Новые впечатления

Джул

Я оглянулась по сторонам, пытаясь сориентироваться, где нахожусь. Внутри было тихо, только мягкий свет утреннего солнца пробивался сквозь занавески. Я только что проснулась в квартире Беатрисы, и в голове ещё стоял туман сна. Медленно, осторожно поднялась на ноги, словно боялась потревожить тишину этого места. Мои вещи аккуратно лежали на стуле у стены. Я прекрасно помнила, что не складывала их туда. Значит, это сделала она.

На столике у кровати лежал мой телефон. Я поспешно схватила его, будто в нём мог скрываться ответ на тревогу, внезапно пробежавшую по телу. Зашла в список звонков. Никто из Фаб или Фины не звонил, и это немного успокоило меня. Но один поздний звонок всё же был. В то время я уже спала, и теперь у меня не было сомнений: Беатриса ответила на него. Сердце неприятно кольнуло. Я тяжело вздохнула и вышла из комнаты, стараясь убедить себя, что это не так уж важно.

Сначала показалось, что в квартире никого нет, но вскоре из одной из комнат донёсся приглушённый шум. Я насторожилась, подошла ближе и слегка приоткрыла дверь. В спальне никого не оказалось, но в глубине комнаты была ещё одна дверь, и оттуда доносился равномерный звук льющейся воды. Душ. Значит, Беатриса там.

Я уже хотела тихо заговорить, сказать, что ухожу, чтобы не мешать ей, как вдруг шум воды прекратился. Прошло всего несколько секунд, дверь распахнулась — и на пороге появилась она. Беатриса была в одном полотенце, её тёмные волосы ещё блестели каплями, скользившими по шее и плечам. Она выглядела так спокойно, словно моё неожиданное присутствие совсем её не удивило. Ни один мускул не дрогнул на её лице.

Мой взгляд предательски скользнул вниз, задержался на её мокрых ногах, откуда тонкие струйки воды стекали на пол. Потом медленно поднялся выше, обрисовывая её силуэт, и лишь тогда я поняла, что слишком явно разглядываю её.

– Мои глаза выше, – холодно произнесла она.

Я тут же вскинула взгляд на её лицо, стараясь выглядеть так, будто вовсе не пялилась.

– И давно ты здесь? – с лёгкой насмешкой спросила Беатриса, приподняв бровь. – Теперь ты меня преследуешь?

– Нет... и нет, – пробормотала я, сбивчиво, чувствуя, как мои слова теряют уверенность. На миг замолчала, а потом всё же выдавила: – Мне кто-то звонил ночью?

Беатриса, уже подойдя к кровати, остановилась, будто собираясь дать мне возможность переварить её присутствие.

– Да, – ответила она просто, без лишних пояснений, и направилась к шкафу.

Я наблюдала, как она спокойно открыла дверцу и принялась рыться среди одежды, будто разговор не имел для неё ни малейшего значения.

– И кто это был? – нерешительно спросила я, голос мой прозвучал тише, чем я рассчитывала. В горле пересохло, и я машинально сглотнула.

Беатриса на секунду замерла, а потом достала кружевное бельё, которое блеснуло в её руках мягким светом. Я не смогла отвести взгляда — и совсем потеряла нить разговора.

– А ты позвони и узнаешь, – сказала она зло, голос её был холоден, но внутри будто скрывалась искра насмешки. И прежде чем я успела что-то ответить, Беатриса неожиданно сорвала с себя полотенце и швырнула его прямо в меня.

Я поймала его буквально в сантиметре от лица. Сердце на секунду пропустило удар, а потом бешено застучало, когда полотенце упало в мои руки. Я стояла, ошарашенно глядя на неё. На её голое тело.

Беатриса не сделала ни малейшей попытки прикрыться. Она смотрела прямо на меня, выжидающе, словно проверяла, как далеко я осмелюсь зайти своим взглядом.

– А вот тут уже точно мои глаза выше, – произнесла она с лёгким укором, но без злости, и отвернулась, предоставив мне вид, от которого стало жарко.

Мой взгляд невольно скользнул вниз, задержался на её изгибах, на мягком движении бёдер, а потом остановился на её ноге, чуть выше, почти под ягодицей. Там чётко выделялась татуировка – символ Юпитера.

– Новое тату? – спросила я, голос дрогнул сильнее, чем мне хотелось.

Она, натягивая трусы, резко обернулась ко мне и вскинула бровь:

– Ты уверена, что смотришь туда, куда должна смотреть замужняя женщина?

– Ты сама разделась передо мной, – тихо бросила я, не отводя взгляда. – Что означает это тату?

– Это не твоё дело, – холодно ответила она и резко повернулась ко мне, уже застёгивая лифчик. Её движения были быстрыми, точными, будто она стремилась показать мне, что не чувствует ни стеснения, ни уязвимости. – Или мне тоже спросить про все твои новые татуировки?

Я нахмурилась, растерялась. Она явно намекала на что-то конкретное, и я задумалась: откуда и что именно она могла заметить?

У меня действительно было несколько новых рисунков. Под сердцем — татуировка со знаком зодиака «Лев». Её смысл был двойным: Фаб и Фина, конечно. Но не только они. Когда я думала, какой символ набить, в голове сразу всплыло, что у Беатрисы день рождения 13 августа. Она тоже лев. И всё же я сделала эту татуировку, зная это. Сделала — и тем самым призналась сама себе, что эта часть моей души связана с ней.

На пальцах рук и на руке у меня были «искры». Маленькие огненные штрихи, 11 штук. Каждая из них — человек, без которого моя жизнь не была бы той, какой стала. Фаб, Фина, Джонни, Джексон, Зейд, Хлоя, мама, папа, тётя Мортиша, Беатриса и Клаус. Я не могла не вплести туда Беатрису и Клауса: она — потому что я её любила, он — потому что когда-то любила его тоже, но главное — именно Клаус подарил мне Фаба и Фину.

Я помню, как собиралась добавить ещё одну искру — для Доминика. Я рассказала ему об этом, но он отказался. Сказал, что его важность для меня не нуждается в доказательствах на коже. Что он и так всегда будет значимым. Я приняла его слова, и в тот момент поняла, что он прав. Хотя на самом деле — все они уже жили во мне, и ни одна татуировка не могла бы сделать их ценность больше или меньше.

Кроме этого, на руках у меня было много других маленьких рисунков: полумесяц, звёзды, крошечный рассвет и солнце. Рассвет появился в честь Фаба, ведь он родился в Рассвет, солнце — когда родилась Фина.

И ещё — на моих рёбрах, вертикально, шла надпись: Amaris tael naelora va seren. Эллорианский. В переводе это значило: «Любовь нас никогда не оставит». Эту фразу всегда повторяли мои родители, они верили в неё так, как верят только те, кто готов отдать всё ради любви.

Когда я смотрела на Беатрису и слышала её слова, всё это вспыхивало в памяти, словно мои татуировки оживали на коже, напоминая, сколько боли и нежности я вложила в каждый символ.

И всё же я не могла понять — откуда она знала про них? Какие именно заметила? И главное — зачем она поднимает этот разговор именно сейчас?

– О каких татуировках ты говоришь? – спросила я, сложив руки на груди. Голос мой прозвучал чуть резче, чем я хотела. Мне нужно было знать, что именно она заметила и что имела в виду.

– Неважно, – коротко бросила она, натягивая на себя штаны. Движения были быстрыми, отточенными, будто она специально показывала, что не собирается останавливаться ради разговора. – Я сейчас ухожу, так что, может, и ты поспешишь? – Она обернулась на секунду, оценивающе скользнув по мне взглядом. – Или хочешь помочь? – спросила с ухмылкой, чуть приподняв подбородок.

Я растерянно посмотрела на неё, не сразу поняв, что именно она имеет в виду.

– С корсетом, – добавила она, и на её губах появилась тень насмешки.

Я выдохнула, будто выпуская из себя напряжение, и подошла к ней вплотную. Беатриса стояла прямо передо мной, отвернувшись, предоставляя мне доступ к шнуровке. Я почувствовала её тепло, её запах — смесь влажной кожи и лёгкого аромата геля для душа, что всё ещё держался на ней.

Я схватила шнурки и резко потянула. Корсет мгновенно сжал её талию.

Она резко выдохнула, и в её дыхании слышалась неожиданная искра боли. – Не хочешь быть немного нежнее? – спросила она, её голос прозвучал ниже и мягче, чем прежде.

Я невольно усмехнулась.

– Обычно я это говорю, – произнесла я, сама удивившись, почему эти слова так легко сорвались с моих губ.

– Ого, – протянула она с ухмылкой, даже не пытаясь скрыть удовольствие от моей неожиданной дерзости.

