Глава 39. Падение.

Наша история не блещет красивыми словами и эпитетами. Это всего лишь то, что привело нас к краху. У нас было все, о чем мы мечтали, но мы зазнались. Потеряли ценность жизни. Возомнили себя богами. И что в итоге? Имевший все потерял все. Наше невежество, наш эгоизм, наша жадность власти и не только привели нас к гибели нашей империи. Но, что если мы ошибались с самого начала? Что если мы были слепы и не замечали того, что происходило у нас под носом? Мы были слепы. Мы были глупы.

Я не помню всей истории нашего краха, но я уверена, что наши ошибки происходили с самого момента зарождения нашей империи. Что уж говорить, я даже названия своей родной планеты и планеты-основателя не помню. Но все начиналось тогда

Планета О, 365 год 32 цикла. Дворец Первой Императрицы. В то время наша империя объявила всему народу о полном захвате галактики, и что теперь мы его хозяева. Что Первая Империя – властитель галактики. Если бы я тогда знала, к чему мог привести такой расклад, я бы немедленно вернулась назад во время, однако время нарушать нельзя. Я верю, что все происходящее является следствием наших прошлых действий, и что нам нужно принимать это за должное.

Тогда Кассидия была главой Имперского Научного Корпуса, а Мируу — ее коллегой. Если бы меня спросили, кто умнее, я бы ответила, что они обе умны, и что они находятся на одном уровне. Кассидия — эксперт по ксенобиологии и генетике на молекулярном уровне. Ни один биолог не был незнаком с Кассидией, так как именно она вылечила Нрокскую Чуму, которая грозилась уничтожить всю нашу расу еще в древности. Мируу больше увлекался древностью и археологией, учил древние инопланетные языки и культуру, намереваясь завладеть древними знаниями о наших далеких предках, коих было великое множество. Наша императорская семья уже давно тесно была связана с ними, и мы всегда втроем проводили время вместе. Еще тогда, Мируу никогда не подумывал об узурпации трона и захвата империи, он был занят и увлечен другим. Ему было не до власти. Кассидия же, наоборот, не была такой замкнутой и холодной, какой она сейчас является, вы просто не проводили много времени с ней.

После полного захвата каждой звездной системы в этой галактике, наша империя стала господствующей, интегрировавшая все остальные империи в качестве рабов. Наши баннеры были распространенным элементом, как гелий. И вот здесь, черная полоса нашей империи продолжала идти с нами рука об руку, до самого конца. Если же мы относились к своей расе снисходительно и по-доброму, всегда помогали и поддерживали, то с остальными мы не были столь радушны. Постоянные гонения, издевательства, насилие, сексуальные домогательства, дискриминация — наша империя относилась к ним как к грязи. Не было никакого уважения. Мы относились к ним как к животным. Но осознали мы это слишком поздно. Увидев такую мерзкую, ужасную картину я поняла, что так больше продолжаться не может. Я обратилась к матери, которая в тот момент чувствовала себя властителем целой Вселенной, и мне не удалось до нее достучаться, как бы я не старалась. Она слушала лишь себя, и только заботилась о своей власти и о своей "жадности", полностью забыв обо мне. Тогда же я ушла к Кассидии, так как она могла понять и поддержать меня. Но и она держала нейтралитет, полностью умалчивая о данной ситуации. Но я считала и была уверена, что Кассидия была осведомлена обо всем этом куда лучше нас, и тогда, не желая ждать ее скорого ответа, я обратилась к моей последней надежде — к Мируу. Пусть он и не полностью разделял мои взгляды, но он хотя бы поддерживал мои убеждения, всячески поддерживая меня, но и сейчас, когда больше всего мне была необходима его поддержка, он также хранил молчание, сказав, что сотрудникам Имперского Научного Корпуса не дозволено идти против Императрицы, иначе полетят головы.

