза напоминали замёрзшее море. Не так выглядят чистокровные одарённые водой.

— Я просто хочу какой-то определённости. Раньше моя жизнь была проста и понятна. А теперь я не знаю, что делать.

Астериус участливо кивнул.

— Пока нам всё равно нечем заняться, пробуй развивать свои воздушные чары и то, как они работают с водой.

— А ты сможешь научить меня? — с надеждой спросила Тефания.

— Конечно. Вряд ли я смогу сказать тебе что-то принципиально новое, отличающееся от того, чему ты всегда училась. Просто прими тот факт, что помимо воды в тебе есть ещё и воздух. И кстати, тебе надо научиться летать. Но давай начнём с простого.

Тефания сосредоточенно смотрела на серьёзного Астериуса. Если и существовал кто-то способный её обучить, то только он.

Астериус произвёл пару сложных жестов руками, и между его ладоней возник цветок необычного фиолетового цвета.

— Сдуй его.

Тефания закрыла глаза, собираясь с мыслями. Она чувствовала, словно бродит в своей комнате, которую знает наизусть, но в темноте, пытаясь отыскать на полу иголку. То, что всегда было в её жизни, но она об этом даже не знала. Стоило об этом подумать, и она почувствовала что-то. Что-то из самых глубин души, спрятанное так тщательно.

А затем она распахнула глаза и выставила вперёд левую руку. Цветок так и остался в ладонях Астериуса, но вот его самого потоком ветра сшибло с ног.

— Прошу, прости! — Тефания кинулась к нему.

— Порядок. Хорошо, что мы не одарены наоборот, и ты не учишься владеть огнём, — Астериус улыбнулся, потирая ушибленное плечо. — Тебе предстоит много работы, потому что как я и говорил, чары слишком долго ждали, когда их пустят в ход...

Вдруг Астериус напрягся, глядя куда-то мимо девушки.

— Кто-то идёт. Тебе нужно спрятаться.

Он кинулся к дивану, потянув Тефанию за руку:

— Сюда, забирайся под диван, я тебя замаскирую.

— Разве к тебе не приходят служанки? — удивилась Тефания. — Может, это они?

— Они приходят в определённое время, и сейчас не оно, — прошипел Астериус. — Прячься быстрее!

Тефания забралась под диван, и пространство вокруг неё тут же заполнилось новыми растениями, скрывающими девушку от посторонних глаз. Насколько она могла видеть, новые ветви и листья не отличались от остальных, уже давно присутствующих в комнате, к тому же пол устилала трава, что так же должно отвлечь внимание от зарослей под диваном. Сквозь лепестки и стручки просматривался проход к винтовой лестнице и половина комнаты.

— Ни звука, — прошептал Астериус, усаживаясь на тот самый диван.

Через несколько мгновений действительно в проходе показался не кто иной как князь Каэлиус. Он сурово вглядывался в Астериуса, под его глазами залегли тени.

— Где она? — только и спросил он.

Тефания перестала дышать и желала, чтобы сердце перестало так сильно колотиться. Будто Каэлиус мог услышать его стук.

— Для начала, привет, дядя! Давно не виделись. Спасибо, что спросил, как у меня дела. Всё прекрасно, без изменений. А ты как?

— Астериус, у меня нет времени и желания выяснять отношения.

— Я лишь намекаю, что ты позабыл о манерах. Да ещё и будто в чём-то меня обвиняешь. Кого можно искать у меня в подземелье? — искренне удивляясь, спросил Астериус.

— Девчонку Коинн! — взорвался князь. — Я видел, что с ней произошло, как и видел то, что Дамиан был с ней рядом. Он мог её спрятать только здесь.

— Во-первых, с чего бы прятать какую-то девчонку у меня, я ведь тайный сын, о котором никто не должен узнать. А во-вторых, почему бы не спросить самого Дамиана? — лениво протянул Астериус.

— Потому что Дамиан отбыл в Кельцт. И что-то мне подсказывает, что ты прекрасно об этом знаешь, — сквозь зубы процедил князь.

— Да? Не знал. Ну тогда спроси у него, когда вернётся. Потому что у меня тут никого нет.

Мысленно Тефания поблагодарила Астериуса за сообразительность. Врал он очень убедительно.

Однако, Каэлиус не собирался сдаваться.

— Давай перестанем пререкаться, и ты просто скажешь где она, пока я тут не спалил всё к Богиневой бабушке.

— Валяй, ты прекрасно знаешь, что огонь не навредит мне. Только силы потратишь. И мебель испортишь, — Тефания услышала характерный звук: Астериус разлёгся на диване и раскрыл книгу.

Сквозь заросли Тефания видела, как Каэлиус неприятно усмехнулся.

