11. ГОРОД ЧЕРЕПОВ (ч.2)

***

Анар первым выбрался из портала, продравшись через ветхие тряпки, которыми оказалась завешена его выходная арка. Вокруг было темно. Темно и холодно. Оглядевшись, Анар понял, что находится в небольшой пещере. Кроме портала, в ней было несколько ящиков, сработанных из добротной полированной древесины, пустой стеллаж и старое кожаное кресло, но – никаких дверей.

– И что дальше? – спросил Ирсон.

– Не знаю, – откликнулся Анар, продолжая изучать помещение. – Смотри, – он указал на потолок в дальнем конце пещеры. Там уходила вверх короткая шахта с неровными стенами.

– Тупик, – мрачно заявил танай, подойдя поближе и задрав голову. Ему надоело сидеть впотьмах, и над его головой засиял белый комочек магического огня.

– Там... пробка, – приглядевшись, пробормотал алай: мерцающий огонек высветил крохотные зазоры между стенками туннеля и перекрывающим его камнем.

Анар поднял руку, и, повинуясь движениям его пальцев, «пробка» и приличный кусок потолка рядом с ней стали мутно-прозрачными. Сначала через них, как сквозь толстое стекло, почти ничего нельзя было рассмотреть, но вскоре они словно вовсе исчезли, и «узникам подземелья» открылось то, что происходит на поверхности.

Над их головами две тощие ярко-зелёные рептилии, вооружившись раздолбанными лопатами, раскидывали песок. То и дело попадая друг другу в морды, они переругивались, шипя и возбуждённо трепеща облезлыми кожаными крыльями. Обликом и повадками твари походили на помесь гиены с драконом во время сезонной линьки, вздумавшую ходить на двух лапах и болтающую без умолку. На своих тощих трёхпалых конечностях они держались не слишком твёрдо, страхуя себя от падения упором на хвосты или лопаты.

Закончив свою работу, они, казалось, никак не заинтересовались её результатом – Анаром и Ирсоном, которые, вытолкав «пробку», выбрались из люка на мелкий песочек. Больше похожий на пепел, он тонким слоем прикрывал потрескавшееся каменное ложе пустыни. «Легче будет идти», – подумал Анар, вороша песок носком сапога.

Ветер, завывающий среди похожих на загнутые клыки скал, трепал волосы и противными ледяными змейками забирался в уши, так что алаю пришлось прижать их к голове. Ирсон же, у которого с ушами дело обстояло несколько лучше, с хмурым видом обозревал окрестности.

– В Бездне тысячи порталов, а нас засунули в эту пустыню, – пробормотал он. – Дурдом какой-то, никогда не доверял ан Меанорам... ты-то хоть там останешься, а мне обратно добираться, да ещё с товаром.

– Тебе же дали адрес обратного портала, – напомнил Анар, с сочувствием глядя на него. Однако левое ухо алая уже повернулось в сторону одной из рептилий, недовольно зашипевшей в ответ на реплику Ирсона.

– Шмей уш-ш-е-е порядком надоел мне-с-с... – Её тяжёлый хвост гневно раскачивался из стороны в сторону. – Кош-ш с-сильный, да-с-с... но он один... – Зубы её громко клацнули, но тут же дробно застучали от страха. – Нет, есть она... Она изничтожит нас.

Рептилия бросила на Ирсона злобный взгляд, но встретившись глазами с мигом посуровевшим Анаром, съёжилась, словно он ударил её. Сплюнув себе под лапы, она взвалила на плечо лопату и, что-то проверещав своему собрату, в это время закончившему закапывать крышку люка, заковыляла по песку. Анар с Ирсоном переглянулись, им ничего не оставалось, как последовать за раздражённым проводником.

Ветер дул то с одной стороны, то с другой, словно пустыня в действительности была разверстой пастью какого-то немыслимого животного, тяжко вздыхающего, завывающего и стонущего под тёмными, непогожими небесами. Между этими надрывными «вдохами» земля часто сотрясалась мелкой, неприятной дрожью, и путникам казалось, что она вот-вот раскрошится под их ногами и осыплется вниз, в бездонную пропасть.

