Глава 6. Первая встреча

Дверь отворила одна из служанок. Эту девушку я не знала. Да и вряд ли могла знать. Она выглядела слишком молодо и точно не работала в доме, когда я была маленькой. Я поняла, кем она приходится, лишь по серой униформе и волосам, скрученным в гладкий пучок на затылке. Все слуги в доме одевались одинаково, и с годами ничего не поменялось.

Девушка представилась Анной. Всю дорогу от прихожей в гостиную она заискивающе улыбалась Данилу и не сразу заметила, в какой обуви я прошлась по ковру.

Едва ее взгляд переместился с водителя на мои изнывающие ноги. Милая улыбка исчезла. Я увидела на кругленьком юном лице те чувства, что скорее ожидала от отца – непонимание и отвращение.

Такая открытая неприязнь меня задела.

Даже если чьи-то щиколотки полноваты для короткого платья и высоких каблуков – это вовсе не повод унижать человека.

- Что-то не так? – спросила я, и укорила себя за дрожащий от сомнений голос. Разве можно быть такой тряпкой?

- Вам лучше переобуться, барышня. – пропищала Анна и выбежала в прихожую так быстро, будто от этого зависела ее жизнь. А уже через мгновение вернулась с парой белых резиновых тапочек.

Я молча переобулась, отдала девушке шпильки и вздохнула с облегчением, когда она скрылась с ними из виду. Хотя тапки в комплекте с вечерним платьем выглядели убийственно.

Данил не удержался и пару раз неприлично хохотнул. Но мне было все равно. Райское наслаждение – ступать по плоскому полу после высоких каблуков. Это поймут только девушки.

Гостиная осталась в точности такой, как я ее помнила. Молочно-бежевые стены украшали лесные пейзажи – будто зелени за окном было недостаточно, и отец перенес ее внутрь. Темный, вычищенный до блеска, паркет сиял под ногами. Мебель из красного лакированного дерева, узорчатая обивка диванов, литые люстры с мутно-желтыми стеклянными абажурами... Я покрылась мурашками от воспоминаний и повернулась в поисках самой жуткой детали интерьера. Чучело ревущей головы медведя по-прежнему занимало центральную часть стены позади обеденного стола.

Бедолага, не хотела бы я оказаться на твоем месте.

- Он не кусается. – заявил Данил, проследив за моим настороженным взглядом.

Я невольно улыбнулась.

Кабинет отца находился на втором этаже, сразу слева от центральной лестницы. Перепутать эту дверь было невозможно – она отличалась по цвету на пару тонов от тех, что вели в спальни, комнаты прислуги, кладовую и гостевые ванные. Но, как только я по-хозяйски потянулась к круглой позолоченной ручке, Данил перегородил мне путь.

- Так не делается, Зелёнка. Сначала надо спросить.

Он скрылся за дверью и оставил меня возмущаться в одиночестве.

С каких это пор дочь не может зайти к отцу без предупреждения?

- Ну и? – недовольно протянула я, как только Данил вернулся.

Он скорчил виноватую гримасу:

- Придется подождать. Недолго. Всего полчаса... или час.

- Ох...

Не то что бы я грустила о пропущенной вечеринке. Но она и впрямь обещала стать главным событием месяца. А я торчу в коридоре. Неужели отец так «рад» видеть меня после долгой разлуки, что вновь отложит нашу встречу на неопределенный срок?

Настроение мигом упало.

- Да брось киснуть. – покачал головой Данил. – Ты голодная? Сгоняю на кухню и раздобуду нам что-нибудь. Сядь пока тут.

Я плюхнулась на белый кожаный пуфик у стены и достала телефон. Интернет не работал. Потыкав пару раз на значок мобильного оператора, я окончательно убедилась, что в этой части дома связь не ловит и отправилась на поиски более удачного места.

Второй этаж занимал не всю площадь дома, а заканчивался небольшим балкончиком, с которого открывался вид на гостиную, кухню и прихожую. Прямо сейчас он был заставлен высокими цветами в глиняных горшках: драценами, фикусами, филодендронами. Они занимали практически все свободное место, но я умудрилась протолкнуться и вытянуть за парапет руку с телефоном.

Может, хоть так появится сигнал. Даже если не заработает интернет, надо отправить Кристине сообщение, иначе она места себе не найдет.

