Игра в правду

Мой Телеграм канал с роликом - https://t.me/mulifan801

@mulifan801 - ник

Мой ТТ с роликами https://www.tiktok.com/@darkblood801?is_from_webapp=1&sender_device=pc

darkblood801 - ник

Ролик - https://www.tiktok.com/@darkblood801/video/7550662367156194616

Если найдете ошибки - пишите в комментариях.

Глава 11

Тьма. Непроглядная, густая, как чернила. Я не шла - меня вёл сквозь эту кромешную темень Клаус, цепко держа за руку. Над головой шелестели на ветру листья, а под ногами с противным хрустом ломались сухие ветки. Я изо всех сил щурилась, пытаясь разглядеть хоть что-то, кроме сплошного чёрного марева.

Рука Клауса сжимала мою так крепко, словно боялась, что я испарюсь в этой непроглядной мгле.

«Ну конечно, - мысленно бубнила я, продираясь сквозь кромешную тьму. Мозг, отчаянно пытаясь зацепиться за что-то, выдавал одну безумную теорию за другой. - Ну почему именно ночью? Почему именно лес? Почему нельзя просто пригласить в ресторан или, на худой конец, в свой проклятый особняк с электричеством и нормальным виски. Нет, надо тащить в эту глухомань, где под ногами хрустят не только ветки, но, кажется, и чьи-то несбывшиеся надежды».

- Объясни мне, пожалуйста, - мой голос прозвучал неприлично громко в этой давящей тишине, - почему наш маршрут напоминает сцену из дешевого хоррора? Безлунная ночь, глухой лес, таинственный проводник... У тебя там, случайно, мешок и нож за пазухой не завалялись? Или ты просто решил проверить мою страховку на прочность? И почему ты не даёшь мне даже телефон достать, чтобы посветить? Тебе так нравится водить меня по кочкам в полной темноте?

Я попыталась разглядеть его лицо, но видела лишь смутный, темный силуэт, угадываемый скорее по памяти, чем взглядом.

- Это сюрприз, милая. Я не хочу, чтобы ты его испортила, - его голос прозвучал спокойно, но с легкой, едва уловимой хрипотцой, выдавшей его собственное, скрытое возбуждение.

- И для этого тебе обязательно надо рисковать моими ногами? - не унималась я. - Мне мои ноги нравятся. Я, понимаешь ли, привыкла к ним. Не хочу менять их на гипс и костыли.

Клаус тихо рассмеялся - низкий, бархатный смех, который, казалось, поглотила сама ночь.

- Поверь, твои ноги мне тоже нравятся. Они сводят меня с ума, - произнес он с той самой ухмылкой, что слышалась даже в темноте. А потом его тон сменился, стал серьезным, почти ласковым, когда он тихо добавил. - И я не дам тебе упасть. Никогда.

Я что-то проворчала в ответ. Его слова, его тон - все это намекало на что-то большее, на какое-то будущее, которое он уже выстроил в своей голове и теперь заманивал в него меня, как в ловушку.

Намекает на наше будущее?

«Остановись, Селеста, не накручивай себя. Он просто красиво говорит. Это его конёк».

- Если ты планируешь завести меня в чащу и совершить надругательство, то предупреждаю, я буду орать и царапаться, - фраза вырвалась у меня раньше, чем мозг успел ее отфильтровать. Серьезность его тона меня насторожила, вот я и решила в своей дурацкой манере разбавить обстановку дешевой шуткой. Идиотка!

Клаус замер на секунду.

- Ты и правда думаешь, что я способен на такое? - в его голосе проскользнула искренняя, почти обиженная нотка.

- Нет, - честно ответила я, инстинктивно сжимая его ладонь в ответ, когда он мягко повел меня за собой, огибая невидимое препятствие. Он вел меня по этой тьме, как поводырь, будто и впрямь боялся, что я сверну себе шею. - Это у меня такие базовые настройки. Нести чушь, когда становится неловко или страшно.

Само собой, добавлять, что эта «базовая настройка» срабатывала исключительно в присутствии тех, перед кем можно было выглядеть полной дурой, я не стала. Ну так, для сохранения хоть какого-то достоинства.

- Так тебе уже неловко? Или страшно? - с усмешкой произнес он, и его рука вдруг скользнула с моей кисти на талию, чтобы мягко, но настойчиво приподнять и переставить меня через невидимое препятствие. - Или и то, и другое?

Я уже начала кое-как различать очертания громадных деревьев, но земля под ногами все еще была черной дырой.

Клаус плавно развернул меня и поставил перед собой, так близко, что я чуть не врезалась носом в его грудь. Его знакомый, пряный аромат ударил в ноздри, сбивая с толку. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы попытаться разглядеть его лицо в кромешной тьме. Бесполезно.

- Ладно, я поняла, - я нахмурилась, пытаясь вернуть себе хоть каплю самообладания. - Ты делаешь это, чтобы у тебя появился повод меня потрогать. Признавайся.

Клаус громко рассмеялся, и этот звук показался таким неестественным в тишине леса, что я невольно вздрогнула. Затем я услышала его притворный вздох и уловила движение - он отвернулся, словно пытаясь скрыть выражение лица, которого я всё равно не могла разглядеть в темноте. Он тронулся в путь, и его пальцы тотчас же переплелись с моими, уверенно ведя меня вперёд.

- Ты совершенно права. Все мои коварные планы рухнули. Теперь я полностью в твоей власти.

Я раздражённо фыркнула.

«Любит он красиво говорить!»

Но я не сказала ни слова, молча следуя за ним и всё так же пытаясь разглядеть хоть что-то. Сердце по-прежнему бешено колотилось от его внезапной близости.

- Я знаю, что пару дней назад Элайджа приходил к тебе, - тихо, почти невзначай, произнес Клаус. Его голос звучал ровно, но я уловила в нем легкую, едва слышную дрожь - будто он не хотел об этом говорить, но не мог удержаться.

- Да, - так же тихо подтвердила я, чувствуя, как напряглись его пальцы.

- Он тебе, конечно, рассказал, какой я ужасный и непредсказуемый тип? И советовал держаться от меня подальше? - голос его звучал тихо, но в нём сквозила напускная, плохо скрытая насмешка.

Я фыркнула, сильнее сжимая его руку в ответ.

- Если хочешь знать, он говорил совсем другое... Он просто... просил дать тебе шанс. И не играть с твоими чувствами, - тихо произнесла я, решив, что честность - лучшая тактика. Особенно когда имеешь дело с параноидальным первородным гибридом.

Клаус замер, резко останавливаясь. Я, будто предвидя его реакцию, инстинктивно замерла на месте, чтобы не наткнуться на него.

Его пальцы сжали мою руку так сильно, что кости неприятно хрустнули. Он ничего не сказал, но это молчание было громче любого крика. Гуще и тяжелее окружающей нас темноты.

- Он твой брат, - тихо добавила я, почувствовав вдруг острое желание, чтобы он это услышал. - И он любит тебя куда сильнее, чем ты думаешь. Они все тебя любят. Как бы сильно временами ни ненавидели. Но... ты и сам это знаешь, да?

Клаус снова промолчал, но я услышала его резкий, сдавленный выдох - будто он изо всех сил сдерживал то, что рвалось наружу.

Его рука вновь соскользнула с моей кисти на талию. В следующий миг он уже резко развернулся ко мне, наклонившись так близко, что я ощутила на коже лёгкое прикосновение его волос.

- Закрой глаза, - прошептал он тихим, интимным тоном, от которого по спине побежали противные, предательские мурашки.

Я фыркнула, пытаясь скрыть внезапную дрожь:

- Я и так ничего не вижу! Какая разница?

Я услышала его тихий смешок. А потом - лёгкое, почти невесомое прикосновение его ладоней к моим векам. И в этот момент всё внутри меня перевернулось. Потому что, чёрт возьми, это было слишком... Слишком нежно. Слишком интимно. Он не просто просил - он мягко заставлял меня довериться ему. Войти в его мир с закрытыми глазами.

Я сдалась, позволив векам сомкнуться под натиском его пальцев. Даже когда он убрал ладони, я всё ещё стояла с закрытыми глазами - продолжала играть по его правилам. Сердце бешено колотилось, застряв комком в горле.

- Не хмурься, - его голос прозвучал прямо над самым ухом, заставляя снова вздрогнуть. - Поверь, тебе понравится.

Я промолчала и лишь кивнула в ответ. С Клаусом лучше не спорить в такие моменты. А то взбредет же в голову какая-нибудь еще более дурацкая идея.

Он мягко обнял меня за талию и, встав сзади, повел вперед, словно куклу, направляя каждый мой шаг. Я медленно переступала, слишком остро ощущая его ладони на своем боку, его грудь у своей спины. Это... это выбивало из колеи. Так близко. Так не по-дружески. Мое сердце колотилось где-то в горле, сбивая ритм.

Так не должно было быть! Это слишком... странно.

Мы резко остановились, и Клаус мягко придержал меня, не давая по инерции сделать шаг. Затем его руки исчезли с моей талии. Я недовольно нахмурилась, ощутив внезапную пустоту и холод на их месте, и уже готова была что-то буркнуть в его адрес.

Раздался его тёплый, сдавленный смешок. Судя по резкому, прерывистому звуку, он не хотел смеяться, просто не смог сдержаться, глядя на моё, должно быть, крайне недовольное и растерянное выражение лица. Вот же гад!

- Открывай глаза, - произнёс он, и в его голосе всё ещё плескалось веселье.

Я медленно открыла глаза, моргая от внезапного света, и обомлела.

Мы стояли на идеально круглой поляне. Абсолютно чистой, будто деревья вокруг в каком-то почтительном порыве решили не расти здесь, уступив место мягкой траве и полевым цветам. И на этих деревьях... на них были развешаны гирлянды. Десятки, сотни крошечных лампочек, излучавших неяркий, теплый белый свет.

А в центре поляны... в центре было нечто, от чего у меня перехватило дыхание. Не просто плед на земле. Настоящая лежанка с грудами подушек, рядом - несколько изящных фонариков, переносной холодильник и деревянные подносы, ломящиеся от вина, фруктов, изысканных закусок и десертов, от которых даже на расстоянии сладко щекотало в носу.

«Он... Он что, серьёзно? Увёл меня вглубь леса, как какой-то маньяк, чтобы устроить... пикник? Романтический пикник. Ночью. В лесу. С гирляндами».

Я снова обвела взглядом деревья, с трудом пытаясь осознать абсурдность и масштаб этой затеи. Неужели он сам вешал эти гирлянды? Представить Клауса, первородного гибрида, сеятеля хаоса и разрушения, развешивающего по веткам дурацкие огоньки... это было выше моего понимания.

- Посмотри вверх, - мягко попросил он, и в его голосе не было ни насмешки, ни торжества - лишь тихое, сдержанное ожидание.

Словно ведомая его волей, я запрокинула голову. И забыла как дышать.

Россыпь звёзд. Не просто несколько блёклых огоньков, как бывает в засвеченном городском небе. Нет. Это был безумный, бесконечный ковёр из миллионов ярких искр, рассыпанных по ночному небу. Они сияли так ярко и так близко, что казалось, стоит лишь протянуть руку - и пальцы коснутся холодного, живого света.

В своём мире я никогда не останавливалась, чтобы просто вздохнуть полной грудью и посмотреть на небо. Вечная беготня, работа, городская суета, световое загрязнение... А кто знает, может, в моём мире звёзды и правда не были такими яркими. Такими... настоящими.

Я стояла, вглядываясь в эту ослепительную бездну, и чувствовала, как что-то тяжёлое и колючее внутри постепенно разжимается, тает, уступая место тихому, почти болезненному восторгу.

- Ну что? - раздался голос Клауса прямо у моего уха. Он подошёл так близко, что я ощутила его тело своей спиной. - Я обещал, что тебе понравится.

Я не сразу смогла найти слова. Глотала комок в горле, пытаясь совладать с нахлынувшими чувствами.

- Это... - я сделала паузу, заставляя свой голос звучать максимально сухо и саркастично, хотя внутри всё переворачивалось. - Это самый пафосный и нелепый способ заманить девушку в лес, какой я только могу представить. Ты что, мелодрам пересмотрел?

Клаус рассмеялся - тихо, глухо, его смех вибрировал у меня в затылке.

- О, милая, это лишь пролог. Самое скучное начало. Дальше - интереснее.

- Пугаешь, - фыркнула я, но не смогла отвести взгляд от звёзд.

- Надеюсь, что да... - его шёпот был таким тихим, таким интимным, что у меня по коже снова побежали мурашки.

Его пальцы мягко коснулись моей ладони, вплетаясь между моими, и он повел меня вперед, усаживая на мягкую груду подушек и покрывал. Я тут же, почти рефлекторно, схватила одну из них и прижала к груди, пытаясь унять странную дрожь, бегущую под кожей.

Он устроился рядом, развалившись с грацией большого хищника. Его взгляд с нескрываемым интересом изучал моё лицо, выискивая в нём следы удивления или восторга. Затем он потянулся к бутылке, и пробка с тихим хлопком поддалась его пальцам без всякого штопора. Тёмно-рубиновая жидкость медленно заполнила бокалы.

Я тем временем снова осмотрела наше «логово», и до меня наконец дошёл весь размах и... продуманность этой безумной затеи. Удобная, широкая лежанка, множество подушек... Это была не просто подстилка на земле. Это было... тщательно обустроенное ложе. Идеально подходящее для...

Резко развернувшись к Клаусу, я уставилась на него широко раскрытыми глазами, снова прикрываясь подушкой, как щитом.

- Маньяк, ты заманил меня в лес... чтобы... - голос предательски дрогнул.

Я не успела договорить. Клаус громко, от всей души рассмеялся, его смех гулко разносился по тихой поляне. Он явно понял, о чем я подумала, и мое смущение, кажется, доставило ему невероятное удовольствие. Я вжалась в подушку еще сильнее.

- Ты так стесняешься меня, словно я уже чего-то там не видел, - усмехнулся он, чуть успокоившись.

И тут в голове вспыхнули две сцены. Первая - я, увидев обнажённого Клауса в лесу, бросила ему практически то же самое. И вторая - я, срывающая с себя футболку в тесной машине прямо перед ним и Элайджей.

Но откуда мне было знать тогда, что он... что мы... Чёрт возьми!

- Ладно, - недовольно фыркнула я, отводя взгляд. - Мы в расчете.

- О, милая, еще далеко не в расчете, - тут же парировал он, и в его ухмылке читалось столько обещаний, что по спине пробежал странный холодок.

Я с негодованием отложила подушку, принимая из его рук бокал вина. Стоило нашим пальцам коснуться, как между ними вновь пробежала знакомая искра, заставившая меня вздрогнуть.

Чуть пригубив вино, я подняла взгляд на небо, пытаясь отвлечься... Потеряться в бесконечности над головой, напевая про себя глупую мелодию.

- Удивительно, - тихо произнес Клаус, следуя за моим взглядом и делая глоток. - Прошла тысяча лет, а звезды все те же.

Его голос прозвучал задумчиво, почти отрешенно.

Я скосила взгляд в его сторону.

- Действительно? Ни капли не изменились? - удивилась я.

- Какие-то погасли, какие-то упали... - он повернул ко мне лицо, и в его глазах отразился свет гирлянд. - Но зажглось и множество новых, которых раньше не было на этом небе.

У меня не нашлось слов для ответа. Потому что эти слова прозвучали слишком двусмысленно и слишком лично. Они висели между нами, полные какого-то скрытого смысла. Я снова сделала глоток, ощущая, как по телу разливается тепло, и потянулась рукой к винограду, чтобы занять себя чем-то.

- Знаешь, а твои родственники тоже со мной говорили... о тебе, - вдруг совершенно внезапно произнёс он.

Я чуть не подавилась виноградом, когда резко обернулась к нему.

- Что? Почему? - выдохнула я, чувствуя, как по спине бегут противные мурашки тревоги. Неужели Джереми? Или, не дай бог, Дженна? О чём они могли с ним говорить?

