Глава 4. Падение и предложение

Первым в седло забрался Дамиан. Следом за ним Тефания, а затем и Гидеон. Для пассажиров были установлены специальные ручки, за которые они могли держаться в полёте, но помимо них присутствовали ремни. Драконюхи, которым принц приказал держать этот полёт в секрете, помогли детям закрепить их, и когда все были готовы, Дамиан вскинул поводья.

Архос дёрнул головой и присел, чтобы оттолкнуться. Мощные лапы оторвались от площадки, и дракон с наездниками взмыл в небо, распахивая свои крылья. Дамиан всё делал выверено, как по учебнику, и был так сосредоточен, что не сразу распознал, что сидящая сзади Тефания восторженно верещит.

— Это потрясающе!

Дамиан обернулся. Ветер трепал её длинные косы, а Гидеон, сидящий сзади девочки, уклонялся от них. Не удержавшись, мальчик рассмеялся и направил дракона ещё выше.

— Держитесь крепче.

Ночь выдалась туманной, и Дамиан надеялся, что после пышного праздника обитатели Замка-корабля спят крепким сном за исключением их троих и верных драконюхов.

Архос взмывал в небо перпендикулярно океану, в то же время спиралью оборачиваясь вокруг своей оси. Дракон не только громко хлопал крыльями, но и ревел, откликаясь на каждую команду Дамиана.

Принц, в буквальном смысле окрылённый своими успехами драконьего всадника, сильнее увлекался и хотел продемонстрировать ещё больше своих способностей.

— Если бы у моего отца был дракон, я бы каждый день на нём летала! Тебе так повезло, Дамиан, — прокричала сквозь ветер Тефания.

— Мне и приходится летать почти каждый день. Я тренируюсь, чтобы однажды приручить дракона и сразу полететь на нём. Поверь, управлять ими не так-то просто.

— Но ты отлично справляешься, — заметил Гидеон.

Золотая кровь одарённого огнём проступила на щеках Дамиана румянцем. Да, его хвалили и ранее за мастерство полётов. Но то была похвала от учителей, которые, по сути, являлись для него слугами, как и другие обитатели королевского дворца. Так что в их обязанности входило хвалить принца в любом случае, даже когда он совершал ошибки и сам это понимал. А тут похвала от принца другого королевства.

— Спасибо, — улыбнулся Дамиан. — Хотите сделаем петлю? Это мой любимый элемент.

— Да! А что это?

— Не думаю, что это хорошая идея, — одновременно с согласием Тефании сказал Гидеон.

То ли ветер унёс прочь слова Гидеона, то ли Дамиан обрёл большую уверенность в себе, но он начал манёвр. Чуть повернувшись, Архос сначала взмыл ввысь, а затем, расслабив крылья, начал заваливаться на спину.

Не ожидавшая такого, Тефания соскользнула из седла. И даже ремни безопасности лопнули, хотя на вид были прочными, да и девочка весила всего ничего.

Холодящий кровь крик пронзил ночные небеса, когда Тефания начала падать с двухсотметровой высоты в океан.

— Тефания!

Гидеон тщетно попытался схватить её, но было уже поздно. А сидящий спиной Дамиан не сразу понял, что произошло, поэтому с опозданием направил дракона вниз, чтобы Тефания смогла упасть на него, а не разбиться о воду.

Испуганное лицо Тефании, взмахивающей руками, будто пытающейся ухватиться за спасательную веревку, которой не было, ещё потом долго преследовало Гидеона в кошмарах. И это несмотря на то, что одной рукой он покрепче ухватился за седло, а другую вытянул к океану и согнув пальцы в специальном жесте призвал все свои чары.

У него была половина мгновения на размышления. Тефания была мала и испугана, чтобы попытаться спастись самой. Вся надежда только на него. Если бы он призвал мощную струю воды из океана, способную удержать девочку от падения, та бы ударила Тефанию прямо в спину, неизбежно сломав её. Поэтому Гидеон решился сотворить большую волну, которая мягко поглотила девочку, хоть и здесь был велик риск.

Тефания видела, как пытающийся приблизиться дракон с принцами исчез за толщей воды, которая пришла откуда-то сбоку, а не снизу, куда она падала. Как одарённая водой она не могла захлебнуться. Разбиться – да; даже у даров есть пределы возможностей.

