Глава 52. Еретик.

После (безубийственной?) победы над Орионде, пространственный разлом был уничтожен, и вскоре они снова оказались в своей реальности. Мгновение, остановленная Разломом, снова возобновила свой ход. Казалось, что ни секунды не прошло, после того, как их заперли в ловушке. Несмотря на силу Первой Империи, они не желали становиться варварами. Их видение войны отличалось от многих империй. Хоть у них было оружие планетарного поражения, которая может полностью стереть планету с лица галактики, Истинные предпочитали захватить противников, не применяя разрушительную стратегию планетарного раскола. Военные стратеги и генералы считали, что каждая планета — важный стратегический пункт, который способен в многократном размере усилить Первую Империю в будущих войнах. Правительство, а именно Семейство Кадия поддерживала большинство военных кампаний во время пика господства Первой Империи, инвестируя средства для поддержки армий, флотилий, военной науки. Именно выходцы из этой семьи считались блестящими тактиками войны, великолепными полководцами, и безупречными генералами. Но даже с учётом их падения и стагнации, общая военная мощь все же могла дать фору всем империям текущего цикла.

— Мы победили? — спросил Бейн, стараясь не упасть наземь после той тяжёлой, загадочной атаки. После эмитрионного луча, установленной на Нола, Бейн был убежден, что такие лучи, независимо от создателей этого оружия, опасны не только для врагов но и для всего окружения, пространства. Потому что после того выстрела Нол оставил некую мини-версию черной дыры, которая вскоре исчезла, оставив за собой небольшое количество гамма-излучения. Но эта сила в корне отличалась от того, что когда-либо ощущал Бейн. Он даже не подозревал, какие могущественные силы таятся внутри его хрупкого, некогда однажды сломленного тела. Шрам вновь начал оживать, и вскоре этот процесс дал Бейну заявить о себе, что она вернулась. — потому что мне что-то нездоровится...

Увидев неважное состояние Бейна, Айнцберн ловко подхватил его, усадив его на ближайшую арматуру.

— Как ты? — спросил Айнцберн. — Можешь идти?

— Да, только мне нужно отдышаться. Такого я ещё никогда прежде не видел.

— Что это сейчас было? — в недоумении спросил Айнцберн, но глядя на Бейна, он понял, что никаких ответов он сейчас не получит. Он лучше всех понимал, когда стоит донимать Бейна, или нет. Вспомним то время, когда во время Всемирного Научного саммита в Ванкувере, Бейн, перед своим выступлением по теме развития Искусственного интеллекта, забыл свои слова и сценарий. Айнцберн, будучи в то время куратором данной сферы, всячески следил за успехами Бейна, и перед выступлением он посоветовал ему...не готовиться к выступлению, отдав предпочтение спонтанной презентации. На вопрос: "И как мне им объяснить все прелести без должной подготовки?" Айнцберн безукоризненно ответил: "Знаешь, чем больше мы готовимся, тем больше мы забудем в итоге. Поэтому я предпочитал рассказывать так, без подготовки, ибо все прочитанное откладывается у тебя в голове. Поэтому не беспокойся. У тебя получится" Он сказал это таким успокаивающим голосом, что вмиг усталость и нервозность Бейна улетучилась. Прекратив свою тряску, и вытерев пот со лба, он смелым шагом начал свою презентацию без какой-либо подготовки. И у него получилось. Но вот после выступления, Бейн чувствовал себя выжатым, убитым. Настолько, что ему не хватало сил чтобы произнести просто слово наподобие "стол, ручка или вилка". Вместо них он использовал описание этого предмета, забыв название. К примеру, "подай мне ту штуку, у которой четыре наконечника, и с ним можно цеплять еду." Это вызывало небольшой дискомфорт, но вскоре работники привыкли к этому, ссылаясь на усталость Бейна, и что ему необходимо развеяться.