Я ушла с полным поражением и разочарованием. Никто не смог меня поддержать. Внутри меня горел огонь ярости и шторм ненависти. Но я понимала их позицию, и также быстро привела свой разум в состояние спокойствия и безмятежности. Я полностью презирала режим правления моей матери,(чертов рабский режим!) и всячески пыталась отрицать, что я ее дочь. Но я произошла от ее крови, и от этого никак не избавиться. Еще тогда, я пообещала себе, со всей моей душой, что если я стану следующей Императрицей, то непременно освобожу всех рабов и подарю им свободную, счастливую жизнь. Я не могла смотреть на эти лица, полные отчаяния и грусти. Каждый день, я слышала эти истязающие крики рабов, когда рабовладельцы били их и издевались, что даже их истошные крики и мольбы о пощаде доносились аж до нашего дворца. А если уж говорить о центрах создания и тренировки рабов, промывки мозгов... Что-ж, это буквально выворачивало меня наизнанку.

На следующее утро со мной связался неизвестный из моей расы. Одет был в темный капюшон и Маску Сокрытия Личности. Судя по униформе, являлся медицинским работником класса 3. Он пожелал встретиться со мной лично в тайном убежище, которое известно лишь ему одному, и незаметно просунул мне в руку записку с адресом этого убежища. Я незаметно прошмыгнула из дворца, использовав мои силы и отправилась в место назначения, веря, что это не может быть ловушкой. Еще тогда мне было всего 16 лет. Но у меня была цель — освободить рабов и дать им лучшую жизнь. Не знаю, кто подарил мне такое желание. Почему я так захотела? Ведь до этого времени я жила себе припеваючи, не зная проблем и беды. Я буквально была на высоте. Я могла есть что захочу, пить что хочу, развлекаться, покупать, вести гедонический образ жизни. Но почему-то я отказалась от всей этой манящей, соблазнительной роскоши. Я даже думала, что я под чьим-то контролем. Но проверив себя я поняла, что все эти желания и цели — мои и только мои.

Пройдя через строгую охрану повстанцев (так я решила временно назвать их), я добралась до места назначения. Это была заброшенная автономная фабрика по производстве различных сплавов для кораблей и станций. Войдя в эту фабрику, я обнаружил что среди повстанцев были, как и рабы, так и наши граждане. Поговорив с ними, я узнала, что это движение существовало еще во времена, когда Первая Империя еще зарождалась и не успела сформироваться как империя. В центре всего движения стоял один из Истинных (название нашей расы) — звали его Айду ван Неглик, бывший губернатор и один из бывших научных директоров Имперского Научного Корпуса. Он был удивлен, что принцессе была небезразлична судьба рабов, но в итоге он оказался добрым и справедливым. Он также, как и я, горел желанием освободить всех рабов и подарить им жизнь, которую они заслуживают, ведь по словам Айду, «все заслуживают свободы, ибо все мы равны.». Но, дабы проверить мои истинные намерения и полное желание помочь рабам, он спросил меня:

«Ваше величество, пойдете ли вы против своей матери, и если понадобится, смогли бы вы убить ее?»

Признаюсь, это был самый тяжелый вопрос из всех, что я когда-либо слышала. У меня была дилемма. Пусть я и ненавидела режим, которым правит моя мать, однако она любила меня. Я всегда считала и считаю, чрезмерная власть вскружила ей голову, но она была хорошей матерью. Что-то изменилось в ней, я считаю. Я ответила, что не смогла бы убить ее, так как не в ней была причина этого рабского режима, а в чем-то другом. По крайней мере, у меня была уверенность. И тогда, как будто прочитав мои мысли, Айду ответил мне:

«Поздравляю, ваше величество, вы прошли проверку! Все находящиеся здесь бывшие рабы также считают. До введения рабства в нашу империю, у нас были резиденты. Они конечно не могли участвовать в различных политических фракциях, однако они были свободны. Они даже могли быть руководителями и директорами различных империй. Знаю, это не то равенство, что вы ищете, однако это в любом случае лучше, чем быть нашим скотом!»

Все находящиеся согласились. Я же спросила у рабов:

«Вам действительно нравится жить так? В резидентстве? Где у вас урезанные права и возможности!»

Один из рабов, который сидел в углу, убрал свой капюшон, где предстал передо мной в его истинном обличии. Половина головы была выжжена каким-то неизвестным химикатом, его рот, который длился до его ушей, выражало улыбку. Тогда я лишь представляла, какие муки он мог пережить, выстояв против такого. Однако он ответил:

«До рабского режима Первой Империи, у меня было все. Дом, деньги, работа, любящая семья, возможность стать руководителем своей компании и стать счастливым. Еще тогда, будучи резидентом, на меня это никак не повлияло, и всем рабам этого хватало. К нам относились с уважением, с пониманием, а не как сейчас, когда каждый из Истинных называют нас грязью или животными.»