- А ты как думаешь? - с лёгкой ухмылкой поинтересовался гибрид, отпивая вина. Его взгляд был тёплым и... дразнящим.

Я склонила голову набок, с прищуром глядя на Клауса, пытаясь прочитать его, как открытую книгу. Но он лишь поднял бровь, явно наслаждаясь моим замешательством.

Неужели? Неужели они... предупреждали его? Угрожали? Или, что ещё хуже... давали ему свои дурацкие благословения? Мысль о том, что моя семья тайно совещается с ним о наших с ним... о нас... была одновременно и смешной, и пугающей.

Внутри всё сжалось в комок. Адреналин снова заструился по венам, но на этот раз не от страха, а от дикого, неконтролируемого любопытства и лёгкой паники.

«Вот же предатели!»

- Нуууу? - протянула я, приближаясь к нему и стараясь, чтобы в голосе звучала не нетерпение, а лёгкая, игривая угроза.

Клаус прищурился, его взгляд стал тяжёлым, изучающим. Он словно взвешивал на невидимых весах, стоит ли делиться этими подробностями. Потом, неспешно отставив бокал, он наклонился ко мне, сокращая дистанцию до опасного минимума. Между нами оставалось сантиметров пять. Я невольно отползла на полшага назад, инстинктивно пытаясь отвоевать своё личное пространство... Слишком уж он был всепоглощающим.

Клаус лишь усмехнулся, заметив мое отступление, его взгляд стал еще более хищным и довольным.

- Правда за правду, - вдруг предложил он, и в его глазах вспыхнул азарт охотника.

Я нахмурилась, не до конца понимая правила его игры. А затем...

- Подожди... Ты расскажешь мне о вашем разговоре, если я расскажу что-то тебе? - предположила я, и внезапная догадка заставила меня нервно вздрогнуть плечом. Что он спросит? Смогу ли я ответить? Я молчала о многом, потому что считала это неважным. Потому что было проще думать, что это ни для кого не имеет значения. Хотя, если честно, одновременно с этим я и боялась, и надеялась, что мир никогда не заставит меня произнести эти слова вслух.

«Легче все свалить на причуды мира», - пронеслось у меня в голове.

Да, сказать, что во всём виноваты магия, порталы или кармические долги, было гораздо проще, чем просвещать всех о своём прошлом.

«Если, узнав обо мне, они все от меня отвернутся?» - этот старый, изводящий страх снова сжал мне горло.

Внутренняя дрожь вырвалась наружу - моя рука предательски дёрнулась. Но тут же рука Клауса накрыла мою. Его пальцы мягко сжали запястье, останавливая дрожь. Затем он медленно, не отпуская, забрал бокал и отставил его на безопасное расстояние.

- Я не давлю на тебя, - его голос прозвучал так тихо, что казался чужим. В нём не осталось и следа от привычной насмешки, лишь какая-то непривычная... мягкость. Он медленно проводил большим пальцем по моей коже, и от этого прикосновения становилось спокойно и... тревожно одновременно. - Я лишь хочу узнать тебя получше.

Получше? Меня?

Из моего горла вырвался невольный, горький смешок - он прозвучал так резко и неуместно в этой романтической обстановке. Клаус сразу же заметил перемену в моём настроении. Его пальцы не разжали хватку, но его взгляд стал пристальнее, острее.

- Что? - спросил он просто, без упрёка.

- «Узнать получше», - повторила я, и мои слова прозвучали с той самой ядовитой ноткой, которую я обычно использовала как щит. - Это с какой целью? Чтобы понять, какую именно табличку с предупреждением вешать на мою клетку? «Осторожно, аномалия» или «Не кормить, искажает реальность»?

Я пыталась шутить, но шутка вышла плоской и горькой. Его пальцы слегка сжали моё запястье.

- Чтобы понять, что заставляет тебя смотреть на мир с такой язвительной нежностью, - ответил он, и его слова застали меня врасплох. - И почему ты прячешь это за колючками, острыми, как лезвия.

Я замерла, чувствуя, как подступает комок к горлу. Он видел слишком много. Слишком глубоко.

- Колючки - это тоже часть меня, - выдохнула я, отводя взгляд в сторону, к гирляндам, чей свет вдруг поплыл в глазах. - Без них я бы не выжила. Ни там... ни здесь.

Я не планировала говорить это. Совсем. Но эти слова сорвались сами, вырвавшиеся наружу тихим, надтреснутым признанием.

Его рука разжала моё запястье, но лишь для того, чтобы его пальцы сплелись с моими. Движение было на удивление простым и лишённым его обычной театральности.

- Тогда расскажи мне о своих колючках, - тихо сказал он. - Всегда легче, когда кто-то знает, где они растут. Чтобы не уколоться понапрасну.

И в тот момент, под безумным звёздным небом, глядя на него - этого древнего, опасного гибрида, который вдруг заговорил как самый терпеливый из исповедников, я почувствовала, как одна из самых крепких стен внутри меня дала трещину.

Мне вдруг вспомнилось, как Клаус из сериала смотрел на Кэролайн... В его взгляде читалось не хищное желание, а что-то другое... Что именно? Я никак не могла понять. Но сейчас, под пристальным вниманием тех же глаз, моё сердце замирало от тоски, волнения и... трепета.

Глубокий вдох. Выдох.

- Ладно, - прошептала я, и моё собственное согласие прозвучало для меня чужим. - Правда за правду. Но ты начинаешь. Про... про разговор с моими.

Клаус хитро улыбнулся, отпуская мою ладонь. Его пальцы скользнули к нашим бокалам, и он с театральной медлительностью протянул мой мне.

- Пожалуй, начну с твоего брата, - он усмехнулся, с прищуром смотря на меня, но взгляд его был немного отстранённым, словно он вспоминал что-то забавное и нелепое одновременно. - Он обещал найти способ убить меня, если я причиню тебе боль.

Я невольно фыркнула. Да, мое влияние на Джереми было как отпечаток пальца на свежевыпавшем снегу - очевидным и немного кривым.

- Правда, его угрозы... были слишком... своеобразными, - наклонив голову набок, добавил Клаус, и уголки его губ задрожали. - Он поклялся раздобыть кол из белого дуба, обмотать его вербеной и...

Я резко вытянула руку, заставляя его замолчать. Я знала, что будет дальше. Невольный смешок, похожий на чих, сорвался с моих губ.

- Я сразу понял, что он услышал это от тебя, - игриво заключил Клаус, и в его бирюзовых глазах заплясали весёлые чертики. - Слишком детально и... творчески.

И я вдруг, прямо как в кино, увидела эту картину: Клаус и, наверное, все остальные первородные слушают дурацкие угрозы какого-то подростка. Он пытается казаться опасным, а выходит... мило. Очень мило.

Я прикусила губу, пытаясь сдержать смех. Это было слишком... нелепо и трогательно одновременно.

- А Дженна? - я резко выдохнула, перебивая поток смеха, готовый вырваться наружу. Затем сделала быстрый глоток вина, пытаясь заткнуть внутреннюю дрожь.

- Дженна, как ни странно, дала мне пару... наставлений, - его тон стал чуть более серьёзным, хотя лёгкая усмешка не покидала его губ. - Сказала, что отношения с тобой покажутся мне вечностью.

Я прищурилась, пытаясь расшифровать этот код.

- Это комплимент или...? Она что, тебя жалела? - поинтересовалась я, чувствуя, как на щеках проступает румянец возмущения.

Клаус усмехнулся, смотря на меня с какой-то странной нежностью:

- Скорее, пугала. Намекала на то, что ты... требовательная. Со сложным характером. И что мне стоит хорошенько подумать.

Я снова фыркнула, сдерживая возмущение.

- А Елена? - приподняв бровь, поинтересовалась я, готовясь к очередной порции откровений.

Клаус наклонил голову, и его взгляд внезапно стал странно задумчивым, даже серьёзным. Вся игривость куда-то испарилась.

- Думаю, это я пока приберегу для себя.

Я возмутилась:

- В смысле? Правда за правду! Ты же сам предложил!

- Ты тоже можешь что-нибудь умолчать, - спокойно, почти шепотом произнес он, делая глоток. Его глаза не отрывались от меня, словно взвешивая каждую мою реакцию. - Считай это... платой за мое молчание о углубленных знаниях твоего брата.

Я прищурилась ещё сильнее, пытаясь пронзить его взглядом.

Ладно, уж. Интриган. Только вот что же такого сказала Елена, что он не хочет мне этого повторять? И, что более важно... что он спросит у меня?

Тишина повисла между нами, наполненная лишь стрекотом ночных насекомых и тихим треском гирлянд. Он смотрел на меня, ждал. И я понимала, что сейчас моя очередь.

- Ладно, о чём ты хочешь узнать? - сделав глоток, начала я, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо. Внутри всё сжалось в комок.

Он наклонился чуть ближе. Его дыхание смешалось с запахом вина и ночного леса - опасная, дурманящая смесь.

- Почему ты боишься тишины? - спросил он так тихо, что слова почти потонули в шелесте листьев. - Почему всегда нужно, чтобы что-то звучало? Музыка, телевизор, чей-то голос... Даже сейчас ты нервно стучишь пальцами по колену, словно отбиваешь ритм, чтобы заглушить тишину между нами.

Я замерла. Взгляд невольно метнулся к моей собственной руке. Проклятие. Я и правда делала это. Неосознанно. Как всегда.

Но... из всех вопросов, которых я опасалась - о моём прошлом, о моих желаниях, о том, откуда я знаю то, что знаю - этот был... самым неожиданным. И оттого самым опасным. Я бы лучше рассказала ему о своем бывшем парне или о семье, чем об этом.

Как он, чёрт возьми, заметил? Я ведь никому не говорила! Не жаловалась. Не признавалась. Или это настолько очевидно со стороны? Чёрт возьми, он действительно заметил... Он видел то, что я так тщательно маскировала даже от самой себя.

- Я... - мой голос сорвался, стал хриплым. Я отвела взгляд к звёздам, но они внезапно показались слишком далёкими, холодными и безразличными. - Это не страх. Это... привычка. Фон.

- Привычка заглушать внутренний диалог? - он подсказал мягко, без единого намёка на насмешку или осуждение в голосе. В нем была лишь тихая, настораживающая проницательность.

Я молча кивнула, сжав ножку бокала еще сильнее, не в силах вымолвить слово. Да. Именно так. Вечный, навязчивый шум - чтобы не слышать собственных мыслей. Собственных сомнений. Того, что сидело глубоко внутри и шептало вещи, которые я была не готова услышать.

Я любила одиночество только в том случае, когда контролировала тишину вокруг.

- Что ты пытаешься заглушить? - его следующий вопрос прозвучал ещё тише, но ударил с силой кулака под дых.

Ему не следовало спрашивать об этом так просто. Так прямо. Возможно, я не смогу произнести это вслух. Никогда. Или...

И тут его пальцы - твердые, уверенные - мягко перехватили мою руку, останавливая её навязчивый, нервный стук. Я даже не заметила, как движения стали резче и отчаяннее.

Подняв глаза, я встретила его взгляд. В его бирюзовых глазах не было ни насмешки, ни любопытства. Было лишь... понимание. Странное, невероятное понимание тысячелетнего существа, которое, возможно, и само не понаслышке знало о внутренних демонах.

И слова сорвались сами - тихие, надломленные, вопреки моей воле:

- Мысли о том, что я кому-то могу быть нужной. И страх того, что... я недостойна любви.

Я тут же отвела взгляд, уставившись на ближайшую гирлянду, чтобы только не видеть его реакции. Готовилась к колкости, к сарказму, к тому, что он посмеётся над этой глупой, детской уязвимостью.

Но он не засмеялся.

Его пальцы, всё ещё обвивающие моё запястье, не сжались и не отдернулись. Они просто... остались там. Твёрдые. Почти... бережные.

Тишина повисла между нами после этих слов. Но впервые за долгое время она не была пугающей. Она была... общей.

Когда он наконец заговорил, его голос был на удивление мягким, без привычной язвительной нотки.

- Знаешь, за тысячу лет я понял одну вещь. Недостойных любви не бывает. Бывают лишь те, кто сам от неё отказывается. Из страха. Или из гордыни.

Он слегка повернул мою руку ладонью вверх, его большой палец провёл по линии жизни - медленно и задумчиво.

- Ты, - он поднял на меня взгляд, и в его бирюзовых глазах плясали отражения сотен крошечных огоньков, - со своим острым языком, абсурдным мужеством и этой... раздражающей привычкой светиться изнутри, даже когда пытаешься казаться циничной... Ты недостойна любви? - он тихо фыркнул, но в этом звуке не было насмешки. - Милая, твоя вселенная явно недоработала, когда вложила в тебя эту идею.

Я застыла, не в силах пошевелиться или вымолвить хоть слово. Его слова обжигали сильнее любого упрёка. Потому что они звучали... искренне. Как констатация факта. Как будто он просто сообщал мне, что трава зелёная, а небо - голубое... или синее.

- Ты... - мой голос сорвался на полуслове. - Ты не должен так говорить.

- Почему? - он приподнял бровь. - Потому что это правда? Или потому что тебе проще прятаться за свои колючки, чем допустить, что кто-то может захотеть остаться? Даже несмотря на них.

Он отпустил мою руку, но лишь для того, чтобы мягко коснуться кончиками пальцев моего подбородка, заставляя меня поднять взгляд.

- Я тысячу лет искал способ снять проклятие. Искал силу. Могущество, - его губы тронула лёгкая, почти невесомая улыбка. - А оказалось, что самое сложное - это заставить одну упрямую, безумно храбрую девушку поверить, что она уже давно заслужила всё это. И даже больше.

Я просто смотрела на него, чувствуя, как что-то огромное и тёплое накатывает изнутри, смывая все страхи, все сомнения. Все те глупые, надуманные барьеры, которые я сама же и выстроила.

- Чёрт возьми, Клаус, - прошептала я, и мой голос дрогнул. - Это самое романтичное, что мне кто-либо говорил. И самое пугающее.

Он рассмеялся - тихо и искренне.

- О, милая, - его пальцы скользнули по моей щеке, заставив меня вздрогнуть. - Это только начало. Я ещё не начал по-настоящему.

***

Елена

Елена нервно расхаживала по гостиной, раздражённо посматривая на время на телефоне. Каждый её шаг отдавался гулким эхом в слишком тихом доме.

Было уже девять утра, а Селесты всё не было!

Нет, Елена знала, что Клаус вроде как вытащил Селесту на свидание. Но свидание - это не повод пропадать на всю ночь и не отвечать на звонки!

- Елена, успокойся, ты же знаешь Селесту. Тем более она с Клаусом, всё будет хорошо, - спокойно произнёс Джереми, хотя сам заметно нервничал, теребя в руках свой телефон.

Он тоже хорошо понимал, что Селеста взрослая. И тем более знал, чем занимаются парочки по ночам... От этой мысли он невольно скривился... Но всё равно. Это же Селеста. На нее мог упасть метеорит. Её могли похитить пришельцы. Или она снова могла улететь куда-то в межмирье.

Дверь резко открылась. Елена ринулась вперёд, ожидая застать там Селесту, но на пороге стоял только Кол.

- Знаешь, как-то обидно даже. Так расстроилась при виде меня, - усмехнулся Кол, оценивая её разочарованное лицо.

- Я ждала Селесту, её целую ночь не было дома. На звонки не отвечает. Хорошо, что Дженна всё ещё на работе и пока не знает, что Селесты нет, - чуть нервно произнесла Елена, заправляя непослушную прядь волос за ухо. Её кудри мягко обрамляли лицо, подчёркивая лёгкую бледность.

- Слушай, я понимаю, что ты нервничаешь, - Кол сделал пару шагов вперёд, мягко приобнимая Елену за плечи. - Но с ней Ник. Всё будет хорошо. Ты же знаешь, что он не позволит, чтобы с ней что-то случилось. Да и тем более... Возможно, они просто не хотят, чтобы их тревожили.