И вот, перед сидящим на коленях Орионде, команда не знает, как с ним поступить. Очевидно, используя специальный барьер для предотвращения лишних потерь среди гражданского населения сильно поднимало в глазах троицы качество воина, связанного честью и кодексом. "Похоже им там не все мозги вышибли", подумала Кассидия, разглядывая его по всем сторонам. По его сложенному мечу и позе было нетрудно догадаться, что он полностью потерял волю к битве, и сдавался на милость победителя.

— Я проиграл. — тихим хриплым голосом произнес Орионде, каким никогда не пользовался. Никто никогда не слышал такого тона у него. Даже Кассидия слегка удивилась такому повороту, хоть и не показывала этого. — Теперь же, моя жизнь в ваших руках.

— Ой, боже, вот только не надо этого, пожалуйста, — жалостно проныл Бейн, отмахиваясь, как девочка от какого-то грязного, мерзкого предмета. — Ну, убивать я тебя точно не собирался, а значит задача выполнена. Вот только не понимаю, зачем Маглину, твоему брату, Кассидия, вот так официально вызывать тебя на бой? Что-то личное между вами?

Кассидия посмотрела на Бейна с пронзительным взглядом, как будто она прожгла его голову насквозь.

— Именно. И с этим я должна разобраться сама. Эта древняя рана уже обязана закрыться.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Бейн. Айнцберн на то время проверял состояние Орионде. Он удивился доброте человека, даже после того, что он напал на них, гуманизм и доброта Айнцберна всегда оставались рядом с ними, как два маленьких ангела-хранителя. Помогать врагу не чуждо, если у него нет желания драться, так думал Айнцберн. Можно ли сказать, что он был наивен? Возможно. Но именно эта детская наивность помогла ему не впасть в гедонический уровень жизни, нежели его родные члены семьи. Воспоминания о своей семье заставляли чувствовать Айнцберна неудобно, даже противно, поэтому он старался не вспоминать их, от слова совсем. Особенно своих братьев и сестер, которые были испорчены властью и деньгами.

— Эта вражда между нами, которая уже идёт со дня, когда я решила покинуть Первую Империю. В прошлом он не был таким, это всего лишь я.

— Эй, эй, вот только не надо сейчас говорить загадками, мне это не нравится! — нетерпеливо сказал Бейн, однако такой тон Кассидии не понравился, и она повернулась к нему:

— Лучше скажи спасибо, что я вообще решила рассказать! Ты хоть понимаешь что это тема слишком личная, чтобы ее знали чужаки! — она сорвалась на крик. Горькое чувство в сердце прорвало ее чувство горечи и вины, и ей не пришлось ничего другого, кроме как сорваться на крик, хотя такого она не могла позволить ни при каких обстоятельствах. Айнцберн, поняв, что Бейн вступил на эмоциональную мину, решил влезть, и попросить прощения перед Кассидией. Та быстро успокоилась, но ее руки все ещё дрожали от гнева.

— Прошу прощения. Просто... Это то, о чем бы я не хотела разговаривать ни с кем.

— Нет, нет, я все понимаю. — тихо прошептал Бейн. — Я также прошу прощения. Но что ты теперь будешь делать? Пойдёшь к нему? Это ведь очевидно, что он подготовил для тебя западню. Это ясно даже для ребёнка.

Кассидия утвердительно кивнула, и ответила:

— Я знаю. Я знаю, что он ждёт меня. И он знает, что я приду к нему одна. Это неизбежно. Даже если там будут смертельные ловушки, я должна пройти их одна. Это проклятое наследие нашей семьи.