Теперь я молча принялась ослаблять шнуровку, медленно подтягивая её ровнее и аккуратнее. Пальцы скользили по ткани, иногда случайно касаясь её кожи. Я завязала узел и чуть отстранилась.

– Так нормально? – спросила я, стараясь звучать спокойно, хотя сердце билось быстрее обычного.

– Да, – коротко ответила она и резко развернулась ко мне. Теперь её лицо оказалось совсем рядом с моим. Между нами почти не было воздуха. Я чувствовала её дыхание на своей коже. – Спасибо, – добавила она чуть тише.

Я вскинула взгляд, встретив её глаза, и внезапно слова сами сорвались с губ:

– Можешь отплатить.

В её взгляде мелькнуло лёгкое удивление, затем уголки губ дрогнули.

– У меня кошелёк далеко, – произнесла она, слабая ухмылка заиграла на её лице, и она не отрывала взгляда от моих глаз.

– Можешь отплатить по-другому, – тихо сказала я, вспоминая её слова в машине вчера ночью. Я почти видела, как в её голове вспыхнуло воспоминание: она хмыкнула, закатила глаза и покачала головой.

– А как же добавить «шучу» в конце? – подняла она бровь, явно испытывая меня.

– Может, я не шучу, – ответила я, глядя прямо в её глаза. Несколько секунд между нами повисла тишина, натянутая, как струна.

Потом я глубоко вдохнула, сделала шаг назад и оторвалась от её взгляда.

– Хорошего дня, Беатриса, – сказала я ровно и направилась к двери.

В комнате, где я ночевала, быстро собрала свои вещи. На секунду замерла, обернувшись к той двери, за которой осталась Беатриса. Но ничего больше не сказала.

Взмах рукой — и я уже перенеслась в свой дом. Несколько уверенных шагов по коридору — и я застыла.

В гостиной сидели Фаб и Фина. Они внимательно на меня смотрели.

– Где ты была? – спросили они в один голос.

Я застыла на месте. Вопрос прозвучал слишком синхронно и слишком требовательно. В груди неприятно кольнуло, словно они сразу почувствовали, что я не хочу отвечать правду.

– Я осталась в доме на конце города, – наконец сказала я, стараясь говорить максимально спокойно.

Фаб и Фина переглянулись.

– И там разве есть хоть какая-то одежда? – уточнила Фина, окинув меня внимательным взглядом. Её тон был слишком прямым, словно она пыталась поймать меня на лжи.

– Я, когда последний раз была там, привезла немного, – ответила я чуть торопливо, а затем быстро перевела тему. – Как ночёвка у Джейса?

– Хорошо, – почти одновременно сказали они.

Я кивнула, делая вид, что меня удовлетворил их ответ, и направилась в свою комнату.

Зайдя в комнату, я поспешно стянула вещи Беатрисы и переоделась в своё. Когда ткань привычной одежды коснулась кожи, я почувствовала себя чуть увереннее. Но мысли снова вернулись к тому звонку. Кто звонил ночью? Что скрывала Беатриса?

Я села на край кровати и, недолго думая, нажала на неизвестный номер. Пальцы дрожали, пока я ждала ответа.

Прошло несколько долгих гудков. Наконец, на том конце сняли трубку. Никто не говорил.

Я тоже молчала. Несколько секунд мы просто дышали друг в друга тишину. Я прокашлялась, чтобы разорвать эту странную паузу.

– Вы звонили мне? Я чем-то могу помочь вам? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

В ответ донёсся тяжёлый, медленный вздох.

– Джулиана, – произнёс знакомый голос.

Я замерла. Даже если бы хотела — никогда бы не перепутала его. Каждая интонация врезалась в память.

– Клаус, – выдохнула я. Имя сорвалось с моих губ слишком медленно, будто я боялась его произнести.

Молчание вновь повисло над нами, плотное и вязкое, как туман. Я заставила себя выдохнуть.

– Почему ты звонил мне? И откуда у тебя мой номер? – резко спросила я.

– Я знаю о Фабиано и Серафине, – сказал он, и в ту же секунду у меня будто земля ушла из-под ног. Телефон едва не выпал из моих рук.

Я уже хотела сбросить звонок, но он продолжил:

– Я хочу встретиться и поговорить.

– Думаю, мой график плотно забит, – холодно произнесла я, стискивая зубы.

– Если ты не встретишься со мной, я сам встречусь с ними, – предупредил он.

Я стиснула зубы ещё сильнее. Его слова били точно в самое уязвимое место.

– И для чего эта встреча? – спросила я, голос мой прозвучал сквозь сжатые челюсти.

– Я хочу поговорить, – спокойно сказал он.

– Зачем? – я почти не узнавала свой голос. В нём дрожала злость, усталость и страх. – Зачем тебе говорить со мной спустя столько лет? Фаба и Фины тебе не видать. У них есть родители, и ещё один... ещё один им сомневаюсь, что нужен, – слова сорвались слишком резко, но я не собиралась их забирать обратно.

На том конце снова повисла пауза. Потом его голос прозвучал ниже, жёстче:

– Джулиана, мы встретимся.

– Ты угрожаешь мне? – спросила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

– Нет, – ответил он, и в его тоне не было ни капли колебания. – Просто предупреждаю, что лучше тебе встретиться со мной по собственной воле.

– Ты... – начала я, но он перебил.

– Завтра. В двенадцать дня. Кафе «Юпинс». – Он сделал акцент на каждом слове. – Не опаздывай. –

И связь оборвалась.

Я осталась сидеть с телефоном в руке, слушая пустые гудки. Кафе «Юпинс». На окраине Аллистополя, почти за чертой города. Место, куда я бы никогда сама не пошла. Он выбрал его специально. Чтобы я знала: там не будет свидетелей.

Я стиснула телефон так сильно, что побелели пальцы. Я не поеду туда. Не дам ему снова влезть в мою жизнь.

Из мыслей меня вырвал новый звонок. Я посмотрела на экран. Имя мужа.

Я зло выдохнула, глядя на светящийся дисплей. Что ещё?

И со злостью нажала на кнопку, принимая вызов.

– Да? – ответила я на звонок, стараясь сдержать раздражение, которое уже начинало пробиваться в голосе.

– Срочно приезжай ко мне домой, – произнёс он быстро, даже не дав времени на приветствие.

– Зачем мне ехать туда? – спросила я зло, сжав телефон так крепко, что побелели пальцы.

– Будь здесь сейчас же! – крикнул он и тут же сбросил звонок.

Я выдохнула, беззвучно закричала, выплескивая злость в пустоту. Как же я ненавижу мужчин.

Ашер хоть и бывал в своём доме время от времени, но всё же редко. После свадьбы я категорично отказалась там жить. Это место было пропитано тенью Клаудии Ваелус. Его бабушки. Та съехала оттуда лишь лет шесть назад, но воспоминания о ней оставили такие глубокие шрамы, что стены дома всё ещё хранили её запах, её холодное присутствие, её власть.

Я ненавидела её всей душой. По сравнению с Клаудией, все стереотипные свекрови мира казались ангелами. Она была не просто свекровью, а «двойной свекровью» — бабушкой моего мужа, женщиной, которая жила ради того, чтобы ломать и контролировать. И я знала: Фаб и Фина чувствовали к ней то же самое, что и я.

Когда Клаудия наконец уехала жить на побережье моря, для меня начался, пожалуй, самый светлый период после свадьбы. Жить без её вмешательства было как дышать свежим воздухом после удушающего дыма.

Я сделала глубокий вдох, собравшись с силами, и взмахом руки перенеслась в дом Ашера. Но уже в ту же секунду пожалела об этом.

Блять. Сука. Ну нет.

Я застыла, уставившись на Клаудию. Она сидела в инвалидном кресле посреди комнаты, словно какой-то чёрный трон был доставлен сюда, чтобы снова отравить мою жизнь.

– О, моя любимая невестка! – протянула она, скривив губы в усмешке.

Я выругалась сквозь зубы, но почти сразу натянула на лицо вежливую улыбку, будто надела маску.

– Миссис Ваелус, – произнесла я, подходя ближе.

– Да какая миссис Ваелус? – она качнула головой. – Теперь ты сама носишь это имя. Просто Клаудия, – напомнила она, а потом хищно сузила глаза. – Хотя можешь называть меня так, как и раньше. Всё равно ты не носишь эту фамилию, и за семью тебя считать не стоит.

Её голос был как тонкий нож — скользкий и точный. Будто я хоть когда-то стремилась попасть в их драгоценный клан.

