Глава 14. Возвращение и решения

К утру все ее вещи были собраны, и Тефания сидела у окна, в последний раз так близко наслаждаясь видом океана и кораблей. Она понимала, что с отцом спорить бесполезно, но и делать вид, что вчерашние события ее не напугали – бессмысленно. Ее не столько страшило нападение, сколько раненные, испытывающие ужасные муки. И если бы не подбадривающие слова Джуэлл, она бы усомнилась в своей готовности однажды стать целителем.

— Эх, снова к вулканам... — задумчиво пробормотала Имельда, сидящая рядом.

За прошедшие месяцы Имельда не могла нарадоваться возвращению в Ватвилль. И пребывание на суше стало для нее настоящим праздником, ведь когда-то очень давно она жила в одной из деревень. Но с тех пор прошло слишком много времени, и ей не удалось встретить хоть одного знакомого, что впрочем не сильно огорчило старую няню.

Тефания в тайне надеялась, что Дамиан лично прилетит на Даарии, понимая, что это невозможно. Зато среди драконьих наездников, через час приземлившихся на специальную площадку Замка-корабля, был Тириус. За почти год он не только стал на голову выше, но и гораздо шире, мускулистее. Он стоял, сложив руки на груди, и вся его поза, телосложение, облегченные доспехи, внушали опасность. Но он увидел подругу и тут же расплылся в добродушной улыбке.

— Ну привет, мелкая, — усмехнулся он.

Тефания изогнула бровь. Ее уже давно никто так не называл, хотя сейчас даже не хотелось спорить, потому что по сравнению с Тириусом она и впрямь была мала.

— Я тоже рада тебя видеть, — ответила она.

— Готова лететь? Эдитон сказал нам доставить вас как можно скорее.

— Я готова. Но вот Джуэлл...

Тефания покосилась в сторону. Там стояла подруга в объятиях своего жениха и плакала. Как он ни опасался за нее, она боялась за него не меньше. Тефании самой было тревожно за Гидеона, и в целом за Ватвилль, но чувства Джуэлл было страшно представлять.

Наконец она оторвалась от Гидеона, обняла на прощание родителей и без оглядки направилась к одному из драконов, на котором ей предстояло лететь. А Гидеон подошел к Тефании.

— Присмотри за ней, пожалуйста, — сказал он.

— Ты мог этого не говорить, — ободряющее улыбнулась Тефания. — Я ее люблю почти так же как ты.

— Знаешь, я очень рад, что вы подружились, — вдруг признался Гидеон. — Вам обеим не хватало той подруги, которую вы друг в друге нашли. Так что берегите себя. Вы мне очень дороги.

Если бы не десятки глаз, Тефания бы без смущения обняла принца, уверенная в том, что он тоже стиснет ее в крепких объятиях. Но они лишь улыбнулись друг другу. Тефания забралась на дракона Тириуса Ренея, который покорно сидел на задних лапах, и по старой привычке проверила все ремни безопасности. Тириус стиснул поводья и громогласно вскричал. Это был командный клич, призывающий драконов взлетать. Тефания лишь сейчас сообразила, что Тириус вступил в ряды особой армии огненного королевства – драконьих всадников, а титул князя позволял ему сразу занимать должность капитана, подтверждению чего являлась вышивка дракона на его плаще. Дамиан не упоминал об этом в своих письмах. Да и она хороша, передавала привет Тириусу, но ему самому ни разу не написала.

Драконы мягким толчком оторвались от площадки и взмыли вверх. Тефания не летала уже два года – с того момента как Дамиан отбыл в Кельцт, а потому, когда ветер ударил в лицо, откинув косу с плеча за спину, она испытала восторг. Мощные крылья Ренея с переливающимися на солнце чешуйками непрерывно двигались, ловя воздушные потоки и унося наездников все выше. Тефания покрутила головой и заметила, как Джуэлл со своей служанкой и Имельда, сидящие на разных драконах за спинами всадников, выглядят напуганными. Скорее всего это их первый полет. Тефания вообще всегда удивлялась тому, что ее настолько манят полеты, в отличие от других одаренных водой.