Елена невольно фыркнула:

- Селеста не такая. Она скорее Клауса закопает в землю, чем после первого свидания... зайдет так далеко.

Джереми невольно усмехнулся, кивком подтверждая слова сестры.

- Ладно, предположим, её телефон просто разрядился, - продолжил Кол с обезоруживающим спокойствием. - И, чтобы заранее предотвратить твои вопросы, отвечу сразу: Ник тоже оставил свой телефон дома, - он многозначительно поднял бровь. - Он явно не хотел, чтобы их тревожили.

Елена немного успокоилась. Как ни странно, уверенность Кола отозвалась и в ее груди, давая понять, что, возможно, она напрасно беспокоиться.

- Лучше давай поговорим о нашем свидании, - блеснул глазами Кол, мастерски меняя тему.

- О господи! - простонал Джереми. - Я уйду, а вы продолжайте. Селеста вернётся - позовёте.

Джереми недовольно фыркнул, направляясь на второй этаж. Елена проводила его взглядом, а потом, приподняв бровь, бросила на Кола лукавый взгляд.

- Свидание? А разве есть повод?

- Разве нужен повод, чтобы сходить на свидание? - игриво парировал Кол. - Тем более, нам надо как-то отпраздновать наш первый поцелуй...

Елена отвернулась, пытаясь скрыть нахлынувшее смущение. Даже не перед Колом, а перед собой самой. Она сама не хотела спешить с этими отношениями, а потом, когда она отчитывала Кола... что-то щёлкнуло у неё в голове. Он стоял слишком близко и так провокационно улыбался.

Права была Селеста, когда говорила, что Кол тот ещё манипулятор. И Елена повелась на его игру.

- Это было мало похоже на поцелуй, - с вызовом приподняла бровь Елена. - Это больше похоже на нападение.

- Нападение? - удивлённо переспросил Кол, а потом невольная игривая улыбка расползлась по его лицу. - Но, кажется, тебе очень понравилось это «нападение».

- Ну у тебя и шутки, конечно, - усмехнулась Елена, качая головой.

- Поверь мне, у Ника шутки гораздо хуже... Хотя, твоя сестра, кажется, уже переняла пальму первенства.

Елена привычно закатила глаза и легко стукнула Кола по плечу.

- Вот, опять то же самое, - театрально вздохнул Кол, потирая "пострадавшее" место. - Леста плохо на тебя влияет.

- Селеста хорошо на меня влияет. Без неё я бы даже не знала, чего на самом деле хочу, - вдруг серьезно заговорила Елена, и ее голос прозвучал тихо, но с непоколебимой уверенностью.

Кол сразу заметил смену в её тоне. Вся его игривость мгновенно улетучилась, сменившись настороженным, даже слегка взволнованным вниманием.

- А чего ты хочешь, Елена? - спросил он тихо, и в его голосе не было ни насмешки, ни лукавства.

Елена повернула голову, её взгляд упал на их семейное фото на камине: она, Селеста, Джереми, родители и Дженна. Там были все, кроме, конечно, Джона.

- Я всегда строила планы на будущее, - начала она, и голос её звучал отдалённо, будто она разговаривала сама с собой. - Когда родители были живы, я хотела ровняться на них. Стать врачом, как отец. Завести большую семью, как мама...

Она резко замолчала, сжав губы. Кол не стал её торопить, он просто ждал, давая ей найти нужные слова.

- Селеста всегда говорила, что это глупо. Что в жизни может произойти столько всего, что это полностью изменит восприятие моего мира. Я тогда её не понимала. А потом...

Елена опустилась на диван, и Кол сел рядом, бережно взяв её руки в свои.

За маской хитрого, наглого и опасного Майклсона, чья жестокость не знала границ, таилась и другая его сторона - понимающая, мягкая и тёплая. Он держал эти качества в глухом заточении, почти забыв о них даже среди своей безумной семейки. Но Елена стала тем ключом, что помог ему вновь освободить их. Именно ей одной он захотел открыть эти тщательно скрытые, самые сокровенные грани своей души.

- Потом авария. Селеста в коме. Джереми принимает наркотики. Дженна не знает, что делать... и я... встречаю Стефана.

Кол непроизвольно сжал её руку чуть сильнее, а потом, опомнившись, резко расслабил пальцы, чтобы не причинить ей боли.

Не сейчас. Потом... Потом можно показывать собственника. А сейчас нужно лишь выслушать.

- Меня просто захлестнули эти отношения. Всё было так ново, так непривычно. Он был единственным, кто не знал прежнюю Елену Гилберт - ту, что была до смерти родителей. А когда я узнала, что он вампир... я, конечно, испугалась. Но потом ко мне пришло странное утешение: он никогда не умрёт и никогда меня не оставит. Эта мысль крутилась у меня в голове постоянно.

Елена сжала руку Кола в ответ, словно ища в нём опору для дальнейшего откровения.

- Я любила Стефана, я правда его любила. Но, может быть, меня тянуло к нему и потому, что он вампир? Не знаю. И в то же время я изо всех сил цеплялась за свою старую жизнь, за те цели и желания, которые были у меня до того страшного дня. Мне казалось, что это единственное, что связывает меня с родителями. Все мои планы на будущее были их подарком.

- Но разве плохо - планировать своё будущее? - мягко вмешался в её монолог Кол.

- Плохо, когда твоё гипотетическое будущее связывает тебя в настоящем, не давая нормально дышать, - тут же парировала Елена, и в её глазах вспыхнул огонь.

Кол сразу понял, что она имела в виду.

Её метания между двумя мирами, между двумя братьями. Между отношениями с вампиром и человеческой жизнью, которую она считала своим долгом.

- Селеста сказала мне то, что никто другой не говорил. Или, может, говорили, но только от неё я смогла это по-настоящему услышать, - Елена замолчала, её взгляд снова ускользнул к фотографии, но теперь в её глазах была не грусть, а лёгкое, почти неуловимое понимание.

Кол молчал, его пальцы всё так же бережно держали её руку. Он не перебивал, давая ей найти нужные слова.

- И сейчас... - она выдохнула, и будто камень свалился с её плеч. - Я больше не бегу. Я просто живу. Наслаждаюсь днём. Завтра разберётся само за себя. Это и есть то, чего я на самом деле хотела. Всегда. Просто... жить. Без планов. Без расписаний. Без этой вечной гонки за тем, что, как мне казалось, я должна хотеть.

Она наконец посмотрела на Кола, и в её глазах он увидел не прежнюю заблудшую девочку, а женщину, которая нащупала под ногами твёрдую почву. Хрупкую, но свою.

- И что же ты хочешь сейчас? - тихо повторил он свой вопрос, его голос потерял всю привычную насмешку. - Прямо в эту секунду. Не завтра. Не через год. Сейчас.

Елена улыбнулась. Это была не та её идеальная, подобранная для общества улыбка, а что-то настоящее, чуть кривое, но безмерно тёплое.

- Прямо сейчас? - она переплела свои пальцы с его. - Я хочу, чтобы ты перестал сжимать мою руку, как будто я фарфоровая кукла, которая вот-вот разобьётся. Я не разобьюсь.

Кол рассмеялся - коротко, звонко, но искренне.

- Ошибаешься. Со мной - ещё как разобьёшься. Но, - он разжал пальцы, позволив её руке просто лежать в его ладони, - точка зрения принята к сведению.

- А ещё, - Елена приподнялась на коленях на диване, чтобы оказаться с ним на одном уровне, её лицо теперь было в сантиметрах от его, - прямо сейчас я хочу, чтобы ты перестал пытаться быть тем, кем, как тебе кажется, я хочу тебя видеть. Хитрым. Опасным. Непредсказуемым Колом, который только и знает, что строить козни.

Она коснулась пальцем его щеки.

- Я уже видела другого. Того, кто способен просто сидеть и слушать. Кому не всё равно. А теперь я хочу увидеть того, в ком живут обе эти стороны одновременно.

Кол замер. Его маска насмешливого, вечно всё контролирующего манипулятора на мгновение дала трещину. В его глазах промелькнуло что-то неуловимое - удивление, растерянность, а потом... облегчение.

- Это опасно, - предупредил он, но уже без прежней бравады. Голос стал тише, серьёзнее. - Со мной опасно в любом случае. Но если я покажу тебе... того... будет ещё опаснее. Потому что тогда мне будет что терять.

- У меня тоже есть что терять, - не отводя взгляда, прошептала Елена. - Но я всё равно здесь. Значит, игра стоит свеч.

Они смотрели друг на друга в тишине гостиной, залитой утренним солнцем. Где-то наверху Джереми снова что-то уронил и пробормотал: «Ну вот, опять!». Но они уже не слышали.

- Ладно, - наконец сдался Кол, и его губы тронула не ухмылка, а какая-то другая, непривычно мягкая улыбка. - Только обещай мне одну вещь.

- Какую?

- Если я покажу тебе того... ты не станешь искать в нём ангела. Потому что его там нет. Там всё ещё я. Просто... менее отполированный.

Елена рассмеялась, и этот звук наконец-то был лёгким и свободным.

- Думаешь, я сама ангел? После всего, через что мы прошли? - она покачала головой. - Я просто Елена. Со всеми своими трещинами и тьмой. И, кажется, я наконец-то научилась их принимать. Так что показывай своего «неотполированного». Посмотрим, что из этого выйдет.

И в тот момент, глядя на него, она поняла, что её «просто жить» обретало новый, куда более интересный смысл.

***

Селеста

Когда я в десять утра появилась на пороге дома, меня со всех сторон зажали присутствующие.

Елена смотрела на меня взволнованно и зло. Словно не могла решить, что сделать со мной в первую очередь: придушить в объятиях или просто придушить. Кол стоял рядом с ней, хитро улыбаясь и бросая игривые, подначивающие взгляды на Клауса, который неподвижно замер за моей спиной, как скала. Джереми застыл на ступеньках, увидев меня, но затем проследовал на кухню, не сводя с меня пристального взгляда. А Дженна... Она смотрела на меня тем самым пронизывающим взглядом, который использовала только в особых случаях, когда собиралась устроить разнос.

- Ты где была? - слишком спокойно произнесла Елена, скрещивая руки на груди.

Я на мгновение зависла, лихорадочно соображая, что же можно ответить. Бросив взгляд на Клауса, я поймала его самодовольную ухмылку. Она ясно говорила: «Твоя семья - сама и объясняйся». Вот же гад!

Я бесстыдно ткнула пальцем в его сторону:

- Ну, он затащил меня в лес на свидание, - сдала его я с потрохами. - Я же говорила, что иду с ним.

Все взгляды синхронно перешли на Клауса, а затем снова на меня.

- Ты могла бы и позвонить! Или, я не знаю, включить телефон и ответить на звонки! - отчитала меня Дженна, и её голос зазвенел сталью.

- Телефон разрядился, - попыталась оправдаться я, чувствуя, как по щекам разливается предательское тепло. Да, неприятно сознавать свою ошибку. Я ведь видела, что там оставалось двадцать процентов заряда, но не подзарядила его. Потому что не думала, что он повезет меня в глухой лес, где нет ни одной розетки! Я даже зарядку на всякий случай в сумочку засунула. А потом... а потом была слишком занята.

- Ладно, предположим. Но почему так долго? Уже десять утра! - не унималась Елена, ее брови поползли еще выше.

Я снова бросила взгляд на Клауса. Он предательски развел руками, делая вид, что это не его дело.

- Ну, мы занимались... телекинезом, - решила признаться я, выбирая наименее компрометирующий вариант.

- Вы на свидании занимались телекинезом? - со смешком переспросил Кол, и его глаза сверкнули азартом.

- Пока что - да, - подтвердил Клаус, наконец подавая голос. И в его тоне прозвучала такая сладкая, такая самоуверенная интонация, что у меня внутри всё перевернулось.

Я бросила на него гневный взгляд, одновременно с этим пихая его локтем в бок.

«Какое «пока что»?» - просилось у меня наружу.

Судя по убийственному взгляду Дженны, брошенному на Клауса, мы думали об одном и том же. Вот же самодовольный...

Я ударила его ладонью по плечу, "добивая" его. Чисто ради того, чтобы напомнить, с кем он связался.

Клаус притворно скривился, как будто ему реально было больно. А потом я резко дернула плечом... Чувствуя знакомое, противное пощипывание под кожей.

- Сшшш... - вырвалось у меня, и я под взглядами всех присутствующих начала стягивать с плеч накидку, открывая обзор на левое плечо с тату. Благо, в этот раз на мне была майка с тонкими бретельками, поэтому не пришлось при всех повторять тот же трюк, что в машине.

Дженна сделала шаг назад, наблюдая, как на моей коже начала медленно проявляться... бабочка. Еще одна. Ее крылья были прорисованы тонкими, ажурными линиями, будто их вывела рука искусного ювелира.

Кол наблюдал за всем с каким-то неподдельным, почти детским восторгом, Елена - с едва уловимым испугом и любопытством, а Джереми просто застыл с крекером в зубах, даже не жуя. В этот раз боли почти не было. Лишь легкие, едва ощутимые уколы, словно Вселенная решила снизить уровень своего издевательства надо мной.

- Ну, что ж... - констатировала я, когда тату окончательно проявилось на коже. - Я даже не буду спрашивать, что это значит. Потому что ты, конечно же, не ответишь, Вселенная!

Я бросила взгляд в потолок, обращалась к невидимому собеседнику.

- Так ты говорила правду, когда сказала, что твоё тату появилось само? - недоумённо переспросила Дженна, не отрывая глаз от моего плеча.

- Ну, естественно же! - фыркнула я, срывая накидку, чтобы разглядеть новый рисунок во всех подробностях.

- И что это значит? - недоуменно спросил Джереми, прожевав свой крекер. Крошки посыпались на пол, но всем было плевать.

Все уставились на новую бабочку на моем плече. Она была... красивой. Слишком красивой для вселенского предупреждения о конце света. С изящными тонкими линиями и каким-то внутренним свечением, которого не было у предыдущих. Или мне только так казалось?

- Очевидно же, - фыркнула я, бросая на всех вызывающий взгляд. - Вселенная решила, что мне не хватает татуировок. Видимо, я недостаточно страшная и невменяемая со своими колючками и неуязвимостью. Решили добавить немного эстетики в мой бунтарский образ.

Клаус, стоявший за моей спиной, тихо рассмеялся. Его смех был низким, бархатным и... гордым. Будто это он лично отвечал за новое украшение на моей коже.

- Это не просто татуировка, - мягко сказала Дженна, её взгляд стал острым, аналитическим. - Она... светится. Буквально.

Я резко повернулась к зеркалу в прихожей. Значит, мне действительно не показалось! Чёрт возьми, она была права. Контуры бабочки мягко светились изнутри едва уловимым серебристым светом, словно под кожей были вживлены крошечные светодиоды.

- Отлично! - я закатила глаза к потолку. - Теперь я ещё и ночник. Буквально. Как будто мне не хватало того самого внутреннего свечения, о котором все говорят. Спасибо, Вселенная! Как раз не хватало чувствовать себя рождественской ёлкой в межсезонье.

- Может, это символ трансформации? - предположила Елена, её голос прозвучал уже без испуга, с любопытством. - Бабочка же... из гусеницы. Ты меняешься. Становясь сильнее. Или... чем-то другим.

- Становлюсь светящимся жуком? - я скривилась. - Не самый обнадёживающий вариант.

- Или это маячок, - тихо, почти про себя, сказал Кол. Все взгляды переключились на него. Он смотрел на моё плечо с тем же научным интересом, с каким обычно разглядывал что-то очень опасное. - Чтобы кто-то мог тебя найти. Или... чтобы ты могла найти дорогу обратно. Если снова заблудишься.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Его слова были слишком близки к правде, которую мы все чувствовали, но не решались озвучить.

