11. ГОРОД ЧЕРЕПОВ (ч.1)

Утро наступило раньше, чем хотелось бы Анару. Неуютный, серый свет лениво тёк через распахнутые окна. Аниаллу спокойно спала, зарывшись в подушки. Её ровное дыхание было единственным звуком в комнате. Разбуженный заклинанием, Анар зевнул и спрыгнул на пол. Алу, голую спину и плечи которой до этого согревали его тяжёлые золотые лапы, что-то недовольно пробурчала и натянула одеяло повыше. Пройдясь с угрюмым видом туда-сюда вдоль спальной платформы, алай соизволил сменить выражение морды на более благодушное. Поставив все четыре лапы близко-близко друг к другу, он круто изогнул спину и потянулся вверх так сильно, что аж приподнялся на пальцах, выпустив когти и встопорщив усы.

Он спал в кошачьем облике не случайно: так можно было полностью собраться с вечера, а не натягивать одежду и доспехи на непослушное сонное тело. Будить сборами Аниаллу ему тоже не хотелось. Анар сменил форму на двуногую только для того, чтобы подхватить с пола рюкзак, а затем бесшумно исчез из спальни на мягких лапах. На них он чувствовал себя гораздо устойчивее, а для невыспавшегося алая это было немаловажно. За его спиной Аниаллу не то чихнула, не то хихикнула во сне.

Бриаэллар не спешил просыпаться, так же как и Тень его Хозяйки. Вымытые за ночь до блеска улицы и аллеи были пустынны. Над расписными крышами носились ранние птицы. Изредка, когда солнечный луч отражался от оконного стекла, оно вспыхивало, как зеркальце приоткрытого кошачьего глаза, и тут же гасло, словно дом закрывал своё квадратное око – досыпать.

Анар тяжело вздохнул: он и не подозревал, что успел стать таким домоседом! С тоской глядя на золотисто-розовые в нежном свете утра, будто разрумянившиеся во сне постройки, он спускался по извилистой Ароматной лестнице на улицу Обрывов. Воздух был пропитан по-весеннему лёгкими запахами цветущих растений, которые увивали столбики и свод обрамляющей лестницу колоннады. Перебираясь с одного из них на другой, лианы образовывали ажурные синевато-малиновые завесы, чуть колышущиеся от ветерка. Длинные чёрные шипы медленно втягивались в изгибающиеся стебли, уступая место бархатистым цветам: тёпло-белым, как молоко, или мягко-жёлтым, оттенка топлёного масла.

Анар довольно долго наблюдал за этим чудесным превращением, озадаченный переменой, вдруг произошедшей в нём самом. В последние дни ему было не до любования красотами Бриаэллара: он слишком сильно тревожился за судьбу города, оказавшегося в не самых надёжных руках, за Аниаллу, которую ему предстояло оставить здесь одну на несколько дней, и всё ломал голову, что ещё он может успеть сделать перед отъездом. Сегодня же единственным, что мучило его, была зависть к счастливцам, которым не нужно ехать ни в какую Бездну.

Что же случилось? Куда подевалась с его плеч эта неподъёмная глыба? Анар ещё раз перебрал в памяти события минувшего вечера и вдруг осознал, что она вовсе не исчезла в одночасье. Она, словно куб изо льда, начала подтаивать в тот момент, когда он отважился заговорить с Аниаллу о странностях в поведении Верховного жреца. И вот сегодня от неё и мокрого места не осталось...

«Нет. Не могла пара разговоров или писем так резко всё изменить. Дело в чём-то другом, а я... я окончательно перестал понимать, что говорит мне мой Дух Кошки. Патриарху Селорну следовало бы не отправлять меня в Бездну, а упечь на охототерапию в Великий Лес», – констатировал Анар, нагибаясь к маленькому фонтанчику, тихо журчащему на одной из площадок между лестничными маршами. Растолкав носом нападавшие в чашу за ночь лепестки, алай пил до тех пор, пока не почувствовал, что следующий глоток выйдет ему боком – то есть тем же носом.

Откуда-то сверху послышались шаги. Анар оторвался от созерцания собственной растерянной морды и увидел Ирсона. Танай, бесстыже – нет, просто преступно – бодрый, спускался по ступеням, что-то тихо насвистывая и отгрызая кусочки от зажатой в кулаке полоски вяленого змеиного мяса. На Ирсоне красовался густо-зелёный доспех под чешую, судя по лёгкой походке таная, вообще не имеющий веса.

Завидев Анара, Ирсон расплылся в довольной улыбке, словно разнесчастный вид алая вполне соответствовал каким-то его змеючим чаяниям.

– Господин кот, вы не здоровы? На вас просто морды нет! – окинув друга деланно-озабоченным взглядом, осведомился он.

