Глава 13. Целители и раны

Когда пришло время отправляться на сушу, наступила весна. Тефания с трудом могла вспомнить то время, когда последний раз была здесь, на территориях Ватвилля. И тем роднее ощущались эти места. От пристани они отъехали в скромной повозке, отправляясь вглубь континента, в маленькую деревушку.

Целыми днями Джуэлл принимала больных, изредка связываясь по зачарованному зеркалу со своим наставником, если симптомы вызывали у нее сомнения. Тефания внимательно все запоминала, подавала необходимые инструменты и следила за чистотой домика, в котором они поселились. Две молодые благородные девушки не могли путешествовать самостоятельно, даже несмотря на сопровождение Имельды и фрейлины Джуэлл, поэтому у их домика стояла хижина с тремя гвардейцами. И все же деревенские жители доброжелательно относились к целительницам (таковой они называли и Тефанию, хотя она безуспешно пыталась их разубедить в этом), в знак благодарности приносили им разные блюда или отрезки тканей.

Пробыв в одной деревне около недели, они поехали в следующую, и везде их тепло встречали. Как Джуэлл и рассказывала, Тефания в первый же день ощутила на себе весь груз ответственности за чужие жизнь и здоровье. И ей также понравилось помогать Джуэлл спасать одаренных.

В одной из деревень новорожденный остро нуждался в настойке на редком цветке триуме, и Тефания обмолвилась об этом в письме Дамиану. В ответе он сообщил, что может отправить триум, но из-за его редкости нужно специальное согласование на уровне Совета князей. Тефания даже не рассчитывала на такую щедрость. Тем не менее, Дамиан выполнил свое обещание. Он сказал Совету, что однажды, когда Тефания вернется – вернется же? – она сможет стать превосходным целителем в Фэрхорде, ведь одаренные водой справляются с этой работой лучше других. Князья посовещались и одобрили отправку.

Цветок прибыл в посылке вместе со следующим письмом, через два дня после того, как новорожденный умер. Тефания прорыдала тогда весь день и всю ночь. Джуэлл тоже было непросто, но она держалась, поясняя, что такое в их профессии часто бывает, но нельзя опускать руки.

Так прошли следующие месяцы, Тефания сильно задержалась. Но она не могла бросить подругу и больных, по-настоящему втянувшись в работу. Посетив большинство крупных деревень, они вернулись в первую, чтобы проверить состояние старых пациентов. Несмотря на обещание скоро вернуться в Фэрхорд, Тефания не готова была бросить нуждающихся. Как и Джуэлл, которая могла бы уже сесть за написание своего научного трактата, но не хотела отвлекаться от больных.

Изредка их навещал Гидеон, удивляясь стойкости духа двух девушек. Он рассказывал последние новости из Замка-корабля, а потом Тефания выходила на прогулку, чтобы оставить влюбленных хоть немного наедине, даже не сомневаясь в том, что они не преступят черту целомудрия.

В тех прогулках ее всегда сопровождал – помимо Имельды – самый младший из трех гвардейцев, чьи волосы были так коротко стрижены, что казалось, кожа его головы отливала синевой. Он был довольно высок и симпатичен, но скромен и молчалив, что делало его еще более неприметным для Тефании. И тогда ее мысли вновь вращались вокруг Дамиана. В письмах он ни разу не упоминал Нелису, но не было причин думать, что они могли отменить помолвку. Так же, как и не было причин думать, что он любит свою невесту. Странным образом эти мысли грели Тефанию, но все же в переписке Дамиан не позволял себе чего-то лишнего. Они были лучшими друзьями, молчаливо желавшими большего, признающими тоску друг по другу. И этого пока было достаточно.

Лишь к концу лета Джуэлл решила оставить свою практику, чтобы спокойно завершить обучение и потом вернуться к целительству. Гидеон, желавший свадьбы, уговорил ее вернуться домой. Однако Джуэлл все же решила воспользоваться значительной частью своего семейного состояния, чтобы начать строительство крупной больницы на суше. Эдитон, которому Тефания написала об этой идее, согласился пожертвовать приличную сумму, чтобы помочь строительству.

Поэтому она осталась еще на целую осень, чтобы контролировать ход работ, насколько могла. Обладая пытливым умом, Тефания постигала и азы строительства, расспрашивая работников о некоторых нюансах их ремесла. Несмотря на то, что она ужасно скучала по отцу и Дамиану, не могла все оставить, хотя Джуэлл заверяла, что уже сможет справиться сама. И все же Тефания оставалась.