Они набрали такую высоту, что слева хорошо просматривался Стоглавый хребет, а внизу – все корабли Ватвилля. Сверху также хорошо виднелся остров пиратов Дондор с окружающими его кораблями. Несмотря на то, что те судна были далеко от ватвилльских, Тефании все равно стало не по себе. Она никогда не видела пиратов близко, но вот она, вражеская обитель. Но как считать их врагами, если среди них после вчерашнего поражения было еще больше раненных и умерших, чем матросов Ватвилля? Не находя в своем сердце ничего, кроме печали, Тефания решила сосредоточиться на полете и рассматривании континента, медленно проплывающего внизу.

Несколько часов непрерывного полета были крайне утомительными, но зато они добрались до города Пламенных рук значительно быстрее, чем по океану. Зима планомерно вступала в свои права даже в этом более теплом климате, но в тот день ярко светило солнце, наполняя золотой город светом. Драконы приземлились во внутренней площадке дворца, где обычно и тренировались полетам одаренные огнем. Их встречал Эдитон и сам король Касиус. Видимо, из-за Джуэлл, которая в скором времени станет принцессой воды.

Как только Тириус помог Тефании спуститься с Ренея, к ней поспешил Эдитон, чтобы заключить в объятия. Он ничего не говорил, одновременно гордясь дочерью и в то же время наконец обрадованный, что она рядом с ним.

Украдкой Тефания оглядела площадку. Дамиан не пришел ее встречать.

Он поднимался из подземных коридоров дворца, когда один из слуг сообщил, что прибыл отряд драконов с гостями. Спокойно кивнув, он поспешил наверх. Но по пути к тренировочной площадке вынужден был остановиться. Он не мог показывать свое расположение к Тефании и лишь бессильно стиснул кулаки. Как бы он хотел расторгнуть помолвку с Нелисой и заключить новую, с Тефанией. Но это невозможно. Никто из одаренных не одобрит такой союз, неугодный Богине. Тайной фавориткой он ее сделать так же не мог, это недостойно, худшего оскорбления и не придумать. К тому же он обещал себе не повторять ошибок отца. Тефания не заслуживает такого отношения. Он был слишком беззаботным, когда переписывался с ней, а теперь суровая реальность обрушилась на него лавой, погребая под собой все пустые мечты.

Порой он думал – даже надеялся – что в родном королевстве она все же найдет подходящего парня (хотя даже сама эта мысль была для него тошнотворной) и сократит общение с ним. Судя по переписке, ничего подобного не произошло, несмотря на то что наверняка ее внимания искали молодые князи Ватвилля.

Дамиан сознавал всю безответственность своих надежд на такой исход. Ведь это он поцеловал ее тогда, первым проявив свои чувства. И пока он не смел надеяться на взаимность, можно было думать о том, что она, верная Богине, отринет его, оградив их обоих от проблем. Да, надеяться на это было невероятно безответственно. И осознание этого пришло лишь теперь, когда она снова здесь. Потому он твердо решил по возможности избегать ее, даже если это причинит ей боль. Пусть лучше ненавидит его сейчас, чем потом, когда их возможные, но запретные отношения приведут к непредсказуемым последствиям.

Сосредоточившись на делах государства, Дамиан направился в кабинет Каэлиуса, который его ждал. После обилия золотого декора дворцовых коридоров кабинет дяди в серых тонах напоминал его хозяина, чересчур серьезного и сосредоточенного.

— Ну что, есть новости из Айдора? — сразу спросил принц.

В королевстве одаренных воздухом вскоре должен был состояться торговый совет, на который были приглашены не только одаренные, но и вампиры, оборотни, эльфы и другие народы Эйенфорта. Вопрос был лишь в том, когда он состоится и кто полетит представлять Фэрхорд.