Я закатила глаза, едва сдержавшись, чтобы не сорваться. Перевела взгляд на Ашера, стоявшего у стены, словно сторонний наблюдатель. Он даже не попытался вмешаться. Стоял молча. Подставил меня, позвав сюда, зная, кто меня ждёт.

– Как там моя любимая Фина? – продолжила Клаудия, её тон стал мягче, но лишь на поверхности. Внутри сквозила ядовитая издёвка. – Не забывает, чья она наследница?

Я резко посмотрела на неё, сдерживая желание взорваться.

– Фина — моя и Ашера дочь. Его наследница, и моя, – поправила я, отчеканивая каждое слово.

Клаудия откинулась на спинку кресла, глаза её блеснули. Она выглядела довольной, как кошка, поймавшая мышь.

– Ах, но ведь она моя внучка, – сказала она тихо, почти шепотом, но в её голосе было столько власти, что каждое слово вонзалось в меня иглой. – Хотя многие об этом и не догадываются.

Она хмыкнула.

Я замерла, пристально уставившись на неё. В груди что-то сжалось.

В её взгляде было слишком много намёков. Слишком много яда, спрятанного за обычной фразой.

– Может, у вас просто слишком разный возраст, чтобы сравнивать, похожи вы или нет, – произнесла я с натянутой улыбкой. Вежливо, сдержанно. Хотя на самом деле так и подмывало сказать: ты просто старая карга, чтобы хоть как-то сравнивать себя с моей красивой дочерью.

– Тебе стоит говорить в более уважительном тоне, когда обращаешься ко мне, – прошипела она, каждое слово вытягивая так, будто они были ядом, капающим с её языка. – Я всегда знала, что она слишком невоспитанная для нашей семьи, – добавила Клаудия, бросив злой, полон презрения взгляд на Ашера.

Он, как всегда, лишь пожал плечами, даже не собираясь встать на мою сторону. Его равнодушие в такие моменты обжигало сильнее, чем слова его бабки.

– Может, это вам стоит говорить более уважительно со мной. Я ведь ваша глава, – напомнила я, нарочито спокойно, а на последних словах позволила себе лёгкую ухмылку. Я обошла кресло, проходя мимо неё так, будто она не более чем мебель. – Налить вам чаю? А то вы же уже сами не в состоянии, – спросила я с заботливым тоном, который был настолько фальшивым, что все присутствующие прекрасно поняли: это не забота, а насмешка. Я ненавидела её всем сердцем, и её инвалидность была для меня ещё одним поводом уколоть её. Будь на её месте кто угодно другой, я бы даже не подумала сказать такое.

– Зная твою отвратительную готовку, даже чай тебе для себя не доверю, – процедила Клаудия, сощурив глаза, будто кошка, готовая цапнуть когтями.

– Я приготовлю, – произнёс Ашер и, не поднимая глаз, ушёл на кухню. Оставив меня одну с его сумасшедшей бабкой. Словно нарочно.

– А ты с каждым годом не краше, – окинула она меня взглядом, в котором было больше отвращения, чем в любых словах.

– Да вы тоже, – отрезала я холодно, не давая ей удовольствия увидеть мою злость.

Клаудия прищурилась, её пальцы сжались на подлокотниках кресла.

– Как живётся ничего не делая в Греции? – спросила я почти лениво, но внутри пульсировала ярость.

– Я уже старая, – резко произнесла она, будто это слово — её оружие. – Я заслужила свой законный отдых. А тебе ещё пахать и пахать, девочка.

– Рада, что вы хотя бы признаёте, что вы старая, – произнесла я с лёгкой улыбкой, но в голосе моём сквозила насмешка.

Её глаза сверкнули.

– Да ты сама не самая молодая и красивая больше. Тебе скоро сорок, – прошипела она, с особым удовольствием выделяя каждое слово. – Да, ты стареешь медленнее, как все ведьмы, но ты уже давно не та красавица, которой была раньше. Больше нет. У тебя появляются морщины. И по тебе уже видно, что тебе давно не двадцать.

Я замерла. Слова её ударили по больному. Я знала, что она права — знала, что моё лицо больше не идеально, что магия лишь замедляла процесс, но не могла остановить его полностью. Да, я выглядела моложе своих лет, но от самой себя правду не спрячешь.

И от её слов стало мерзко. Будто она ткнула меня в самое слабое место.

Я сжала губы, не позволяя ей увидеть, что задела меня. Но внутри меня уже закипало.

– Надолго вы к нам? – спросила я, скрипя зубами, стараясь сохранять вежливый тон, хотя сарказм прорывался в каждом слове. – А то, хоть мы и очень скучали за вами, я уже восполнила свои запасы вами.

– Что ж ты, выгоняешь меня из моего же дома? – хмыкнула Клаудия, приподняв подбородок. В её голосе слышалось то самое высокомерие, которое я ненавидела. – Уеду тогда, когда сама посчитаю нужным. Уверена, мои внуки очень скучали за мной, как и я за ними.

Я тяжело вздохнула, едва сдерживая желание закатить глаза.

– Конечно, – ответила я, ирония в голосе была слишком очевидной, чтобы она её не заметила.

– Ты с Ашером устроите ужин у себя, чтобы вся семья наконец была в сборе, – произнесла она так, будто не спрашивала, а отдавала приказ.

– К сожалению, сегодня я слишком занята, – прошипела я. Ни в малейших планах не значился совместный ужин с этой женщиной.

– Освободишься, – зло произнесла Клаудия, сжав пальцы на подлокотниках кресла.

– Я сегодня занята, – отчеканила я каждое слово. – Можете поужинать со своим любимым Ашером. – Я резко развернулась и быстрым шагом направилась на кухню, чтобы Клаудия не успела за мной.

Ашер стоял у стола, будто ничего не происходило.

– Почему ты не предупредил, что она здесь? – прошипела я, чувствуя, как злость закипает всё сильнее.

– Тогда бы ты не приехала, – просто ответил он, даже не глядя на меня. – а она уж очень хотела тебя видеть. – хмыкнул он.

– Да, не приехала бы, – бросила я резко, когда в кухню уже въехала Клаудия. Она открыла рот, явно собираясь выплюнуть новую порцию яда в мою сторону, но тут зазвонил мой телефон.

Я облегчённо выдохнула, схватила его и почти выбежала из кухни, спрятавшись в ванной. На экране — Фина.

– Мам, а ты где? – спросила она, как только я ответила.

– Я встречаюсь с очень любимым гостем, – прошипела я, глядя в зеркало на своё уставшее отражение.

– Кто приехал? – спросила она.

– Ваша любимая прабабушка, – процедила я.

– Она здесь? – в её голосе прозвучал настоящий ужас.

– Да. И за десять минут с ней я уже наколдовала в мыслях столько проклятий, что она сама со своей деменцией их и не сосчитает, – ответила я.

– Это значит, она и к нам доберётся? – догадалась Фина.

– Похоже на то, – вздохнула я, но в этот момент в дверь ванной громко, с силой постучали. – Сейчас иду! – выкрикнула я, почти уверенная, что это Клаудия. – Мне нужно идти. Люблю тебя, – быстро сказала я Фине и оборвала звонок.

Я задержала дыхание, включила воду и несколько секунд смотрела на тонкие струйки, стараясь успокоить бешено бьющееся сердце. Но вдруг меня охватило чувство, будто кто-то пристально смотрит на меня. Я напряглась, пальцы побелели на краю раковины.

Медленно подняла взгляд в зеркало... и отшатнулась.

За моей спиной, всего в нескольких метрах, стоял Кристиан. Его тень, его силуэт — чёткий, реальный. Его глаза были направлены прямо на меня. Я заморгала несколько раз, и он исчез. В груди сдавило так сильно, что стало трудно дышать.

– Чёрт, – прошептала я и вытерла мокрые ладони. Такое бывало редко, но всё же бывало. Я всегда успокаивала себя одной мыслью: он мёртв. Его нет. Но образ всё равно возвращался.

Я почти выбежала из ванной, не оглядываясь.

– Мне нужно срочно идти, прошу извинить, – произнесла я, почти напуганная. Не давая ни мужу, ни его проклятой бабке сказать хоть слово, я просто ушла.

***

Я не собиралась этого делать. С самого начала знала, что встреча с ним будет ошибкой, но теперь понимала: выбора у меня нет. Если я не поговорю с Клаусом сама, он найдёт Фаба и Фину, и тогда последствия будут куда хуже.

Я остановилась перед вывеской «Юпинс». Старое кафе на окраине Аллистополя, всегда полупустое, пахнущее обжаренными зёрнами кофе и чем-то сладким. Я глубоко вдохнула и толкнула дверь.

