Глава 1. Во сне наяву

Галатея

Знакомое возбуждение вернулось. Скучное бормотание в наушниках стало невнятным. Гнусавый мужской голос скрылся под толщей мутной вязкой воды. Рассказ превратился в обрывки фраз. Я знала, что будет дальше. И тело, такое легкое и невесомое, ответило на внезапную приятную мысль.

Я перестала существовать. Это была уже не я. Это маленькое перышко выпало из пуховой подушки и закружилось в танце при дуновении ветра. Это одинокая снежинка затрепетала над спящей землей. Это дождь окропил покатые крыши домов.

Свежий ночной воздух проник в легкие с очередным вдохом. Глаза распахнулись. Небо, темное и глубокое, моргнуло миллионами звезд. Большие и маленькие, яркие и неброские, далекие и парящие на расстоянии вытянутой руки, одинокие и сбившиеся в стайки. Так много звезд. Будто солнечные лучи пробились сквозь решето.

Я быстро нашла ее. Выловила из скопления холодных и неприветливых светил. Стоило лишь раз обвести взглядом небесный свод. Ошибки быть не могло, ведь за месяц я выучила маршрут наизусть.

Сердце забилось громче в предвкушении встречи, задрожало и встрепенулось, как ласточка перед первым полетом. Я улыбнулась звезде, и ее манящий свет окутал меня целиком.

- Галатея? – неуверенно прозвучало за дверью. – Это ты?

Пустота обрела вид шаткой деревянной лачуги. Покосившийся стол, два стула и линялый ковер в цветочек не придавали месту привлекательности. Как и мятая занавеска на единственном узком окне.

Да, это не наша с Кристиной уютная московская квартирка...

- А кого еще ты ждал? – с наигранной обидой бросила я и дернула за ручку.

Дверь со скрипом распахнулась. Яркий уличный свет ослепил глаза. Неожиданный поток ветра всколыхнул сиреневое домашнее платье. Руки машинально пригладили непослушную шелковую ткань.

- Даже не знаю. Может, доставку пиццы?

Я смело шагнула через порог и едва успела застать тень улыбки на самодовольном румяном лице.

Ирония и отсутствие такта – в этом весь Генри.

- Дурак. – раскаленный добела песок обжег босые ступни, и я поморщилась. – И почему ты такой?

- Какой? – возмутился он. – Я и впрямь хочу пеперони. С острыми колбасками и перцем.

Пятки уже почти привыкли к температуре, но я все равно продолжала нервно переминаться с ноги на ногу, уставившись в наглую физиономию напротив. Я бы ни за что не сняла тапочки, когда забиралась с ногами в кресло, если бы заранее знала, что усну и окажусь на побережье.

Одно радует – вслед за тапками я стянула и смешные новогодние носки. Их подарила Кристина, поэтому только ей дозволено наблюдать, как причудливо растягиваются косые оленьи глаза на моих слегка полноватых лодыжках. Генри обязательно бы придумал тысячу вариантов, как меня подколоть.

- Ну что ты, совсем расплавилась на этой жаре? – неуверенность, вновь прозвучавшая в его голосе, выдернула меня из размышлений. – Или обиделась?

- Не мечтай. Я не такая слабачка.

Генри расправил широкие плечи и захохотал так громко и так легко, что мне показалось, будто и не было никакой неуверенности мгновение назад.

Да и с чего бы ему смущаться? Он всегда себе на уме.

– К тому же я не люблю пеперони. – добавила я. – Вот гавайская с ананасами – другое дело.

Губы Генри сжались в тонкую полоску. Густые брови сомкнулись на переносице.

- Какое кощунство!

Так и знала, что он взбесится.

Перед тем как отправиться на разведку, я вновь внимательно взглянула в его карие глаза. Проницательные и умные, обрамленные золотой радужкой.

Очередная попытка заметить хоть какие-то изменения провалилась.

Нет, с нашей последней встречи Генри не поменялся. Все тот же ровный нос, которому позавидовала бы половина соседских девчонок, и длинные ресницы. Светло-русые волосы спрятались в высокий хвост на затылке.

Жаль, распущенные шли ему больше.

Именно вьющиеся волосы, а еще тонкие мимические морщинки, обрамляющие веки, придавали его лицу мягкость и особую манящую привлекательность. Таких парней я еще не встречала.