— Ладно, затворник. Давай я тебе расскажу, как обстоят дела, раз ты не в курсе. Девчонка оказалась двустихийной, представляешь? И мы с Дамианом оказались свидетелями того, как с неё спали какие-то маскирующие чары, очень мощные. Только Дамиан видимо повёл её сразу в тайное место, чтобы никто не нашёл, а я кинулся за Эдитоном, по приказу Касиуса, кстати. Застал его почти на полпути к Ватвиллю, но он оказал сопротивление, так что мне ничего другого не оставалось, как обороняться. Так уж сложилось, что мне пришлось его убить.

«Что?!» — кровь застучала у Тефании в висках.

— К сожалению, в пылу борьбы допросить мне его не удалось, поэтому истинного происхождения Тефании от него мы так и не узнали. Но я нашёл в его покоях дневник девушки, которую я и сам знал когда-то. Хочешь скажу, кто мать Тефании Коинн?

Астериус напряжённо смотрел на чёрную книжицу, которую гордо держал в руках Каэлиус, и предупредительно сменил позу, скрипнув диваном, мысленно моля Тефанию не делать глупостей.

Тщетно.

Заросли под диваном зашевелились, и, запутываясь в лианах и ветках, Тефания предстала перед братом короля в своём новом облике. Теперь он видел некоторое сходство с Кайей, которое больно его кольнуло. Какая ирония.

— А теперь повторите, что вы сказали о моём отце и что знаете о моей матери, — сжимая кулаки, потребовала девушка.

Каэлиус усмехнулся:

— Так уж и быть. Твоей матерью была Кайя Тристе, одарённая воздухом танцовщица. Представь себе, именно благодаря мне Эдитон её встретил. Было время, когда я даже думал похитить её, как это сделал Касиус с Лидией. Но брат запретил мне мыслить о таком, поскольку это запрещено законом, — Каэлиус кинул взгляд на Астериуса. — Хотя королю позволено всё. Удивительно, что Касиус не знал о том, что его драгоценный Эдитон хранил от него такую тайну.

— Что с моим отцом? — повторила Тефания в сердцах.

— Ты же не могла не слышать. Он оказал сопротивление, и я его убил.

— Я вам не верю! Даже если он хотел избежать ареста, он бы не стал оказывать сопротивление. Вы намерено это сделали. Вы всегда его ненавидели, я знаю это!

Каэлиус перестал улыбаться и смерил её презрительным взглядом:

— Как смеешь ты, ничтожная полукровка, обвинять меня в чём-то?! Хотя, признаюсь, был один эпизод. Однажды я заплатил слуге, чтобы тот перерезал крепления на ремнях дракона, где должна была сидеть ты во время полёта с Дамианом и Гидеоном. Помнишь такое? Ты тогда чуть не погибла. Если бы не принц Гидеон... Я рассчитывал на то, что твоя гибель не позволит Эдитону в трауре ехать в Фэрхорд на должность советника. И её наконец займу я. Но ты выжила, — он замолчал, а затем вдруг расхохотался. — Выходит, я тогда чуть не убил дочь Кайи. Нет, для меня ты дочь Эдитона.

Тефания расширившимися от ужаса глазами смотрела на мужчину. Так хладнокровно говорить о спланированном убийстве ребёнка и убийстве Эдитона мог только сумасшедший. Астериус думал о том же, нахмурившись глядя на дядю.

— Отец этого так не оставит.

— Как жаль, что он ничего не узнает. Бедный король Касиус! Предательство Эдитона настолько его подкосило, что его сердце не выдержало.

— Что ты несёшь?! — Астериус угрожающе приблизился к дяде.

— Ты верно всё понял. Касиус мёртв.

Астериус удивлённо воззрился на дядю. И больше всего он удивился не его словам, а собственным чувствам: он хотел накинуться на него с кулаками и избить за такие слова. Этого не может быть! У отца ещё должно быть много лет впереди.

— Очевидно, не без твоей помощи его сердце остановилось, — едва совладав с эмоциями, произнёс Астериус.

— У тебя разве есть доказательства? А вот у меня есть доказательства того, что король не был верен Богине, а принц об этом знал. Разве может теперь Дамиан претендовать на престол? Похоже, у королевства останусь только я.

— Ты тоже обо мне знал всё это время.

— Ну и кто этому поверит? Думаешь, можешь вот так выйти на рыночную площадь и рассказать всем, кто что знал? Нет, тебе никто не поверит. Не пройдет и минуты, как верующие схватят тебя чтобы казнить, ведь твоя голова и будет доказательством богомерзкой межстихийной связи. Память о Касиусе и его отпрысках будет опорочена на века. А мне бы, как ни странно, этого не хотелось. Но есть и другой путь. Ты не мешаешь мне, я забираю девчонку, и все счастливы.