Через несколько часов пути к шуму ветра добавился странный гул. Он нарастал, в воздухе далеко впереди замелькали чёрные тени. Гул постепенно оформился в гомон тысяч голосов. Ни единого слова невозможно было разобрать, но Анару с Ирсоном не очень-то и хотелось узнать, о чём могут «беседовать» эти покрытые чешуёй и шрамами, вооружённые жуткими зубами, рогами и когтями твари, парящие над гигантской воронкой в кольце особенно острых чёрных скал или восседающие на них, рыча друг на друга и что-то пожирая. Даже зная, что все они не более чем носильщики, трудно было удержаться от мыслей о том, что тебя ждёт, если весь этот плотоядный рой разом кинется в твою сторону.

Приблизившись к краю котловины, Анар заглянул вниз и протяжно мяукнул. До самого дна, которое терялось за тучей летающих тел, тянулись ряды колоссальных черепов. Алай не мог даже вообразить, что за тварям они принадлежали.

Тем временем их провожатые медленно разворачивали крылья – трудно было заподозрить, что они окажутся такими огромными, глядя на тщедушных ящеров.

– Что теперь? – спросил Анар у подошедшего Ирсона.

– Ты у нас новичок, тебе и выбирать!

– Выбирать? Из чего выбирать? – насторожился алай.

– Не из чего, а из кого, – Ирсон глазами указал на проводников.

– Мы полетим на... этих?! – фыркнул Анар. – Это... это нелепо!

– Что поделать. Местный колорит, знаешь ли, – пожал плечами Ирсон. Ему явно было не впервой путешествовать таким манером.

– Но я и сам могу слететь! – настаивал Анар.

– Не можешь. Загрызут, поверь мне. У них здесь свои понятия о здоровой конкуренции. Тем более, – хитро усмехнулся Ирсон, – за всё уже уплачено.

С этими словами он удобно устроился между зелёными перепончатыми полотнищами на спине облюбованного ящера и покрепче обхватил его ногами.

Анар медлил. Не нравилось ему всё это, ох не нравилось! Но деваться было некуда, и он последовал примеру таная, успокаивая себя тем, что горло рептилии будет всегда под рукой.

Заработали мощные крылья, взметая в воздух облака пыли. Взмах, другой, третий – и они оторвали от земли своих владельцев и их живую ношу. Дух захватило от зрелища разверзшейся бездны. Огни, пылающие в глазницах черепов, лишь немного рассеивали тьму, а в ней, слегка очерченные этим сиянием, кишели тёмные силуэты.

Словно огромные листья, оторвавшиеся от каменных стволов, утыкавших края воронки, носильщики медленно, по спирали летели к одним им ведомой цели. Они спускались всё ниже и ниже. Казалось, не будет конца этому кружению и лавированию между мечущимися в воздухе существами. Анару и Ирсону оставалось только удивляться, как они не ломают друг о друга крылья, не рвут их о когти и шипы на собственных и чужих телах.

Полёт завершился неожиданно: ящеры резко свернули вправо, нырнули под массивную колонну, с трудом удерживаемую в горизонтальном положении десятком мелких летунов, и опустились на исцарапанный лоб совсем небольшого (по сравнению с соседними гигантами) черепа. Путешественники спрыгнули на выпуклую кость. Пламя в неровных глазницах превращало мрак подземелья в грязно-оранжевую мглу. Анар посмотрел вверх и не увидел ни клочка неба, чёрные тени полностью закрыли его собой. «Интересно, если скинуть сюда тушу того харнианского дракона, долетит ли до дна хоть одна косточка?» – по-мальчишески ухмыльнувшись, подумал он.

– Не смотри долго вверх, голова закружится, свалишься ещё, не приведи Аласаис, – шутливо посоветовал Ирсон, осторожно похлопав его по плечу, и, глянув себе под ноги, добавил: – А двумя черепами ниже какая-то заварушка. Любит местное население устраивать драки на свежем воздухе. Специально вылезают на поверхность и уже тут режут друг друга в своё удовольствие. Носильщиков, что ли, подкармливают? – криво усмехнулся танай, наблюдая, как то и дело прямо в гущу сражения врывается очередной крылатый падальщик и, если повезло не подвернуться под горячую руку, уносит с собой ещё тёплое тело.