- Ладно, хватит! - я резко махнула рукой, словно отгоняя надоедливую муху. - Консилиум по поводу моего нового боди-арта объявляю закрытым. Я жива, цела, и у меня, кажется, даже завтрак пропущен. Джереми, - я повернулась к брату, - если ты не доел все крекеры, я их у тебя отниму. С применением силы.

Джереми инстинктивно прижал пачку к груди, но ухмыльнулся.

- Попробуй только. Я так просто не сдамся.

- О, Господи, - прошептала Дженна, проводя рукой по лицу.

Клаус снова тихо рассмеялся и, к всеобщему удивлению, прошёл на кухню.

- Я приготовлю кофе, - бросил он через плечо. - Кажется, сегодня он всем нам понадобится. И... - он обернулся, его взгляд скользнул по моему плечу, а затем встретился с моим, - с моей стороны это был намёк на то, что наше свидание ещё не окончено. Мы лишь сделали паузу.

Елена ахнула. Джереми поперхнулся крошками. Дженна просто закрыла глаза, будто молясь о терпении.

Я же просто стояла и смотрела на него, чувствуя, как по спине снова бегут эти странные мурашки. Чёрт возьми, этот гибрид точно знал, как довести до смущения даже меня.

- Пауза затянулась, - парировала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. - И следующая серия будет стоить тебе дорого.

Его ухмылка стала только шире.

- Я с нетерпением жду счёт.

- О, Господи, - закатил глаза Джереми, а затем, воспользовавшись всеобщей отвлечённостью, ринулся на второй этаж по лестнице, прижимая к груди пачку крекеров. - Крекеры мои!

- А ну иди сюда, мелкий! - бросила я ему вслед, уже поднимаясь по ступенькам. В воздухе витал дух лёгкой, почти домашней суматохи.

Снизу раздались сдержанные смешки Кола и едва уловимое фырканье Клауса.

- Меня подождите! - прилетел мне в спину голос Елены, а следом послышались её торопливые шаги.

Я обернулась, чтобы подождать сестру, а затем быстро перегнулась через перила, чтобы бросить взгляд в сторону кухни. Кол, ухмыляясь, что-то говорил Клаусу, а тот в ответ лишь приподнял бровь с видом человека, которого вся эта семейная возня одновременно забавляет и утомляет. Дженна, кажется, уже смирилась и с татуировками, и с ночными отлучками, и с первородными в её гостиной - она с решительным видом направилась вглубь кухни, обходя застывших Кола и Клауса, вероятно, заваривать успокаивающий чай вместо кофе.

Картина была настолько нормальной, насколько это вообще было возможно в нашем сюрреалистичном мире. И почему-то именно это - эта абсурдная, хрупкая, но настоящая нормальность - заставило что-то теплое и колючее одновременно сжаться у меня внутри.

- Бежим! - Елена, запыхавшись, догнала меня и схватила за руку, и мы уже вдвоём бросились вверх по лестнице, навстречу крекерам, беззаботному утру и маленьким победам, которые в нашем хаосе значили куда больше, чем любые сверхъестественные проблемы.

- Джереми, готовь крекеры! - ехидно крикнула я.

- Нееет! - раздался мне насмешливый ответ.

***

- Деймон, что ты тут делаешь? - раздался громкий, недовольный голос Дженны с первого этажа.

Деймон что-то невнятно пробурчал в ответ, а потом по лестнице раздались быстрые, решительные шаги, приближающиеся к моей комнате.

Я даже не шевельнулась, уже зная развязку этого визита.

Десять минут назад мне позвонил Элайджа, сказав, что Ребекка пропала и не отвечает на звонки. Я сразу вспомнила тот момент в сериале, где Кэролайн, Стефана, Елену и Ребекку схватил Совет. Только вот как они узнали о них, если у Аларика не было альтер-эго, которое всё им растрепало? Или это тот самый момент, который невозможно изменить, как ни крути?

Я встала и рывком открыла дверь прямо перед носом Деймона. Он застыл, с прищуром смотря на меня, словно кошка, застигнутая на месте преступления.

- Если ты пришёл ко мне, потому что твоего брата похитили, то я в курсе. Можешь не волноваться, - я сделала шаг вперёд, взглядом заставляя Деймона посторониться. Он нехотя отступил, выпуская меня из комнаты.

Я бросила взгляд вниз, ловя встревоженный взгляд Дженны, и быстро спустилась по лестнице, слыша за спиной топот вампира.

- Ты знаешь, где он? - полез с расспросами Деймон, его голос был напряжённым, но в нём читалось облегчение.

- Знаю. Мы как раз туда собираемся, - ответила я, разворачиваясь к Дженне. - Когда Елена и Джереми вернутся, ничего не говори им, понятно?

Двадцать минут назад они вдвоём вызвались сходить за покупками и позвали меня с собой. Но, застав меня за очередной попыткой взлететь с помощью телекинеза, ушли без меня, чтобы не отвлекать.

Почему на экране левитировать так легко, а в жизни это так чертовски сложно?

- Ты сама... ты будешь в порядке? - тревожно спросила Дженна, ее взгляд скользнул от меня к Деймону и обратно.

- Ну, со мной куча первородных. Я неуязвима и одним взглядом могу уложить всех на землю. Как ты думаешь? - усмехнулась я, стараясь звучать уверенно.

- Но всё равно будь осторожна, - спокойно, но настойчиво ответила Дженна, а потом бросила взгляд на Деймона. - И от этого держись подальше

Деймон усмехнулся так, будто слово «этот» было для него странным комплиментом. А затем повернулся ко мне, легонько подталкивая меня в сторону выхода.

- Всё, хватит нежничать. Мне, знаешь ли, брата спасать надо. А если ты со своими дружками мне поможешь, то почему бы и нет, - раздражённо бросил он, уже распахивая входную дверь.

Мы застыли на пороге, впившись взглядом в Клауса, который своей фигурой блокировал единственный выход. Его глаза были прищурены, а взгляд был направлен прямо на Деймона, словно он был единственным человеком в комнате.

- Ну, здравствуй, Сальваторе, - произнёс он тем самым тоном, который предвещал боль, страдания и очень долгий, очень неприятный разговор. Его губы изогнулись в кровожадной, безрадостной ухмылке. - Решил навестить? Без приглашения? Как мило.

О, я знала это выражение лица. Сейчас будет бойня.

Я резко шагнула назад, инстинктивно оттесняя Дженну подальше вглубь прихожей, как Клаус метнулся вперед с нечеловеческой скоростью. Он врезался в Деймона, прижимая его к стене с такой силой, что звук удара о гипсокартон был глухим и многообещающим. Его рука с железной хваткой сомкнулась на шее вампира.

- Привет... Клаус... - прерывисто, хрипло выдавил Деймон, пытаясь ослабить хватку на своей шее. Его ноги беспомощно болтались в нескольких сантиметрах от пола. - Я... просто... зашел... на огонек...

- Этот дом - не место для твоих визитов, Сальваторе, - прошипел Клаус, придвигая свое лицо так близко к лицу Деймона, что их носы почти соприкасались. - Особенно когда я не в духе. А я сегодня совсем не в духе.

- Никлаус, оставь это. Сейчас не время для твоих игр, - раздался спокойный, глубокий голос Элайджи у двери. Он стоял там, невозмутимый и собранный, его пальцы были элегантно сложены перед собой.

- А я бы с радостью посмотрел, что будет дальше, - усмехнулся Кол, беззаботно заходя в дом.

Дженна за моей спиной протяжно выдохнула, а затем произнесла с ледяным спокойствием, которое могло бы заморозить ад:

- Только вазу не разбейте. Вы просто не представляете, сколько она стоит.

Мой взгляд и взгляды всех присутствующих вампиров синхронно, как по команде, устремились к изящной фарфоровой вазе эпохи Цинь, стоявшей на тумбочке у стены. Даже Деймон, все еще прижатый к стене, кажется, искоса посмотрел на нее, оценивая угрозу для антиквариата. О, я знала, сколько она стоила. Очень хорошо знала. Цифра с пятью нулями до сих пор вызывала у меня легкую тошноту.

Клаус медленно, почти нехотя, разжал пальцы. Деймон грузно опустился на пол, потирая покрасневшую шею и делая хриплый вдох.

- Счет за реставрацию стены и моральный ущерб я вышлю твоему брату, Сальваторе, - бросил Клаус через плечо, его взгляд на мгновение задержался на вазе, и в его глазах мелькнуло нечто, похожее на уважение к хрупкому произведению искусства. А затем он повернулся ко мне, с ухмылкой смотря прямо в глаза. - Я ведь прав, милая? Ты уже подсчитываешь убытки?

Я бросила взгляд на стену с свежей трещиной, а затем на Деймона, который все еще отходил от удушья, и кивнула. Это было даже смешно - Клаус заранее знал, что я потребую компенсацию. Мы с ним понимали друг друга с полуслова, особенно когда дело касалось денег и разрушений.

В этот момент в дом влетел Тайлер - взволнованный и ошарашенный. Его взгляд метнулся по комнате, пытаясь осознать происходящее.

- Я позвонил Мэтту, он сказал, где находится ферма пастора Янга, - выпалил он, замирая на пороге.

Дженна снова тяжело вздохнула, бросив красноречивый взгляд на вазу, а затем на нас, будто говоря: «Вы запомнили, да? Ваза. Цена. Не тронуть». А потом развернулась и направилась на кухню. Кажется, снова заваривать успокаивающий чай. Если подумать, то Дженна - просто удивительно крепкая женщина. Терпеть нас всех в этом доме... мириться с нашими делами и проблемами. Да, на многое влияет факт того, что она состоит в отношениях с Финном. Но все мы знали, что Финн не будет лезть в разборки без реально важной причины. Дженна и Финн - два островка спокойствия в наших безумных семьях.

- Что тут произошло? - ошарашенно поинтересовался Тайлер, озираясь по сторонам.

Кстати, о Тайлере. Он тоже позвонил мне сразу после первородных, когда миссис Локвуд сообщила ему о Совете и Кэролайн. Как будто я была личной энциклопедией этого чертового городка! Или я сама своими выходками заставила их думать, что для меня нет ничего невозможного?

«На Мэри Сью вешается слишком много проблем», - промелькнула у меня в голове ядовитая мысль.

Элайджа повернул ко мне голову, кивая с тем невозмутимым видом, который был его визитной карточкой.

«Это он согласен, что я влипла, или просто поддержать меня так хочет?»

- И то, и другое, Селеста, - Элайджа повернулся ко мне, и в его взгляде читалась та самая смесь усталой мудрости и едва уловимой иронии, которую он оттачивал тысячелетиями. - Ты стала... центром притяжения для хаоса. И да, ты сама великолепно справляешься с ролью живой энциклопедии апокалипсиса. Но, - он сделал паузу, слегка склонив голову, - это не означает, что ты должна тащить всё на себе одной.

- О, отлично! - я фыркнула, разводя руками. - Значит, счёт за реставрацию стены и моральный ущерб я всё-таки могу разделить на всех? Или только на Деймона?

- Исключительно на Сальваторе, - тут же парировал Клаус, с наслаждением наблюдая, как Деймон корчит рожу. - Он был инициатором этого... неловкого момента.

- Я был инициатором?! - возмутился Деймон. - Это ты прижал меня к стене, как...

- Как назойливую муху? - подсказал Кол, удобно опёршись на стену и с интересом наблюдая за перепалкой. - О, продолжай, это становится интереснее.

Тайлер стоял посреди коридора, явно потеряв нить разговора и всё ещё пытаясь осмыслить трещину в стене, нашу странную компанию и исчезнувшую куда-то Дженну.

- Так... ферма, - попытался он вернуть всех к теме, нервно потирая затылок. - Мэтт сказал, что там что-то происходит. Много машин, люди смотрят странно. И... Кэролайн может быть там.

Имя Кэролайн заставило всех замолчать на секунду. Даже Деймон перестал строить из себя оскорблённую невинность. Мы наконец вспомнили, почему все тут собрались.

- В любом случае, - Элайджа мягко, но настойчиво вернул контроль над ситуацией. - Нам нужно действовать. Тайлер, ты с нами?

Тайлер кивнул, его челюсть напряглась.

- За Кэролайн? Конечно.

- Отлично, - я вздохнула, чувствуя, как тяжесть очередного плана спасения ложится на плечи. - Тогда слушайте все. План простой: врываемся, находим наших, выносим всех, кто встанет на пути. Стандартный набор. Только, ради всего святого, - я бросила убийственный взгляд на Клауса, Деймона и Кола, - постарайтесь не перебить всех подряд.

- Обещаю вести себя прилично, - с пафосом заявил Клаус, прижимая руку к сердцу.

- Обещаю быть паинькой, - протянул Кол, но хищный блеск в его глазах говорил об обратном.

Я бросила взгляд на Деймона, словно спрашивая: «А ты что?»

- Я ничего не обещаю, но прислушаюсь к твоему мнению, - ухмыльнулся он.

Элайджа просто потёр переносицу, будто пытаясь отогнать надвигающуюся мигрень.

- Поехали, - сказала я, направляясь к выходу. - И помните о вазе. Я не шучу. Тот, кто её заденет, будет неделю откапываться из-под завалов собственного тщеславия.

Деймон что-то пробормотал про «драматизацию», но благоразумно последовал за всеми, обходя хрупкий фарфор широкой дугой.

Выходя на улицу, я поймала себя на мысли, что наша жизнь окончательно превратилась в абсурдный боевик с элементами чёрной комедии.

Распределившись по машинам, мы двинулись в путь. Наш экипаж состоял из меня, Элайджи и Клауса в его внедорожнике, тогда как Кол, Деймон и Тайлер устроились в «Мерседесе» последнего.

Мы оставляли позади дом, хранящий следы недавнего хаоса: треснувшую стену и бесценную вазу. И тихую кухню, где Дженна, наверное, уже ставила на плиту чайник, чтобы заварить успокоительный чай с доброй порцией рома.

Поездка на ферму прошла в напряжённом молчании, нарушаемом лишь тихим классическим радио в машине Клауса и моим нервным постукиванием пальцев по подлокотнику. Я ловила себя на том, что мысленно проигрываю все возможные сценарии, и ни один из них не заканчивался хорошо. Совет, Кэролайн, Стефан, Ребекка... Это был слишком большой клубок, чтобы распутать его без жертв.

- Перестань, - тихо сказал Элайджа, поворачивая ко мне голову. Его пальцы легли поверх моих, останавливая их бесконечный, нервный стук по колену. - Ты всё контролируешь. Как всегда.

- О, значит, ты теперь веришь в мои способности к тотальному контролю? - я постаралась, чтобы в голосе звучала лёгкая насмешка, но получилось скорее устало и сбито.

- Я верю в твою способность устраивать такой хаос, что на его фоне любой план Никлауса кажется образцом порядка и благоразумия, - парировал он, и уголки его губ дрогнули в едва уловимой улыбке. - Это гораздо ценнее.

Клаус на водительском сиденье бросил взгляд в зеркало заднего вида, встретившись со мной взглядом. В его бирюзовых глазах читалась сложная смесь - досада, насмешка и капитуляция. Кажется, он уже смирился с нашей странной динамикой. Хотя, что ему ещё оставалось? Он же сам решил ухаживать за девушкой, которая оказалась родственной душой его брата. Надо было думать раньше.

- Могу я хоть на пять минут сосредоточиться на дороге, или вам абсолютно необходимо обсуждать мои организаторские способности в моём же присутствии? - проворчал он, но без настоящей злобы. Скорее с оттенком привычной для него театральной обиды.

- Твои организаторские способности привели к тому, что твою сестру похитили, - парировала я, не отрывая взгляда от зеркала. - Так что да, мы их обсудим. Подробно. С пристрастием.

Элайджа тихо фыркнул, смотря в окно на мелькающие деревья. Клаус лишь закатил глаза и прибавил газу. Машина рванула вперёд, и я откинулась на сиденье, чувствуя, как лёгкая улыбка всё же пробивается сквозь тревогу.