Стоило только войти, я сразу же увидела его. Он сидел в углу, в полутени, как всегда — так, будто наблюдал за всеми, а сам оставался незаметным. Наши взгляды встретились. Он слегка приподнял подбородок, и по его глазам я поняла: он ждал именно этого момента.

Я медленно направилась к нему. Каждое движение давалось трудно — хотелось развернуться и уйти. Но я заставила себя дойти до конца и сесть напротив.

– Ты пришла, – удивлённо произнёс он, будто не верил, что я действительно решусь.

– Было интересно, о чём ты хочешь поговорить, – холодно ответила я, аккуратно поставив сумочку рядом.

– Прихватила с собой пистолет с кулями из белого дуба? – уточнил он, глаза его сверкнули знакомым вызовом.

– Конечно, – просто ответила я. И это была правда. – Чтобы ты не забывал, что однажды я уже убила тебя. И могу повторить это снова.

– Так романтично, – хмыкнул он, склонив голову набок и разглядывая меня.

– Мы с тобой не на свидании, чтобы тут было хоть что-то романтичное, – отрезала я. – И хватит пялиться на меня.

– Мы не виделись столько лет, – сказал он, откинувшись на спинку стула, словно это был дружеский разговор.

– Нет, – парировала я, – мы не виделись всего пару месяцев.

Он слабо улыбнулся, вспомнив, что мы встретились в школе Зальцман.

– Ты не изменилась, – произнёс он, уголки его губ чуть дрогнули.

– В каком плане? – спросила я, с вызовом скрестив руки. – Внешне или характером?

– Оба варианта, – сказал он. – Просто раньше я не видел твой настоящий характер.

– Странно, – усмехнулась я, – что ты не догадался, что я могу убить тебя, если ты начнёшь угрожать моей семье.

Он промолчал, но напряжение между нами только усилилось.

– Я здесь не для того, чтобы говорить о прошлом, – сказал он наконец серьёзным тоном. – Я здесь, чтобы говорить о своей дочери и сыне.

– У тебя только одна дочь, и её зовут Хоуп. Говорить о ней я не собираюсь, – ответила я.

– Серафина и Фабиано тоже мои, – уверенно произнёс он.

Моё сердце сжалось, но я сохранила каменное лицо.

– Даже если они от тебя, это не значит, что они твои, – сказала я холодно. – Я воспитывала их все эти годы, а не ты. И поверь, они в тебе не нуждаются.

– Я не воспитывал их потому, что не знал об их существовании! – повысил голос он, в его тоне впервые прорезалась настоящая злость. – Это ты скрыла их от меня!

– Интересно почему? – прищурилась я. – Может, потому что ты хотел убить всю мою семью? Каждого Элленсфорта. И если ты забыл, эти дети тоже Элленсфорты.

– Думаешь, я навредил бы своим детям? – спросил он, глядя мне прямо в глаза.

– Они не твои дети, – произнесла я жёстко. – Твой ребёнок – Хоуп. Больше у тебя никого нет. Так что не испытывай моё терпение, и не говори, что Фина и Фаб твои. У Фины и Фаба от тебя только кровь. И больше ничего.

На его лице промелькнула боль, едва уловимая, но я заметила её.

– Они трибриды, не так ли? – спросил он.

– И? – я приподняла бровь.

– Когда придёт время их первого превращения, им понадобится моя поддержка. Я прошёл через это. Я могу им помочь.

– Превращение в оборотня? – уточнила я. Он кивнул. Я усмехнулась, не сдержавшись. – Поверь, я прекрасно справилась с этим с Фабом. И с Финой справлюсь тоже, не хуже, чем со своим сыном.

– Они знают, что они трибриды? – спросил он, ошарашенный моим спокойствием.

Я кивнула.

– Даже если это так... – его голос стал мягче, почти умоляющим. – Я всё равно хочу проводить время с ними.

– Нет, – ответила я и встала, забрав сумочку.

– Нет? – переспросил он, будто не веря в услышанное.

– Нет, – повторила я, наклонившись чуть ближе. – Или тебе по буквам произнести? Н-е-т.

Я улыбнулась ему холодной, почти победной улыбкой и направилась к выходу.

За спиной я слышала его тяжёлое дыхание, но он больше ничего не сказал.

На улице я глубоко вдохнула прохладный воздух, стараясь успокоить сердце. Но внутри уже знала: это была не последняя наша встреча.

*** Серафина

Я посмотрела на брата, который собирался куда-то, натягивая на себя куртку так, будто спешил, но при этом старался выглядеть спокойным.

– Куда ты? – спросила я, прищурив глаза, уже догадываясь о его ответе.

– Мне нужно разобраться с тем убийством. Подчистить за собой, – ответил он так буднично, будто говорил о том, что собирается вынести мусор.

Я закатила глаза и, скрестив руки на груди, фыркнула:

– Надеюсь, ты с этим плохо справишься и тебя арестуют.

Я намеренно произнесла это холодно и сухо, отвернувшись от него, чтобы он видел лишь мой затылок.

– Как я рад, что мне досталась такая хорошая и любящая сестра, – не без сарказма бросил он, застегивая молнию на куртке.

– Если тебя арестуют, мама наконец поймёт, что ты не божий ангел, – пробурчала я себе под нос, но достаточно громко, чтобы он услышал.

– А тебе лишь бы она видела худшее во мне, – вздохнул он, качая головой.

– Да, так я буду выглядеть лучше на твоём фоне, – просто ответила я и демонстративно уткнулась в телефон, открывая тикток.

Брат лишь снова тяжело вздохнул, продолжая что-то искать на полке. Я слышала, как он раздражённо рыщет среди своих вещей, но не стала вмешиваться. В этот момент у меня зазвонил телефон. Хоуп.

Я тут же улыбнулась и ответила.

– Что, как там сидеть на химии? – весело спросила я, ведь по расписанию у них как раз закончился этот ужасный урок.

– Отвратительно, – зло выдохнула она, и я услышала, как что-то с грохотом упало у неё на столе.

– Фина, ты не брала мой ремень?! – закричал мне Фаб из соседней комнаты так, что я вздрогнула.

– Нет! – крикнула я в ответ, отводя телефон от уха.

– А где он тогда?! – не унимался он, топая ногами так, будто хотел, чтобы я непременно встала и пошла помогать.

– Откуда мне знать? Где оставил, там и лежит! И не ори, ты меня отвлекаешь от разговора! – закричала я обратно и только потом снова приложила телефон к уху. – Что ты говорила? – спросила я уже спокойнее, стараясь звучать так, будто вокруг меня царила тишина, хотя на самом деле в доме стоял настоящий хаос.

– Я хотела поговорить с тобой о кое-чем, что кажется мне важным, – её голос был серьёзным, и я сразу напряглась. – Вчера ночью я слышала, как мой папа и вся моя семья говорила о вас и вашей семье. Я не знаю, о чём именно, но я слышала ваши имена, – рассказала она тихо, будто боялась, что её могут услышать.

– Ого, – растеряно произнесла я, потом не удержалась и решила разрядить обстановку. – Твой папа влюбился в меня? – я поиграла бровями, хотя она, конечно, не могла этого видеть.

– Ты отвратительна, – сказала она с таким тоном, что я почти уверена была: глаза она закатила точно.

– Мне кажется, то, что они говорили о нас, не сильно важно. Каждый говорит о нас и о нашей чокнутой семейке, – я вздохнула. – То слухи, что мама спит с дядей Джонни, то слухи, что уже я сплю с Фабом. Вот это уже действительно отвратительно, – скривилась я, поморщившись. – Так что не волнуйся на этот счёт. Но спасибо, что сказала, – добавила я чуть мягче.

– Ладно, я позвоню тебе позже, сейчас геометрия, – обречённо вздохнула она.

– А я лежу на кровати и смотрю тикток, – сказала я весело, понимая, что это её только разозлит.

– Ненавижу тебя, – пробурчала она и сбросила звонок. Я не удержалась и громко засмеялась.

В этот момент в мою комнату ворвался Фаб, даже не постучав.

– Ты точно не брала мой ремень? – спросил он, глядя на меня с подозрением.

– Нет, и убирайся из моей комнаты, – буркнула я. Он уже собирался уйти, но я окликнула его. – Кстати, Хоуп рассказала, что слышала, как её семья говорила о нас.

– Как всегда, – только и вздохнул он и вышел, громко хлопнув дверью так, что стены задрожали.

– Аккуратнее можно?! – крикнула я ему в спину, но он, конечно, не ответил.

Я ещё некоторое время бездумно листала ленту в телефоне, пока не увидела сообщение от Рафы. Она спросила, смогу ли я прийти к ней. Я сразу же согласилась, закрыла приложение и тут же вызвала такси.

