Глава 16. Честь и совесть

Флот под командованием самого короля Алона неумолимо рассекал волны, приближаясь к противнику. Боевые корабли были гораздо крепче, больше и быстрее тех, в которых одарённые водой обычно жили. Огромные, с тремя рядами пушек и экипажем в триста одарённых каждый, они выглядели величественно и пугающе. На мачтах развевались синие паруса с вышитыми на них тремя линиями волн, а под ними стояли одарённые водой, творящие чары. Они чертили в воздухе пасы руками, призывая подводное течение, ускоряя судна.

— Ветер благоволит нам, ваше величество, — сказал один из офицеров.

— Я же говорил, что нам не нужен одарённый воздухом. Мы и сами справимся.

В тот зимний день действительно была на удивление хорошая погода, совершенно не соответствующая грядущему бою, который неизбежно отнимет сотни жизней.

На горизонте, со стороны Дондора, замаячили пиратские корабли. Казалось, их больше, чем могло бы быть. Алон постучал пальцами по металлическому нагруднику с изображением волны и спросил:

— Гидеон в океане?

— Да, ваше величество, он погрузился уже полчаса назад. Маячки пока молчат, — ответил советник Борен Милейн.

Король взглянул на него. Годы не были к нему благосклонны: он облысел и погрузнел. Хотя король Алон, будучи его ровесником, казалось, не постарел ни на год.

— Это хорошо. Если будет хоть малейшая угроза безопасности принца и его отряда, вы, князь Милейн, отправитесь на подмогу.

— Слушаюсь, ваше величество, — покорно склонил голову советник, надеясь в глубине души, что будущий зять справится сам.

Пираты и раньше периодически совершали набеги на судна в западных водах от Эйенфорта, но обычно это были грабежи и разбои. Однако недавно молодой пират с тривиальным прозвищем Капитан принял командование и решил реализовать свои амбиции, проложив путь через Тиермовый канал прямо к Серебряному океану, чего Ватвилль не мог допустить. Фактически, обеспечивая безопасность свих территорий и акваторий, одарённые водой обеспечивали безопасность всему Эйенфорту.

Если всё пройдет по плану, который Гидеон составлял вместе с капитанами и королём, то это будет последнее полномасштабное военное столкновение сторон.

Тем временем корабли сближались. Чёрные паруса хорошо различались на фоне тяжёлого неба. Король Алон втянул носом океанский воздух и произнёс:

— Идем на ближний бой. Всем боевая готовность.

Понизив голос, он прошептал:

— Да поможет нам Богиня.

Корабли врага приближались, но в один момент начали разворачиваться боком.

— Они будут атаковать, — сказал князь Милейн.

— Идем на сближение, — твёрдо повторил король.

Он выставил руки вперёд, готовясь призвать весь свой дар, чтобы океан помог его флоту. Враги не атаковали, а будто застыли, пока ватвилльские корабли медленно но верно приближались.

— В чём дело? — прошептал советник.

— Они спустили несколько шлюпок, — крикнул из гнезда наблюдатель.

— Переговоры? — уточнил король.

— Ваше величество, белых флагов не видно.

— Тогда готовсь!

Король призвал подводные течения, силясь сместить вражеские шлюпки с курса. Офицеры, наблюдая за ним с соседних кораблей, тоже призвали свой дар. Шлюпки смещались, но всё равно медленно приближались к королевскому флоту.

На одном из пиратских кораблей к фальшборту подошёл рыжеволосый мужчина, выставивший вперёд ладони.

Наблюдатель королевского флота, увидев его в подзорную трубу, закричал:

— У них есть одарённый огнём! А это брандеры!

Но было поздно. Уже приблизившиеся к кораблям вражеские шлюпки вспыхнули ярко-красным огнём, призванным тем одарённым. Пламя мгновенно перекинулось на королевский флот, в том числе на «Звезду Богини», где Алон на капитанском мостике пошатнулся от удара врезавшейся горящей шлюпки, но устоял, призывая дар для тушения пожара.

— Ваше величество, уходим на соседний корабль! — потянул его за рукав советник. — Теперь флагманом станет «Морская месть».

Король, отступая вслед за князем, всё же пытался затушить пожар, но зачарованный огонь был сильным, а одарённые водой на стороне врага водяным щитом окружили судно, обрекая его на гибель.