Когда мы подъехали к ферме, первое, что бросилось в глаза - это неестественная тишина. Ни мычания коров, ни лая собак, ни даже шума ветра в полях. Только густой, тяжёлый воздух и ощущение того, что за нами наблюдают из-за каждой щели в дощатых амбарах.

- Ну что, - Клаус заглушил двигатель и повернулся ко мне. - Готовься к спектаклю, милая. Пора зажигать.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как знакомое адреналиновое безумие начинает пульсировать в висках.

- Ладно, команда, - я распахнула дверь. - Вспоминаем правила: никого не есть, ничего не ломать без крайней необходимости и... постараться не умереть. Это относится, скорее, к Тайлеру и Деймону, хотя с последним, возможно, и не обязательно. Вроде всё. Пошли.

Деймон фыркнул, вылезая из машины Тайлера.

- Тронут. Прямо до слёз. Моё хрупкое вампирское эго теперь нуждается в восстановлении. Можно прихватить парочку фермеров для перекуса? Исключительно в терапевтических целях.

Кол, выскальзывая из машины с грацией кошки, хихикнул, озираясь по темной ферме:

- Ну и как мы будем искать нашу милую сестрёнку? Я чувствую вокруг множество сердцебиений. Они просто так не отступят. Неужели нам придётся убирать всех по одному, чтобы проложить себе путь? - в его голосе звучало скорее любопытство, чем кровожадность.

- У меня есть идея получше, - с ухмылкой произнесла я, бросая взгляд на Клауса и кивая ему. Он понял мой жест, ехидно усмехаясь.

Не то чтобы мы с Клаусом договорились о тренировках... Это была чистая случайность - я просто остановила бокал, когда он выскользнул у меня из рук. Но затем Клаус загорелся странной идеей побыть моим «тренером», предлагая всё более изощрённые и кровожадные способы использования моего телекинеза. Фантазия у него была что надо.

«Идеальное место без лишних глаз, - говорил он, - где можно применять свою силу на всём, что видишь. Что может быть лучше, правда?»

- Вам лучше держаться, - предупредила я всех заранее, мысленно представляя, как земля под ногами начинает дрожать.

Я не собиралась всё здесь разрушать... Пока ещё нет. Моей целью было выманить людей на улицу, как крыс с тонущего корабля. Но волны вокруг меня будут сильнее, и с каждым шагом их мощь будет только уменьшаться. Именно поэтому я заранее предупредила вампиров об опасности.

- Да о чём ты... - ошарашенно начал было Деймон, но резко остановился, когда земля пошла ходуном, начиная вибрировать. От неожиданности он пошатнулся, делая шаг к машине. Тайлер тоже не смог устоять, а вот первородные держались непоколебимо, как скалы.

- Удивительно, - прошептал Кол, не отрывая восхищённого взгляда от меня.

Вторая волна силы сорвалась до того, как вооружённые люди выбежали на улицу и начали осыпать нас градом стрел и пуль. Вампиры и гибриды тут же перехватили несколько снарядов, а остальные я остановила силой мысли, мысленно направив их обратно - прямо в руки и ноги нападавших. Я не собиралась никого убивать - для меня это было уже чересчур.

Я скривилась, наблюдая, как Деймон ломает шею одному, а Кол вгоняет пойманную стрелу в горло другому.

Нет, я не дура, и, конечно, понимаю, что все они убивают - как бы мило и благородно они ни вели себя с нами, показывая лишь свою «хорошую» сторону. И я была готова принять эти тёмные стороны, потому что сама была жёсткой. И это была правда. Пусть меня проклинают сотни людей, чьи жизни были разрушены из-за действий вампиров. Но пока с моей семьёй, которую я так неожиданно обрела в этом мире, всё было хорошо - мне было на это плевать.

Вторая волна людей хлынула гораздо быстрее, чем мы ожидали. Только я не стала с ними церемониться - я сразу подняла их всех в воздух, обездвиживая.

Деймон, с окровавленным лицом, бросил взгляд вверх, а затем на меня, и потом повернулся к остальным:

- Зачем мы вообще тут, если она и без нас отлично справляется?

- Молчи и восхищайся, Сальваторе. Она свою силу не каждый день демонстрирует, - усмехнулся Кол, не скрывая удовольствия от зрелища.

- Это хорошая демонстрация того, что Селеста может сделать с тобой, если ты снова начнёшь наглеть, - спокойно заметил Элайджа, вытирая руки, а затем с пренебрежением отбрасывая окровавленный платок в сторону.

- Пастор Янг, выходи, давай! Или я сравняю твою ферму с землёй! Если тут есть вампиры, они всё равно выживут, а вот ты и твои люди - нет! - крикнула я так, чтобы меня услышали все.

- О, еще подоспели, - с восторгом прошептал Кол, наблюдая за новой группой людей, приближающихся к нам. Они не стреляли, просто стояли в отдалении, их лица были скрыты в тени, но позы говорили о готовности к чему-то. К чему-то большему, чем простая перестрелка.

- Они ждут приказа, - тихо сказал Элайджа, его взгляд скользнул по моему лицу. - Или знака. Возможно, твоя демонстрация силы произвела на них впечатление.

- Или напугала до полусмерти, - добавил Клаус, с наслаждением наблюдая, как последние из поднятых мной в воздух людей беспомощно барахтаются. - Что, впрочем, одно и то же.

- Никлаус, ты слышишь Ребекку? - спросил Элайджа, подходя к брату. Его лицо было невозмутимым, но в глазах читалась лёгкая напряжённость.

Клаус прищурился, на мгновение полностью сосредоточившись. Воздух вокруг него словно застыл.

- Нет, - наконец выдохнул он, и в его голосе впервые за вечер прозвучало раздражение, лишённое привычной театральности. - Тут слишком много людей, чтобы что-то разобрать. Или их держат не тут, или она слишком слаба, и я не могу уловить её голос. - он резко повернулся к Локвуду. - Тайлер?

Тайлер, до этого молча наблюдавший за происходящим с мрачным видом, покачал головой. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

- Я тоже не слышу Кэролайн, - тихо ответил он, и в его голосе прозвучала беспомощность, которую он явно старался скрыть.

А я всё ещё держала в воздухе безоружных людей, которые бессильно барахтались, пытаясь вырваться, под прицелами их же товарищей. И думала: почему они похитили Ребекку, если у них нет возможности убить первородного? Может, они надеются всех их запереть где-нибудь? Наивные.

Затем скрипнула дверь дома. Из темноты, пахнущей пылью и старой древесиной, вышел мужчина в тёмном, поношенном костюме священнослужителя. Его лицо было бледным, но решительным. Пастор Янг.

- Вы нарушаете священную землю, - произнёс он, и его голос дрожал, но не от страха, а от сдерживаемой ярости. - И вы угрожаете невинным людям.

- О, «невинным», - фыркнул Деймон, с наслаждением вытирая кровь с подбородка. - Это те, что только что стреляли в нас вербеновыми стрелами? Милое определение невинности. У вас тут, пастор, очень своеобразные моральные принципы.

- Мы пришли за своими, - твёрдо сказала я, делая шаг вперёд. Мои пальцы непроизвольно сжались, и один из «невинных» в воздухе тихо застонал от давления. Клаус и Элайджа мгновенно оказались по бокам от меня, создавая живую стену. Готовые в любой момент рвануться вперёд и разорвать всё на части. - Верни нам Ребекку, Стефана и Кэролайн. И мы уйдём. Никто больше не пострадает.

Янг смерил меня холодным взглядом, полным фанатичной убеждённости.

- Нечисть не диктует условия на святой земле. Они пленены по воле Господа, дабы искупить свои грехи, - он произнёс это с таким пафосом, что у меня внутри всё перевернулось от ярости.

- О, Господи, я уверена, что Ему абсолютно всё равно на твои импровизации с похищениями, - парировала я, чувствуя, как сила внутри меня клокочет, требуя выхода. - Последний шанс. Где они? Или мы с тобой просто молча посидим и подождём, пока «нечисть» тут всех перебьет? Думаю, мало кто хочет умирать за твои фанатичные убеждения, правда ведь?

Янг побледнел ещё сильнее, его глаза метались от меня к своим перепуганным последователям, которые уже начинали пятиться, бросая оружие. Идея мученической смерти внезапно потеряла свою привлекательность, когда её воплощение оказалось таким... шумным и болезненным.

- Амбар... - просипел он, с ненавистью глядя на меня, а затем пальцем указал на самый дальний амбар на его участке, который стоял в нескольких милях от нашего местонахождения.

«Сколько тут гектаров? Пасторы так много зарабатывают?» - удивлённо подумала я.

Элайджа рядом усмехнулся, кажется, ничуть не удивляясь моим мыслям.

- Спасибо за сотрудничество, - сладко улыбнулась я. - Видишь, как всё просто?

Я отпустила людей, и они рухнул на колени, давясь кашлем. Ну сжала я их чуть сильнее чем нужно, с кем не бывает.

- Кол, Элайджа! - крикнула я, не оборачиваясь. - Вы слышали. Разберитесь.

Двое первородных метнулись к указанному месту быстрее, чем человеческий глаз мог уследить.

Я обвела взглядом оставшихся людей. Они стояли, прижавшись друг к другу, как испуганные овцы.

- А теперь, - сказала я, и мой голос зазвучал громко и чётко, разносясь по всей ферме, - все ваши пистолеты, стрелы, колы и прочие игрушки - аккуратно складываете вот здесь. И если у кого-то в кармане останется хоть щепочка вербены... - я сделала паузу, давая им представить последствия. - Ну, вы поняли. Не заставляйте меня демонстрировать свою «нечистую» силу снова. Не хочу с Дженной объясняться, почему я всю ферму в щепки разнесла.

Люди засуетились, торопливо скидывая оружие в кучу. Деймон с наслаждением наблюдал за этим, поправляя свой окровавленный рукав.

- А можно я хоть одного? - он кивнул в сторону особенно дрожащего человека. - Ну, чисто символически. Для поддержания репутации.

- Нет, - ответили мы с Клаусом синхронно.

Клаус подошёл ко мне, его плечо коснулось моего.

- Импровизация удалась, - произнёс он тихо, так, чтобы слышала только я. - Хотя немного... драматично. В следующий раз можешь просто попросить меня убить их. Экономнее и не так шумно.

- Но не так эффектно, - парировала я, чувствуя, как адреналин понемногу отступает, оставляя приятную усталость. - И потом, мне нужно было выпустить пар. После всей этой истории с вазой.

В этот момент рядом показались Элайджа и Кол, поддерживающие между собой Стефана и Ребекку. За ними шла Кэролайн, опираясь на Тайлера. Все они выглядели измученными, но живыми.

- О, братец, как самочувствие? - ехидно спросил Деймон, перехватывая Стефана из рук Элайджи. Он поддерживал его с преувеличенной заботой, которая больше походила на издевку.

- Будет лучше, когда ты заткнёшься, - буркнул в ответ Стефан, пытаясь выпрямиться и оттолкнуть брата, но его силы явно были на исходе после вербены.

Я ухмыльнулась, наблюдая за тем, как Тайлер и Кэролайн нежно обнимаются в стороне. Ого! Они что, снова сошлись? Когда успели? На фоне всеобщего хаоса это выглядело до странности мило и... обыденно. Как будто не было ни плена, ни угрозы смерти, а просто неудачное свидание, закончившееся объятиями.

- Ну что, все наигрались, никто никого убивать не хочет? - развела я руками, окидывая взглядом нашу разношёрстную компанию. Клаус, мрачный, но удовлетворённый, стоял рядом с Ребеккой, которая хоть и выглядела бледной, но уже язвительно улыбалась. Элайджа с невозмутимым видом вытирал пыль с рукава. Кол с интересом изучал оружия в куче.

Деймон фыркнул, наконец отпуская Стефана.

- О, ещё как хочу. Но, видимо, придётся отложить. У нас тут, кажется, образовался клуб любителей счастливых концовок, - он язвительно кивнул в сторону Тайлера и Кэролайн.

- Можешь присоединиться, Деймон, - парировала Кэролайн, не отпуская Тайлера. - Только сначала помойся. Ты весь в грязи и... в чём-то ещё.

- Это кровь твоих похитителей, Кэролайн. На память, - Деймон сладко улыбнулся.

Клаус тяжко вздохнул, явно устав от всей этой болтовни.

- Если все закончили это трогательное воссоединение, я предлагаю покинуть это богом забытое место, пока местные «невинные» не опомнились и не решили повторить подвиг с вербеной.

- Согласен, - поддержал его Элайджа.

Я бросила последний взгляд на пастора Янга, который всё ещё стоял на пороге своего дома, бледный и побеждённый, но не сломленный. Глупец. Он получил свой урок. Надеюсь, надолго.

- Тогда поехали, - сказала я, поворачиваясь к машинам. - Только предупреждаю: если кто-то испачкает меня кровью, моральный ущерб будет колоссальным. И нет, Клаус, твои деньги меня не утешат.

Клаус лишь покачал головой, но в уголке его губ дрогнула улыбка.

- Вечно ты портишь мне всё веселье, милая.

- Это моя работа, - огрызнулась я, забираясь на заднее сиденье. - Кто-то же должен вас приземлять.

***

Сегодня были похороны пастора Янга и ещё одиннадцати членов Совета. Каждого я не знала, потому что не интересовалась ими, а на пастора Янга мне было и вовсе наплевать. Но всё же мы вынуждены были появиться здесь всей семьёй - демонстрируя ложное единство и притворные соболезнования.

Елена о чём-то говорила с Эйприл Янг, явно пытаясь её утешить. Дженна обсуждала что-то с мэром, её поза была напряжённой, но вежливой. Джереми где-то шлялся возле церкви, а я стояла напротив Деймона, Стефана и Бонни, которые с нескрываемым интересом рассматривали меня.

Ну да, я пришла на похороны в белом! Но я не из тех, кто будет лить несуществующие слёзы по человеку, на которого мне наплевать, уж простите. Пусть лучше мой наряд говорит за меня - да, мне всё равно. Да, я не скорблю. Да, я здесь только потому, что так надо.

- Слишком провокационно, - заметил Деймон, осматривая меня с ног до головы так, будто не делал этого всего пять минут назад. В его глазах читалось привычное сочетание насмешки и одобрения.

Первородные на похороны не пришли... Потому что им это точно не нужно. Конечно, не обошлось без Кола, который настойчиво предлагал Елене пойти с ней, но мы решили, что лучше не надо. Ведь всё-таки первородные для всех присутствующих - скорее гости этого города, чем коренные жители Мистик Фоллс. Не объяснишь же им, что Майклсоны жили тут ещё до того, как семьи-основатели построили первые дома.

- Селеста, может, ты подскажешь? - вдруг спросил Стефан и подался вперёд, вытаскивая из кармана пиджака маленькую деревянную пулю с замысловатым рисунком. Я с интересом взяла её из его рук, поворачивая в пальцах. Рисунок был знакомым, и я точно знала, кто выпустил эти пули.

- С чего ты взял, что я вообще что-то знаю? - решила поинтересоваться я, понимая, что события развиваются как-то слишком странно и целенаправленно в мою сторону.

Сначала Тайлер, который почему-то решил позвонить мне после разговора с мэром. Затем Деймон, который приперся ко мне, чтобы я помогла спасти его брата. Теперь Стефан показывает мне пулю, которой стреляли в Тайлера. Я что, единственная, кто ничего не понимает?! Или, наоборот, единственная, кто должен всё понимать?

Стефан пожал плечами, но его взгляд был серьёзным.

- Ты всегда что-то знаешь. Даже когда делаешь вид, что нет. Или особенно тогда.

Бонни молча наблюдала за мной, её взгляд был тяжёлым, почти медитативным, будто она пыталась прочитать ответы прямо у меня на лице. Затем она тихо проговорила, отвечая на мой вопрос:

- Я поговорила с бабушкой по поводу тебя после событий в школе.

Я подняла взгляд от пули, с новым, острым интересом уставившись на ведьму.