Дамиан в своих письмах открыто злился на ее решение, но дальше по тайному тексту в красках расписывал, в какие города и королевства они вместе полетят на Даарии, когда она все же вернется. Если же не вернется, он прилетит за ней сам на обоих драконах, и пусть только кто-нибудь попробует его остановить. Тефания неизменно отвечала, что обязательно вернется сама, когда завершит все дела. Дамиан вновь злился, предполагая, что так она его наказывает за год отсутствия, ведь с момента ее отплытия тоже прошел почти целый год. Но это было не так, она действительно чувствовала ответственность за больных и строительство.

В один из вечеров Тефания с Джуэлл и королевой Гийел сидели в королевской гостиной, просматривая ткани, которые могли быть использованы для оформления на предстоящей свадьбе.

— Думаю, мы можем заказать еще отрез эльфийского шелка, но в оттенке потемнее, — задумчиво проводя рукой по голубому рулону, сказала королева.

— Мне кажется, можно сочетать его с цветом темнее, так будет похоже на волны, — ответила Джуэлл. — Тефания, что думаешь?

— Думаю, что не знаю, где ты находишь силы еще и на подготовку к свадьбе после целого дня на стройке.

Джуэлл рассмеялась, а королева недовольно поджала губы.

— Такой уж удел будущей королевы – быть безупречной, — ответила Гийел.

Тефания поняла намек на свою неидеальность и не сдержала улыбки.

— Как хорошо, что мне не выходить замуж за принца.

— Это верно, — Гийел всегда относилась к Тефании снисходительно, хотя объективных причин для этого не было. Скорее всего из-за детской дружбы Тефании и Гидеона она думала, что они действительно могут однажды пожениться. Она бы смирилась в этим. Но когда в их жизни появилась прекрасная во всех отношениях Джуэлл, Тефания сразу стала восприниматься как конкурентка. При этом Гийел в целом хорошо относилась к ней, не говоря уже о том, что девушка почитала свою королеву.

Внезапно в отдалении раздался грохот. Тефания сидела ближе к окну, потому первая подскочила, чтобы посмотреть что происходит. В темноте было плохо видно, но она различила среди множества ватвилльских кораблей с белыми парусами судна с черными. Вновь вдалеке раздался залп, а следом один из кораблей с белыми парусами покачнулся, его мачта разломилась надвое, и верхняя ее часть упала на палубу, подминая под себя моряков.

В гостиную вбежала старшая фрейлина, ее глаза были распахнуты от ужаса.

— Пираты... Там! Нужно спуститься, — задыхалась она.

— Где король и принц? — поднимаясь с кресла, тут же спросила Гийел.

— Пока что мне это неизвестно, ваше величество. Я должна проводить вас в безопасное место, прошу поспешить, — взяв себя в руки, глядя на непоколебимую королеву, ответила фрейлина.

Королева с девушками, оставив все и подхватив длинные юбки, пошли за женщиной. В Замке-корабле самым безопасным местом были нижние закрытые палубы, скрытые под водой. Они были укреплены, поэтому могли использоваться в непредвиденных опасных ситуациях. Таких, как эта. Когда Тефания со своими спутницами оказалась там, внутри уже было много женщин и детей. Все мужчины рассредоточились по кораблям, приводя орудия в боевую готовность. Женщины молились, а Тефания поспешила к Имельде, которую заметила в толпе.

— Хвала Богине, ты здесь! Я была на кухне, и нас всех сразу погнали сюда, я даже не могла сбегать за тобой! — возмутилась няня.

— Главное – мы в безопасности.

Они обе присоединились к молитвам, которые шепотом разносились по подводным коридорам, устремляясь к вездесущей Богине. Порой молитвы стихали, заглушаемые далекими звуками сражения, а затем возобновлялись с удвоенной силой. Тефания задалась вопросом: чьи молитвы будет слушать Богиня, если среди пиратов есть одаренные, не утратившие в нее веру?

Так прошло несколько часов, многие женщины и дети от усталости уснули. Кому-то хватило лежащих прямо на полу матрасов, а кому не хватило – легли на пол.

Тефания не сомкнула глаз всю ночь, как и королева. Казалось, она все это время смотрела в одну точку. Возможно, она своими глазами через океанских обитателей пыталась увидеть происходящее на поверхности, а возможно творила чары. Тефания как-то подошла к ней и тихонько спросила, не нужна ли ее помощь с чарами, но та лишь шикнула на нее, смотря куда-то сквозь.

Лицо Джуэлл заливали слезы, пока она шептала молитвы за сохранение жизни своего возлюбленного.

На рассвете звуки битвы прекратились, и наступила гнетущая тишина, от которой многие, как ни странно, проснулись. Новостей не было еще какое-то время, а потом гвардейцы открыли дверь снаружи, и капитан стражи, уже пожилой мужчина с бородой и в доспехах, провозгласил:

— Нападение пиратов отражено, можете спокойно покинуть помещение.