– Хищное местечко, – поморщился Анар.

– Да... Но в нём есть и своя прелесть. Ты увидишь! – пообещал танай, направляясь по вырубленной в кости лестнице к ближайшей глазнице.

***

Едва войдя в череп, они были вынуждены остановиться. В лица гостям Лэннэс ударила волна жара: посреди пыльного помещения пылало маленькое оранжевое солнце. Прикрыв глаза рукой, Анар огляделся. Вдоль правой стены тянулось нечто вроде ширмы, сработанной из всего, что под руку подвернулось (алаю удалось опознать резную спинку дорогой кровати, пару одеял, плащ, три щита, оконную раму и дюжину связанных вместе копий). Слева на длинном, кое-как задрапированном ящике, словно на шикарном диване, восседала угрюмого вида старуха. К её ногам, прикрытым грубой, но чистой, выкрашенной в яркие тона юбкой, жался тощий, как мокрый котёнок, подросток. Судя по раскрытой книге, лежащей на коленях старухи, и мечтательному выражению на его разрисованном чем-то рыжим лице, она читала ему... «Сказки?!» – изумился про себя Анар, несколько смущённый собственным вторжением в эту семейную идиллию по-бездниански.

Заприметив направившегося к ней Ирсона, старуха медленно, видимо, запоминая последнюю прочитанную строчку, подняла голову и изучающе посмотрела на него. Взгляд её был пронзительным, но не злым, Анару почудилось даже, что на мгновение в тёмных глазах мелькнуло узнавание. Когда же танай положил в подставленную ладонь несколько монет, старуха и вовсе разулыбалась, показав клыки, не уступающие алайским, лицо её разгладилось, и стало видно, что оно покрыто точно таким же, как у парнишки, рисунком, просто несколько выцветшие линии до этого прятались в глубоких морщинах. Старуха почти дружески похлопала Ирсона по локтю, он что-то тихо сказал ей, она ответила, а потом жестом попросила его посторониться и неожиданно повелительно простёрла суховатую, жилистую руку к оранжевому огню. Звякнули, упав к плечу, многочисленные пёстрые браслеты, подкрашенные губы прошамкали что-то неразборчивое – и пламенеющий шар, притухнув, поднялся под самый костяной свод.

Жар спал. «Недокормленный» юноша зябко поёжился, и его зубастая бабушка, кивнув Ирсону на дальнюю стену, заботливо укутала внучка своим одеянием. Глаза её вновь забегали по строчкам, но от Анара не укрылось, что пару раз, искоса, она взглянула на него и углы её губ тронула улыбка. Как показалось ему – сочувственная. Недовольное шипение за спиной помешало алаю разобраться, и, слегка поклонившись старухе на прощание, он вслед за Ирсоном вышел в пролом в задней стенке черепа. Их юркие «кони» тут же протиснулись вперёд, танай же наоборот задержался, водворяя прикрывающий выход плед на место.

– Кто она такая, эта старуха? – спросил его Анар, когда они зашагали по узкому и низкому туннелю. – Ты, кажется, знаешь её?

– Я хорошо знал её, когда она была молода... Фахзи была тогда известной путешественницей, я бы даже сказал – искательницей приключений. Она частенько заходила в «Логово», рассказывала о своих... похождениях. – Ирсон как-то печально хмыкнул у него за плечом. – А потом начала стареть. Я думал, что она оказалась смертной, как мой отец. И когда – лет через пятьдесят после того, как она зашла в таверну якобы в последний раз, проститься, – когда я увидел её в этом черепе, то глазам своим не поверил! Она говорила мне, что уходит в Лэннэс искать смерти... но как получилось, что она обрела здесь новую жизнь – я до сих пор не знаю.

– Она никак это не объяснила? – оглянулся Анар.

– Никак. И всем своим видом показала, что спрашивать, почему она ещё жива, бесполезно. Вот я и не спросил. Она тебя чем-то заинтересовала? Или это знаменитое праздное алайское любопытство?