И что же мертвая ведьма сказала?

- Она сказала, что ведьмы по ту сторону... боятся тебя. Одновременно с этим желают тебя заполучить, - продолжила Бонни, и её голос звучал так, будто она и сама до конца не верила в услышанное.

- Заполучить? Они хотят меня убить, чтобы я оказалась на той стороне? - нахмурившись, поинтересовалась я, чувствуя, как лёгкая дрожь пробегает по спине.

- Я не знаю, - честно призналась Бонни, качая головой. - Но моя бабушка говорила, что ты... что ты обладаешь великим знанием. И что мне лучше держаться к тебе поближе. Потому что ведьмы, осмелившиеся выступить против тебя, просто слепы.

Я медленно перевела взгляд с Деймона на Стефана, осознавая всю абсурдность ситуации.

- Так ты, значит, похвасталась друзьям? Объявила, что я всё знаю и ведьмы меня боятся? И это вот прямо так сразу всех и расположило ко мне? - ехидно уточнила я, поднимая бровь.

- Ты и так решаешь все проблемы первородных, почему бы тебе и нам не помочь? - фыркнул Деймон, делая глоток из походной фляжки, которую он почему-то принёс на похороны. - Тем более, новый охотник в городе может навредить и твоим любимым Майклсонам, если ты ещё не поняла.

Я фыркнула, возвращая пулю Стефану обратно.

- Это метка охотников из Братства Пяти, - сухо произнесла я, словно зачитывая статью из Википедии. Как я и думала, мир бессовестно проигнорировал этот спойлер, словно не считал его важным для сюжета. Возможно, так оно и было. - Они сильные и быстрые, как новорождённые вампиры, и их сила растёт после убийства каждого нового вампира. Их цель - убить как можно больше вампиров.

- То есть, если он убьет больше вампиров, то станет неуязвимым? - удивленно переспросил Стефан. Деймон заинтересованно подался вперед, в его глазах загорелся азарт охотника.

- Ну, не совсем. Но сильнее - точно станет. И, отвечая на твой неозвученный вопрос, Деймон, - я повернулась к нему, - ты можешь его убить. Но это будет иметь свои последствия. Очень... неприятные последствия.

Я ужасом вспомнила сюжетную линию с Джереми.

Чёрт, чёрт, чёрт! Джереми... Если Деймон узнает, что Джереми может стать потенциальным охотником - а он точно станет после смерти Коннора - это будет катастрофа. Деймон либо попытается его прикончить «на всякий случай», либо начнёт его травить, либо сделает что-то ещё более идиотское.

- О чём ты? - недоумённо поинтересовался Деймон, и в его голосе прозвучала лёгкая тревога.

- Скажем так, на этих охотниках лежит проклятие. И каждый, кто их убьёт, будет мучиться от галлюцинаций до тех пор, пока не появится новый охотник. Год, два, десять, двадцать... Никто не знает, как долго. Но ты можешь проверить, если хочешь. Больше сказать не могу. Если нужна еще информация - можете спросить Клауса.

Деймон скривился, как будто я говорила о чём-то мерзком и отвратительном. Стефан и Бонни задумались, обмениваясь тяжёлыми взглядами.

- А теперь извините, мне нужно отлучиться.

И прежде чем кто-то успел что-то ответить, я рванула из церкви, оставив их в состоянии лёгкого шока. Мне нужно было найти Джереми. Сейчас же.

- Джер! - крикнула я, осматриваясь по сторонам. Честное слово, если он сидит где-то в углу и курит косяк, я этот окурок... ему в одно место засуну.

- И чего ты так орёшь? - удивлённо спросил Джереми, появляясь рядом со мной как из-под земли. Судя по виду, он ничего не курил - хорошо.

- Я ещё даже не начинала, - я закатила глаза, скрещивая руки на груди. - А теперь слушай сюда, мелкий. Если заметишь на каком-то подозрительном чуваке странную тату на руке... то не говори ему об этом, понятно? Вообще делай вид, что ее не существует. Уяснил?

- Почему? Что опять случилось? - нахмурившись, поинтересовался он, кажется, почувствовав серьезность моего тона.

- Просто не надо, хорошо? Не лезь никуда. Будь простым подростком и наслаждайся жизнью, - строго проговорила я, пытаясь звучать убедительно.

Джереми ухмыльнулся:

- Ну, как-то не очень получается быть простым подростком, когда у меня друзья - куда не глянь, вампир, гибрид и ведьма. А сёстры и тётя вообще встречаются с самыми древними исчадиями.

- Я ни с кем не встречаюсь, - скривилась я, чувствуя, как щеки теплеют.

- Но всё к тому и идёт. У вас с Клаусом буквально вечность впереди. Рано или поздно ты сдашься.

Я снова скривилась, понимая, что он может быть и не прав. Верить словам Эстер без доказательств? Мы ещё даже не проверили, действительно ли моя кровь может создавать гибридов. Хотя Клаус, кажется, раньше меня до этого додумался - судя по тому, что они с Элайджей отправились искать очередную стаю оборотней... или одного оборотня, это как уж повезет.

- Но я понял тебя. Не волнуйся, сестренка, я никуда лезть не буду. У тебя и так куча проблем и без меня, - усмехнулся Джереми, и в его глазах мелькнула тёплая, братская забота.

Я притворно подняла глаза к небу, будто моля Вселенную снова сжалиться надо мной.

- Спасибо, что хоть ты меня слушаешь. А теперь иди к Елене, пока она не начала волноваться, что и тебя похитили.

Джереми усмехнулся и направился в церковь, а я, облегчённо выдохнув, постояла на улице ещё пару минут и тоже вернулась внутрь - играть роль, полную скорби и сожаления.

***

- Тайлер, если ты двинешься, я оторву тебе голову сама и без помощи охотника, ты понял меня? - прошипела я, заметив краем глаза, как гибрид напрягся, готовясь подняться. Тот замер, как вкопанный, а затем медленно, нехотя опустился обратно на скамью.

- Но мы же не можем просто сидеть на месте! - прошептал он в ответ, его пальцы впились в деревянное сиденье так, что треснула краска.

- Эйприл может умереть от кровопотери! - чуть громче, но всё так же тихо, выдохнула Елена, её голос дрожал от ужаса и беспомощности.

Так получилось, что мы все каким-то странным образом оказались в ловушке вместе. Я сидела между Еленой и Джереми в третьем ряду, притворяясь скорбящей. Рядом с Джереми сидели Мэтт и Бонни, оба бледные и напряжённые. Прямо за нашими спинами, как грешные ангелы-хранители, расположились Кэролайн, Тайлер, Стефан и Деймон. Именно они пять минут назад первыми учуяли кровь и мгновенно смекнули, что это ловушка. Елена как раз произносила проникновенную речь, когда, вернувшись на место, сразу заметила, что с вампирами творится что-то неладное.

- Надо было, чтобы Кол пошёл с нами, - фыркнула я, смотря в потолок с фальшивым благоговением. Его сарказм и безбашенность сейчас были бы очень кстати.

- И что, ты бы бросила его в лапы охотнику и сбежала? - усмехнулся Джереми, пытаясь скрыть нервную дрожь в голосе.

Я скосила взгляд в сторону Бонни, которая усиленно что-то шептала себе под нос, её пальцы сжимали амулет на шее. Благо, магия, в отличие от оригинального развития событий, была при ней, и теперь она не будет слепо следовать за Шейном, как заблудшая овечка.

- Деймон, ты ещё хочешь убить охотника? - с ухмылкой спросила я, отлично зная, что он её не увидит, но мой ядовитый тон сразу почувствует.

- После того, как ты сказала, что меня будут мучить галлюцинации? Нет, спасибо, - раздражённо прошипел он. - Одно дело - вечный покой, другое - вечный ад в собственной голове

- Отлично. Тогда Бонни, Мэтт, Джереми - двигайтесь. Елена, сиди на месте. А ты, Деймон, иди сюда, - чётко, почти беззвучно скомандовала я.

- Что из моих слов ты не поняла, интересно? - шипя, заметил Деймон, но всё же пересел, когда остальные, вместе со мной, подвинулись, освобождая место между Еленой и мной. Его плечо теперь почти касалось моего.

- Ты не будешь убивать охотника. Им займусь я, - тихо, но чётко проговорила я, чувствуя, как у всех вокруг замирает дыхание.

- Что? - Елена подалась вперёд, уставившись на меня. Её глаза были полны ужаса. - Это слишком опасно!

- Я неуязвима. А Эйприл - нет, - холодно напомнила я ей. Джереми, Елена и Мэтт синхронно поджали губы, не в силах спорить с этой жестокой логикой. - Если мы не заставим его действовать, то она будет истекать кровью до самого конца и умрёт. Он играет с нами. Я собираюсь закончить эту игру.

Вряд ли это была совесть - скорее, трезвый расчёт. Гораздо проще было прикончить охотника сейчас, чем потом разгребать последствия. Я лишь боялась, что если слова Эстер о моём бессмертии - правда, то проклятие охотников может на меня подействовать, и я начну страдать от галлюцинаций. Хотя... а вдруг его проклятие на меня не подействует? Всё-таки я в этом мире - аномалия.

Я прикусила губу, нахмурившись. Но смогу ли я убить? Легче сказать, чем сделать.

- Ну, что, Ариэль, не передумала? - прошипел Деймон, подаваясь ко мне ближе. Его дыхание коснулось моего уха.

Джереми бросил взгляд на Деймона, его лицо стало серьёзным:

- Ты же помнишь про Клауса, да? - тихо напомнил он, и в его голосе прозвучало нечто большее, чем просто предупреждение. Это был намёк на обещание мести. - Он тебя на куски порвёт, если с ней что-то случится.

- Как я могу забыть про этого гибрида? - закатил глаза Деймон, но по его напряжённой позе было видно, что он прекрасно понимает, о чём речь. Он перевел взгляд на меня. - Он что, поставил на тебя метку «не трогать, моё»?

- Что-то вроде того, - солгала я, не в силах объяснить всю сложность наших странных, неопределённых отношений. - Так что не переходи границы.

Я перевела взгляд с Деймона на Тайлера, оценивая его готовность. Он сидел, сжавшись в комок, но в его глазах горела решимость.

- Ладно, Тайлер, - тихо, но чётко произнесла я, привлекая его внимание. - Если ты всё ещё хочешь поиграть в героя, то иди за трибуну, начинай толкать пафосную речь. Когда раздастся выстрел, я перенаправлю пулю, а ты прыгаешь влево. Пусть думает, что промахнулся.

Я кивнула в сторону левого окна, уточняя направление. В то лево, а не в его лево.

- Ты не пострадаешь, и тебе не придётся играть жертву перед всеми, понял? - уточнила я, стараясь звучать максимально уверенно.

- Хорошо, - кивнул Тайлер и направился к трибуне, его шаги эхом отдавались в тишине зала.

- Как только прозвучит выстрел и начнётся паника, Деймон, ты хватаешь меня, и мы несёмся вслед за охотником, понял? - нахмурилась я, прислушиваясь к малейшим звукам, чтобы не пропустить момент.

- Ооо, я получил разрешение касаться тебя? Как мило, - ухмыльнулся Деймон, но в его глазах читалась готовность к действию.

- Клаууусс... - зловеще протянул Джереми, бросая на Деймона лукавый взгляд. Кажется, ему нравилось угрожать таким образом Сальваторе. - Он уже, наверное, чувствует, как ты потеешь от одной этой мысли.

Деймон скривился, но промолчал.

- Бонни, что там? - шепотом поинтересовалась я, переключая внимание на ведьму.

- Я чувствую что-то на втором этаже, - прошептала она, закрыв глаза. - Кажется, там Эйприл. Её энергия очень слабая.

- Да мы и без тебя поняли, мы чувствуем кровь, если ты забыла, Бон-бон, - усмехнулся Деймон.

Бонни закатила глаза, бросив на Сальваторе убийственный взгляд.

- Заткнись, Деймон, - прошипела она. - Я пытаюсь определить, одна она там или нет.

Стефан тяжело вздохнул у меня за спиной, его терпение явно было на исходе:

- Деймон, будь серьезен.

- Я и так серьёзен, - фыркнул тот, но его поза стала чуть собраннее.

- Как важно жертвовать собой... - продолжал свою пафосную речь Тайлер, и в этот момент раздался выстрел.

Пуля, выпущенная из ружья, точно долетела бы до Тайлера и пронзила его, если бы я не отклонила ее немного вправо. Тайлер, следуя моей команде, резко дёрнулся влево, притворно хватаясь за плечо, как будто пуля всё же немного задела его. Сам выстрел вызвал мгновенную панику среди людей.

Господи, какая я всё-таки до невозможности хорошая. Хорошо, что мы с Клаусом немного потренировались использовать мою силу на летящих предметах. В противном случае, я бы даже не рискнула предлагать такой глупый план.

Люди кричали, в панике устремляясь к выходу. Я подняла взгляд вверх, но не заметила там Коннора. Сбежал!

- Деймон, фас! - быстро скомандовала я.

И в мгновение ока комната перед глазами перевернулась, и мы оказались на улице возле машины охотника.

Деймон, не теряя ни секунды, вырвал дверь и вытащил Коннора наружу, как мешок с картошкой. Оглушённый, охотник всё же успел схватиться за пистолет, но я уже мысленно вырвала оружие и отшвырнула его в кусты. Сальваторе резко перекинул его через плечо, выбивая кол, которым тот пытался заколоть его. Они рухнули на землю. Не дав Коннору и секунды на то, чтобы опомниться, я силой швырнула его в машину. От мощного удара охотник мгновенно потерял сознание и полностью обмяк.

Сальваторе поднялся, ошарашенно глядя на распластанного Коннора, отряхнул пиджак и выпрямился, бросив на меня колкий взгляд.

- Спасибо, что ли, - как-то неуверенно произнёс он, переводя взгляд с охотника на меня. - Хотя я бы и сам справился.

Я развела руками:

- Нет, не справился, - жёстко отрезала я. - Убить я его не могу, но вы делайте с ним всё что угодно. О чём вы там хотели с ним поговорить...

- Деймон! - раздался сзади голос Стефана. Он выскочил к нам, его взгляд метнулся к телу охотника.

- Он жив, просто слегка... в отключке, - усмехнулся Деймон. - Селеста позаботилась об этом.

Стефан мне благодарно кивнул, а затем направился к машине Коннора, открывая дверь. Деймон без особых церемоний закинул тело охотника в багажник.

- Селеста! - раздался взволнованный голос Елены. Я обернулась, сталкиваясь взглядом с сестрой и братом, которые уже бежали ко мне.

- Когда Кол узнает, что сегодня тут была перестрелка, он устроит истерику, - хихикнула я, пытаясь отвлечь их от серьёзности ситуации

- Истерика - это прерогатива Клауса, - усмехнулся Джереми.

- Но я, в отличие от Елены, неуязвима, - парировала я

- Хорошо, что на поминках не было Дженны, - с облегчением заметила Елена, наблюдая, как Деймон и Стефан о чём-то спорят у машины.

- Вовремя её попросили сходить за вещами погибших, - ухмыльнулась я.

Елена и Джереми уставились на меня как на привидение.

- Ты знала, что так и будет? - недоуменно прошептал Джереми, оглядываясь, как будто кто-то мог подслушать наш странный разговор.

- Возможно, - кивнула я. - Но не со всеми подробностями.

Я знала, что на поминках что-то случится. Что в Тайлера будут стрелять и всё такое. Ещё помнила о том, что Елена там сходила с ума. Но все остальное, например, детали про Эйприл, я забыла. Кажется, мой мозг не считал проходных персонажей такими уж важными.

Я зло закатила глаза, смотря на небо.

Если ты так сильно хотел изменить этот мир, тебе следовало отправить сюда кого-то помоложе и фанатичнее, чем я.

- Ладно, проехали, а то Кол на самом деле может устроить скандал, - тяжело выдохнув, проговорила Елена, и в её голосе снова зазвучала её обычная, сестринская забота. - И... спасибо. За Тайлера. И за всё.