— И что же за проклятье Аусштиг... — задал вопрос Бейн, но это был риторический вопрос, о чем и догадалась Кассидия. Помиловав его от бездумных размышлений, она ответила:

— Наша семья — единственная, кто обладает двумя способностями управлением Светлой Энергии. Первая — это, как вы поняли, управление временем. Но нюанс заключается в том, что ею могут обладать лишь женщины нашей семьи. Мужчины также могут ее использовать, но это приводит к полному истощению и даже к смерти. Такое тоже случалось. Мой прадедушка, Рой фон Аусштиг, пытался изучить этот загадочный феномен недоступности овладением Времени, однако сам погиб из-за своих экспериментов. Вторая — это изменение пространства на молекулярном уровне, которая теперь неподвластна нам, а ею могут овладеть лишь мужчины. Мы так же не понимали, почему так случается. Быть может, кто-то из наших далеких предков однажды совершил ужасную ошибку, из-за чего произошла эта сегрегация способностей, овладение которого зависит от пола? Даже я, полностью изучив семейное древо нашей семьи, начиная от самого основателя нашего рода — Аусштига Первого до нас, я не смогла узнать истинную причину. Хотя никакого кровосмешения не случалось, и никаких генетических манипуляций не происходило, я все ещё не могу понять, почему именно наша семья владеет такой аномалией? Но сейчас это уже неважно, ведь есть дела поважнее, а с этим я разберусь, когда сяду за эту задачу более тщательно, когда война окончится.

Бейн и Айнцберн не добавили ничего, ибо добавлять нечего, и все трое направились на станцию, куда их ждал Кагиун со всей Федерацией. Но и там не было все спокойно. Сам же Кагиун выслушивал порицание и ненависть от того, что он упустил шпиона (по крайней мере, Кагиун сам так доложил, ведь если они узнают, что он сам поспособствовал побегу Сайо, его бы буквально четвертовали, или расщепили на атомы.) Ложь — это твое второе орудие в дипломатии и в управлении страной, особенно если это касается дел межзвездной империи. А первым оружием является влияние и красноречие, объединённое в одно целое, превратив тем самым политика в смертосного игрока на галактической арене.

— Как вы могли упустить ее? Ведь вы, бывший главнокомандующий силами Варунгской Империи, а ныне и вовсе Император! Стыд и позор вам! — Рок Ба не сдерживался во фразах, но этого и не нужно было. Так Кагиун проводит свою профилактику рефлексии со своими союзниками, которых он считает своими друзьями. Выслушав все претензии, он немедленно приступал к выполнению отработки их возражений. Он понимал, так как они волнуются не только за свои шкуры, о и из-за других тоже, Кагиун решил разоткровенничаться:

— Рок Ба, у тебя на этом все? — прямо спросил Кагиун и посмотрел на него, сузив глаза. Тот лишь ударил по столу.

— Да, Создатель тебя подери! Почему ты так сильно сюсюкаешься с нашими врагами? Ты что, уже забыл о том, сколько жизней она унесла? Мне все больше кажется, что ты с ней заодно, Кагиун. И это приводит меня в замешательство.

— Для начала, у тебя есть какие-либо доказательства, которые указывали на то, что я действительно состоял с ней в союзе и помогал ей? Если же они есть, то прошу, Рок, предоставь их. Пусть все увидят мое предательство.

Но тут же в разговор вмешалась Хон Вин, которая слушала все обвинения Рока в сторону Кагиуна. Хон была намного сообразительнее, поэтому смогла просечь фарс и блеф Кагиуна, пусть он и стоял уверенно с беспристрастным выражением лица.

— Кагиун, можешь прекращать этот фарс. Мы оба знаем, что ты не просто упустил ее.  Ведь именно ты помог ей сбежать, да? Кагиун сильно усмехнулся, обратив свой взгляд на пол, сделанный из чистейшего пластокобальта, который был сделан на заказ специально для постройки этого дворца. Он был настолько чист и отполирован, что мог видеть свое удрученное лицо.

— Ты как всегда сообразительна, Хон Вин, как всегда. Ведь ты самая умнейшая из всех присутствующих здесь.