Быстро собравшись, я вышла из дома и повернула ключ в замке. Когда села в машину и назвала адрес, то сразу же набрала маму.

– Я, если что, буду у Рафы, – предупредила я её.

– Хорошо, только не допоздна, – мягко попросила она.

– Ладно, пока, – ответила я и повесила трубку.

Такси довезло меня довольно быстро. Я расплатилась и вышла из машины. Почти сразу открылась входная дверь, и на пороге появилась Рафа. Мы крепко обнялись, и только тогда я заметила, что она выглядит немного уставшей.

– Тёти Трисы нет дома, – предупредила она.

Я натянуто улыбнулась. Не то чтобы я сильно хотела её увидеть, но в глубине души всё же была бы не против пересечься.

– А где она? – спросила я.

– Наверное, на каком-то совещании с твоей мамой, – просто ответила она, пожав плечами. – Кстати, как там Фаб? А то после того, как он предложил мне встречаться, он как будто отдалился от меня, – осторожно спросила она.

Я поджала губы. Фаб убьёт меня, если я расскажу Рафе о его убийстве.

– Просто на него сейчас взвалили все обязанности, дяди постоянно просят его помочь с чем-то, и мама тоже, – соврала я, стараясь звучать убедительно.

– Ясно, – произнесла слегка расстроенная она и отвела взгляд.

– Но уверена, что в ближайшее время он освободится и всё наладится, – сказала подбадривая я, слегка дотронувшись до её руки. – Ты же знаешь, какой он идиот... но он влюблённый в тебя идиот, – добавила я с улыбкой.

– Знаю, – она тяжело вздохнула и упала на кровать, глядя в потолок. – Но вы ведь скоро уезжаете в Мистик Фолз. И я знаю, как девочки там одержимы им. Они будут вокруг него, как осы вокруг сладкого.

– Ну мною они одержимы больше, – усмехнулась я и подмигнула ей.

Она засмеялась, ведь знала о моей ориентации, и звук её смеха немного снял напряжение.

– Ну, я понимаю их, – просто произнесла она, а я приподняла бровь. – Ты горячая, так что если бы мне нравились девушки, я бы хотела быть с тобой.

– Но тебе нравятся парни, – просто заметила я, скрестив руки.

– Да, поэтому я встречаюсь с твоей мужской версией, – улыбнулась она и подмигнула в ответ.

Я закатила глаза, но всё равно не удержалась от улыбки.

– Кстати, моя сумасшедшая прабабка приехала в Аллистополь, – вдруг вспомнила я, садясь на край её кровати.

– Зачем? – удивлённо спросила Рафа и поднялась на локтях.

– Наверное, чтобы попортить настроение маме и всем вокруг. У неё же это талант, – ответила я, пожав плечами.

– Да уж, звучит как твоя семейка, – фыркнула она, и мы обе засмеялись.

Ненадолго повисла тишина, и Рафа вдруг оживилась:

– Кстати, ты слышала, что Мариала и Джек расстались?

Я резко повернулась к ней. Эта парочка в школе Аллистополя всегда считалась «идеальной», и слухи о них летали постоянно.

– Серьёзно? Почему? – ошарашенно спросила я, чуть ли не выронив телефон из рук.

– Она изменила ему. И он застукал их прямо в школьной раздевалке, – рассказала она с выражением сочувствия, но в глазах всё же мелькнула искорка любопытства.

– Пиздец, – ошарашенно произнесла я, не веря своим ушам. – Ну, я всегда знала, что она шлюха, – скривилась я, откинувшись назад. – Так а с кем изменила?

– С Дарсином, – произнесла она и замерла, глядя на мою реакцию.

Я уставилась на неё широко раскрытыми глазами, моргнула пару раз.

– Чего?! – закричала я так громко, что даже сама испугалась своего голоса. Телефон едва не выпал из рук, когда пришло новое сообщение. Я быстро на него ответила, пальцы дрожали от нетерпения, и тут же вспомнила, что хотела ещё кое-что рассказать Рафе. – Кстати, а Джози и Пенелопа, о которых я тебе рассказывала, расстались. Опять, – выдохнула я, закатив глаза.

– Ого, – удивлённо произнесла она, даже приподнявшись с кровати. – Почему опять?

– Всё та же причина! – всплеснула я руками. – Пенелопа рассказала мне, что Джози, типа, больше времени проводила с Лиззи, решала только её проблемы, а про Пенелопу и себя вообще забывала.

– Она что, тупая?! – возмутилась Рафа, резко вскочив с места. – Она вообще видела Пенелопу? Она же соска! – крикнула она, так будто я сама в этом виновата.

– Вот именно! Это то, о чём я говорю! – поддакнула я, тоже повысив голос. – Я бы реально встречалась с ней, если бы у меня были хоть какие-то шансы, – добавила я уже серьёзно, с каким-то отчаянием.

– А почему нет? – Рафа приподняла бровь, изучающе на меня посмотрев. – Ты красивая, и вообще крутая.

– Пенелопа любит Джози, – вздохнула я, уткнувшись взглядом в телефон. – А против неё у меня нет ни единого шанса. – Я замолчала на секунду, а потом усмехнулась. – Кстати, мне Пенелопа напоминает твою тётю.

– Кстати реально! – воскликнула Рафа, хлопнув ладонями. – Реально! Они ведь внешне очень похожи и характерами тоже. – Она рассмеялась. – Если вы начнёте встречаться, можно будет подумать, что ты влюблена в тётю Трису.

Я с трудом удержалась, чтобы моё лицо не дрогнуло, ведь её «тетя Триса» мне и правда нравилась. Я только кивнула, скрывая смущение.

– Джози теряет бриллиант, – произнесла я со вздохом, качнув головой.

– Кстати, Фаб пообещал ради меня посмотреть фильмы двухтысячных, – с довольной улыбкой поделилась она.

– Серьёзно? – уставилась я на неё, раскрыв рот. – Слушай, а можешь заодно заставить его скинуть мне сто долларов на карту? – спросила я с самым невинным видом.

– Сомневаюсь, – хмыкнула она, закатив глаза.

В этот момент мы услышали, как хлопнула входная дверь. Звук был резкий, и мы обе переглянулись. Сердце у меня екнуло.

– Это должна быть тётя Триса, – сказала Рафа и резко встала с кровати. Я тут же вскочила и последовала за ней.

Мы вышли из комнаты и остановились на лестнице. Снизу доносился звук каблуков и шелест пакетов. Я перегнулась через перила и увидела, как Беатриса ставит сумку на тумбочку. Она подняла взгляд и встретилась глазами со мной.

– Здрасте, – выдохнула я, стараясь казаться спокойной.

– Привет, – коротко сказала она, снимая пальто.

– Уже закончилось совещание? – спросила Рафа, стараясь казаться непринуждённой, хотя голос у неё слегка дрогнул.

– Да, – ответила Беатриса и аккуратно поставила сумку рядом.

– Ты же не против, что я пригласила Фину? – уточнила Рафа, прикусив губу.

– Нет, – спокойно произнесла она. – По крайней мере, она лучше, чем её брат. – Она даже не посмотрела на меня, и это кольнуло внутри сильнее, чем хотелось признать.

– Он мой парень теперь, – вдруг выпалила Рафа.

Я резко повернулась к ней: она что, с ума сошла? Я была уверена, что она до этого ни разу не говорила тёте о своих отношениях с Фабом.

– Я догадалась, увидев, как вы целовались, – холодно ответила Беатриса и бросила на Рафу строгий взгляд.

– Ты видела? – растеряно переспросила Рафа. – Ты ничего не говорила.

Беатриса лишь спокойно пожала плечами, будто всё это не имело никакого значения.

– Не хотела вас смущать, – ответила она и начала подниматься по лестнице. Её шаги звучали уверенно, ни капли неловкости. Но вдруг она остановилась всего в нескольких сантиметрах от меня. Я затаила дыхание. Её глаза на мгновение задержались на мне, а потом она произнесла: – Милая кофточка. – Она медленно окинула меня взглядом, и в её тоне было что-то такое, от чего у меня по коже побежали мурашки. После этого она прошла мимо, оставив за собой лёгкий шлейф своих духов.

Я едва сдержалась, чтобы не закричать на весь дом. Сердце колотилось, руки дрожали. Фаб ещё не догадывается, но когда я вернусь домой — его точно ждёт подробный отчёт, и я опишу каждую мелочь: её взгляд, её голос, её близость.

– Не обращай внимания на это, – произнесла Рафа, закрыв дверь в свою комнату. – Она не педофилка.

– Что? С чего бы ей вообще быть педофилкой? – растерянно переспросила я.

– Ну... ты так напряглась. И если учесть, что она лесбиянка, вот ты и напряглась, – спокойно сказала она, как будто обсуждала что-то обычное.