Я кивнула, чувствуя странную тяжесть на душе. Да, я знала, что Елена, в отличие от меня, не бросила бы друзей. Она всегда выбирала заботу и самопожертвование, даже когда это было глупо. Даже когда это грозило ей самой.

Из-за угла выбежала шериф Форбс. Она нервно осматривалась, спеша к нам, её лицо было бледным, а рука непроизвольно лежала на кобуре.

- Вы поймали его? - обратилась она к Деймону, её голос был напряжённым и резким. Сальваторе молча кивнул в сторону багажника, где в неудобной позе валялся без сознания Коннор.

- Он жив, - успокоил её Стефан, мягко касаясь её плеча. - Просто в отключке. Мы узнаем у него всё, что он знает о взрыве на ферме.

Шериф кивнула, переводя взгляд на нашу группу, и её выражение лица смягчилось, сменившись на привычную материнскую заботу, смешанную с усталостью.

- А вы что тут делаете? Вам лучше вернуться домой. Всё ещё неспокойно.

Я, глядя на неё, вдруг чётко вспомнила... что она через пару сезонов умрёт от какой-то болезни. Я не помнила, от какой именно и насколько она была серьёзна. Помнила только, что кровь вампира ускорила болезнь, и Лиз умерла, оставив Кэролайн одну.

«А если я предупрежу её заранее? Скажу, чтобы она прошла обследование? Хотя, как можно заставить вечно работающую мать, с огромным чувством долга и справедливости, немного отдохнуть и провериться в больнице?»

Я медленно подошла к шерифу, склонив голову набок, пытаясь выбрать правильные слова.

- Шериф Форбс... нет, не так... Лиз, - поправилась я. Мама Кэролайн в недоумении приподняла брови, смотря на меня. - Как давно вы отдыхали? Как давно проходили полное медицинское обследование?

- Я что, настолько плохо выгляжу? - попыталась пошутить она, но в её глазах промелькнула тревога.

- Вы выглядите великолепно, - искренне сказала я. - Но всё же, несмотря на сверхъестественные проблемы в нашем городке, не забывайте, что вы всего лишь человек. И вас может убить не какой-то левый вампир или охотник, а простая человеческая болезнь.

Я прикусила губу, замолкая на секунду, а потом продолжила, глядя ей прямо в глаза:

- Поэтому, может, вам стоит сходить к врачу? Обследоваться на всякий случай? У Кэролайн всего одна мама. Думаю, ей будет очень больно, если в проблемах со сверхъестественным вы совсем забудете о своём здоровье.

Повисла гнетущая тишина. Все переводили взгляд с меня на шерифа и обратно. Даже Деймон перестал ёрничать.

Елена подошла ближе, вставая слева от меня, её голос звучал мягко, но настойчиво:

- Правда, шериф, никто не пострадает, если вы недельку отдохнёте. Наш отец всегда говорил, что нужно регулярно контролировать своё здоровье, особенно в нашем... специфическом окружении.

Лиз тяжело вздохнула, проводя рукой по лицу. Усталость, которую она обычно скрывала, теперь была явно видна.

- Ладно, - наконец сдалась она. - Может, вы и правы. Я давно не проходила полный медосмотр.

- Проверьте всё. Кровь, мозг, сердце, - начала настойчиво перечислять я. - Чтобы полностью удостовериться, что всё в порядке. Лучше перебдеть.

Лиз кивнула, уже о чём-то серьёзно думая, а я скосила взгляд на Елену и, наклонившись к ней, прошептала:

- Надо, чтобы Кэролайн обязательно заставила её обследоваться. Не даст ей забыть или отложить

Елена кивнула, и во взгляде её промелькнуло понимание - она поняла, что я говорю это не просто так, что за моими словами стоит что-то большее.

Отлично. Теперь надеемся, что и этот печальный поворот сюжета можно будет избежать. А пока... пока примемся за другие дела. В Мистик Фоллсе их всегда хватает.

***

Я медленно кралась по лестнице, спускаясь на первый этаж, стараясь не издавать ни звука. Мне нужно было попасть в Новый Орлеан как можно быстрее, пока Клауса и Элайджи не было в городе.

- И куда это ты собралась? - раздался голос Дженны у меня за спиной, и я невольно вздрогнула, чуть не подпрыгнув на месте. Щелчок - и свет в коридоре зажегся, ослепляя меня после темноты.

- Почему ты не спишь? - прошептала я, всё ещё пытаясь не шуметь, хотя провал был уже очевиден.

- Я работала, и вдруг слышу, как кто-то крадётся по ступенькам, - так же шёпотом ответила Дженна, сжимая в руках... сковородку. Новую сковородку. Ту САМУЮ, которой она угрожала Майклсонам. - Объяснись.

- Мне нужно в Новый Орлеан ненадолго съездить, - честно призналась я, опуская руки.

- Сейчас? Ночью? Одной? - недоумённо протянула Дженна, её взгляд стал ещё более подозрительным. - Зачем?

- Мне нужно спасти ребёнка из рук психически нестабильных ведьм, которые хотят принести её в жертву, - выпалила я, понимая, насколько это звучит безумно даже для нашего мира.

Дженна моргнула, медленно откладывая сковороду на ближайший столик.

- Ты не врешь? - её голос стал тише, но в нём зазвучала тревога.

- Конечно нет! - я возвела руки к потолку, чуть не повысив голос, и тут же осеклась, прислушиваясь, не разбудили ли мы кого. - Клянусь... ну, не знаю, чем.

Дженна нахмурилась, прищурила глаза и плотно скрестила руки на груди, всем видом показывая недовольство.

- Я не отправлю тебя одну.

- Я неуязвима, - напомнила я ей, разводя руками. - Со мной ничего не случится.

- Всё равно, не отправлю. Пока Клауса и Элайджи нет в городе, звони Колу или Ребекке. Только с ними я разрешу тебе поехать.

Если честно, сначала я хотела возмутиться. Почему это Дженна контролирует мои шаги и требует отчёта? Но затем возмущение сошло на нет. Ведь я отлично понимала - Дженна просто переживает. Искренне. И даже несмотря на мою неуязвимость и силу, она не может не думать о том, что со мной рано или поздно что-то случится.

- Ладно, - я вздохнула, доставая телефон и набирая номер Кола.

Я не хотела звать с собой Ребекку. Ведь если она узнает о Марселе... Не то чтобы я его не любила - у меня не было времени его даже нормально узнать. Но одна мысль о Марселе и Ребекке как о паре заставляла меня кривиться от лёгкого отвращения. И я не хотела, чтобы при виде Марселя Ребекка опять потеряла голову. Нет, нет и нет.

Если уж благодаря судьбе они каким-то неведомым образом сойдутся, то пусть будет так. Но сейчас я не хотела быть инициатором их встречи.

- Кол? - спросила я в трубку, когда тот ответил. - Не хочешь ли устроить переворот в Новом Орлеане?

На том конце провода повисла короткая пауза, а затем раздался низкий, заинтересованный смех.

- Леста, ты только что произнесла мои три самых любимых слова, - ответил Кол, и я почти физически ощутила, как по ту сторону провода загораются его глаза. - «Переворот», «Новый» и «Орлеан». Я уже одеваюсь. Где встречаемся?

- У меня через пять минут, - сказала я, бросая взгляд на Дженну, которая всё ещё стояла со скрещенными руками.

- Я уже выезжаю, - заверил он. - Жди.

Я положила трубку и посмотрела на Дженну.

- Довольна? Он едет.

Дженна вздохнула, но кивнула.

- С Колом хоть понятно, чего ожидать. Хаоса, сарказма и тотального неповиновения любым правилам. С ним ты хотя бы не заскучаешь. И... - она сделала паузу, её взгляд стал серьёзным. - Он не даст тебе сделать ничего слишком глупого. Потому что это будет его хаос, и он не потерпит конкуренции.

Я усмехнулась.

- Правда? А я думала, он меня ценит именно за склонность к разрушению.

- Он тебя ценит, потому что ты единственная, кто может устроить ещё больший бардак, чем он сам, - поправила меня Дженна. - А это для него и вызов, и комплимент одновременно. Будь осторожна. И... позвони, когда приедешь.

- Обещаю, - я кивнула и, на цыпочках - уже совершенно бессмысленно - двинулась к выходу.

Кол подъехал ровно через четыре минуты на каком-то огненно-красном ретро-каре, которое выглядело так, будто только что сошло с гоночного трека 70-х. Он высунулся из окна, его ухмылка была ослепительной даже в ночной темноте.

- Садись, красотка! Покажем им, как устраивают вечеринки в стиле Майклсонов!

- Елена за «красотку» тебя убьёт, - тут же напомнила я этому нахальному лису про мою сестру.

- Ник, кстати, тоже будет не в восторге, но я люблю рисковать, - усмехнулся он, наблюдая, как я яростно пристёгиваюсь.

Салон пах новой кожей и дешёвой воздушной отдушкой, висящей на зеркале заднего вида.

- И какой у нас план? - продолжил он, лихо вписываясь в поворот. - Штурмовать крепость? Подрывать мосты? Соблазнять кого-нибудь из местной знати для получения информации? О, я обожаю эту часть.

- План - найти одну маленькую девочку по имени Давина, которую группа нестабильных ведьм собирается принести в жертву на Жатве, - выпалила я, хватаясь за «ручку смерти» над дверью. - Ты будешь их отвлекать всеми возможными способами, а я уговорю девчонку уйти. Если она, конечно, не послушается меня и не пойдёт добровольно... то придётся её немного вырубить и вынести в стиле «спящей красавицы».

Кол засмеялся - коротко, звонко, и сделал резкий поворот, едва не вписавшись в встречный грузовик.

- Отвлекать? О, милая, ты обратилась по адресу. Отвлекать - это моя вторая натура после создания хаоса, - он бросил на меня быстрый взгляд, полный озорства. - Какие правила? Можно ли калечить? Устраивать небольшой контролируемый пожар? Или просто довести их до истерики моим невыносимым обаянием?

- Главное - без смертей, - предупредила я. - Эти ведьмы, какими бы сумасшедшими они ни были, всё же люди. Ну, или почти люди. И нам не нужно, чтобы весь Новый Орлеан объявил на нас охоту.

- Скучно, - надулся Кол, но в его глазах всё ещё играли искорки. - Ладно, ладно. Буду просто невыносимо очарователен. Это тоже своего рода пытка, - он помолчал пару секунд. - А что насчёт девочки? Она из тех, кто любит побунтовать? Или предпочитает героически сопротивляться до конца?

- Она напугана, - сказала я, мысленно перебирая всё, что знала о Давине. Хотя знала я катастрофически мало. - И сбита с толку. Ведьмы манипулировали ею, заставили думать, что это её судьба. Так что, возможно, уговоры сработают.

- А если нет... - Кол подмигнул, не сводя глаз с дороги. - Можешь притвориться ангелом, сошедшим с небес. Показать свою неуязвимость, сказать, что её судьба изменилась. Поверь мне, она тебе поверит. Юные умы так легко поддаются внушению, особенно когда им предлагают выход из безнадёжной ситуации.

Я усмехнулась, понимая, насколько это абсурдно звучит. Но на ту Давину, которая сама согласилась на Жатву, чтобы вернуть силу ведьмам, этот театр мог подействовать. Отчаяние и вера в судьбу - опасная смесь.

- Отлично, - согласилась я, чувствуя, как адреналин начинает пульсировать в крови. - Тогда за дело! Только давай без лишних жертв. По крайней мере, среди тех, кто не собирался приносить в жертву ребёнка.

Кол лишь залился своим заразительным, бесшабашным смехом и нажал на газ. Новый Орлеан ждал нас, и его тёмные переулки вот-вот должны были стать сценой для нашего безумного спектакля.

***

Улица Французского квартала, ночь перед жатвой.

«Чёрт побери, вот что значит, когда ты не знаешь географию вымышленного мира! - мысленно ругалась я себя, пробираясь по тёмным переулкам Нового Орлеана. - Я сказала Дженне, что съезжу быстро. Быстро? Тут не было никакого «быстро»! Мы ехали более тридцати часов! Тридцать часов практически без остановки!»

Хорошо, что мы выехали ночью, и я успела отдохнуть в машине. Каким-то неведомым образом я прибыла как раз вовремя. Не знаю даже почему - то ли Вселенная мне помогла, то ли внутреннее чутьё не обмануло. Я серьёзно переживала, что мне придётся отбивать Давину у Марселя, но, кажется, пронесло.

- Вселенная, если ты слышишь меня, то спасибо! - шёпотом крикнула я куда-то в небо, а потом резко замерла, услышав, как кто-то крадётся неподалёку.

Я сама выбрала самый безопасный путь на кладбище, детально изучив карту, поэтому шла непроторенными тропами.

Проблема была в том, что я не была в курсе, где именно Давина сейчас. Дома, в клетке или уже где-то на кладбище? Я почти ничего о ней не знала, поэтому придётся искать наугад, опрашивая всех подряд. Если, конечно, мне снова не повезёт.

Шорох нарастал, заставляя меня инстинктивно вжаться в холодную стену переулка. И тут мимо, бесшумно, словно призрак, пронеслась тень в белом. Это была девушка-шатенка, несущаяся с невероятной скоростью, будто спасаясь от погони. Прежде чем мозг успел осознать её появление, я уже высунулась из укрытия - и ровно в тот миг она обернулась.

- Давина? - удивлённо выдохнула я.

Неужели мне второй раз так повезло? Не может быть!

Сзади, откуда она прибежала, раздался дикий крик и смех. И я сразу поняла...

«Кол. Я же говорила ему не... Ладно. Кажется, он решил, что лучший способ остановить безобразие - это возглавить его».

- Ты кто? - Давина испуганно попятилась, смотря на меня глазами по пять копеек. Её дыхание сбилось, а пальцы сжимали подол платья.

Я тяжело вздохнула. Ну и как говорить с напуганным ребёнком, который собирается принести себя в жертву? Прямо и без прикрас, как с Джереми? Или попытаться сыграть в того самого «ангела», как советовал Кол?

- Я могу тебе помочь, - сказала я, и мой голос прозвучал спокойно, но с той самой ноткой, которую я обычно использовала, говоря с Джереми, когда он собирался наделать глупостей.

Давина смотрела на меня с недоверием, смешанным с любопытством.

- Помочь? - переспросила она, и в её голосе слышалось неподдельное удивление. - С чем?

- Сбежать. Стать свободной. Не участвовать в этой... глупой церемонии, - честно ответила я, пожимая плечами, как будто предлагала ей прогулять скучный урок, а не сбежать от ритуального жертвоприношения.

Давина на мгновение замерла, а потом бросила быстрый, едва уловимый взгляд мне за спину.

- Но я хочу это сделать, - прошептала она, и в её словах прозвучала не уверенность, а заученная фраза, вбитая в голову. - Это нужно сделать. Чтобы вернуть силу!

Я сдержанно вздохнула, чувствуя, как нарастает знакомое раздражение. Уговаривать подростка, который свято верит в промытые мозги... Нет, спасибо.

- Ладно, давай будем честны, - начала я, смягчая голос. - Ты чувствуешь это, не так ли? Глубоко внутри. Этот холодный комок страха, что всё это не совсем правильно. Что-то идёт не так. Ты не хочешь умирать. И ты не должна. Твоя жизнь стоит гораздо больше, чем их временное облегчение.

Она молчала, но её пальцы судорожно сжали подол платья.

- Но... у меня нет выбора, - наконец выдохнула она, и её голос дрогнул. - Я должна... Нашей силы с каждым годом становится всё меньше. На свет появляется всё меньше ведьм, и я...

- Это тебе говорили более старшие и "сильные" ведьмы, - перебила я её, и мой тон стал твёрже. - Те, которые сами не горят желанием быть убитыми, но зато с радостью отправят на смерть вас? Маленьких девочек, которые даже толком не успели пожить?