— Есть, — отложив бумаги, ответил Каэлиус, не поднимаясь из-за стола. — Совет будет через месяц, большинство королевств уже подтвердили свое участие. Я еще не разговаривал с Касиусом, но полагаю, тебе лучше остаться дома. Королевство должен представлять действующий король.

Дамиан уже привык сдерживать свое недовольство перед дядей. Он ежедневно доказывал отцу, что достоин назваться следующим королем, а пренебрежение собственного дяди его мало волновало.

— Посмотрим, что скажет на это отец, — пожал он плечами.

Каэлиус посмотрел на него своим тяжелым взглядом янтарных глаз и усмехнулся.

— Что ж, посмотрим. Я вообще удивлен, что ты сейчас здесь.

— А где мне еще быть?

— Разве дочь Эдитона не прилетела? Вы же дружны, — как бы невзначай сказал Каэлиус.

Дамиан сузил глаза. Он не питал иллюзий насчет того, что его переписка с Тефанией могла остаться незамеченной, но надеялся, что никто ничего не заподозрит из-за их тесного общения в прошлом.

— Прилетела, да. У меня еще будет возможность с ней встретиться, когда разберусь с делами.

— Рад, что ты ставишь на первое место королевство, а не личные... интересы, — кивнул Каэлиус.

Когда Дамиан развернулся, чтобы уйти, дядя бросил ему в спину:

— Не становись похожим на отца.

Весь день Дамиан занимался всем чем угодно, лишь бы не встречаться с Тефанией. Даже когда Тириус спросил, виделись ли они уже, он отмахнулся, списав все на занятость. Но вечером планировался торжественный ужин, где они неизбежно должны были увидеться. Обычно он сопровождал на такие мероприятия Нелису, но та сейчас гостила у своей бабушки в одном из княжеств Фэрхорда, поэтому сразу направился в обеденную залу, беспрестанно поправляя на себе удлиненный красный кафтан.

От волнения он торопился, хотя больная нога доставляла в этом смысле неудобство. Постепенно места за столом заполнялись придворными, а он никак не мог совладать с эмоциями и нетерпением. Вскоре дверь залы вновь открылась, представив его взору Эдитона, держащего под руки двух синеволосых девушек. Он узнал Джуэлл, невесту Гидеона, но взгляд его был прикован к другой, чье платье насыщенного голубого цвета плавно переходило в золотую струящуюся юбку. Она словно подчеркивала то, что ее сердце принадлежит сразу двум государствам – водному и огненному.

Дамиан не мог знать как долго она выбирала это платье и сколько раз переплетала косу. Как тщательно подбирала заколки-звезды, сияющие в волосах и как переворошила всю косметику, купленную у русалок, чтобы сделать красивый макияж. Ее взгляд сразу нашел Дамиана, и она улыбнулась. Его сердце забилось быстрее. Проклятье, как это все неправильно!

Они с Эдитоном и Джуэлл приблизились к его столу, чтобы поприветствовать.

— Джуэлл, добро пожаловать в город Пламенных рук, — Дамиан специально начал с нее, невесты принца соседнего королевства. К тому же ему нужна была передышка от мыслей о Тефании. — Здесь вы будете в безопасности, под нашей с отцом защитой.

— Благодарю, ваше высочество. Да хранит вас Богиня, — присела в реверансе Джуэлл.

Вежливая улыбка застыла на лице Дамиана. Он и так еле владел собой, а после упоминания Богини ему стало сложнее это делать. Но он должен был держаться.

— Тефания. Рад снова видеть, — медленно переведя на нее взгляд, проговорил он. — Надеюсь, ты хорошо провела время на родине.

— Да, ваше высочество, — тоже присела она. — Я приобрела бесценный опыт благодаря моей подруге.

— Что ж, я надеюсь мне представится возможность узнать подробнее о ваших путешествиях, — улыбнулся Дамиан.