– Она что?! – почти закричала я шёпотом, вцепившись в косяк.

– Ну да. Ты не знала? Это всем известно, – пожала плечами Рафа.

– Я не знала... – выдохнула я, уже немного спокойнее. Но внутри меня всё перевернулось. В животе словно зашевелились бабочки, губы сами растянулись в улыбке. Я чувствовала, что краснею. Мы дошли до комнаты Рафы, и я тут же достала телефон, быстро написав Фабу сообщение: «Беатриса лесбиянка».

– Ну, кстати, Пенелопа реально неплохой вариант, – снова заговорила Рафа, усаживаясь на кровать. Она явно была настроена свести меня с кем-то, но я почти не слышала её. Все мысли были заняты только Беатрисой. – Она тебе нравится? – спросила Рафа.

– Да... – машинально ответила я, в голове всё ещё прокручивая образ Беатрисы.

– Ого! – удивилась Рафа. – Не думала, что ты так быстро признаешь это. – Она широко улыбнулась, а я моргнула, наконец понимая, что речь идёт вовсе не о той, о ком я думаю. Пенелопа была забавной, но не вызывала у меня ничего похожего на эти чувства. – Тогда вы должны встречаться! Вы идеально подходите! – увлечённо продолжала она.

– Наверное... – пробормотала я неуверенно. В этот момент телефон завибрировал в руках. Сообщение от Фаба. Я тут же поняла, что это идеальный способ уйти от разговора. – Это мама, мне нужно срочно домой, – соврала я и быстро поднялась с кровати.

– Уже? – разочарованно спросила Рафа, но я лишь кивнула, стараясь скрыть, как сильно у меня внутри всё дрожит от одного только воспоминания о том, как Беатриса посмотрела на меня.

– Знаешь, я попрошу Фаба заехать к тебе сегодня, – сказала я, хитро подмигнув ей.

Мы обе поднялись с кровати и направились к выходу. Я краем глаза заметила Беатрису, которая что-то искала на кухне среди шкафчиков, её движения были быстрыми и уверенными, будто она знала, что ищет.

– Уже уходишь? – спросила она, подняв на меня взгляд.

– Да, мама попросила приехать, – ответила я, стараясь говорить спокойно, хотя её пристальный взгляд пробивал насквозь. – До свидания.

– Пока, – коротко сказала Беатриса, и в её голосе прозвучала лёгкая нотка усталости. Рафа вышла со мной в прихожую и проводила к двери.

– Пока, – сказала я, обняв её.

– Пока, – ответила она и мягко закрыла за мной дверь.

Я сделала несколько шагов по улице, и вдруг замерла. Прямо напротив стоял мужчина, который не сводил с меня глаз. Его взгляд был слишком внимательным, даже каким-то тревожным. В животе всё похолодело. Я тяжело вздохнула и поспешно достала телефон, чтобы вызвать такси. Но сердце забилось быстрее, когда он начал приближаться ко мне. Вечернее небо уже темнело, и улица выглядела пустынной и немного зловещей.

Он был всё ближе. На расстоянии метров пятнадцати я наконец смогла рассмотреть его лицо. Сердце подпрыгнуло – это был отец Хоуп. Но что он делал здесь?

– Я могу вам чем-то помочь? – спросила я громко, стараясь держать голос уверенным, хотя внутри всё сжималось.

Он подошёл ближе, и его губы дрогнули.

– Вы отец Хоуп? – уточнила я.

– Да, – коротко ответил он.

– Что вы здесь делаете? – нахмурилась я, но вместо ответа он лишь посмотрел куда-то за мою спину.

В этот момент сзади хлопнула дверь дома Рафы. Я резко обернулась и увидела Беатрису. Она вышла на улицу и, словно хищник, прицелившийся в добычу, начала приближаться. Её взгляд был ледяным, жестким, и весь её вид говорил о том, что она готова к столкновению.

– Беатриса, – заговорил отец Хоуп. Его голос стал жестче.

– Что ты делаешь на моей улице, Клаус? – её слова прозвучали как приказ. Никакой нежности, только холод и контроль.

Я на секунду почувствовала себя чужой в этой ситуации. Моё такси уже подъезжало, фары осветляли асфальт.

– Едь домой, – бросила мне Беатриса, даже не отводя взгляда от Клауса.

Я растерянно посмотрела то на неё, то на него, не понимая, что между ними происходит, но всё же послушалась. Села в такси, назвала свой адрес и почувствовала, как машина тронулась с места.

Телефон завибрировал. Сообщение от Фаба. Он был в шоке от моей новости про Беатрису. Я быстро написала ему о ситуации, которая только что произошла. Ответ пришёл почти сразу: «Что за хрень?! Расскажешь всё подробно».

Мы завтра уже должны были возвращаться в школу, и я понимала, что обязательно нужно всё обсудить с Хоуп. Но пока я ехала в такси, в голове не укладывалось сразу несколько вещей: напряжение между Беатрисой и отцом Хоуп, её холодный тон, и то, что она, кажется, знала о нём больше, чем я могла предположить.

Телефон снова завибрировал. Это был звонок от Фаба. Я вздохнула, провела рукой по лицу и ответила.

– Ты в порядке? – уточнил он про ситуацию с Клаусом.

– Да, просто он какой-то странный, – ответила я, скосив взгляд на таксиста, который вроде слушал музыку, но мне казалось, что он слышит каждое слово. – Ты разобрался со своей маленькой проблемкой? – уточнила я, нарочито спокойным голосом.

– Да, – отозвался он, но его голос звучал устало. – Я собирался сейчас заехать поговорить с Рафой, а потом... – он осёкся.

– Что потом? – прищурилась я, хотя он не мог этого видеть. В трубке повисла тишина. – Говори сейчас же, иначе я расскажу Рафе о том, что ты сделал, – угрожающе произнесла я, стараясь, чтобы в голосе звучала насмешка.

– Господи, – выдохнул он зло. – Сегодня последний день, когда мы в Аллистополе. Мои друзья устраивают вечеринку.

– У тебя нет друзей, – парировала я мгновенно. – И я тоже иду на ту вечеринку.

– Нет, – отрезал он, будто разговор окончен.

– Иначе Рафа узнает, – весело протянула я.

– Ладно, – устало выдохнул он, и я прямо услышала, как он закатил глаза.

– Я приглашу своих подруг, – весело произнесла я, откинувшись на сиденье такси. – Будет весело. – Не дав ему ничего возразить, я повесила трубку.

Сразу же набрала пару людей, скинула адрес и пару шуточных сообщений в общий чат. Рафе я тоже решила написать напрямую — на случай, если Фаб решит утаить вечеринку.

А потом я позвонила Хоуп.

– Привет, – ответила она, и голос её звучал устало.

– Привет, а почему твой отец был в Аллистополе? – спросила я сразу, не теряя времени.

– Не знаю, – тихо ответила она.

– Он собирался поговорить со мной, но ему не дали, – рассказала я, вспоминая напряжённый взгляд Беатрисы.

– Странно, – произнесла она, и я слышала, как она что-то листала на фоне — видимо, учебник.

– А что ты делаешь? – спросила я, хотя уже догадывалась по её тону.

– Уроки, – ответила она.

– Ну ты и лохушка, – хихикнула я, нарочно дразня её.

– Напомнить, что ты завтра возвращаешься в школу, так что будешь делать уроки, как и я, – спокойно парировала она.

– Ну это завтра, – отмахнулась я весело. – А сейчас я буду ехать на вечеринку. Хочешь со мной? – спросила я, быстро загораясь этой идеей. – Можешь позвать хоть всю школу, всё равно вечеринка придурков-друзей Фаба, их не жалко, – тараторила я, чувствуя, как таксист явно начал прислушиваться.

– Не уверена, что смогу прийти, – ответила она неуверенно.

– Ну давай же, Хоуп! Тебе понравится! – воскликнула я, чувствуя, как будто уговариваю ребёнка пойти кататься на аттракционах. – Пожалуйста!

– Я подумаю, – сдалась она после паузы. – Пока.

– Пока, – вздохнула я, и звонок оборвался.

Такси как раз остановилось у моего дома. Я расплатилась с водителем и вышла на улицу. Вечерний воздух был прохладным, и я на секунду задержалась, глядя на огни. Впереди обещала быть ночь, полная хаоса.

***

Мама уже думает, что я заехала домой взять вещи и остаться на ночёвку у Рафы, а Фаб у одного из своих друзей. В реальности же всё было совсем иначе. Я оглянулась по сторонам, стараясь сориентироваться. Музыка оглушала, басы буквально пробирали до костей, и свет прожекторов резал глаза разноцветными бликами. Люди толпились, смеялись, танцевали так, будто завтра не существовало.