— А как же Дамиан?

— Он не будет претендовать на престол, выслушав всё то, что я сказал сейчас тебе.

Астериус посмотрел на дядю долгим взглядом и вдруг усмехнулся:

— Ты лжёшь. Пока Дамиан жив, он – прямая угроза твоим планам. Убьёшь его при первой же возможности, как сделал это с отцом. А мы с Тефанией свидетели твоих преступлений, поэтому тоже мешаем.

Каэлиус оскалился и выхватил небольшой кинжал, занося к шее племянника. Астериус едва успел увернуться. Тогда Каэлиус вскинул руку, атакуя огненным шаром. Астериус отскочил, и пока дядя замахивался вновь, запустил в него из ладони прутья лиан. Они оплели князя, но он тут же сжёг их мощным пламенем и перехватил кинжал поудобнее. Вновь взмахнул им, встречая сопротивление от новых лиан Астериуса. Но Каэлиус оказался хитрее, он увернулся и, подобравшись к Астериусу поближе, нацелил кинжал прямо на его рёбра.

У Тефании было лишь мгновение, чтобы решиться действовать. Как одарённые огнем, оба мужчины были для него неуязвимы. Но вот против воды и ветра Каэлиус может не выстоять.

Взмахнув руками, она призвала всю свою силу, но из её ладоней вырвался нестройный поток воды, который превратился в тонкую ледяную корочку, покрывшую камзол Каэлиуса.

Мельком пронеслась мысль, что были бы это осколки льда, князь мог и не выжить.

Но тот потерял самообладание лишь на мгновение, а затем живо растопил лёд, даже не сковавший его движений. Теперь взор князя обратился на девушку.

— Ничтожная полукровка.

Он вскинул левую руку, устремляя к ней потоки огня. Не успевая защититься от них, Тефания лишь зажмурилась, закрывая лицо руками. Но ничего не произошло. Астериус молниеносно сотворил зелёную стену перед Тефанией, которую охватило пламя Каэлиуса. Сам двустихийный кинулся к Тефании и потянул себе за спину.

— Надо выбираться отсюда, — крикнул он ей.

И как раз вовремя, поскольку Каэлиус уже сжёг зелёную стену, и огонь начал охватывать заросли комнаты. Но Каэлиус с Астериусом будто этого не замечали. Не опасаясь пламени, они вновь кинулись друг на друга. Астериус крутанул правой ладонью, и в ней возник шип размером с кинжал, похожий на колючки от розы. Каэлиус же орудовал своим кинжалом из ментерия.

Тефания, чувствуя едкий дым, заполняющий пространство, заливала растения потоками воды, гася пожар.

Меж тем Каэлиус и Астериус обменивались резкими выпадами и контратаками. В другом, менее смертельном случае, Тефания даже могла бы залюбоваться их схваткой. Каэлиус, годами ненавидевший живущего под боком Эдитона, обладал куда бо́льшим терпением, чем сам мог представить, и чем обладал Астериус. Двустихийный быстро понял, что они могут биться долго, а такое однообразное действие начинало его утомлять. Потому он уловил момент, когда Каэлиус замахнулся для очередного удара, и запустил в него поток лиан. Тот не успел увернуться, и зелёные стебли обогнули его, пригвождая к боковой стене комнаты. Его ладони были стиснуты, не позволяя творить чары, а кинжал выпал из рук.

— Давай, быстрее! — Астериус протянул руку Тефании, пользуясь заминкой дяди.

Но Тефания медлила. Она заметила на полу чёрную книжицу, которую Каэлиус окрестил дневником её матери. Понимая, что одарённого огнём плети растений надолго не задержат, она всё же кинулась за книгой. Она лишь на секунду встретилась со взглядом Каэлиуса, но успела уловить такую волну его ненависти, что мигом схватила книжку и кинулась к Астериусу.

Он подтолкнул её вперёд по коридору, оплетая растениями пространство за собой. Он мог бы лианами перекрыть дяде нос и рот, но не собирался становиться убийцей. Только не так. Дар земли в нём всегда больше всего ценил жизнь. Любую жизнь.

Но дар огня любил разрушать. Тефания с Астериусом уже поднимались по винтовой лестнице, когда услышали всполохи пламени за собой – Каэлиус не щадил ничего, сжигая лианы на своём пути. И хотя его самого не было видно, ребята знали, что он идёт за ними.

Подземелье пылало, и Каэлиус по щелчку пальцев мог потушить его, когда бы посчитал нужным, а до тех пор двустихийные должны выбраться.

Они поднялись в очередной коридор, и Астериус захлопнул дверь на засов.

— Куда дальше? — пытаясь отдышаться, спросила Тефания.

— Куда подальше. Как повезло, что у нас с тобой есть дракон и пегас.