— Но я не понимаю тебя и твоих мотивов, Кагиун. — в разговор вмешался последний член Федерации — Зарон, который присутствовал через сверхсветовую коммуникацию, проведенную через все планеты федеративных государств, для обеспечения бесперебойной и чистой связи на случае войны, или же в экстренных собраниях, если самого лидера нет во Дворце. — Если же она действительно хотела подставить меня, и убила множество стражников, то какой смысл покрывать ее сейчас, Кагиун? Неужели она выкупила свою свободу в обмен на информацию? Иначе я не вижу других вариантов. Рок Ба утверждает, что ты предатель, изменник, хотя сам основал этот прочный союз, порожденный из нашего доверия к друг-другу. Прошу, объяснись.

— Что-же, ты прав, Зарон. На целых 99.99 процентов. Однако кое-чего вы не знаете. Как вы помните, тогда в комнате Архивов, перед тем, как мы повезли ее в комнату для допросов, некий протокол изменения матрицы личности стер ее текущую личность, и вернул ее настоящую личность, которая все это время была неактивна, в спящем состоянии. Когда она проснулась, она заметила, что не знает где находится, и кто я такой. Она не знает ничего о тех операциях, что она промышляла. И я поверил ей.

— Это ведь простой обман, Кагиун! Как ты мог поверить ее лжи? Тебя действительно так легко обмануть?

— Не смей меня перебивать, ящерица. — и в зале повисла мертвая тишина, которую потом развеял Кагиун. — Так вот, ты спрашиваешь, почему я поверил ей? Потому что я, тот, кто пережил несколько десятков ядерных войн, повидавших разных существ, от крестьян до членов тайных организации. И я прекрасно понимаю, кто когда лжет. Мой многолетний опыт не даст мне соврать. И я видел в глаза этой девушки ничего, кроме пустоты и искренности того, о чем она говорила.

— И кто она такая? Ты смог установить ее личность? — спросила Хон. Наши системы распознания оказались бесполезны, похоже она была не отсюда. Она пришла извне.

— Ее имя — Сайо Орсис, вторая дочь короля кассидов Кастиана. Она младшая дочь королевской семьи на Катионе. Судя по ее словам, она отправилась на поиски своей сестры, Аванарии, которая, как вы знаете, на данный момент путешествует с Джорджем Бейном. Прибывая в замешательстве, я порекомендовал ей отправиться на ее родную планету, оттуда же разузнать, где сейчас находится Аванария. Уверяю вас, она находится под моим непосредственным контролем. — уверенно заявил Кагиун. Но даже этого не хватало, чтобы их убедить, подумал он, когда заметил их лица. Они не были убеждены. Зарон все так же смотрел на него, даже с небольшим недоверием, Хон же и вовсе потеряла интерес к данной особе. Рок Ба был единственным, кто внимательно слушал его.

— И что же ты узнал? — спросил Рок Ба, перебирая своими пальцами по столу.

— Для этого я собрал вас всех здесь. У меня есть появилась информация, которая может помочь нам в предстоящей войне. Все мы понимаем, война неизбежна. И неизбежна она на два фронта: с первой стороны на нас надвигается Кризис: угроза галактческого масштаба, который стремится уничтожить все живое. Другая сторона: это древний предок, именуемый себя Первой Империей. Их технологии на тысячи голов превышают наши, а их корабли — могущественны. Нам потребуется недюжинная сила, чтобы пережить Кризис и отбиться от Первой Империи. И поэтому, Сайо передала мне координаты планеты Майнд-Ваш, планеты, которая несёт в себе функцию создания рабов и шпионов, которые могут служить новой империи. Целая планета была переделана под один огромный планетарный комплекс. Внутри этого здания находятся миллиарды жертв, которые готовятся пополнить ряды Первой Армии.

Кагиун коснулся центра плоского гравитационного стола, и появилась голографическая карта планеты и координаты местонахождения.

— Постой, — внезапно оживилась Хон, когда увидела координаты, — это ведь сектор Арод, Х-86! Там нет никакой планеты! Откуда она могла появиться?

