Глава 12. Родина и письма

Путь в акваторию Ватвилля занял почти сутки. Отвыкшая от открытого океана, Тефания наслаждалась морозным воздухом, стоя на палубе. А еще ей нравилось наблюдать за Гидеоном. Он был в своей стихии: если не командовал экипажем, то стоял за штурвалом и даже убирал паруса. Команда уважала его не только как принца, но и как талантливого капитана.

Следующим утром сразу стало заметно, что они приближаются к Ватвиллю – у тонкой полоски земли стоял крупнейший флот Эйенфорта, служивший одновременно домом для большинства одаренных водой. Увидев такое количество кораблей, Тефания удивилась теплому чувству у нее в груди. Она была дома.

Вдалеке узнавался Замок-корабль, превосходящий размерами остальные судна, проплывая мимо которых Тефания замечала как матросы кланялись своему принцу, вновь стоявшему за штурвалом. Он отвечал им теплой улыбкой. Когда судно приблизилось к Замку-кораблю, матросы сцепили их вместе, чтобы пассажиры сошли.

Их встречали король Алон с супругой Гийел, Джуэлл и ее отцом-советником. Остальных Тефания не знала, но догадалась, что это новые приближенные к королю.

— Добро пожаловать домой, — произнес Алон.

— Здравствуйте, ваше величество, — поклонился Гидеон, а Тефания сделала реверанс.

— Должно быть, вы устали после долгого пути. В большой столовой вас ждет обед, — улыбнулась королева.

Джуэлл смотрела на Гидеона, не отрываясь. Даже его недолгое отсутствие вынудило ее невыносимо скучать. Сам принц тоже смотрел на нее, и легкая улыбка касалась его губ.

Замок-корабль выглядел точно так же, как Тефания его запомнила. Разве что в коридорах перевесили некоторые картины, неизменно марины. Придворные тоже в большинстве своем были прежние, и Тефания удивилась, с трудом узнав детей, с которыми дружила много лет назад. Но теперь они выросли, как и она сама.

Джуэлл проявила дружелюбие, рассказывая Тефании о последних событиях своей жизни, когда они обедали, сидя рядом. Она перешла на индивидуальный план обучения, потому должна была закончить его быстрее, что приближало свадьбу с Гидеоном. Слушая невесту, Гидеон, сидевший справа от нее, улыбался и кивал. Он тоже с нетерпением ждал свадьбы, но поощрял стремление Джуэлл к обучению.

— Через пару месяцев я планирую посетить берег Ватвилля, чтобы оказать необходимую помощь больным. Местные целители не успевают, поэтому им нужны стажеры. К тому же, это часть моей дипломной работы, — воодушевленно рассказывала Джуэлл. — И мне, скорее всего, тоже понадобится помощница.

Она многозначительно взглянула на Тефанию, отчего та поперхнулась морским гребешком.

— Ты зовешь меня с собой?

— Конечно. Ты же хотела учиться. Пусть до поступления в академию у тебя еще несколько лет, но ты уже сейчас можешь приобрести бесценный опыт.

— Я говорила отцу, что всего на несколько месяцев здесь, — пробормотала Тефания. — Наверное он расстроится, если я решу остаться подольше.

— Хотя бы подумай и обсуди с ним эту возможность. Через два месяца я отправлюсь на сушу, так что у тебя еще достаточно времени для раздумий, — тепло улыбнулась Джуэлл.

Тефания написала Эдитону тем же вечером. Почтовые и грузовые корабли ходили в другие королевства с завидной регулярностью, так что ответ пришел уже через день. Конечно, отец ворчал из-за того, что она так скоро приняла решение остаться подольше, но возражать не стал. Его страсть к познанию нового передалась дочери, потому он не мог ее за это осуждать или препятствовать этому.

Джуэлл с Гидеоном только обрадовались. Пока они находились в Замке-корабле, Джуэлл придумала план развлечений. Они втроем проводили вечера за чтением, а днем погружались под воду, где могли свободно дышать и разговаривать. Тефания сама не ожидала, что так соскучится по родной стихии.

Ватвилль располагался гораздо севернее Фэрхорда, потому зимой здесь шел не дождь, а настоящий снег. Но для одаренных водой это не было помехой в нырянии. Облаченные в специальные термостойкие костюмы, несколько раз они плавали с акулами, которых даже не было нужды зачаровывать. Обитатели океана чувствовали принца воды и не собирались причинять вред ему или его спутницам. Под водой они посетили русалочий рынок, где Тефания прилично потратилась на местную косметику, славившуюся обилием цветов и оттенков. Даже русалки встречали Гидеона с почтением, хотя не признавали над собой власть одарённых водой, оставаясь независимым народом.

После первого заплыва все мышцы у Тефании болели. Она давно отвыкла от таких физических нагрузок, но эта тяжесть даже была приятна.

Лишь тяжесть на сердце порой давала о себе знать, и тогда девушка задумчиво погружалась в себя, что в один из вечеров не укрылось от Джуэлл. Они вдвоем сидели в ее гостиной, где раньше были покои Тефании. Мебель осталась той же, лишь обои были новыми, бледно-зелеными. В свое время Тефания сама хотела новый цвет стен, но теперь ей только оставалось восхищаться безупречным вкусом подруги. Саму Тефанию с Имельдой поселили в гостевых покоях неподалеку.