Он также подчеркнул, что их цель — вернуть резидентство во времена правления Аскона Фон Кенига, Первого Императора, моего отца. Я ничего не знала об отце. Когда я спрашивала об отце, моя мать постоянно устраивала мне порку и била меня за любое упоминание об отце. И спустя некоторое время я узнала, что он погиб при битве. Но так как я не видела и не помнила ничего о своем отце, я ничего не почувствовала. Но почему мне тогда этого не хватило? Почему я просто не могла с этим смириться, и жить дальше? Нет, вся эта история про битву казалось мне лживой. И я оказалась права. Взломав терминал управления архивами Первой Империи, проанализировав 137055 петабайт данных за пару минут, я нашла случай о смерти Первого Императора. Как и ожидалось, файл был надежно заблокирован. И тогда, после встречи с повстанцами я поняла, что с помощью них я могу узнать правду об отце.

Но по пути меня перехватил Мируу, который был чем-то обеспокоен. Он не был на себя похож. Когда он смотрел на меня я чувствовала лишь одно: презрение. Схватив меня за руку, он потащил меня к своей комнате, которая находилась в Корпусе. Усадив меня на кресло, он с серьезным лицом начал расспрашивать меня об этом файле и обо всем, что я знаю. Я ответила ему честно, что хочу найти правду о моем отце, и что смерть в битве — полная чушь. Мируу закрыл глаза и начал думать. Я никогда его таким не видела. Но затем, перестав думать, он встал и потащил меня за собой, в ту комнату, где мы обычно с Кассидией отдыхаем и разговариваем на разные темы. Как только мы вошли внутрь, там была Кассидия, которая о чем-то увлеченно разговаривала с кем-то по коммуникатору. После этого, она прекратила свой разговор, однако я не смогла услышать с кем она так увлеченно болтала. Она поставила защиту от прослушивания. Видимо это было что-то важное.

Каково было мое удивление, когда я узнала, что лидером повстанцев была Кассидия. Она знала о моем беспокойстве насчет рабов, и поэтому решила проверить меня, послав своего союзника на проверку. Оказалось, что никакой базы не существовало, все союзники уже были во всей планете. Мируу также помогал Кассидии в претворении плана в жизнь. Когда я спросила, что они задумали, они, синхронным голосом ответили мне:

«Мы создадим восстание планетарного масштаба, а затем галактического.»

Не буду скрывать, что тогда меня поразили их амбиции и цели, к которому они так стремились. С особым рвением, они не спеша пробирались все ближе и ближе к моей матери, однако ее убийство не входило в ее планы. Кассидия также была уверена о том, что моя мать была развращена властью и силой, которой она обладала.

«Мируу, дай ей тот файл, который она забрала из Архива», сказала Кассидия, попросив Мируу расшифровать данные о моем отце и его смерти. «Видишь ли, у нас нет доступа в Имперский Архив, за исключением членов императорской семьи. То бишь тебя и твоей матери. Но тот файл, который прислал мне Мируу... Ты хочешь узнать, что на самом деле произошло с твоим отцом?»

«Да, я не верю тому, что говорят мне все. Я должна узнать правду. Ради себя.»

Кассдия лишь приподняла плечами и ответила:

«Хорошо, на самом деле я тоже хочу узнать, что случилось с Аксоном. Не мог он так умереть, зная его. Мне кажется, его смерть связана с ненавистью твоей матери. Я уверена, мы сможем убедить ее освободить рабов из-под гнета рабства. Раньше у нас была честь»