- Что тебе снится, крейсер Аврора? – пропела я и ринулась вперед. Глаза все еще слезились от яркого света.

- Не знаю точно. Но, кажется, мы в раю.

Я не ответила. Слова застряли в горле. Передо мной раскинулась невероятная красота: слегка волнующийся океан, жаркое солнце в зените, пустынный золотистый пляж. И ни одной знакомой души поблизости, кроме нас. Лишь крики голодных чаек, желающих полакомиться рыбой.

- Я... я ждал тебя. – заявил он, хоть и произнес это не с первой попытки. – Открыл глаза и сразу понял – тебе здесь понравился.

- Правда? Еще вчера ты твердил, как я тебе надоела. Каждую ночь вваливаюсь в твои фантазии, навожу хаос и...

- Во-первых, я пошутил. Просто не очень удачно. – перебил он. – А во-вторых, сейчас не ночь, а день. С каких пор ты спишь посреди дня?

- Не спрашивай... Видимо, отключилась при подготовке к экзамену.

Океан всколыхнулся, и по воде пошла мелкая рябь.

Вот бы нырнуть в эту манящую глубину.

Поддавшись искушению, я ускорила шаг. Генри пошел следом.

- К тому вступительному экзамену, что состоится через пару недель, а ты гуляешь по снам и болтаешь с воображаемым парнем? Ловко.

Я фыркнула и хотела поспорить, что он вовсе не воображаемый, а реальный. Я надеялась, что это так. Но пугающая мысль, от которой я так долго бежала, вдруг поднялась и обрушилась на голову, подобно волне, сокрушающей берег.

Что, если он прав?

Какая несправедливость! Больше всего на свете мне не терпелось узнать, что Генри действительно существовал за пределами этого странного неизведанного мира. И что теперь?

Я ведь не схожу с ума? Или схожу? Тогда мне требуется помощь психиатра.

Паранойя расцвела в мыслях ядовитым цветком, и вслед за ней появились картинки: Вот я, бледная и растерянная, стою у кабинета врача с талончиком в руках. А вот сажусь на неудобный больничный табурет и сжимаю ноги, потому что коленки нервно трясутся. Потом доктор спрашивает: «Что вас сюда привело в столь юном возрасте?», а я рассказываю, как разгуливаю по снам и провожу время с красивым несуществующим парнем. Доктор выгибает бровь и шлепает печатью по бумажке с диагнозом. Бинго.

- Думаешь, у меня психическое расстройство?

- Нет, Латти. – Генри не стал дожидаться, пока я выйду из транса, и первым опустился на песок. Его карие глаза затуманились мыслями. – Скорее оно у меня. Это ведь я ничего не помню. Это я, а не ты, вечно куда-то пропадаю.

Так вот оно что.

- Поэтому ты сегодня такой странный? Ты боишься?

Он молча хлопнул ладонью по месту рядом с собой, приглашая присесть. Затем подобрал горсть камней и стал кидать их в воду по одному.

- Генри, ты существуешь. И я легко могу это доказать. – не унималась я. – Оглянись вокруг. Разве девчонка, которая никогда не видела океан, смогла бы так ярко его представить? – взмахнула руками я. – Мы с мамой даже на море не ездили. А еще я не плавала на теплоходе «Рэдиссон» по Москве-реке и уж тем более не летала в Германию на концерт группы «Panic! At the disco». Все эти воспоминания принадлежат тебе! А я – лишь приглашенный зритель.

Тирада окончилась. Я с облегчением плюхнулась на песок, позволив ему обжечь мои бедра. Купаться расхотелось.

- Я читала статью на Дзене. – вдруг вспомнила я. – Там говорилось, что все, кого мы видим во сне, уже встречались нам в жизни. Продавец в магазине или попутчик в трамвае – какая разница? Мы с тобой где-то пересеклись, я уверена! Подсознание не создает образы произвольно, а потому...

- Пестроглазка... – пальцы Генри коснулись моего обнаженного плеча и поправили соскользнувшую бретельку. Сердце поскакало галопом.

Это странное прозвище он придумал в нашу первую встречу. «Тебя зовут, как бабочку! Пестроглазка Галатея. Никогда не встречал девушек с таким редким именем» – удивился он.

По правде сказать, я тоже не знала парней с именем, как у него. Ни одного Генри на всю Москву.