– «Праздное алайское любопытство» – это такой же миф, как и то, что все танаи – воры и азартные игроки, – назидательно сказал Анар. – Мы, кошки Аласаис, любопытствуем всегда по вескому поводу. Например, твоя старая подруга привлекла моё внимание парой взглядов, которые тайком бросила на мою скромную персону и которые мне довольно сложно истолковать, ничего не зная о ней. Но ещё больше меня заинтересовал её внучок.

– Вряд ли он её внук. Чтобы иметь внуков, сначала нужно завести детей. А их, насколько мне известно, у Фахзи никогда не было.

– Хорошо. Её воспитанник.

– И чем же?

– Своей душой. Он огненный маг, причём чрезвычайно сильный. Но его дар... такой странный.

– В смысле?

– Даже не знаю, как тебе объяснить. Такие вещи всегда очень трудно формулировать. Видеть их – это одно, а пытаться описать – совсем другое, – озадаченно поскрёб себя за ухом Анар. – Скажем так, у огненных магов обычно огнеупорные души.

– А его – лековоспламеняемая? – хмыкнул Ирсон.

– Она тоже огнеупорная. Но явно не рассчитана и на десятую часть такого жара.

– То есть, колдуя, он рискует сбрендить, как ваши ан Меаноры?

– Не просто сбрендить – повредить важные структуры своей души. Ан Меанорам ничего подобного не грозит. Я впервые вижу настолько негармоничную душу. Просто не верится, что такие бывают.

– И на Источник Душ бывает проруха, – с тревогой покосившись на хмурого друга, сказал Ирсон.

– Не представляю, как можно ему помочь, – не обратив внимания на его реплику, продолжал тот.

– Ну ты же не лекарь душ.

– И сегодня я впервые об этом жалею. Ох!..

Тут безднианский туннель продемонстрировал отвратительное сходство со своими собратьями под Руалом. От неожиданных столкновений с тамошними сводами голова рослого алая приобрела не одну лишнюю выпуклость, и вот теперь Анар остановился, потирая первую, но наверняка не последнюю шишку, набитую в Лэннэс.

– Осторожнее, – сочувственно поморщился Ирсон. – Думаю, это не самая странная душа, которая повстречается тебе в Лэннэс. Тут кто не чудище, тот непременно чудик. А Фахзи... Фахзи сказала мне, что ты «слишком хорош для Бездны».

– Надеюсь, ты поблагодарил старушку за столь изысканный комплимент? Или это было... предупреждение? Меня что – могут украсть? И продать задорого в плохие руки?

– Да, Аниаллу определённо не следовало отпускать тебя одного в Лэннэс, – усмехнулся Ирсон.

– Это мне не следовало оставлять её одну в Бриаэлларе, – мигом помрачнев, проговорил Анар.

– Одну в Бриаэлларе? Там что-то случилось? А то я ничего не знаю, – насторожился танай.

– Не знаешь... – постучал клыком о клык Анар и поведал спутнику историю с кинжалом, Кеаном и туманом.

– Мы решили, что если расскажем тебе раньше патриарха Селорна, а он вдруг прочтёт это в твоих мыслях (ты же с ним над чем-то тогда работал), то скандала не избежать, – закончил свой рассказ алай.

– Не стану скрывать, я ожидал чего-то подобного, – глядя себе под ноги, пробормотал Ирсон. – Очень надеялся, что этого не произойдёт, но всё равно ждал.

– Почему?

– Не знаю даже... просто предчувствие какое-то.

Нетрудно было догадаться: он чего-то не договаривает. Как и Аниаллу.

– Ирсон, что происходит? Кеан беснуется, Алу всё терпит, мало того – ищет ему оправдания, лоэдаарский кинжал украден непонятно кем! Я же вижу, что ты прекрасно знаешь, что между ними произошло.

– Да. Знаю. И, наверное, ты тоже имеешь право это знать, – сказал танай наконец. – Но я думаю, это не самое подходящее место для такого разговора.

Анар с явным нежеланием кивнул.