Пока король и оставшиеся члены команды сквозь щит перебирались на «Морскую месть», пираты начали обстрел. Пушечные ядра со свистом летели в корабли, разбивая их обшивку и пробивая мачты. Флот Ватвилля упорно шёл на ближний бой.

Офицерам всё же удалось призвать огромные волны, накрывшие пару вражеских кораблей. Если на них и были одарённые водой, то они бы не захлебнулись и не утонули, а потому едва примечая их, королевский флот добивал их выстрелами из небольших пушек, стоявших прямо на верхней палубе.

Корабли обеих сторон приблизились настолько, что офицеры флота скомандовали:

— На абордаж!

С воинственным кличем матросы кинулись на пиратов, обнажив шпаги. Жестокие бандиты, в чьё число входили и люди, и одарённые, и эльфы, ринулись на них в ответ. Клинки сверкали налево и направо, рассекая плоть и оставляя за собой кровавые дорожки. Людская красная кровь перемешивалась с синей и серебряной кровью одарённых, участвовавших в сражении, стекая на палубу. Крики боли и отчаяния пронзали воздух, но никто не собирался сдаваться.

Король Алон молча наблюдал со своего нового поста за сражением. Его флот превосходил пиратов численностью, но разбойники не имели чести и не ведали жалости. На одном из вражеских кораблей в плен взяли одарённого водой и быстро доставили к королю по его приказу. Он изучающе смотрел на того, кто должен был быть его подданным по праву рождения, но выбрал путь, лишённый доблести, а с ним и смерть.

— Твоё имя? — молвил король.

— Андрес Монтейн, — изображая издевательский поклон с завязанными за спиной руками ответил пленник.

Тут же один из матросов ударил его по спине рукоятью сабли:

— Обращайся к его величеству как подобает.

— Я свободный гражданин свободного острова. Я не подчиняюсь королям. Для нас один правитель – Капитан, — сплюнув, ответил тот.

— Ты ничтожный разбойник, не знающий благородства, чести и достоинства, предавший родное королевство. Я, его величество король Алон Роенн, владыка океанов, морей и рек, приговариваю тебя к смерти. Твои последние слова?

— Я не предавал никакое королевство. Жил свободным, свободным и умру.

Пират вскинул голову, и уже через мгновение королевский меч отрубил её. Алон, сморщившись, вытер клинок о полу плаща и вернул его в ножны.

— Где мой сын?

— Ваше величество, от подводного отряда пока нет вестей, но маячки в порядке, — откликнулся советник, перебарывая позыв тошноты, вызванный казнью.

— Хорошо. Если вдруг что-то...

Его слова прервал громкий взрыв. В «Морскую месть» попали снаряды. И то ли это было дело рук одарённого огнём, то ли ядра попали в трюм, но на новом флагмане королевского флота начался пожар. Матросов раскидало по остаткам палубы, и среди них, пытаясь не попасть в огонь, полз Борен Милейн. Он призвал дар, чтобы потушить пожар, но огня было слишком много. Испуганный советник был силён в дипломатии, но не в битвах. К тому же его мысли были о короле.

«Найти короля. Богиня, позволь ему выжить!»

Должно быть, это одарённый огнём постарался, поскольку большинство судов флота было объято пламенем. Одарённые водой матросы, как могли, призывали свои силы, чтобы не сгореть, и одновременно атаковали или защищались от пиратов.

Внезапно океанская гладь, отражающая красные всполохи и разрушающиеся корабли, пошла рябью, и из глубины между вражескими суднами показалось гигантское оранжевое щупальце с четырьмя рядами присосок. А за ним и второе, и третье... Они обвивали пиратские корабли и хватали пиратов, выбрасывая их в океан. Из-под воды показалась мясистая огромная голова с двумя белёсыми глазами, обмотанная канатом, за который держался принц Гидеон. Кое-как стоя на скользкой коже кракена, он направлял его, подсказывая где враги.

Об этих чудищах ходили легенды даже среди одарённых водой, потому что обитали на глубине, очень редко поднимаясь на поверхность. Где их икать, принцу Гидеону подсказали как-то русалки. Пираты вылавливали их и перевозили в свободные людские города, где они казались диковинными зверями, которых нужно содержать в клетках. В отместку русалки иногда своими песнями заманивали разбойников к подводным скалам, о которые разбивались корабли. Русалки и помогли приманить Гидеону одного из кракенов.