Анар фыркнул от смеха, снова окунув усы в фонтан, и принялся приводить мокрый подбородок в порядок. Он умывался сначала левой лапой... затем правой... и снова левой. Ирсон какое-то время наблюдал за этим подозрительно тщательным процессом, а потом сочувственно вздохнул:

– Не переживай, так со всеми бывает. Отъезжающими. – Он зыркнул по сторонам и, нагнувшись к алаю, шёпотом добавил: – Иначе как бы местное правительство могло собирать такие высокие налоги? Но, уверяю ваше высочество, это чувство преодолимо. Так что вставайте-ка на свои царственные лапки и пошли к ан Меанорам. Опаздываем уже. А то они заскучают. А скучающий ан Меанор – это, знаешь ли, опаснее хелрота, которому жена с алаем изменила, потому что от безделья начинает он что-нибудь изобретать... что-нибудь такое – смертельно забавное. Вроде «игрушек» вашего Энаора, роди его мама-анеис обратно!

***

– М-да, такое если и приснится, то разве что после того, как сдуру глотнёшь какого-нибудь неопробованного зелья, – пробормотал Ирсон, рассматривая особняк ан Меаноров.

Иллюзии, обычно скрывающие настоящий, строгий белоснежный фасад, местами развеялись, обернувшись туманом, а местами исказились самым причудливым образом, и теперь замок походил на огромное грозовое облако, из которого торчали покорёженные куски лестниц с чуть ли не узлом закрученными перилами, редкозубые улыбки провисших балконов, а также хвосты, лапы и морды невиданных чудищ, прежде бывших вполне приличными статуями и лепниной. Венчали всё это безобразие чудом сохранившие свою первозданную изысканность шпили.

– А вот я бы не сказал, что это местечко выглядит более безумно, чем обычно, – пробормотал Анар, обходя лежащий прямо поперёк дорожки валун, расписанный красноглазыми канарейками с высунутыми змеиными языками. – Селорн сколько ни проходит мимо, столько шипит и плюётся.

– Я здесь в первый раз... – сказал Ирсон таким тоном, будто собирался добавить: «И, надеюсь, в последний».

Но тут раздался пронзительный скрип отворившейся двери.

– Маримус ан Меанор. Рад знакомству. Идёмте скорее! – выпалил появившийся оттуда алай и, резко развернувшись, рванул обратно.

Последовав за ним, друзья вышли во внутренний двор, где собралось с десяток ан Меаноров, включая патриарха Тейнлаана. Маримус довольно грубо расталкивал своих соплеменников, но они едва обращали на него внимание. «Поразительно! Прелюбопытный феномен!.. Подлежит тщательному исследованию...», – гудели они.

– Не дам уродовать инструмент! – донёсся из толпы голос Маримуса.

Подойдя ближе, Анар и Ирсон увидели, что предметом обсуждения волшебников была зелёная арфа, которую, растопырив руки, грудью закрывал Маримус.

– Боюсь, сынок, у нас нет другого выхода, кроме как перерезать струны. Иначе наши гости не смогут воспользоваться порталом, – посетовал патриарх Тейнлаан.

– А если их уменьшить и пропихнуть между струнами? – не меняя позы, предложил защитник арфы.

– Маримус, не позорь мои седины, – схватился за мохнатые уши Тейнлаан. – Что гласит пункт девять «Правил пользования порталами»?

– «Пользоваться порталами, находясь в трансформированной телесной оболочке – опасно», – кисло процитировал тот.

– Неверно. Там сказано не просто «опасно», а «очень опасно», – поправил его Тейнлаан.

– Да о чём вы вообще говорите? – не выдержал Ирсон.

– Во время создания купола наш дорогой Маримус должен был присматривать за порталами в Главной Зале Дверей. Но он же у нас музыкант, этот... «зелёный хвост», и не может ни дня без репетиций!

– Да, я взял с собой арфу. Это никакими инструкциями не запрещено!

– О да. Кто же мог подумать, что надёжный стационарный портал возьмёт и перепрыгнет на неё?

– Вот тебе и «ближайший замкнутый контур»... Вот тебе и «возможно только в теории» – как же! – ворчал Нееран.

– Хорошо, что ты вообще его заметил, а то бы потеряли, – утешала Маримуса Калиша ан Меанор.

– Значит – «перепрыгнул»? – поморщился Анар.

– Да это всё волшба дурная драконья. С куполом этим... И фасад нам весь перепортили и – вот! – инструмент мне испоганили, олухи кривокрылые. Кто так колдует!

– Не кипятись, Маримус, – фыркнула на него Калиша. – Нам самим следовало лучше заботиться о своих волшебных дверях.

– Ага! Смазывать их, чтоб не скрипели! – ощерился Маримус.

– Как бы там ни было, твоя арфа обречена, – строго сказал Нееран. – Этот портал слишком ценен. Арф много, а таких стабильных и безопасных порталов в Лэннэс у нас только два.

– А мы не можем воспользоваться вторым? – пожалев шипящего музыканта, предложил Анар.

– Изначально планировалось переправить вас как раз через него, – пояснил Нееран. – Но он, к несчастью, тоже пострадал, и его теперь можно открыть только из самой Лэннэс. Так что вам придётся воспользоваться этим. Выход из него расположен менее удачно.

– И где же мы окажемся? – не ожидая ничего хорошего, спросил Ирсон.

– Маршрут простой: вы выходите из портала, поднимаетесь на поверхность и вместе с проводниками идёте кратчайшим путём в Бездну, – ответил Нееран.

– Идём?

– Или летите, как угодно, – дёрнул плечом ан Меанор. – Но над Клыкастой пустыней я бы вам летать не советовал.