Глава 2. Переполох в шкафу

- Тея! Галатея! – две ладони с острыми ногтями настойчиво трясли меня за плечи. – Ну Тея! Быстрее мертвого поднять!

Я разочаровано застонала и бросила в подругу черную подушку, на которую только что опиралась плечом.

- Стоило так орать? – разлепила глаза я. – У нас что, потоп? Или пожар? – левая нога затекла из-за неудобной позы, и я скривилась. А вот настроение Кристины было на высоте, если верить ее лукавой усмешке. – Может, мне снился поцелуй в раю. А ты все испортила.

Она непринужденно пожала плечами и выхватила из моих рук диктофон с наушниками.

- С кем, с Громом? Вот ты уже и спишь под его голосок. Какая романтика! – фыркнув вслед собственной шутке, она продолжила. – Знаешь, лучше я буду с ним целоваться, чем торчать на нудных лекциях. Что он там бубнит себе под нос? Введение в профессию? Половину не разобрать. Вот поймает меня с диктофоном, и следующий зачет я не сдам. Рискую карьерой ради тебя.

- Перестань. Я и так на иголках...

Кристина, как и Генри, любила меня подколоть. Только на этот раз ее слова задели меня больше, чем обычно. За ними скрывалась правда.

Творческий конкурс на факультете журналистики был очень сложным. Именно его я и завалила в прошлом году. Не хватило всего пары баллов для поступления. А устное собеседование окончательно добило меня в глазах приемной комиссии. Поэтому без маленьких хитростей я не поступлю.

Игорь Петрович Громов – или майор Гром, как мы его в тайне дразнили – председатель приемной комиссии.

Надеюсь, я заслужу его доверие, после того, как процитирую лекции первокурсников.

- Может, и не надо туда поступать? – прочла мои мысли Кристина. – Хочешь быть нищей журналисткой? Строчить заметки для бабушек?

Она помогла мне выбраться из кресла и отправилась на кухню – греметь стаканами и ругаться на посудомоечную машину, снова зависшую на режиме сушки.

Что поделать – я никогда не ладила с техникой. И как только оставалась дома одна – вечно что-то ломала.

- Да, как и ты. – крикнула я вслед. – Может, я и плохо пишу, но учиться в Москве – моя мечта. А по ЕГЭ по литературе у меня хороший балл. Я толком ничего не умею...

- Ты хорошо варишь кофе. – заметила она. – И коллеги в кафе тебя любят. Наслаждайся свободой. Она не каждому дана.

- Странно слышать это от абсолютно свободного человека.

Я притормозила в дверях и уставилась на подругу. Она скинула толстовку и осталась в открытом топе, который во всей красе демонстрировал очередную татуировку на ее жилистом плече. Точнее, это была старая татуировка, которую Кристина постоянно доделывала, пытаясь спрятать большой рваный шрам. Он остался после аварии, унесшей жизни ее родителей.

- Мило. Кого это ты набила? Волка?

- Оборотня. – поправила она. – Вот только свобода – это выбор, Тея. А у меня выбора не было.

Я не ответила. Будь я сиротой, мне бы не хотелось постоянно об этом вспоминать. К тому же, пусть мои родители и живы, видимся мы с ними редко. Но я все равно тоскую.

Мама осталась в нашей родной Казани с мужем и новорожденными двойняшками. А отец живет в Подмосковье. Совсем рядом. Он работает в полиции и связан гостайной по рукам и ногам. Поэтому наши встречи небезопасны. Так он мне говорил с детства. И я верила.

«Надо сварить кофе. Огромную чашку. Со взбитыми сливками и корицей» – пронеслось в мыслях.

Я почти не спала накануне. Работала на ночной вечеринке в кафе. Вторая официантка заболела, и все столики были на мне. Не удивительно, что усталость навалилась на плечи, будто я бежала марафон.

Хорошо, что с этого дня я в отпуске на целый месяц.

- Сделай и мне. С двойным молоком. – взмолилась Кристина, наблюдая, как я переворачиваю вверх дном настенный шкафчик в поисках турки. – Макс такой классный, но его веганские привычки меня убивают. Ты не подумай, я рада за животных. Но ведь не все сразу? Ты хоть раз видела большого бородатого татуировщика-вегана?

Кристина опустилась на стул и откинула с лица рваную розовую челку. Это новый цвет и новая стрижка. В прошлом месяце ее каре было светло-зеленым. Я давно привыкла к тому, какие мы разные.

Мы встретились на том самом злополучном экзамене. Я совсем раскисла над пустым тетрадным листом. Надо было придумать заметку на свободную тему, но в голову не шло даже первое предложение. Я видела, как быстро пишут девчонки за соседними партами. Будто они не вчерашние выпускницы школы, а магистры журналистики. Я – маленькая заплутавшая рыбка, а они – акулы пера.