Чудище размахивало щупальцами, направляемое принцем, но вдруг задел одним из них горящий корабль. Пространство пронзил страшный рёв, полный боли. Почувствовав огонь, кракен рассвирепел и начал яростно хлыстать по кораблям, разламывая их, и выпускать щупальцами яд.

Гидеон натянул канат, призывая чудовище успокоиться и приложил ладонь к его голове. Так он мог видеть глазами кракена. «Поле» битвы выглядело ужасно: горящие щепки кораблей, плавающие трупы с резаными ранами, крики выживших и боль. В этой суматохе Гидеон пытался разглядеть отца, одновременно управляя щупальцами кракена, стараясь избегать горящие судна.

— Ваши дни сочтены, — проговорил принц, обращаясь к пиратам, которые не могли его расслышать.

Щупальца разбивали палубы, погребая под собой тела. Выплеснутый яд поражал пиратов, которые этого даже пока не ощущали. Но каждый, на кого попал этот яд, умирал в течение последующих десяти минут. Лишь матросы королевского флота не подвергались атакам чудовища, в чём была заслуга управляющего им Гидеона. Однако битва всё же вышла из-под контроля, посеяв панику.

На одном из пиратских кораблей Гидеон заметил рыжего юношу, и как раз вовремя. Тот выпустил из рук потоки пламени прямо в голову кракена. Не успев создать водяной щит, Гидеон мгновенно принял решение прыгать в воду, спасаясь от огня. Обожжённый кракен вновь издал громогласный гул от боли, расслабляя все свои щупальца. Гидеон же усиленно работал руками и ногами, приближаясь к уцелевшему кораблю флота. Забравшись на него, принц направил свой дар в кракена. Пламя хоть и затихло, но было уже поздно – кракен безжизненно погружался под воду.

— Да прибудет с тобой Богиня, — прошептал Гидеон.

Они лишились главного оружия в этой битве, но кракен нанес сокрушительный урон пиратам. Взойдя на капитанский мостик, принц рявкнул:

— Почему одарённый огнём ещё жив?! И где король?

— Ваше высочество, король на «Морской мести», — один из матросов, зажимая рану на предплечье, указал в сторону названного судна. То полыхало в пожаре. — За его величеством отправились два офицера, но они ещё не вернулись.

— Достаньте мне голову этого ублюдка. А я за королем.

Перебегая с корабля на корабль, стоявших слишком тесно, и прокладывая себе безопасный от пожара водяной тоннель, принц спешил спасти отца. Сбоку на него выскочил пират, которого Гидеон пронзил мечом, подаренным когда-то королём Касиусом и Дамианом. Уклоняясь от летящих щепок и огня, перепрыгивая окровавленные тела, Гидеон пробивался дальше, молясь об одном: лишь бы успеть спасти отца. У двоих мертвецов, лежащих у него на пути, были офицерские мундиры. Они не успели добраться до короля Алона, смерть нашла их быстрее.

Достигнув «Морской мести», Гидеон направил струи воды, гася пожар и прибивая дым к полу. Наконец он увидел лежащую без движения фигуру в плаще с королевской эмблемой – тремя линиями волн.

У Гидеона перехватило дыхание. Нижняя часть тела отца горела. Не задумываясь ни секунды, Гидеон ринулся к нему, подхватывая на руки и туша огонь. Король был без сознания, а принц, не помня себя, уносил ноги с горящего корабля, в безопасность.

«Он не умрёт. Не должен умереть. Мы не можем его потерять...» — проносилось в голове принца.

К принцу тут же кинулся лекарь, едва он с королем на руках ступил на относительно неповреждённый корабль. Перепачканные в саже и крови матросы снимали головные уборы, испуганно глядя на правителя.

— Носилки, живо! — крикнул лекарь, и тут же кто-то из экипажа принес их.

Гидеон плавно опустил отца на полотно и лишь тогда взглянул на свои руки. Они были обожжены от соприкосновения с кипящей плотью отца. Кожа покраснела и покрылась волдырями, но принц смотрел на ладони с отстранённостью, будто и не чувствуя боли вовсе. Словно издалека он услышал слова офицера:

— Ваше высочество! Пираты разворачивают свои корабли. Мы победили!