Рафа и Фаб уже где-то исчезли. Ну конечно же, неудивительно. Стоило им оказаться рядом, как они сразу забывали обо мне. В такие моменты я чувствовала себя лишней, и эта мысль неприятно кольнула сердце.

Я заметила пару своих подруг в дальнем углу и поспешила к ним. Мы сразу же обнялись, смеясь и перекрикивая музыку. От их присутствия стало хоть немного теплее на душе. Мы взяли по бутылке пива и почти одновременно сделали большой глоток. Горьковатый вкус приятно охладил горло.

– А где Фаб? – хитро спросила Микаелла, её губы изогнулись в ухмылке. Все они, конечно, были влюблены в него, и даже не пытались это скрыть.

– Со своей девушкой, – просто ответила я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.

– У него есть девушка?! – ошарашенно переспросили они хором, переглянувшись.

– Да, – кивнула я.

– Ну и что, она не стенка, подвинется, – весело заметила Микаелла, явно довольная своим "остроумием". – И вообще, сомневаюсь, что хоть какая-то девушка может быть лучше меня.

Я прищурилась, чувствуя, как внутри закипает злость.

– Поверь, таких девушек много, – резко произнесла я, отрезав её самодовольство. Хоть меня и раздражало, что Рафа и Фаб частенько оставляли меня одну, но никто не смел позволять себе говорить подобное о Рафе и их паре. – Веселитесь, – добавила я холодно и, не дожидаясь ответа, отвернулась.

Толпа уже разогрелась, музыка становилась всё громче, и воздух был пропитан запахом алкоголя, дыма и чужих парфюмов. Я подошла к длинному столу, заваленному разнообразными напитками и закусками. Наугад взяла бутылку с каким-то фруктовым алкоголем и сделала глоток. Сладковатый вкус щекотал язык, и на секунду я позволила себе расслабиться.

Люди танцевали, и я, втянувшись в ритм, тоже начала двигаться в такт музыке. Мир вокруг будто расплывался, становился легче, и я почти забыла о своих мыслях.

Вдруг чья-то рука легла мне на плечо. Я резко обернулась, сердце на миг ёкнуло от неожиданности. Передо мной стояла Хоуп. Она смотрела прямо в глаза, её взгляд был внимательным, почти строгим.

– Хоуп! – радостно вскрикнула я и бросилась обнимать её, чувствуя облегчение. – Ты пришла?!

– Я просто побоялась, что за тобой будет плохой надзор и ты что-то натворишь, – спокойно ответила она, слегка приподняв бровь.

– Сделаю вид, что верю, – хмыкнула я и протянула ей свой напиток. – Будешь?

– Завтра школа, не думаю, что это хорошая идея, – ответила она, слегка нахмурив брови и отводя взгляд, как будто боялась, что я начну уговаривать.

– Ладно, тогда я буду за двоих, – усмехнулась я и, не раздумывая, сделала большой глоток. Холодная жидкость обожгла горло, и я почувствовала, как тепло мгновенно разливается по всему телу. Она смотрела на меня с лёгким испугом, словно не знала, как реагировать на моё упрямство.

Музыка гремела, свет мигал, и я снова продолжила танцевать, увлекая за собой Хоуп. Она неловко, но всё же старалась попадать в ритм, улыбаясь и периодически бросая на меня взгляды, полные тепла. Я резко обернулась и заметила среди толпы знакомые фигуры. Рядом друг с другом проходили Рафа и Фаб.

– Это Рафаела? Его девушка? – сразу догадалась Хоуп, проследив за моим взглядом.

– Да, – ответила я с лёгкой улыбкой, наблюдая, как они идут рядом, словно весь шум вокруг их не касался.

– Они хорошо смотрятся вместе, – задумчиво произнесла Хоуп, будто сама не замечая, что говорит это вслух.

– Да, они подходят друг другу, – кивнула я, и словно подтверждая мои слова, Фаб неожиданно наклонился и нежно поцеловал Рафу. Мы с Хоуп переглянулись и одновременно расплылись в улыбках, в которых было и умиление, и лёгкая зависть.

Музыка снова захватила нас, и мы продолжили веселиться. Я чувствовала, как вечер становится всё ярче и насыщеннее, но вместе с этим в голове начало слегка кружиться.

– Похоже, я выпила слишком много напитков. Нужно найти туалет, – произнесла я, стараясь не выдать дрожи в голосе.

– Хочешь, я схожу с тобой? – заботливо спросила Хоуп, чуть склонив голову набок.

– Нет, веселись, – быстро ответила я, не желая отрывать её от праздника. Я не любила напрягать других... кроме Фаба, конечно, он всегда умел справляться с моими капризами. И его не жалко.

Я вышла из огромного зала, протискиваясь сквозь толпы людей. Дом казался переполненным до предела: смех, крики, запах алкоголя и чего-то сладкого стояли в воздухе. Сердце всё ещё билось в ритме музыки, но чем дальше я уходила от основного зала, тем тише становились звуки, и коридор постепенно окутывала уединённая полутьма.

Я проходила мимо групп пьяных ребят, которые уже едва держались на ногах. Кто-то громко смеялся, кто-то спорил, кто-то шептался, прижимаясь к стене.

– Привет, – услышала я неожиданно женский голос сбоку и резко обернулась.

Передо мной стояла Пенелопа Парк. Я не ожидала её увидеть здесь. Волнистое каре красиво ложилось на её плечи, а зелёные глаза светились каким-то непостижимым вниманием. Она была чуть выше меня, и её взгляд будто пронзал насквозь, заставляя чувствовать себя неловко.

– Привет, – я натянула улыбку, чувствуя, как внутри что-то кольнуло. – Хоуп пригласила тебя? Я даже не знала, что вы общаетесь, – произнесла я растерянно, стараясь скрыть удивление.

– Я просто зашла к ней в комнату, чтобы попросить конспект. Она как раз только закончила разговор с тобой, – спокойно ответила Пенелопа, чуть приподняв бровь. – Тогда она и рассказала про вечеринку.

– Ясно... – протянула я, чувствуя лёгкое напряжение.

– Почему ты здесь, а не в зале, где все? – спросила она, приподняв бровь и глядя на меня так, будто я оказалась в каком-то странном месте.

– Я ищу туалет, а ты? – переспросила я, пытаясь скрыть лёгкую неловкость в голосе.

– Я выходила из туалета, – спокойно ответила она. – Пойдём, я покажу, где он. – сказала она и уверенно направилась вперёд.

Я пошла за ней, стараясь не отставать, хотя внутри ощущала лёгкое напряжение. Мы прошли несколько комнат: то смех, то музыка, то случайные взгляды – всё перемешалось. Дом казался бесконечным лабиринтом, где каждый поворот скрывал новые компании, новые лица. Наконец, Пенелопа открыла дверь, и я увидела просторную ванную комнату с большим зеркалом и мягким светом.

– Спасибо, – поблагодарила я и зашла внутрь.

Закрыв за собой дверь, я на мгновение прислонилась к прохладной поверхности. Шум вечеринки немного стих, и я ощутила странное облегчение. Сделав всё свои дела и тщательно вымыв руки, я посмотрела в зеркало. Моё отражение чуть покрасневшее от алкоголя и танцев, с блестящим платьем и растрёпанными волосами, смотрело на меня словно чужое.

Я глубоко вдохнула и открыла дверь.

– Чёрт! – я дёрнулась назад, потому что прямо напротив, облокотившись о стену, стояла Пенелопа.

– Извини, – спокойно произнесла она, будто и не заметила, как сильно напугала меня своим появлением.

– Ничего, – я сглотнула, стараясь прийти в себя. – Я просто не ожидала, что ты всё ещё здесь.

Она чуть усмехнулась и оттолкнулась от стены. Мы пошли вместе обратно по коридору, где то и дело попадались навеселе ребята.

– Ты возвращаешься в школу завтра? – уточнила она, бросив на меня взгляд из-под ресниц.

– Да, – кивнула я. – Это, так сказать, прощальная вечеринка.

– А... – протянула она, кивнув. – Кстати, классное платье. – сказала Пенелопа и оценивающе окинула меня взглядом сверху вниз.

На мне было чёрное блестящее короткое платье, отдававшее вайбом 1920-х годов. Её слова на мгновение отбросили меня в прошлое – я вспомнила Беатрису и её реплику о моей кофточке. В груди кольнуло. Я тут же напомнила себе: нравится мне Беатриса, а не Пенелопа. Но почему тогда внутри всё равно стало теплее от её комплимента?

– Спасибо, – сказала я и, сама не понимая почему, выдала: – Классные ноги.