Раздались радостные возгласы, женщины целовали и обнимали детей со слезами. Королева первая устремилась к выходу на верхние палубы, чтобы узнать о судьбе мужа и сына. Джуэлл и Тефания – за ней.

Ни король, ни принц не пострадали, однако потери все же были. Еще велись подсчеты раненных и погибших, из кораблей два пошли ко дну, пять нуждалось в ремонте. И все же пираты потерпели неудачу и понесли гораздо большие потери. Король был необычайно зол на то, что разбойники сумели так близко подобраться незамеченными. Он гневно распоряжался усилить охрану везде, где только можно, меряя шагами тронный зал, в котором собрались почти все придворные.

Гидеон же сохранял видимое спокойствие, сжимая ладонь своей плачущей от облегчения невесты. После того как король раздал основные указания, они с принцем удалились с князьями в кабинет Совета, а Тефания с Джуэлл отправились в лазарет, чтобы помочь раненным.

За месяцы практики Тефания повидала многое, но то были результаты бытовых травм или болезни, хоть порой и попадались тяжелые случаи. А теперь она впервые увидела раны боевые. Когда перед ней открылась дверь лазарета, крики и стоны боли будто парализовали ее. Матросы корчились на койках. У одного из них полностью была замотана голова, а бинты стали синими от пропитавшей их крови. Другой левой рукой зажимал правую культю, баюкая ее словно ребенка. Третий с перевязанным торсом безмолвно лежал на спине, глядя в потолок. И если бы не слезы, скатывающиеся по его щекам, Тефания могла бы принять его за мертвого.

Лишь один бой, длившийся ночь, принес столько боли и отчаяния.

— Теф, быстрее, сюда! — крик Джуэлл вывел ее из оцепенения, и девушка кинулась на помощь.

Весь день они спасали раненых. Делали инъекции и перебинтовывали, обрабатывали раны и зашивали их. Тефании пришлось отключить все свои чувства, чтобы не падать духом и продолжать работать. Джуэлл, казалось, вообще ничего не стоило абстрагироваться от боли матросов, ее движения были как всегда точны, а указания лаконичны.

Вечером, голодные и уставшие, они вдвоем вышли из лазарета. Тефания кинула взгляд на свое окровавленное платье – несмотря на быстро накинутый фартук, оно все равно испачкалось – и нервы ее сдали. Она разразилась тихими рыданиями, не стесняясь подруги.

— Ну-ну, перестань, — обняла ее Джуэлл, которая тоже сбросила маску безразличия. — Ты большая молодец. Мы спасли очень многих.

Уткнувшись в ее плечо, Тефания всхлипнула. Но даже для страдания не было времени, потому что в коридоре появился Гидеон. Видя состояние девушек, он неловко кашлянул, привлекая внимание.

— Нам надо поговорить.

— Что случилось? — поспешно вытирая слезы, спросила Тефания.

— Твой отец обеспокоен нападением пиратов. Эдитон связался с моим отцом через зеркало и сказал, что за тобой немедленно вылетят гвардейцы на драконах, чтобы доставить в город Пламенных рук, — видя ее замешательство, Гидеон поспешно добавил: — Все согласованно с королем огня и королем воды. Так что, боюсь, твое мнение сейчас не учитывается.

— Но я нужна здесь...

Гидеон перевел взгляд на Джуэлл, и та кивнула:

— Тефания очень мне помогла сегодня. Благодаря ей многие выживут.

— Что ж, я благодарен вам обоим от народа Ватвилля и всего своего сердца. Но вы, наверное, не понимаете всю серьезность ситуации. Пираты настроены решительно, и этот бой – лишь начало. Эдитон это осознает так же хорошо, как и мы с отцом. Поэтому он хочет, чтобы его дочь как можно скорее оказалась в безопасности, подальше от Ватвилля. На кораблях плыть опасно, так что вы полетите.

— Кто - вы? — спросила Джуэлл.

Гидеон взглянул на нее исподлобья:

— Джуэлл, ты летишь тоже.

— И когда ты это решил? — закричала она.

— Сразу, когда только началось нападение, — рявкнул он. — Я не смогу командовать флотом, если буду постоянно думать о том, что ты в опасности. А от меня и моего командования зависят жизни! Сотни, тысячи жизней. Поверь, все слишком серьезно, иначе я бы тебя и на метр от себя не отпустил.

— Но Гидеон...

Она подошла к нему вплотную, а Тефания, почувствовав себя лишней при этом разговоре, ушла, направляясь к себе в комнаты. Она обернулась лишь один раз. Гидеон крепко сжимал в объятиях Джуэлл и гладил ее по волосам.