— Прошу, выслушайте меня до конца, не перебивайте. Сайо объяснила тем, что эта звёздная система была изолирована от всех сверхсветовых путей, и сама система была скрыта технологией Сокрытия Света Первой Империи. Но сейчас, спустя множество тысячелетий, даже их технологии не идеальны и не лишены изъянов. Теперь же у нас есть шанс остановить эту жёсткую эксплуатацию разумными существами, и издевательство над разумом! Поэтому нам необходимо собрать огромную военную экспедицию, для штурма этой планеты.

— Постой, попридержи хоугов, Кагиун. — остановил Рок Ба. — Для начала, нам нужно разведать данную систему на наличие враждебных элементов, чтобы наша экспедиция добралась до места назначения без каких-либо потерь. Так у нас будет больше шансов на успешный штурм, чем на слепую удачу. Также сверхсветовые пути не особо патрулируются нашими флотилиями. Также есть риск нападения пиратов.

— Мы можем сформировать эскортный флот, дабы наш основной флот добрался в целости. — добавил Зарон. — Но это может ударить по нашему бюджету... Да и Министерство Флотской Логистики будут выкачивать из нашей казны кредиты, как водяной кульвонасос. Это невыгодно... — казалось, что Зарон ушел в себя от этих размышлений.

— Также у меня есть вопрос. — подняла руку Хон Вин. — Ты считаешь, что наша армия достаточно экипирована и подготовлена, чтобы штурмовать комплекс первых предков? Как ты сам сказал ранее, их технологии неотличимы от божественного чуда, пусть я и в такое не верю. Тогда, исходя из твоих слов, на каждого солдата Первой Империи придется примерно 5 тысяч пехотинцев Коалиции со стандартной экипировкой. Так у нас быстро иссякнут силы для штурма и мы неизбежно проиграем.

— Я так не думаю. — возразил Рок Ба. — Для начала, мне нужно переговорить с лидерами наших кланов, дабы мы смогли перегруппироваться. И если все пойдет удачно, тогда мне нужно заручиться твоей поддержкой, Хон. И если во втором случае все удастся, тогда можете оставить обучение и оснащение армий на меня. Я быстро сделаю из них достойных воинов, которые будут не хуже Первых пехотинцев. Но есть одна проблема. Пока что, мы не имеем ни малейшего представления о том, какие именно юниты располагают к себе Первая Империя. Это могут быть так и пехотинцы, так и различные дивизии, начиная от пехоты, до авиа-истребителей. И это лишь начало, кто знает, какие они технологии использовали, дабы придумать новое оружие. Уж не говоря о том, что у них могут быть орудия массового поражения. Если это так, то нам придется несладко. Предлагаю отправить небольшой разведотряд, дабы мы знали о том, что имеет враг за пазухой.

После собрания, каждый из лидеров отправился в свои назначения, дабы подготовиться к операции по освобождению заложников на Майнд-Ваше. Но Кагиун не был столь уверен в этом плане. Хон Вин правильно отметила: технологии Первой Империи, предка всех предков, намного превосходят их. Даже один линкор Первой Флотилии имеет уникальные модули вооружения, которые могут стереть все население планеты за пару часов. Его руки тряслись как бешеные, его сердце стучало, как если бы его засунули в стиральный барабан, который работал неисправно. Кое-как дойдя до своего кабинета, он снова направил свой взгляд на камень. Камень войны, который достался мне от моего отца, в мыслях произнес Кагиун, взяв этот кулон и прокрутив его у себя на ладони.

— Что же мне делать, отец? Должен ли я снова поднять свой меч ради защиты, а не для уничтожения? Ведь я давал обещание перед моей матерью...

Что Кагиун никогда не нападет первым. Оборона — вот этот вариант был предметом обещания Кагиуна. Он не мог нарушить свой долг, но его терзали противоречия. На пороге галактическая война, и необходимы все средства. Крепко сжав камень, Кагиун ударил кулаком по своему столу, и тихо произнес, чтобы эти слова слышал он сам.

— Простите меня. Я нарушу свое обещание. И пусть предки будут судить меня за мои грехи в конце. А сейчас, я нужен галактике.