Волна поглотила Тефанию, швыряя из стороны в сторону. Пусть девочка и могла обойтись на глубине без воздуха, ей всё равно стало страшно. Плавать она умела, но в первые секунды не могла сообразить, куда выныривать. Где океанское дно, а где – звёздное небо.

Наконец, толща успокоилась, и Тефания, активно работая руками и ногами, вынырнула на поверхность.

С первым вздохом лёгкие её наполнились воздухом, и она прокричала наездникам на драконе, что парил в паре метров от океана, выслеживая её:

— Я здесь!

Её скорее услышали, чем увидели. Дамиан натянул поводья, и дракон развернул морду в её сторону, подлетая ближе.

— Пресвятая Богиня! Ты цела? — спросил Гидеон, подавая ей руку.

— Вроде да, — откликнулась девочка, хватаясь за неё.

— На сегодня налетались, — угрюмо сказал Гидеон, помогая Тефании забраться на дракона. Он собирался одной рукой придерживать её, так как ремни безнадёжно порвались.

Дамиан молча направил Архоса назад к Замку-кораблю, желая поскорее завершить этот кошмарный полёт.

Как только лапы дракона коснулись площадки, к ребятам тут же подбежали драконюхи, чтобы помочь Тефании спуститься.

— Быстрее, лекаря сюда!

— Княжна, вы в порядке?

— Хвала Богине, вы живы!

Слуги суетились вокруг Тефании, но Гидеон, самостоятельно спустившийся с дракона, охладил их пыл, заявив, что осмотр лекаря необходим, но вот такая паника никому добра не сделает.

Вдруг на площадке появилась Имельда, которая с причитаниями бросилась к своей подопечной.

— То, что твой отец сделает со мной за то, что не уследила за тобой — ничто, по сравнению с тем, как я сама тебя накажу! Улизнуть среди ночи! Паршивка! Да ещё куда! У меня чуть сердце не остановилось, пока ты падала. И вообще!

Пожилая нянечка, презрев требования этикета, окинула принцев уничижительным взглядом, прежде чем разрыдаться и заключить девочку в объятия.

Молчаливый и поникший принц Дамиан стыдливо гладил Архоса, страшась смотреть на Тефанию. Он подвёл своих новых друзей, и его ошибка чуть не стоила жизни. С этим грузом ему теперь жить.

Он молча наблюдал за тем, как Гидеон с хладнокровным спокойствием приказывает позвать лекарей и принести одеяла. В суматохе никому не было дела до упрекающего самого себя принца. Даже ему самому.

Лекари уже уводили Тефанию и Имельду с площадки, когда девочка вдруг обернулась и с улыбкой крикнула:

— Принц Дамиан, спасибо!

Но от этих слов ему стало ещё хуже.

— Не вини себя. Но больше так не делай.

Дамиан даже не заметил, как к нему подошёл принц Гидеон. Он не сердился на Дамиана, хоть и тоже перепугался до смерти.

— У неё отсутствуют инстинкты выживания? Почему она меня поблагодарила? — рассеяно спросил Дамиан.

— Просто она всегда мечтала летать, а ты осуществил эту мечту.

— Но она чуть не погибла.

— Хвала Богине, этого не случилось.

— Нет. Это тебя надо благодарить, — серьёзно посмотрел на принца воды Дамиан. — Ваше высочество, примите моё обещание спасти любую жизнь в будущем. Ты спас Тефанию, а заодно и меня от позора и вечной вины. Я обязан тебе.

Гидеон удивлённо смотрел на мальчика. Не каждый благородный взрослый мог взять на себя такое обещание, но принц огня выхватил небольшой кинжал. Лезвие из ментерия блеснуло, делая надрез на ладони, откуда тут же проступила золотистая кровь.

— Ваше высочество, — в свою очередь ответил Гидеон. — Я с честью принимаю вашу клятву. Однако, надеюсь, что в её исполнении не будет необходимости.

Принцы сжали друг другу руки, скрепляя клятву кровью огня. И как только это произошло, они поняли, что теперь связаны на всю жизнь.

Имельда постучала в дверь, и не дожидаясь ответа, отворила её. Откуда ж ей было знать, что в такую рань в кабинете её нанимателя сидели ещё и два короля.

— Ваше сияте... О... Я прошу прощения за вторжение...

— В чём дело? — нахмурившись, спросил Эдитон, а потом заметил за спиной нянечки мокрую насквозь дочь, закутанную в одеяла. — Что произошло?