В ее голосе чувствовалась грусть и обида, но я не поняла из-за кого, или из-за чего. В это же время Мируу закончил с расшифровкой документа и передал ее нам, также желая узнать о причинах смерти моего отца. Сначала были типичные официальные слова и информация о его смерти, но после этого, различия между официальными новостями и этим документом были существенными. Оказалось, что мой отец был уличен в романе с инопланетной женщиной, которую, по словам любовницы, любил ее очень сильно. Сказать, что я была в шоке — ничего не сказать. Я была одновременно разбита и разочарована отцом. И позже, моя мать, узнав об этом романе, в гневе убила как и моего отца, так и ту инопланетную женщину. Ох, отец, почему ты начал любить другую? Чем моя мама тебя обидела? Что она тебе сделала? Мы все просидели несколько минут в удивлении. Кассидия, Мируу, все были шокированы. Но то, что мы прочитали дальше, удивило нас еще больше. Оказалось, что у той инопланетной женщины был ребенок. И по анализам ДНК было указано, что это ребенок моего отца. Где сейчас этот ребенок — неизвестно. Сколько же сюрпризов преподносила мне эта жизнь? Сколько же от меня всего скрывали? Что еще я могу узнать? Что на самом деле я дочка какого-нибудь бедного нищего? И что все мои воспоминания о моем счастливом и беззаботном детстве — простая ложь?

«Я не могу поверить в это.», сказал Мируу, решивший сделать перерыв от чтива шокирующего отчета. Кассидия ответила примерно в таком же стиле. Я же решила продолжить чтение. В статусе ребенка было подробно написано, что он действительно ребенок моего отца. Но неизвестен в местонахождении, а значит он не мертв. Это значит, что сейчас где-то там, на задворках галактики бродит мой брат? Пусть и от обычной женщины, но он мой брат. Но сейчас, наконец-то у меня появились кое-какие зацепки для того, чтобы убедить маму прекратить режим рабства. Но после этого документа, Мируу куда-то пропал. Даже Кассидия, которая доверяла ему больше всего, начала беспокоиться. По ее лицу можно понять, что даже она не знает, куда он пропал. Она послала своих помощников найти следы Мируу в надежде того, что она сможет найти его, и была полностью увлечена в исследования. В какие именно, Кассидия не раскрывала. Но я услышала кое-какие упоминания, связанные с какими-то Вратами. И только сейчас я поняла, для чего они и какова их цель. Тогда я даже не подозревала о том, что будет происходить. В то время, после шокирующего открытия о том, что моя мама в порыве гнева убила моего отца, и мать моего брата, я начала работать над тем, чтобы подготовить почву для будущей революции. Различные диверсионные операции, похищение ключевых губернаторов и министров, крадеж различных припасов, уничтожение крепостей... Постепенно рабы, которые почувствовали вкус свободы все больше и больше начали присоединяться к нам. Но и одновременно мы были разделены: я была занята восстанием, Кассидия поисками Мируу, а Мируу... Никто не знал, чем он занимался в то время. Но прошло несколько месяцев, и...

Они пришли. Уничтожители наших миров и звезд. Моя мама буквально была в отчаянии из докладов имперских разведчиков. Мы вместе с Кассидией начали перехватывать их сигналы и обнаружили, что нечто пришедшее извне нашей галактики начинает сжирать наши колонии и что их количество начало только расти. Корабли, армии, даже их орудия обладали такой мощью, что я была в ужасе. Когда я наведывалась к матери, она лишь продолжала наговаривать: «Это мое наказание, мое наказание, мое...». Но я встряхнула и собрала ее с силами. Но даже воссоединение не помогло нам отбиться от этих захватчиков и в итоге, мы потеряли все. Наши планеты, наши открытия, наши мечты. Все это рухнуло в одночасье. Их флот уже был почти во всех звездных системах галактики, пока наша империя, точнее остаток, не решила активировать протокол «Исход», который активирует Небесные Врата, которые были найдены Мируу и Кассидией. Эти Врата могли перенести нас в другую галактику, а также перекрыть вход в эту галактику, не дав Кризису проникнуть к нам. Я не знаю, каким способом Мируу смог найти и активировать эти древние врата, но у него получилось. Несколько месяцев переселения и уничтожения наших следов, и пару лет для колонизации, и мы заняли небольшой кластер, и не желали пока расширяться, так как у нас не было сил и желания для этого. Благодаря нашим технологиям Светлой и Темной Материи, нам удалось полностью перенести наши города на новые планеты без единой потери. И так, прошло еще несколько лет для сформирования нашей империи. Моя мать была в смятении и колебалась. Она уже не могла рационально думать из-за всего стресса, но как ее дочь я была обязана поддержать ее в трудные времена. Вот так, потерять все за пару месяцев, это невообразимо. Но даже с этим, рабы все еще были в цепях. Я должна положить этому конец.