Тем временем, сияющее солнце освещало долину, на конце котором величественно стоял особняк, который был размером с небольшим городком. Каждый аспект этого особняка был сконструирован настолько точно и скрупулёзно, насколько это возможно. Абсолютная чистота, несмотря на его древность, но даже с этой безупречностью, некоторые крылья Особняка были разрушены и оказались недоступны: все же время берёт своё, и никто не может предстоять пред ним. Но большая часть данного особняка все же уцелела, видимо это была работа последних дронов-рабочих Семейства Аусштиг, сделанные на заказ известным конструктором Валдий Нейм, известный своими "абсолютно идеальными" машинами, которые скорее напоминали произведение искусства, чем на бездушных машин. Казалось, что сама душа Валдия находилась там, и это чувство несомненно доказывало его неоспоримое мастерство в машиностроении. Но после его внезапного ухудшения здоровья, он объявил, что будет работать над своим последним, совершенным проектом, над которым он продумывал уже несколько десятилетий. И когда совершенный проект был завершен, у Валдия пошатнулся рассудок, и он совершил самоубийство, перед смертью написав кровью имя этого проекта — Адель, "Божественная Машина". Но самого дроида рядом с трупом Валдием не оказалось. Однако одним из заданий Маглина, данной ему от Мируу было поиском Адель и заполучить ее в свое распоряжение. Однако, прочесав буквально все уголки галактики, Маглин так и не смог найти ее, однако не получил нагоняй от Мируу. По его словам, он ожидал такого результата, ибо сам Валдий был крайне умен и предприимчив. Когда Маглин спросил Мируу о том, что такое Адель, и чем она может помочь им, Мируу лишь сделал усмешку, и ответил:

— Я многого не знаю о ней, однако Валдий был совершенно уверен в одном: она обладает силой, подобной Богу. И поэтому я хочу заполучить ее, чтобы увидеть ее истинный потенциал. Если все будет так, как заверил великий мастер Валдий, то она станет неоспоримым преимуществом в будущих войнах.

— Насколько неоспоримым? — спросил Маглин.

— Настолько, что ее можно послать в одиночку, чтобы уничтожить целую межзвездную империю, и оставить после нее расколотые планеты и взорванные звёзды.

Бейн и Кассидия сидели внутри экспресса, в то время как Айнцберн ушел покурить. Видимо все эти события сильно ударили по его нервам. Бейн чувствовал некую вину за то, что взял с собой Айнцберна. Он как-никак, пожилой человек, которому уже давно пора на пенсию, но когда его упрашивали не идти за Бейном, он ответил в своей манере:

— Кхм, ребята, если я вдруг решу уйти в отставку, то я как-нибудь сам справлюсь, окей? Не нужно быть моей затычкой в заднице. А если я решу умереть, то пусть лучше мой прах будет развеян по космосу, чем я буду гнить на земле! Ведь все мы произошли от звездных элементов. И откуда пришли, туда и вернёмся.

Такое заявление вмиг уничтожило все предстоящие вопросы всех ассистентов, и только Бейн рассмеялся над этим, что привело старика в бешенство, что его лицо даже приобретало красный оттенок.

— Ах ты, Джордж! Над чем ты смеёшься? Думаешь, самый умный?

— Нет, нет, профессор. Просто ваше предсмертное желание так сильно похоже на мою, поэтому не смог сдержатся. Повезло же нам встретиться, профессор Айнцберн.

В то время Айнцберн был старшим профессором в университете, а Бейн заканчивал докторантуру. Но их дружба началась ещё тогда, когда Джордж был ещё неуклюжим и неопытным бакалавром. И за время поступления и до сегодняшнего дня, они сблизились настолько близко, что Бейн мог обращаться к нему на "ты", тем самым стирая границу недоверия и чужеродности. Но для Айнцберна, Бейн всегда был "неопытным мальчишкой, который ничего не понимает". И надо ли говорить, что он говорил эти слова с заботой?