Неясно, что обсуждали трое высокопоставленных мужчин столь рано, но в тот момент всё их внимание сосредоточилось на девочке. Эдитон встал из-за стола и, приблизившись к Тефании, обхватил её за плечи.

— Ты ранена?

— Нет, отец.

Неуверенно покосившись на королей, чьих сыновей она бы тоже отчитала, не будь они принцами, Имельда прошептала:

— Тефания упала в воду. С большой высоты, — видя непонимание на лицах мужчин, нянечка продолжила: — Она упала с дракона.

— Что?! — больше всех удивился король Касиус. Он даже вскочил с кресла и переводил взгляд с Тефании на Имельду, будто ожидая, что они признаются в шутке.

— Принц Дамиан их катал, — тушуясь, говорила Имельда, чувствуя себя виноватой с ним в равной степени.

— Их? — подозрительно переспросил король Алон.

— Ваше величество, принц Гидеон тоже там был, — увереннее сообщила Имельда, с надеждой на то, что теперь точно всем достанется, но тут же одёрнула себя: — Мне не спалось, и я смотрела в окно. Увидела дракона, а на его спине детей. Побежала наверх и успела увидеть, как Тефания падала. Богиня, ничего страшнее в жизни не испытывала!

— Что с принцами? — спросил Эдитон.

— Хвала Богине, всё с ними хорошо. Они оставались на верхней палубе с площадкой для драконов, когда мы уходили, — проговорила Имельда.

По мере рассказа лица мужчин приобретали всё более задумчивые выражения. Когда нянечка замолчала, Тефания воспользовалась тишиной, чтобы сказать:

— Гидеон сотворил волну, и она поймала меня. Так что всё в порядке.

Король Алон чуть улыбнулся, гордый тем, что его наследник спас жизнь, Эдитон крепко прижал к себе дочь, не обращая никакого внимания на то, что её мокрое полотенце пропитывает его рубаху. Лишь король Касиус пребывал в смятении, задумчиво оглядывая остальных:

— Как, во имя Богини, это могло произойти?! Тефания, вы что, не завязали ремни?

— Всё завязали. Но ремни порвались, и я не удержалась.

— Бессмыслица какая-то, — пробормотал Касиус, хмурясь. — Вы же наверняка летали на Архосе? Но у него не так давно проверяли и меняли все ремни.

Эдитон перевёл взгляд на дочку:

— Ты осознаёшь, насколько это было безрассудно? Сбежала ночью, подвергла себя опасности. А если бы с тобой действительно что-то случилось? А если бы Архос тебя скинул с себя или ещё что похуже? Это ведь дракон короля Касиуса, только его он слушает беспрекословно. Как бы себя после этого чувствовал принц Дамиан, а?

Тефания смотрела в пол, поджав губы. Представив, что всё могло обернуться гораздо хуже, и виноватым бы считали Дамиана, она едва сдерживала слёзы.

— Прости, папа.

Эдитон тяжело вздохнул и чмокнул Тефанию в макушку. Ему не хотелось даже представлять, что было бы при худшем раскладе. Но он понимал, что если выразит весь свой страх за неё в криках и ругани, то сделает только хуже.

— Сильно испугалась? — прошептал он.

— Да, — шмыгнула носом девочка.

— Эдитон, я понимаю твои чувства и прошу прощения за сына. Будь уверен, Дамиан ещё выслушает от меня всё, что я думаю по поводу этой выходки. Но вынужден сказать, что он прекрасный драконий всадник, имеющий достаточный опыт и прекрасные отношения с Архосом. Мне кажется очень подозрительным, что порвались ремни, поэтому я сейчас же поручу провести тщательное расследование. Либо это халатность слуг, либо диверсия, как бы мне ни хотелось такое признавать. В любом случае, мы найдём виновных и накажем их, — взял слово король огня.

Эдитон сжал переносицу и ответил:

— Я не ставлю под сомнения навыки твоего сына. И не хочу делать поспешные выводы, обвиняя кого-либо, кроме своей дочери в неосмотрительности. Но я согласен, расследование нужно провести. Даже если это была жестокая случайность, я хочу убедиться, что наши дети в безопасности, и это не было покушением.

— Поддерживаю, — кивнул Алон.

— Что ж, Имельда, отведи Тефанию в её комнату и не спускай глаз. У меня ещё есть дела, но потом нам предстоит серьёзный разговор, — велел Эдитон.