Дверь в кабинет отца со скрипом распахнулась. Я повернулась на неприятный звук и застыла, как статуя. Тело отреагировало быстро, а голова перестала соображать.

Потом я буду вспоминать, как сердце заколотилось в груди, коленки задрожали, ладони вспотели, а телефон чуть не выскользнул на пол. Казалось, земля ушла из-под ног.

В коридор вышли два человека. Одного из них я узнала. Это был Генри.

И хоть мое внимание сначала привлек не он, а смуглый плечистый мужчина постарше, что-то сказавший отцу перед тем, как захлопнуть дверь, сомнений быть не могло – я действительно вижу Генри.

Моего Генри из сновидений.

Я готова была скакать от счастья и кричать его имя. Но радость быстро рассеялась. Слова бабушки звенели в ушах, будто она вновь повторяла их – посетителей снов запоминают лишь кровные родственники. А я такой не являлась.

Две фигуры двинулись к лестнице. Я наблюдала за ними сквозь зеленые листья оливкового дерева и боялась пошевелиться.

- Ты помнишь наш уговор? – озираясь по сторонам, строго спросил плечистый мужчина. Меня он не замечал, но явно чувствовал чужое присутствие. – Закончи со школой к концу семестра.

- Так скоро?

Голос Генри звучал глухо и подавленно. Лицо не выражало эмоций. Он намеренно не поворачивался к собеседнику, а смотрел куда-то в темноту коридора.

- Ты нужен мне здесь. Кто будет тренировать стражей? Этот инцидент на складе Якова – наша ошибка.

- Твоя ошибка, – поправил Генри и яростно уставился на соперника. Никогда еще я не видела столько гнева в его глазах. Он вообще был сам не свой. Как собственный злой двойник.

Настоящий Генри, конечно, походил на парня из сновидений: Вьющиеся светло-русые волосы такого же слегка выгоревшего оттенка. Тонкий правильный нос. Карие глаза с золотой радужкой. Но нехорошее чувство подмены преследовало меня, покалывало в кончиках пальцах и сосало под ложечкой.

Может, дело в строгом черном костюме и затянутом галстуке? Обычно я видела Генри в потертых джинсах и футболках. Да и волосы казались короче. Они неудобно спадали на лоб – это раздражает Генри, поэтому он всегда убирает их в высокий хвост на затылке.

Я уговаривала себя как могла, но игнорировать то выражение, что застыло на красивом лице моего друга после того, как прошла вспышка ярости, не получалось. Он нацепил маску безразличия, и одному Богу известно, что за ней пряталось – страх, бессилие или усталость.

- Твои жалкие попытки глупы. – сквозь зубы процедил мужчина.

- Они вовсе не жалкие. Еще немного, и я найду решение...

- Мы уже нашли его, – мужчина взмахнул рукой, но вместо удара, как я ожидала, одобрительно похлопал Генри по плечу, – Зеленины ждут. Прояви к ним внимание. И помни – совету нужны сильные дарщики, а не белые слюнтяи. Ты слишком хорош для школьного стража. Задуши эту идею в зародыше.

Я ничего не понимала. И хотела услышать больше. Но Данил появился на лестнице в самый напряженный момент и выдал меня первым же возгласом:

- Эй, Зелёнка, ты пьешь томатный сок? Другого на кухне не было.

Данил протолкнулся между Генри и незнакомцем, по пути кивнул им, как старым приятелям, и зашагал прямиком в мое убежище. Ничего не оставалось, как спрятать телефон в карман сумки, обогнуть тяжелый цветочный горшок и дать себя обнаружить.

Вот засада. Никогда мне еще не было так стыдно.

Перед носом повис стаканчик с густой красной жижей.

Бьюсь об заклад, мое лицо сейчас такого же оттенка как она.

- Спасибо. – промямлила я и выхватила сок из рук Данила.

Предатель...

Его второй вопрос только усугубил ситуацию:

- Ты тут пряталась что ли?

- Нет. Интернет ловила. – промямлила я и впервые с момента обнаружения посмотрела на Генри. Но тот меня не замечал.

А вот незнакомец недоверчиво прищурился:

- Бессильная гостья?

Стаканчик пришлось опустить – рука тряслась от волнения. Темные, почти черные, проницательные глаза мужчины смотрели прямиком в душу. Я собрала остатки гордости и протянула как можно медленнее:

- Простите, как вы меня назвали?

Данил закашлялся и, что есть силы, схватил меня за запястье.