Стабильность на планете начала падать, волнения достигали всевозможных пределов. От Мируу все также было никаких известий, Кассидия все также была занята поисками Мируу. Я думала, что Мируу погиб, пытаясь спастись от Кризиса. За это время я стала сильнее, намного сильнее в освоении силы Светлой Материи, и уже могла наравне сражаться наравне с Кассидией, ведь она считалась одной и искусных мастеров обращения со Светлой Энергией, и всегда тренировала меня, как самая лучшая учительница. Со временем, моя сила начала рости все быстрее и быстрее, и я рассказала это Кассидии, а она лишь ответила:

«Так это нормально, что твои силы растут намного быстрее чем у остальных, ведь ты дочь Первой Императрицы! В скором времени ты станешь сильнее своей матери, вот увидишь!»

И я ждала этого момента. Для плана Б. Ведь если мне не удастся убедить ее, воззвать ее к чувствам, мне придется сразиться с ней, и даже убить ее. Я также должна была быть и к такому исходу. Но больше всего я не была готова в психологическом и моральном плане. Как я могу поднять свою руку на мою мать? Да, она стала зазнавшейся тираншей, но она все еще остается моей матерью. Насколько у меня должно быть сил и воли, чтобы решиться убить свою маму?

И вот, спустя еще несколько месяцев, почва была готова. Почти что все рабы этой планеты были готовы к восстанию. Ко мне присоединилась Кассидия, которая также не забывала поддерживать нас из тени, так как занималась поисками Мируу. Было видно, что она не была к нему безразлична. Еще тогда у меня были догадки о том, что Кассидия была влюблена в Мируу, вот только сама она признать этого не может и поэтому так сильно ушла в поиски Мируу. Когда я спросила ее о поисках, она лишь нервно посмеялась и ответила:

«Я не могла найти его, Селес. Я... снова потеряла его.»

Она ответила с таким грустным тоном, почти что отчаянием. Мне казалось, что она вот-вот начнет плакать. Ее лицо было невозможно передать словами. Грусть, отчаяние, страх, беспокойство, депрессия... Вот что окружало Кассидию все это время, пока я готовила рабов к восстанию. Я осознала это только перед нападением на дворец. И тогда я сжала ее руку и ответила с уверенностью:

«Тогда я всегда буду поддерживать тебя, Кассидия. Я ни за что тебя не брошу. Позволь мне оберегать тебя.»

Может быть она тогда не заметила, но когда она ответила мне: «Ну что я за взрослая, если полагаюсь на малышку. Ты действительно выросла.», я заметила капли слез, текущих вдоль ее щек. Но ее улыбка была такой искренней, такой теплой, что я позабыла о своих страхах.

Восстание было не остановить. Даже если я не отдала команду штурмовать дворец, они бы все равно его атаковали, рано или поздно. К нашей удаче, охраны возле дворца было мало. Точнее не было никого: они все мертвы. Разбитые омни-дроиды, куски стражей дворца, разбитые напополам танки-уничтожители, и след Светлой Энергии, ведущие в тронный зал. Я отдала приказ держать позицию возле входа дворца и потащила с собой Кассидию. В тот момент, я ощутила диких страх. И жажду убийства.

«Кассидия, ты тоже это чувствуешь? Ауру убийства и...крови...»

«Да, и оно исходит от тронного зала. Нам нужно поторопиться!» и взяв меня за руку, Кассидия ускорилась вовнутрь дворца, оставив рабов-мятежников снаружи, оставив на всякий случай барьер Светлой Энергии, дабы помешать им ворваться во дворец, пока мы все не уладили.

По мере приближения к тронному залу, аура убийства усиливалась, и тошнотворное чувство встало у меня под горлом. Запах вязкой крови вперемешку с маслом дроидов давали просто отвратительный эффект тошноты и слабости. Но я не могла сдаться, и проглотив тошнотворный приступ продолжила свой путь к трону.

Когда мы вошли в тронный зал, аура убийства начала стихать, а ведь она была первоначальным источником этой ужасной и пугающей ауры.

Но на смену страха пришел ужас, ведь там, рядом с моей матерью стоял Мируу, с его правой рукой, проткнувшую мою мать.