— Тебя что-то беспокоит, — безошибочно определила Джуэлл.

Тефания подняла взгляд от книги по целебным травам и удивленно моргнула. Джуэлл давно за ней наблюдала, подперев щеку ладонью.

— Ты уже минут пять не переворачиваешь страницы и смотришь в одну точку, — пояснила она. — Что-то случилось?

— Нет, все в порядке, — неуверенно произнесла Тефания.

— Если ты волнуешься перед практикой на суше, я понимаю. Когда я впервые помогала лекарю, у меня дрожали руки. И как назло, в тот день к нему поступали страшно больные пациенты. Один мальчик схватил на пляже злосчастную звезду, и от аллергии все его тело покраснело и опухло. Другая женщина поступила со схватками. Матросу пробило голову, когда на него упал ящик при погрузке. Это было ужасно, и я думала, что не справлюсь. Мне казалось, что после этого дня я все брошу и никогда больше не подумаю об обучении и тем более собственной практике. Но к вечеру я чувствовала такой прилив энергии и такое счастье от того, что я стольким помогла! Это не сравнится ни с чем. Так что твое волнение вполне объяснимо. Просто знай, что я рядом и буду подсказывать. Ты быстро схватываешь, поэтому у тебя все получится. Иначе я бы просила кого-то другого мне помочь, поверь. Но я вижу, что ты способная.

Джуэлл тепло улыбнулась и протянула Тефании ладонь, которую та пожала, натянув ответную улыбку. Вот только девушка думала совсем не о целительстве. Ее мысли периодически возвращались к разговору на пристани города Пламенных рук.

— Так, есть что-то еще, — Джуэлл сузила глаза. — Теф, ты влюбилась?

— Что за вздор?! — она даже вскрикнула, услышав от подруги такую нелепость.

— Ладно, допустим и не влюбилась, но твои мысли заняты мальчиком, я права?

Тефания чувствовала приливающую к щекам синюю кровь. Ее будто застигли на месте совершения греха, что было недалеко от правды, так как Джуэлл еще ревностнее соблюдала законы Богини, чем сама Тефания. Однако, дальнейшее отрицание и умалчивание только бы усилили подозрения подруги. Поэтому она сдалась:

— Есть один друг... Но я не понимаю его. То он молчалив, то наоборот вдруг общается, как и всегда, словно мы не ссорились. То вновь молчание. И вот я здесь уже неделю, а от него ни письма, ничего.

Джуэлл фыркнула:

— Мальчишки! Вечно за них приходится все доделывать. Ну ты-то сама хочешь с ним дружить?

— Вообще да.

— Тогда послушай меня, если бы я в свое время не проявила инициативу, осмелившись позвать принца Гидеона на свидание, вряд ли бы сейчас планировала с ним свадьбу.

— Ты пригласила Гидеона на свидание? — Тефания не ожидала, что девушка может сделать первый шаг.

— Да, и я боялась отказа, ведь это ударило бы по моей самооценке. Но еще больше я боялась той неопределенности. Он постоянно бросал на меня заинтересованные взгляды, при любом удобном случае оказывался неподалеку. С другой стороны, он был обходителен и с другими придворными девушками. И я просто не могла понять, чувствует он ко мне что-то или нет. А пока он молчал об этом, я решила, что он специально ведет себя таким образом, изводя меня. И мое внутреннее состояние мне не нравилось, я просто устала строить догадки, пошла и пригласила его. Худшее, что могло произойти – он бы отказался от свидания. Но так как мы с ним до этого никуда не ходили, фактически ничего бы и не изменилось. Так что я решилась, и вот к чему это все привело. Запомни: миром правят мужчины, но женщины мотивируют их править.

— Предлагаешь мне самой ему написать и прояснить наши недомолвки?

Джуэлл пожала плечами.

— Только если ты сама этого хочешь.

Джуэлл была достаточно деликатна, чтобы не расспрашивать о личности этого мальчика, уверенная в том, что Тефания сама расскажет, когда будет готова.

Вечером Тефания несколько раз начинала письмо, но каждый раз сминала бумагу и кидала в урну. Она уже сомневалась в том, что именно хочет написать Дамиану и зачем. Полежав немного лбом на письменном столе, что было совсем не женственно, она все же откинулась на спинку стула, развела плечи и написала:

«Дамиан, здравствуй. Мы давно не разговаривали так, как раньше, и тому виной ряд обстоятельств. Пусть мы давно не дети, и у каждого из нас свое предназначение, я не хотела бы терять такого друга как ты. К тому же, мы связаны клятвой.

Через некоторое время Джуэлл отправится на сушу Ватвилля, чтобы лечить бедняков, и я собираюсь с ней. Мне нравится целительство, а особенно создание мазей и лекарств. Думаю, мне будет полезно помогать Джуэлл, если я хочу и дальше учиться. В дальнейшем даже возможно поступлю в Академию, думаю, отец не будет против.