Кристина подкралась ко мне и предложила помощь. Я пыталась отказаться. Наверное, дело в стыде. Но когда она схватилась за юбку своего потрепанного серого платья, бесформенного и неудобного, а затем подтянула ее, чтобы сесть на стул, я перестала сопротивляться. Она напомнила мне младшую сестру. Не потому что ее светлые волосы, забранные в пучок, были такого же пшеничного цвета, как у Авроры, а потому что в чистых голубых глазах искрились жизнелюбие и доброта.

Странно, но татуировки и цветные волосы не испортили нынешнюю Кристину. Скорее стали огранкой для ее красоты.

- Ты заехала, чтоб посмотреть, как я уничтожаю квартиру? – усмехнулась я и сгребла со стола просыпанный сахар. – Хозяйка осталась довольна. Сказала, что у нас очень чисто, и мы лучшие в мире жильцы. Я убиралась целые сутки.

- Нет, – она отмахнулась. – У Макса коттедж за городом. Просто так я оттуда не вылезу. Только представь: бассейн, ровный газон, шезлонги под зонтиками и высоченный забор. Можно загорать голышом.

- Тогда в чем дело?

- Ты забыла? – Кристина окинула меня выжидающим взглядом и возмущенно скрестила руки на груди.

Я понятия не имела, к чему она ведет. Видимо, лекции Грома и проблемы с Генри заняли всю свободную память на жестком диске моего мозга.

- У Саши день рождения. – выделила она по словам. – Я притащилась в Москву ради этого. Не говори, что ты даже не выбрала платье!

- Точно, Саша... – смутно припомнила я, водрузив на плиту турку с водой.

Приятель Кристины учился с ней на одном потоке. Его отец, декан социологического факультета, был уважаемым человеком в университете, поэтому Кристина выделяла Сашу на фоне остальных парней. Тем более все студенты знали – стоит декану уехать в командировку, его квартира тут же превращалась в площадку для грандиозных вечеринок. Громких, ярких и не всегда приличных.

Я ткнула по экрану мобильника и прищурилась.

- Это что, уже сегодня?

- В том и дело, Тея. В том и дело...

Спустя час, Кристина уже занималась опустошением шкафа. Она скупала много одежды с тех пор, как обзавелась богатым бойфрендом. А может, дело в ее неожиданно объявившемся загадочном дяде из Канады. Он оплачивал половину аренды нашей квартиры в знак сочувствия к осиротевшей племяннице и давал немного денег на другие расходы. Я бы долго сомневалась, прежде, чем принять такую помощь, но Кристина ложной скромностью не страдала, а потому – согласилась, не раздумывая.

Все бы ничего, но теперь ее гардероб вмещал все стили и краски мира.

Знала ли я год назад, что скромная девочка в сером застиранном платье на такое способна? Нет. Определенно нет.

- Это тряпка.

- А? – не поняла я.

- Оно ужасное. Просто посмотри на эти оборки... Где я вообще его купила? В конфетном магазине? – очередная вешалка полетела на пол. – Или это. В целом, нормально. Но тебя оно будет бледнить.

- Угу. – кивнула я и прикусила язык.

Бежевое мини в пайетках шлепнулось на кровать рядом с отвергнутыми собратьями.

- Под каштановые волосы нужно нечто яркое, понимаешь? Призывное.

- Ну нет.

- Да! – воскликнула она. – Вот же оно! Зеленый бархат. Подходит к твоим глазам. И достаточно короткое, чтобы с кем-нибудь познакомиться.

Я схватилась за живот и чуть не упала с крутящейся табуреки. Смех и ужас нахлынули одновременно. Попытки Кристины с кем-то меня свести всегда оканчивались плохо. К тому же я еще не отошла от болезненного расставания с бывшим парнем. И пусть между нами не было серьезных отношений, мутный осадок остался.

Платье подверглось строгому осмотру. Вообще-то по количеству затраченной швеей ткани, оно легко сошло бы купальник.

- Смелее! – подтолкнула Кристина. – Ты такая малышка. Сантиметров на 10 ниже меня. Оно не станет короче, чем на вешалке.

Стянув удобный и такой любимый, домашний шелковый балахон, я без энтузиазма влезла в платье. Застегнула молнию и покружилась. Кристина присвистнула и схватила меня за руку.

- Никаких зеркал. Я тебя знаю – увидишь и откажешься надевать. Туфли, макияж и укладка – вот тогда и поговорим.

Я вздохнула.

Если эта девушка настаивает – отказ равносилен расторжению дружбы. Что ж, в конце концов, жизнь создана для экспериментов.