С Эдитоном они обменялись кивками, так как днем неоднократно встречались, и не было нужды в приветствиях. Долгожданные гостьи прошли к своим местам поодаль, и когда все стулья за столами были заняты, в зал пожаловал Касиус. Обстановка в обеденной зале сразу стала более официальной, но король этого будто не замечал. Заняв свое место рядом с сыном, он обозначил для всех остальных начало ужина. Зазвенели приборы о тарелки, возобновились разговоры. Дамиан усердно смотрел в свою тарелку, тщательно пережевывая пищу.

Украдкой посматривая на него, Тефания надеялась поймать его взгляд. Ему уже исполнилось семнадцать, черты лица еще привлекательнее заострились. Зато непослушные медные волосы по-прежнему вились, закрывая уши и лоб. Красный кафтан удивительно ему шел.

— Есть что-то, о чем мне следует знать? — вдруг тихо спросил Эдитон.

Тефания повернулась к нему, заметив, что он давно наблюдает за ней.

— О чем ты? — смутилась она.

— Если тебе нравится тот, с кем ты не можешь быть вместе, ты должна быть очень осторожна. А то скоро от твоего взгляда в принце образуется дыра, — он сказал это так тихо, что слышала только Тефания, и не смотря на его спокойный тон, она похолодела.

— Я не...

— Брось. Мы обсудим это позже, без лишних глаз и ушей. Знай, что я не осуждаю, но сейчас лишь прошу тебя быть осторожнее ради себя самой и него.

Тефания сконфужено уставилась в свою тарелку, и когда под конец ужина Дамиан все же не удержался и посмотрел на нее, ее лицо было мрачнее тучи.

Тем же вечером Эдитон позвал дочь в свой кабинет. Пристыжено она опустилась в кресло, а он развел руки в стороны и прочертил указательными пальцами круги в воздухе. Стены кабинета мгновенно стали текучими как вода. Эдитон творил эти чары в тех случаях, когда ему необходимо было провести конфиденциальный разговор.

— Итак. Мне тяжело говорить на эту тему, так что слушай и не перебивай. В наших королевствах страшнее нарушения запрета межстихийных связей только убийство. Но это результат столетних действий самих одаренных, слепо верящих в Богиню и ее правила. Я всегда относился к такому подходу скептически, пытаясь найти в этом запрете рациональное зерно. И не нашел. Потому не могу осуждать одаренных, вступающих в такую связь. Это же чувства, а не разум, ими невозможно руководить. Однако, наше общество слишком религиозно, чтобы разделять мою точку зрения и быть готовыми к переменам, несмотря на многих несчастных пар, вынужденных заключать браки без любви. Ты знаешь, что нарушение этого закона влечет за собой смертную казнь, поэтому я очень прошу тебя быть осторожной. Я волнуюсь за тебя, но также волнуюсь за Дамиана. Он будущий король, и я верю, что он сможет стать великим, сделать много для своего королевства. Не заставляй его выбирать между тобой и страной.

Тефания послушно сидела и слушала, сложив ладони на коленях. Эдитон повернулся к ней и заметил, что она плачет.

— Тефания... — он присел возле ее кресла, не зная, то ли обнять дочь, то ли лучше не трогать. Она лечила больных бедняков, видела сражение с пиратами и спасала жизни раненных. Она видела много горестей, но ее сердце было по-прежнему сердцем юной девушки.

— Ты прав, папа, — дрогнувшим голосом сказала она. — Глупо было надеяться, что у нашей дружбы есть шансы чем-то большим.

— Мне жаль, дорогая. Но если бы он не был принцем, я, возможно, посоветовал вам убежать в свободные города, но и там религиозных фанатиков полно, несмотря на отсутствие законодательного запрета на межстихийные отношения. Однако он принц, у него и так много недоброжелателей. Не становись рычагом воздействия на него, это кончится плохо для вас обоих.

Каждое слово отца было точно нож в сердце. Но он был прав. Как легко было этого не видеть, когда Дамиан был далеко, и как все это ясно теперь. Они не смогут даже дружить, ведь каждый шаг навстречу друг другу – это опасность запретной близости.