Передавай привет Тириусу. С наилучшими пожеланиями, Тефания.»

Прежде чем письмо приобрело такой вид, Тефания несколько раз исправляла и его, вычеркнув все попытки объяснить себе и Дамиану, зачем она вообще его написала. Чтобы показать, что и он мог ей написать за целый год в Кельцте? Просто сообщить как у нее дела? Или чтобы проделать хотя бы небольшую брешь в стене между ними?

Через несколько дней они с Джуэлл были в храме Богини, для посещения которого им пришлось погрузиться на самое дно океана. Джуэлл молилась о здоровье всех больных, да и Тефания тоже. Когда они вернулись на поверхность, на палубе их ждала Имельда.

— Тефания, тебе пришли письма, — позвала она.

По тому, как быстро девушка кинулась к конвертам в руках нянечки, Джуэлл поняла, что там послание от того самого мальчика. Тефания действительно выхватила два письма у Имельды и поспешила в свои покои.

— От кого письма? — не сдержала любопытства Джуэлл, оставшись рядом с няней.

— Одно от господина Коинна, отправитель другого неизвестен. Но на конверте тоже стоит печать дворцовой почты города Пламенных рук, — ответила Имельда.

Джуэлл удивленно на нее посмотрела. Она не знала ни одну семью одаренных водой, которая бы жила во дворце страны огня, кроме самих Коиннов.

Поспешно закрыв за собой дверь, Тефания первым делом открыла анонимное письмо:

«Тефания, спасибо за твои слова. Я безмерно рад, что мы преодолели наше недопонимание, ведь мне тоже не хочется терять такого друга как ты. И несмотря на то, что мне бы хотелось поговорить при личной встрече как можно скорее, рад, что ты будешь заниматься любимым делом. Я такой привилегии лишен как принц. Иначе бы целыми днями не решал проблемы государства, а летал по всему Эйенфорту.

Во дворце все по-старому, мы с отцом почти каждый день ходим на заседания Совета и кажется, он все больше прислушивается к моему мнению. Стоит отметить, что на советах меня хвалит и Эдитон.

Даария и Понтей чувствуют себя прекрасно. Им идет на пользу возвращение к вулканам. Иногда мы с ними взлетаем так высоко, что вдалеке можем рассмотреть корабли Ватвилля. Я говорю драконам, что ты там, и они будто понимают.

Думаю, однажды мне представится возможность полететь в Ватвилль, и мы сможем увидеться.

Рад возобновлению нашей дружбы, Дамиан.

П.С. Тириус тоже передает привет.»

Пока читала письмо, Тефания не сдержала улыбку. Они снова могли почти непринужденно общаться. Не выпуская бумагу из рук, Тефания внимательно в нее вглядывалась, будто что-то ускользало от ее внимания. Вдруг вспомнив один эпизод из детства, она положила бумагу на стол и вытянула над ней руки. Струйка воды вырвалась из пальцев и упала на письмо, размывая чернила.

Однажды они с Дамианом играли в прятки, и Тефания спряталась в кабинете отца. Догадавшись, где ее искать, Дамиан ворвался туда и во время поисков в кабинет вернулся Эдитон. Он не стал ругать детей за игры в неподобающем месте, а решил занять их чем-то другим. Он как раз придумал новые чары, позволяющие писать тайный шрифт. Заклинание было довольно простым, и его мог использовать любой одаренный. Однако, чтобы увидеть написанное, нужна была вода. Эдитон научил их этому заклинанию, но это было настолько давно, что за ненадобностью Тефания уже его забыла. И вот наконец придуманные отцом чары пригодились.

На бумаге, написанные аккуратным почерком, остались лишь несколько слов: «Я скучаю по тебе.» Конечно, Дамиан опасался, что его письмо могут прочитать, но вряд ли на него стали бы лить воду, чтобы увидеть скрытый шрифт и тем самым обнаружить вмешательство в тайну переписки. А еще Дамиан таким образом давал знак, каким образом они могут писать друг другу не сухие изложения событий из жизни друг друга, но и кое-что более личное.

Так и случилось. Видимый текст становился все короче, а тайный – все длиннее с каждым письмом. И вот уже сама Тефания не заметила, как впервые написала «я тоже скучаю» через несколько писем. Это можно было трактовать по-разному, но она так чувствовала. Ей правда не хватало его надменного выражения лица и смеющихся огненных искр в янтарных глазах.

Глядя на Джуэлл, она уже не представляла себя на ее месте рядом с Гидеоном. Она представляла себя с Дамианом. Но едва это видение настигало ее, оно разбивалось о здравый смысл и веру. И тогда она обращала свой взгляд на своих ровесников, одаренных водой, которых в Замке-корабле было предостаточно. Но она провела все свое детство то с принцем воды, то с принцем огня, и никто из молодых князей не мог сравниться с ними. Она снова думала о Гидеоне, но он беспросветно занят, да и Джуэлл замечательная. Это была прекрасная пара, и Тефания искренне радовалась за них.

Так и кружили ее мысли от письма до письма, не находя примирения между сердцем и головой.