— Вот бы Адель была с нами сейчас... — невзначай произнесла Кассидия, якобы привлекая внимание Бейна. Тот повернулся к ней.

— Адель? Кто это?

— Скажем так, машина, созданная мастером роботостроения Валдием Неймом, его своершенный продукт после его смерти, которая так и не была найдена. Говорят, что она в одиночку сможет переломить ход сражения, однако это все сказки. Я в это не верю.

— Не веришь в ее могущество? — спросил Бейн. — Кто его знает, до этого мы даже не верили, что существуют и другие разумные формы жизни, которые в реальности оказались еще сильнее и умнее нас. До того, как мы вылетели из своей колыбели, мы считали, что мы — истинные властители галактики, что кроме нас не было никого, и что мы могли чувствовать себя тут как дома. И теперь представь, когда все эти шаблоны, в которых верило человечество, с треском рухнули в одночасье. В тот самый день, когда мы встретили Варунгов, и других. Тогда мы были шокированы, и это еще мягко сказано. У нас полностью поменялось мировоззрение насчет других таких же разумных, как мы. И мы понимаем, насколько ничтожна наша роль в формировании Вселенной.

— Ты уж не беги вперед паровоза, Бейн. — перебила его Кассидия. — Ведь ваша роль в формировании этого мира только начинается, ибо вы ведь даже не вышли в космическую эру, и до сих пор не прекратили свои разрушительные войны за территорию. Поэтому не стоит уже считать, что вы ничтожно малы. То, что вам удалось дойти до сегодняшнего дня показывает, насколько вы ценны для галактического сообщества.

Ее слова были настоящей припаркой, которая действовала для Бейна, который на тот момент уже выглядел как ходячий труп, тянущий свои трясущиеся руки к сигаретам. И ведь действительно, с чего Бейн сделал такие поспешные выводы? Быть может, страх перед Кризисом и Первой Империей заставил его принять предварительное поражение? Этот факт подкреплялся его огромными мешками под глазами, и измученным видом, побледневшим лицом, заросший щетиной, сальные, обросшие черные волосы, за которыми уже никто давно не ухаживал, покрасневшие глаза, которые повидали не один цифровой и голографический монитор. Что уж говорить про его тело: оно совсем исхудало и истощилось. Было замечено множество раз, что Бейн постоянно перекусывал, пропуская обед в столовой Скавенджера, дабы не терять время на расшифровку данных. Отсюда и мог выйти и гастрит и диарея, но к счастью, или к удаче, Бейн просто начал чаще посещать туалет. Но было ясно одно: он очень устал. Когда он в последний раз полностью высыпался? Наверное во время его летних каникул, после окончания докторантуры, после которого Бейн вместе с Лизой решили устроить свой небольшой "медовый месяц", однако тогда еще они не были официально помолвлены. Кассидия заметила это, но ничего не сказала. Видимо знала, что это еще сильнее взбесит Бейна. Однажды ей удалось это сделать.

— Спасибо... Конечно, я не могу говорить от всего человечества, но как личность, я очень тебе благодарен. — ответил вялым голосом Бейн.

— Тебе не за что меня благодарить. Ведь именно с вашей помощью нам удастся остановить Мируу и его приспешников. Однако беда не приходит одна. Именно поэтому я заговорил про Адель, "Божественную Машину".

— Какую машину? — переспросил Бейн, навострив ушли.

— Да, все так, как ты и слышал. Божественная. Такой ее назвал Валдий. Не нам его судить. Но я знаю, что он никогда не преувеличивал особенности своих творений, а присуждал им справедливые имена. Но когда Валдий дал ей прозвище "Божественной Машины", все в нашей империи буквально горели желанием увидеть эту машину. Но через несколько дней, Валдий умер. Он совершил самоубийство.

— Что? Но почему? Разве он не должен был гордиться своим творением?

— Я многого не знаю, но по официальным источникам было сказано, что Валдий посчитал Адель "своим величайшим позором", и решил убить себя, перерезав свое горло за такой ужасный проступок. А дальше пропала сама Адель, вместе с трупом ее хозяина.