Может, он немец? Нет, вряд ли. Я бы заметила акцент. А речь у Генри всегда была чистой и правильной, льющейся, словно ручей. Жаль, он не помнит свою фамилию или адрес кого-то из родственников. Тогда бы я быстро покончила с нашей проблемой.

- Ты совсем завелась. – поддразнил он и качнул головой. – С таким рвением надо читать учебники, а не странные статьи. Если ты провалишь творческий конкурс, я почувствую себя виноватым.

Его назидательный тон вынудил меня закатить глаза. Великие загадки Вселенной, тайны мира, секреты осознанных сновидений – все это, возможно, сплелось вокруг нас в причудливую паутину, а он включил ворчуна.

И чего я ждала?

Месяц назад он даже не удивился, когда я впервые вероломно проникла в его сон. А потом я проделала то же самое во вторую ночь, и в третью, и в четвертую. Хотя никакой логики в этом не было.

Мне лишь снилось ночное небо и одна удивительно-яркая звезда. Красивая, манящая и зовущая на свой пленительный свет. А как только я отдалась этому свету – он закинул меня к Генри.

Разве это не чудо? Никогда бы не поверила, что в 18 лет у меня появится воображаемый друг.

Что я узнала о Генри за этот месяц? Катастрофически мало. Быть может, его музыкальный вкус и некоторые привычки. А о реальной жизни, жизни за гранью иллюзии – ничего. Где он родился? Кто его близкие? Окончил ли он школу, поступил в университет?

Во снах Генри ни разу не мелькали сюжеты о веселой студенческой жизни. Может, он, как и я, не набрал достаточно баллов для попадания в списки счастливчиков? Нет, такое фиаско не грозит правильным мальчикам, вроде него. А вот неправильным девочкам – запросто.

Обеспокоенная этими мыслями, я тяжело вздохнула и нарвалась на подозрительный взгляд.

- Говорю же – я плод твоего воображения. – хрипло сказал он. – Как этот океан, и песок... и вон та жирная чайка, только что схватившая рыбину.

Я не стала даже смотреть в ту сторону, куда взметнулась его рука. Слишком расстроилась и побоялась расплакаться. Но он понял все без слов.

- Ну, ну. – его ладонь крепко сжала мою – Разве можно плакать в раю? Ангелы будут грустить.

- Их не существует. – всхлипнула я и отвернулась. Опухшие глаза и красный нос – это вовсе не романтично, что бы там ни твердили в мелодрамах.

- Хм... По-твоему, у меня с ними много общего? Посмотри, над моей головой случайно нет нимба?

- Там рога! – засмеялась я в ответ на его издевательства. И только потом поняла, что этого он и добивался. Он и раньше шутил, пытаясь меня ободрить.

Хитрый паршивец!

Я толкнула его в плечо и показала язык. Генри толкнул меня в ответ – гораздо мягче и осторожнее – и выпалил:

- А ты не хочешь отправиться на свет другой звезды? Вдруг тебя и там кто-то ждет?

- Не знаю... – сглотнула я. – Вообще-то однажды я пробовала. Но ничего не вышло. А если и выйдет – не факт, что все остальные такие же добрые, как ты.

Он растерянно почесал затылок и взлохматил русые волосы, в которых заиграли медные проблески, подсвечиваемые солнцем.

- Тогда ты можешь проснуться.

- Я не умею просыпаться случайно. – напомнила я, в очередной раз закатив глаза. – Это всегда происходит само собой.

- А вдруг получится? Fortis fortuna adiuvat, – гордо продекларировал он, но, заметив мой непонимающий взгляд, пояснил. – Судьба помогает смелым.

Как только краткая лекция по латинскому закончилась, Генри продолжил нагло толкаться. На этот раз он пытался повалить меня на песок. Я рассмеялась, но не сдалась.

Именно в этот момент, сквозь сон, откуда-то извне донесся женский голос. Кто-то звал меня по имени. Сначала глухо и издалека. Затем громче и громче. Пока просьба не переросла в крик. И крик этот зарычал в ушах, словно рев реактивного двигателя.

Картинка перед глазами помутнела. Шелестящие волны притихли и теперь уже бесшумно забились о береговые скалы. Сытые чайки расплылись в неузнаваемые черно-белые пятна. Откуда-то из уходящего сновидения долетели последние слова Генри: «Не бойся, у тебя все получится...».

И я проснулась.