Его лицо выражало лишь ненависть, его дыхание участилось как у бешеного зверя. Глаза его горели с неистовой яростью. Его зрачки также поменялись, изменив узор внутри глаз. Увидев нас, он с пронзительным криком, а затем с ревом, вытащил свою руку из туловища моей мертвой матери, и кинул ее прямо на меня. Его сил хватило, чтобы вышвырнуть меня отсюда на пару десятков метров, но Кассидия ловко перехватила тело, уложив ее на рядом со мной. Происходящее все еще напоминало мне какой-нибудь кошмар. Что мой лучший друг, с которым я постоянно вела приятные беседы и постоянно проводила время, убил мою маму, проткнув ее туловище своей рукой. Теперь же там зияет огромная дыра с шириной человеческой руки до локтя. Ее глаза были закрыты, но вся ее одежда была в крови. Я не заметила одного.

Весь тронный зал был залит ее кровью. От такого шока, я начала истерично смеяться и кричать в припадке. Кассидия лишь обняла меня, и сказала, что убьет Мируу. Ее голос также дрожал, как и у меня тогда. Мируу, сделав самодовольное лицо, уселся на троне, как если бы он принадлежал ему.

«ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ, МИРУУ?!» в ярости спросила Кассидия. «ЗАЧЕМ ТЫ УБИЛ ЕЕ?!»

Мируу, смотревший на меня, усмехнулся и спросил:

«Хороший вид, не так ли, Селес? Нет, сестренка.»

Сестренка. Что бы вы ощущали, когда ваш давно потерянный брат убивает вашу семью? И после такого представляется как ваш брат? Тот, который считался потерянным. Я не знаю. Тогда, то чувство ужаса, страха, ненависти, гнева и отчаяния перемешались и довели меня до предела. И вот так я лишилась возможности двигать своими ногами. Кассидия так же, как и я, была в недоумении.

«Что все это значит, Мируу? Сестренка? Какого черта?» спрашивала Кассидия, но в ответ Мируу лишь посмеялся.

«Да, из-за этого я пропал, так как сам не имел воспоминаний о своем рождении! И спустя кое-какое время я узнаю, что мое ДНК полностью совпадает с ДНК Аскона! Так значит, что я законный владелец престола! И я, наконец-то узнал, кто убил мою мать и отомстил за нее! Теперь же я встану во главе Первой Империи! Я хочу, чтобы ты, Кассидия, стала моим советником! Моей правой рукой! Вместе мы будем править галактикой, которую мы давным-давно потеряли! И я, как только я снова верну нашу власть и место во Вселенной, защищу всех! Время семьи Фон Кениген давно прошли! Пришло время новых перемен!»

«Ты, жалкий узурпатор. Ты никогда не был таким, Мируу.» ответила Кассидия, но с таким холодом, что даже я ее почувствовала. «Ты хоть понимаешь, что ты снова ввергаешь нас в хаос? Снова этот режим рабства? И это ради того, чтобы найти того, кто убил твою мать?»

«Верно.» серьезным тоном ответил Мируу. «Все это было лишь прикрытием, но, скажу вам честно, до тех данных расследования о смерти Аскона, я действительно наслаждался временем, проведенным с вами.» Мируу вновь усмехнулся. «Однако, после того, как я узнал о том, что его новорожденный ребенок жив, но неизвестен, я начал копать под себя и искать истинную причину забытия моих самых первых воспоминаний. И оказалось, что я внебрачный сын императора. И что твоя мать, Селес, убила мою мать! Но это не прекращает мне быть твоим сводным братом. Интересный поворот, не так ли?»

Тогда я не могла произнести ни слова.

«Но Кассидия, такого сопротивления я от тебя не ожидал. Не ты ведь хотела найти со мной Вечный Континуум? Не ты ли хотела собраться и наконец воплотить свои амбиции?! НЕУЖЕЛИ ТЫ ПРЕДАЕШЬ МЕНЯ???»

«Прости, Мируу, но на такое я не соглашалась. Я надеялась, что мы можем отыскать их мирным путем, а не таким, каким ты нам сейчас показываешь.