Я наклонила голову, изучая её реакцию.

- Шанс - пятьдесят на пятьдесят. Может, это сработает, и ты восстанешь. А может, твоя жертва окажется бесполезной. Предположим, они вернут вместо вас других, более могущественных ведьм. Баланс «жизнь за жизнь» будет соблюден. И что тогда? Ты готова рискнуть своей единственной жизнью из-за слов какой-то... левой ведьмы, которая могла придумать что угодно, лишь бы не жертвовать собой?

Давина замолчала. Она уже не отступала, но и не соглашалась. Страх смерти, живой и настоящий, наконец-то проступил сквозь фанатичную преданность. Но долг и чувство вины всё ещё сковывали её.

- У тебя есть выбор. Всегда есть выбор. Твой выбор - это не между смертью и предательством. Твой выбор - между слепым послушанием и собственной силой. Ты сейчас можешь отказать мне и пойти на Жатву, пожертвовать собой, а затем дальше пожинать плоды своего выбора... Или... Поехать со мной. Прямо сейчас. И я дам тебе шанс найти настоящую силу и свободу, - спокойно произнесла я, чувствуя, как от пафоса и абсурдности всей ситуации мне хочется смеяться. Звучало это как дешёвая реплика из плохого фэнтези, но что поделать - работало.

Давина смотрела на меня, и в её глазах боролись страх, недоверие и та самая искра, которую я надеялась увидеть.

- Почему ты мне помогаешь? - вдруг спросила она, и её голос стал тише. - Почему ты вообще даёшь мне... этот выбор?

- Честно?

Она кивнула, не отводя взгляда.

Я усмехнулась, пожимая плечами:

- Я просто хочу перевернуть эту Вселенную с ног на голову, тем более когда она сама, кажется, благоприятствует этому. Встретить тебя здесь, в переулке, когда я собиралась искать тебя неизвестно где... Разве это не судьба? - я сделала паузу, давая ей понять, что мои слова - не просто болтовня. - Я, если честно, совсем не знаю тебя. Но я подумала, что пока я тут, в этом мире, то можно дать тебе шанс изменить всё. Если ты хочешь...

Давина пару раз моргнула, а затем в её глазах, вместо страха, вспыхнула искра любопытства. Настоящего, живого любопытства.

- Я не понимаю, о чём ты говоришь... но...

Она сделала шаг вперёд, затем остановилась, словно передумала, но в этот момент сзади раздался оглушительный взрыв, заставивший нас подпрыгнуть. Где-то в глубине переулка взметнулось пламя, осветив тёмные стены домов.

- Кол! - крикнула я в темноту. Вот гад, чем он там занимается?!

Долго не думая, я схватила Давину за руку и бросилась наутек из переулка. Будем считать это похищением. Ну или не похищением, потому что Давина не совсем сопротивлялась - её пальцы сжались вокруг моих в ответ.

Мы вылетели на дорогу, и я сразу заметила очень яркую, красную машину Кола. Так вот почему он взял именно её! Будь она чёрной, я бы ни за что не разглядела её среди всех этих одинаковых машин.

- Бежим! - выдохнула я, и мы ринулись через дорогу, лавируя между припаркованными автомобилями. Машина, к счастью, была незаперта. Кол - просто мечта угонщика. Даже ключи торчали в замке зажигания.

Я рванула дверь и втолкнула Давину на пассажирское сиденье, прежде чем запрыгнула сама.

- А мы куда? - спросила Давина, её голос прозвучал чуть громче, теперь в нём слышалось не только смятение, но и азарт.

- В Мистик Фоллс, - быстро ответила я, поворачивая ключ зажигания. Двигатель рыкнул, и я уже потянулась к телефону, чтобы набрать Кола.

Но звонить ему не пришлось. Из ближайшего переулка, окутанного дымом, появилась его фигура. Он шёл неспешной, развязной походкой, словно не поджёг только что полквартала, а просто вышел из кофейни. За его спиной зловеще полыхало зарево.

Он быстро заметил нас, ускорил шаг и жестом показал, чтобы я подвинулась. Я моментально перебралась на пассажирское сиденье, освобождая ему место.

Кол лихо запрыгнул в машину, хитро ухмыляясь. Его глаза блестели от восторга.

- Ты что сделал? - не удержалась я, с любопытством подавшись вперёд.

- Заставил их использовать заклинание вызова огня, - невозмутимо ответил он, включая передачу и срываясь с места так, что нас прижало к креслам.

Давина, забыв про страх, подалась вперёд, опираясь на спинку нашего сиденья:

- Но это бы не вызвало такого большого пожара! - в её голосе слышалось неподдельное любопытство ведьмы, оценивающей масштабы колдовского беспредела.

Кол усмехнулся, бросив на неё краткий оценивающий взгляд:

- О, привет, Ведьмочка. Рад видеть тебя в сознании, - ухмыльнулся он, явно намекая на мой первоначальный план со «спящей красавицей». Я предупредительно ткнула его кулаком в плечо. - И, отвечая на твой вопрос: вызвало. Если ты заранее обольёшь всё бензином, то даже спичка вызовет такой пожар.

Я расхохоталась, представляя себе картину: древнее кладбище, могущественные ведьмы, сложные ритуалы... и всё это горит синим пламенем из-за канистры бензина и пары удачно брошенных слов. Поистине, майклсоновский размах.

- Ну что могу сказать, - выдохнула я, смотря на растущее в зеркале заднего вида зарево. - Заслужили. За оригинальность - пятёрка с плюсом.

Кол лишь самодовольно ухмыльнулся, прибавив газу. Машина рванула вперёд, увозя нас от горящего кладбища и оставляя позади хаос, который он так мастерски устроил. Давина смотрела в окно, и на её лице застыла смесь ужаса и восхищения. Похоже, её первое знакомство с семьёй Майклсонов прошло более чем успешно.

***

Клаус и Элайджа

Много миль от Мистик Фоллс

Стеклянный стакан с виски мягко стукнул о стойку бара. Элайджа наблюдал за братом, за тем, как тот наливал себе напиток - движения были резкие, почти нервные, что было несвойственно обычно уверенному Никлаусу.

- Я видел поляну. Гирлянды, подушки, звёздное небо... Довольно... поэтично для тебя, Никлаус, - задумчиво произнёс Элайджа, делая небольшой глоток. Тёплая жидкость обожгла горло. - Я бы сказал, даже романтично.

Они уже нашли пару оборотней и возвращались обратно в Мистик Фоллс, чтобы проверить эту «глупую теорию». Но чем дальше, тем меньше она казалась глупой.

А если это вовсе не теория? Если кровь Селесты действительно сможет создавать гибридов? Что тогда? Возможно, на Селесту тоже начнётся настоящая охота, если о ней прознают.

- Она назвала это «самым пафосным и нелепым способом заманить девушку в лес», - Клаус произнёс это с такой точной пародией на её интонацию, что уголки губ Элайджи непроизвольно дёрнулись в лёгкой улыбке.

- Звучит как комплимент. В её исполнении, - заметил Элайджа, отставляя свой бокал.

- Она боится тишины. Ты знаешь об этом? - Клаус подошёл к окну и, повернувшись спиной к брату, уставился в ночь, на тёмные леса, проплывающие за стеклом.

Элайджа медленно повернулся к нему. Это был не тот вопрос, которого он ожидал. Он ожидал хвастовства, язвительности, может, даже намёка на победу. Но не этого - тихого, почти клинического наблюдения, в котором сквозила... забота?

- Я знаю, что она заполняет пространство звуком. Музыкой, телевизором, разговором. Даже в мыслях у неё порой такой... хаос, что я не всегда могу что-то разобрать, - честно ответил Элайджа. - Она думает одновременно о стольких вещах, что, будь я моложе, это точно свело бы меня с ума.

Он сделал паузу, изучая спину брата:

- Но я не задумывался, что это страх. Ты уверен?

Клаус обернулся. В его глазах не было насмешки, лишь странная, непривычная серьёзность.

- Она не просто создаёт шум. Она прячется за ним. Как за щитом. Когда становится слишком тихо, она... теряется. Её сердцебиение учащается, пальцы начинают барабанить по любой поверхности. Она готова говорить на любые, даже самые дурацкие темы, лишь бы не оставаться в тишине. Это не привычка, Элайджа. Это инстинкт самосохранения.

Он подлил себе виски.

- Она пытается заглушить внутренний диалог. Тот, что твердит ей, что она недостойна любви, - Клаус сделал глоток, смотря на золотистую жидкость в бокале, как будто искал в ней ответы.

Тишина в комнате сгустилась, стала почти осязаемой. Элайджа внимательно посмотрел на брата. Теперь перед ним был уже не тот Никлаус, что явился похвастаться трофеем, а тот, что склонился над картой неведомых земель, одержимый попыткой разгадать её шифры.

- И что ты ей ответил? - тихо спросил Элайджа, его голос прозвучал непривычно мягко.

- Я ответил, что её вселенная явно недоработала, вложив в неё эту идею. Потому что этот мир, - Клаус сделал паузу, его взгляд стал тяжёлым и пронзительным, - явно её любит.

Он произнёс это с безрадостной усмешкой, как констатацию неоспоримого, но абсурдного факта.

Теперь Элайджа позволил себе лёгкую, почти невесомую улыбку.

- По-твоему, прямо и бесхитростно.

- С ней другой язык не работает. Лесть, манипуляции, намёки... всё это она парирует с убийственной точностью. Остаётся только... - Клаус развёл руками в изящном, почти театральном жесте, - прямая атака. Говорить то, что думаешь. Без прикрас.

- И какова была реакция на твою «прямую атаку»? - Элайджа усмехнулся, делая глоток из стакана. Он отлично знал, что Селеста могла ответить что-то резкое, саркастичное, что-то, что поставило бы брата на место.

Клаус отвёл взгляд к окну, в ночь за стеклом.

- Она сказала, что это самое романтичное, что кто-либо говорил ей. И самое пугающее, - он повернулся к Элайдже, и в его глазах впервые за весь разговор появилась не привычная самоуверенность, а что-то вроде... искренней, почти человеческой озадаченности. - Я не пытался её напугать.

Элайджа опустил голову, тихо вздохнув. Он смотрел на брата - древнего, могущественного, циничного гибрида, внезапно столкнувшегося с чем-то, что он не мог контролировать с помощью силы или страха.

- Искренность - самая пугающая вещь на свете для тех, кто к ней не привык, - произнёс Элайджа тихо, но чётко. - Особенно для таких, как она. Особенно исходящая от таких, как ты, - он поднял взгляд, встречаясь с глазами брата. - Ты ломаешь все её шаблоны, Никлаус. Она не знает, как на это реагировать. Она всю жизнь строила стены, а ты пришёл и... просто проигнорировал их. Не стал штурмовать, не стал обходить. Ты заставил её увидеть, что стены эти - против неё самой. Это пугает куда больше, чем любая угроза.

- А ты знаешь? - голос Клауса прозвучал резко, почти с вызовом, обрывая тишину. - Ты, с кем у неё эта... душевная связь. Ты, кому она доверяет с лёгкостью, которой я могу только позавидовать. Что ей нужно? Как её... удержать? Не как трофей, - он почти рыкнул последнее слово, отбрасывая его, как нечто недостойное. - Как... равную.

Элайджа замер. Он слышал не ревность в голосе брата. Он слышал отчаяние стратега, который столкнулся с проблемой, не имеющей силового решения. Он видел Никлауса уязвимым - не из-за слабости, а из-за силы старого, но знакомого ему чувства.

Ему нравилось, что Никлаус стал честен с ним, честен с самим с собой. Что он говорил с ним о Селесте, потому что принимал их связь.

- Ей не нужны твои деньги или власть, Никлаус. Ей нужна честность. Даже если она будет уродливой. Ей нужна уверенность, что завтра ты не проснёшься иным человеком, что твои чувства - не сиюминутный каприз. Она боится быть той, от кого ты отмахнёшься, когда тебе станет скучно, - честно произнёс Элайджа после минуты раздумий.

Он подслушал эти мысли у неё в голове, и возможно, не совсем этично было признаваться в этом брату, но... По-другому он не мог. Лучше сразу предупредить Никлауса об этом. Он дал им двоим шанс в надежде, что они - те самые.

- Отмахнусь? - Клаус фыркнул, но в этом звуке не было насмешки, лишь горькое понимание. - Она сказала тебе, что я... что её...

- Она боится, что для тебя она - всего лишь миг в твоей бесконечной жизни. Что она будет просто очередной главой. Она сказала это не мне. Она сказала это себе. Но я слышал.

Клаус отвернулся и с такой силой сжал бокал, что стекло чуть не треснуло. Его плечи напряглись от сдерживаемых эмоций.

- Она не понимает. Она не глава. Она... - он искал слово, и оно давалось ему с трудом, вырывалось наружу с тихим, сдавленным усилием, - шрифт. Которым написана вся книга. Новый шрифт. После неё всё будет иначе. Всё будет после неё.

Он обернулся, и его взгляд пылал такой неистовой, почти болезненной искренностью, что Элайджа на мгновение потерял дар речи.

- Я не отмахнусь. Я... перепишу всё. Ради неё.

Молчание повисло между ними, густое и значимое. Элайджа наблюдал, как его брат, всегда переделывавший мир под себя, впервые пытался осознать, как этот мир меняет его самого. В напряжённой тишине было слышно лишь тиканье часов где-то в комнате.

- Тогда скажи ей это. Этими словами, - наконец произнёс Элайджа, и его голос звучал непривычно мягко, но неумолимо. - Не покупай ей остров. Не дари замок. Скажи ей, что она - твой новый шрифт. Это будет страшнее для неё, чем любая угроза. И ценнее, чем все сокровища мира.

Он смотрел на брата не с осуждением, а с братской озабоченностью, видя в нём не монстра, а заблудившегося человека.

Клаус медленно повернулся к нему. С его лица словно смахнули маску гнева и позёрства, открыв взгляду лишь бесконечную усталость и обнажённую, до самой сути, решимость.

- А если она сбежит? - его голос сорвался на низкий, хриплый шёпот. - Если это окажется тем единственным ключом, который отопрёт не её сердце, а дверь подальше от меня?

Элайджа сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними до минимума. Он не вторгался в личное пространство, но его присутствие становилось осязаемым, твёрдым, как скала.

- Тогда ты будешь знать, что сделал всё, что мог. И что ты был честен. А я... - он выдержал паузу, и его взгляд стал стальным, - я буду здесь. Чтобы помочь тебе пережить это. И чтобы быть для неё другом, если ей это будет нужно. Несмотря ни на что.

Это не была угроза. Это было определение границ. Элайджа не выбирал между ними. Он выбирал честность для них обоих. Он защищал её право на выбор и его право на боль, если выбор будет не в его пользу.

Клаус кивнул, медленно, почти с облегчением. Он понимал. Впервые, возможно, он не просто слышал слова брата, а слушал их, принимая их тяжесть и простоту.

- Хорошо, - он поставил недопитый бокал на стол с тихим, но твёрдым стуком. - Значит, я должен быть готов к тому, что самый большой риск - это не сражение с армией охотников, нашей матерью или отцом, а одна фраза, сказанная вовремя.

- Самый большой риск всегда в том, чтобы открыть собственную броню, Никлаус. Всем остальным ты уже мастерски владеешь.

Клаус усмехнулся - по-настоящему, без злобы, с лёгким, почти человеческим недоумением.

- Наверное, поэтому это так чертовски страшно, - тихо выдохнул он, и в этих словах была вся непривычная для него уязвимость.

Он развернулся и ушёл, не оглядываясь, оставив Элайджу одного в комнате.

Элайджа снова подошёл к окну, глядя на ночной пейзаж. Он не знал, чем закончится эта история. Но он знал, что впервые за тысячу лет его брат по-настоящему жил, а не просто существовал. И что бы ни случилось, он будет охранять эту хрупкую, опасную жизнь - в обоих её проявлениях.