— Да, еще одна загадка галактики... — вздохнул Бейн, протягивая руку за очередной сигаретой. Видимо без нее слушать это Бейну предстоялось нелегко, а может даже невозможно. — И где она сейчас?

— Вот именно, что никто не знает. Все наши люди прочесывали всю галактику, но так и ничего не нашли.

— Потому что она в другом измерении, — в этот раз подумал Мируу, сидя на своем золотом вечном троне. — Именно поэтому я не могу попасть в нее. Мысль об Адель пронеслась буквально за миг после того, как он отправился в неизвестном для него направлении.

"Я могу слушать только владельца Вечности. Ты не Вечный, и не Продолжитель Рода. Ты — еретик."

Откуда ни возьмись, таинственный голос вновь заговорил внутри Бейна. Но слава тебе, Создатель, это было безболезненно. Все предыдущие телепатические сеансы Бейна закачивались невыносимой головной болью, и его приходилось лечить различными таблетками и процедурами, облегчающий болевой порог мозга, дабы он не смог умереть от переизбытка. Дело в том, что разум человека недостаточно "развит", чтобы общаться на псионическом уровне. А что уж говорить про омни-матрицы Истинных, которые перешли на совершенно новый, неизведанный уровень взаимодействия с реальностью и с его обитателями.

"Да что за черт со мной происходит?" вновь обратился к разуму Бейн. "С каких пор мой мозг стал проходным двором для каких-то сущностей? Я так-то жить хочу! И без ваших указаний я уж точно справлюсь!"

"Есть то, что ты должен выслушать."

"Что именно? Заканчивай с этим побыстрее, у меня и так сейчас из-за тебя голова трещит." проворчал Бейн.

"Хранитель, мои слова только для тебя. После твоего "пробуждения", я также пробудилась. Поэтому я прошу тебя, так как мне больше не к кому обратиться, приди в особое место, которое я помечу у тебя на карте. Я хочу, чтобы ты пришел туда один."

"Воу-воу, стоп. Ты же не думаешь, что я вот так вот возьму и полечу куда-то в задворки галактики и встречусь с непонятно кем? Нет уж, найди другого наивного, с меня хватит." Его больше не интересовали такие рискованные авантюры, так как уже нахватался их на всю жизнь, и скоро с приближением Кризиса, его ждут еще больше "смертельных авантюр."

"Я понимаю твое недоверие, Хранитель. Однако я уверяю тебя, я не причиню тебе зла или какого-либо вреда. Я просто хочу с тобой увидеться и поговорить."

"Все равно не очень убедительно. И вообще, почему ты называешь меня Хранителем? Как будто я какой-то избранный."

"Ты и есть Избранный", сказал женский голос, как будто в этом заявлении не было ничего такого сверхнеобычного. "Когда ты применил Луч Вечности, ты "пробудился". Твой Первый Элемент... Он наконец стал активным. Я чувствую."

"Я вот именно, что ничего не понял. Что это тогда было? Какой еще Луч Вечности? И что за Первый Элемент?"

"Приходи ко мне, и я отвечу на все твои вопросы... Прошу, скорее..." и снова мягкий голос утих, как после этого наступила долгожданная тишина в разуме Бейна.

"Ах, черт, снова эта чертовщина, опять по новой..."

Вернувшись чувствами снова в реальность (хотя Бейн начал задумываться об истинности данной реальности), Бейн оглянулся по сторонам, и не заметил ничего необычного, кроме прибытия на станцию Ойко, где и находился Правительственный сектор, всего в нескольких кварталов от станции, откуда выходила так называемая Дорога Единства, где в дату формирования Галактической Конвенции Четырех Государств, все четыре галактических лидеров в первый раз прошлись вместе по этой дороге до самого Дворца Единства, где теперь и располагается центральный штаб и основное место сбора Галактической Федерации, откуда принимаются новые законодательства, и предлагаются так же.