Все это время, я не могу понять, что такое «Вечный Континуум», и почему Мируу разговаривал с Кассидией так, будто она была за Мируу? Но тогда она просто промолчала и ринулась в атаку, открыв все свои силы. Из-за неспособности двигаться, я не могла помочь ей. И в итоге, мы проиграли. Он был намного сильнее, так как пробудил в себе силы Первого Императора. После нашего поражения, Мируу уничтожил почти всех рабов и повстанцев, кто осмелился пойти против него. Но Кассидия смогла забрать меня и несколько десятков повстанцев вместе с ней, и скрыться в подполье. С того времени, мы всячески пытались помешать плану Мируу вновь захватить галактику и вернуть те темные времена нашего правления. Кассидия смогла полностью перенести свое оборудование к себе в готовое убежище, дабы продолжить свои исследования там. И вот, много лет мы мешали Мируу вернуться обратно, устраивая диверсии или же просто крали его технологии, уничтожая его тайные лаборатории и фабрики, которых он установил по всей нашей империи. Мы также следили за этой галактикой вот уже много тысячелетий. Кризис уже неоднократно уничтожал галактику. Оказалось, что после полного уничтожения, Кризис всего лишь отступил, уйдя в темный космос, где-то в межгалактическую область. И однажды, как вы уже знаете, Мируу попытался открыть Небесные Врата для своего возвращения, но лишь ненадолго, но нам даже этого времени хватило, чтобы сбежать туда. И перед уходом, Кассидия смогла полностью изменить конфигурацию активатора Мируу, тем самым помешав ему активировать Небесные Врата еще не несколько столетий. И таким образом, мы обосновались здесь, в этой галактике, построив этот бастион Первой Империи. Мы также установили нанокамеры вокруг Небесных Врат, если кто-то решит проникнуть сюда. Но я скажу так, Мируу уже готов ворваться сюда и начать свой план захвата.

И вот, мы добрались до этого момента. Благодаря нашим связям из нашей империи, мы узнали, что Мируу ищет Хранителя Ключа, только для чего — также неизвестно. Но сейчас, когда на нашей стороне Хранитель и Страж Темного Ядра Созидания, я верю, что у нас есть шанс на победу против Мируу и Первой Империи, которая решила подчиниться его воле. И ничего не скажешь, ведь он, пусть и внебрачный, но сын Первого Императора. И что он старше меня по возрасту. Но я не хочу его убивать. Ведь мы оба ощутили эту боль. Боль потери родного человека. Мируу все это время хранил эту боль, эту ненависть, чтобы претворить свой план в жизнь, и решил преподать такой же урок и мне. Я увидела его истинного.

Но можно ли считать Мируу и меня виноватыми?

Я не знаю.

Могу ли я винить его за смерть моей матери?

Я не знаю.

Я смогу ответить на этот вопрос только тогда, когда вновь встречусь с ним. Ведь каким бы он плохим не был, он мой брат и я скучаю по нему. Пусть у нас и разные матери и условия воспитания, я хочу снова увидеть его, пусть и он сильно изменится. Пусть он станет намного жестоким и если мы вновь столкнемся, пусть даже в битве, я хочу поговорить с ним. Ни как принцесса с другом. А как брат с сестрой. Я хочу посмотреть ему в глаза, узнать, что он чувствует... Ведь я также, как и он тогда, храню эту боль. Боль утраты.

Я больше никогда не хочу ощущать эту боль.

Я остановлю тебя, мой брат. Даже если я умру.

Я заберу твою боль.

P.S. Небольшое примечание от автора.

Знаю, что эта информация будет мало кому полезна и интересна, но для удобства восприятия и создания будущих глав, я разделил в уме главы на арки. Да, этого вы не увидите в книге, и я никак не буду этого показывать, но для себя, я разделил их на три арки. 

Первая арка - "Начало" - это с 1-ой главы до 14

Арка "Неизвестный враг" - с 15-ой главы до 29

Арка "Аванария" - с 30-ой главы до 39 (мда, короче, чем я ожидал, хотелось на 15 глав как минимум, но получилось как получилось)

И ожидайте следующую, четвертую арку, которая будет занимать примерно 15-20 глав, минимум 2000 слов. (или если я не выгорю от бессилия и творческого кризиса)

И затем, после этой арки, последует финальная арка, которая в лучшем случае будет длиться всего 5 глав, а то и короче, в худшем случае я могу написать 3 главы, и конечно же послесловие. Но как говорится, важно не количество, а качество. Поэтому постараюсь не разочаровать вас своим произведением! Всем спасибо за чтение, голосуйте, комментируйте, и до следующей главы!

P.S. Небольшой спойлер к последним главам от меня и моего художника :) :