Тефания хотела сказать напоследок, чтобы Дамиана сильно не ругали, но король Касиус её немного пугал. Поэтому она решила промолчать.

Так как советник и его дочь проживали при дворе, на четвёртой палубе, их комнаты оборудовали, снабдив всем необходимым для постоянного проживания. В частности, по соседству с их комнатами расположились комнаты прислуги. Спальню Тефании сделали такой, какая должна быть у девочки восьми лет по мнению придворных, ответственных за интерьер: преобладал розовый цвет с деталями голубого и бледно-жёлтого. Раньше Тефанию это вообще не волновало, но недавно она заявила отцу, что хотела бы комнату в синих тонах — соответственно своему дару.

Едва княжна и её няня зашли в спальню, Имельда вновь принялась распекать девочку. При всей доброте, няня была довольно строгой, но именно её подход к воспитанию показался Эдитону наиболее приемлемым, так что эта женщина была почти полноценным членом семьи вот уже все восемь лет.

— Я больше так не буду, — пообещала Тефания, потупив взор.

— Ох, дорогая. Так, ты может и не будешь, но обязательно выдумаешь что-то новое, — покачала головой Имельда.

— Не выдумаю! — вдруг рассердилась Тефания. — Больше никакого риска.

Когда промокшую Тефанию выкупали в тёплой ванне, высушили и переодели, в комнату вошёл Эдитон.

— Оставь нас, — мягко, но приказным тоном произнёс он, обращаясь к няне.

Когда та, поклонившись, вышла, Эдитон подошёл к дочери и взял её за руки. Волны в её глазах бурлили, словно тоже ожидали наказания за проступок. А Эдитон лишь думал о том, как сильно своенравная девочка напоминает свою мать.

— Тефания, я тебя очень люблю. Гораздо больше, чем ты можешь себе представить. И я беспокоюсь за тебя. Поэтому прошу, больше никогда так не делай. А если тебе ну очень захочется что-то вытворить, поговори сначала со мной. Может быть, я тебя даже не стану отговаривать от затеи, но посоветую, как сделать лучше. Ты меня понимаешь?

— Да, пап, — Тефания нервно теребила маленький кулон, который никогда не снимала.

— Это хорошо. Но я не только об этом хотел поговорить. Король Касиус предложил мне работу. В Фэрхорде, при дворе.

Отец внимательно следил за реакцией дочери. Но та лишь чуть нахмурилась, размышляя, что это может значить лично для неё.

— И надолго ты уедешь?

— Что? Нет-нет, я и не думал оставлять тебя. Король дал мне время подумать до завтра. Но если я соглашусь, конечно, ты отправишься со мной. Долго ли мы будем там жить? Этого я не могу сказать. Поэтому я и решил посоветоваться с тобой.

— Ты хочешь уехать? Вы поссорились с его величеством Алоном?

— Нет, что ты. Мы поэтому все втроём и обсуждали нюансы моего возможного оставления службы. Советник короля огня уже стар и просит отставку. Мы с королём Касиусом дружны с детства, да и Фэрхорд мне знаком... В общем, да, я не против этой работы. Знаю, здесь у тебя друзья, но там ты сможешь завести новых, а Имельда отправится с нами. Но если ты не хочешь, то мы останемся здесь.

Тефания задумчиво смотрела на отца с минуту, а затем произнесла:

— Хорошо, давай поедем. Но обещай, что принца Дамиана не накажут за сегодняшнее, он не виноват.

— Касиус его, скорее всего, просто поругает. Да и я не могу указывать королю, что ему делать, — Эдитон погладил дочь по голове.

Она перебирала складки юбки, и Эдитон это заметил:

— Что-то ещё?

— Мне понравилось летать на драконе, хотя было страшно падать.

Эдитон замер на мгновение, мысленно рисуя перед собой картину падения, но тут же мотнул головой, прогоняя её.

— Тебя всегда манило небо... — пробормотал он.

— Но теперь я нескоро захочу летать.

— Посмотрим, — невесело улыбнулся Эдитон.

Он расслабился. Касиусу нужна была его помощь, а он не мог отказать старому другу. Но если бы Тефания не захотела плыть в Фэрхорд, они бы остались в Ватвилле. Он боялся, что дочка расстроится из-за переезда. Но она, как и её мать, видела в переменах не сложности, а возможности.