Мой взгляд скользнул по её идеально ровным ногам, и слова прозвучали так искренне, что я тут же пожалела об этом.

Пенелопа искренне рассмеялась – звонко, без намёка на издёвку.

– Извини, это не то, что я собиралась сказать, – пробормотала я неловко, чувствуя, как краснею.

Она снова посмотрела на меня с какой-то загадочной улыбкой, и в этот момент я вдруг поймала себя на том, что не знаю, хочу ли вернуться в зал прямо сейчас.

– Ничего, это лучший комплимент после комплимента «красивый позвоночник», – усмехнулась она, скрестив руки на груди, словно проверяя мою реакцию.

– Что? – я тоже усмехнулась, не понимая, шутит она или говорит серьёзно.

– Доктор так сказал мне, когда я пришла к нему на осмотр, – спокойно пояснила Пенелопа, будто это было самой обычной вещью.

Я не удержалась и засмеялась. Смех вышел громким, искренним, и на секунду мне даже стало легче – как будто напряжение растворилось. Но внезапно я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и обернулась.

Я уставилась прямо на Фаба и Рафу. Они явно только что целовались – волосы Рафы были чуть взъерошены, а губы у обоих блестели. Теперь же они внимательно наблюдали за мной и Пенелопой. Взгляд Фаба был вопросительным, почти требовательным, ведь он прекрасно знал о моих чувствах к Беатрисе и явно пытался понять, что происходит. Рафа же, наоборот, выглядела радостной и даже воодушевлённой, будто искренне рассчитывала на мою пару с Пенелопой.

Пенелопа легко, почти играючи, махнула им рукой. Те помахали в ответ, а я, не сказав ни слова, лишь пожав плечами, направилась в зал. Пенелопа без раздумий пошла рядом.

Я схватила новый алкогольный напиток, резко открыла банку и сделала глоток, чувствуя, как газировка обжигает горло. Затем протянула её Пенелопе. Она ухмыльнулась хищно, будто приняла вызов, и тоже отпила, слегка прищурив глаза.

– Я впервые в Аллистополе, – произнесла Пенелопа, возвращая банку.

– Хочешь, на выходных я проведу тебе экскурсию? – вырвалось у меня прежде, чем я успела обдумать слова.

– Да, почему бы и нет, – просто согласилась она, словно это было само собой разумеющимся.

Я пошла дальше и вскоре заметила Хоуп. Она разговаривала с одним из друзей Фаба, и было совершенно очевидно, что между ними проскальзывал флирт. Её глаза сияли, она смеялась громче, чем обычно, а он наклонялся к ней чуть ближе, чем требовала необходимость.

– Не буду мешать им, – улыбнулась я, наблюдая за этой сценой. Потом обернулась к Пенелопе. – Ты танцуешь?

– Да, – коротко сказала она, и в следующее мгновение её ладонь обхватила мою руку. Она потянула меня к танцполу, и мы слились с толпой.

Музыка гремела, свет мигал, и казалось, что воздух вокруг вибрирует. Люди прыгали, смеялись, обнимались. Вдруг я заметила, что несколько девушек залезли на столы и танцевали прямо там, привлекая к себе всеобщее внимание.

– Пойдём туда! – крикнула я, перекрикивая музыку, и, не отпуская её руки, потянула к столам.

Я первой взобралась на стол, чувствуя, как под ногами дрожит дерево от ритма басов. Затем протянула руку Пенелопе и помогла ей подняться. Теперь мы танцевали там, возвышаясь над остальными, и каждый наш шаг, каждый жест был замечен.

Я сделала ещё один глоток напитка и поняла, что я уже достаточно пьяна, чтобы решиться на то, чего трезвая я бы не сделала. В следующую секунду я обхватила руками шею Пенелопы. Мы оказались в сантиметре друг от друга.

Я не поцеловала её сразу, лишь смотрела ей прямо в глаза, словно проверяла, осознаёт ли она, что сейчас произойдёт. Но вдруг её губы накрыли мои.

Всё произошло стремительно. Мои пальцы тут же запутались в её густых волосах, а её руки крепко сжали мою талию, будто она боялась отпустить. Толпа внизу взорвалась одобрительным свистом и криками, но я слышала только её дыхание и стук собственного сердца.

Я медленно отстранилась, чтобы перевести дыхание, но буквально через секунду вновь сама потянулась к её губам и поцеловала снова – жаднее, смелее.

Когда мы оторвались во второй раз, Пенелопа уже ухмылялась, её глаза блестели, а дыхание было прерывистым.

– Хорошо целуешься, Элленсфорт, – произнесла она, и в её голосе было что-то одновременно издевательское и мягкое.

– Ты тоже, Парк, – ответила я, улыбнувшись так же уверенно, хотя внутри всё кипело.

– Я принесу что-то попить, – произнесла она и легко спрыгнула со стола, словно для неё не существовало ни тяжести, ни страха упасть.

Я осталась на месте, всё ещё ощущая лёгкое головокружение от танцев, музыки и поцелуев. Обвела взглядом зал и сразу заметила знакомые лица. Фаб стоял в стороне, наблюдая за мной. Его взгляд был тяжёлым, и он слегка качал головой, выражая очевидное неодобрение. Я даже почувствовала, как во мне просыпается чувство вины. Но рядом с ним сияла счастливая Рафа – она выглядела так, будто только что увидела исполнение своего маленького желания.

И вот в этот момент она – Рафа – вдруг сделала этот жест: расставила указательный и средний палец возле губ и медленно провела между ними языком. Я, ошарашенная, уставилась на неё. Фаб, похоже, тоже понял, что это было, и посмотрел на Рафы с таким видом, будто готов прочитать целую лекцию. Я же не удержалась и покрутила пальцем у виска, мол, с ней точно что-то не так. Рафа лишь хитро улыбнулась, закатила глаза и снова засмеялась, явно наслаждаясь моей реакцией.

Вскоре вернулась Пенелопа с напитками в руках. В её походке было что-то хищное, уверенное, будто она возвращалась не просто с банкой газировки, а с трофеем. Она протянула мне банку, и как только я коснулась пальцами холодного металла, не сдержалась – потянулась и снова поцеловала её. В этот момент мир будто исчез: остались только её губы, её смех, её тепло.

Но счастье длилось недолго. В кармане задребезжал телефон. Я резко отстранилась, в груди всё оборвалось. На экране горел контакт «мама».

– Чёрт, – прошептала я и, прежде чем ответить, взмахнула рукой. В следующее мгновение шум вечеринки исчез, и я уже стояла в гостиной дома Рафы, где было тихо и спокойно.

– Да, мам? – ответила я, стараясь звучать уверенно, хотя сердце ещё колотилось.

– У вас всё в порядке? – её голос звучал настороженно.

– Да, – выдохнула я.

– Не мешаете Беатрисе? – уточнила она, и я сразу представила строгий взгляд, которым мама обычно смотрела на меня.

– Нет, нас вообще можно сказать нет для неё, – усмехнулась я, ведь мы были не дома, а на вечеринке. Беатрисе мы точно не мешали.

– Ладно. Спокойной ночи, люблю тебя. И не забудь поставить будильник. Я заберу тебя завтра в семь утра, чтобы поехать в Мистик Фолз. Так что не засиживайтесь до поздно, – напомнила она.

– Ладно, пока, мам, – быстро ответила я и завершила звонок.

Взмах руки – и я снова оказалась в доме вечеринки. Музыка ударила по ушам, толпа закружилась вокруг, словно я и не исчезала. Я продолжила веселиться рядом с Пенелопой, танцуя, смеясь, но мысли уже были чуть более трезвыми после разговора с мамой.

И тут ко мне подошёл Фаб. Он выглядел уставшим, и в его глазах уже не было веселья – только забота и раздражение вперемешку.

– Уже стоит уходить, – сказал он, перекрывая музыку. – Мама завтра в семь будет нас забирать, а сейчас уже три.

– То есть... сегодня будет забирать? – я пьяно усмехнулась, пошатываясь.

– Да. И тебе за эти четыре часа нужно протрезветь, – строго произнёс он. – Иначе мама убьёт нас обоих.

– Драматизируешь, – махнула я рукой, но он схватил меня за запястье и буквально силком вытянул из дома, прочь от запаха алкоголя и липких объятий танцующей толпы.

На улице уже ждала Рафа. Она выглядела куда спокойнее брата, но в её взгляде читалась смесь заботы и тихого веселья – явно наслаждалась тем, как Фаб ворчит на меня.

– Давай сюда, – мягко сказала она и взяла меня за руку. В следующее мгновение пространство дрогнуло, и мы уже стояли в её комнате.

Фаб же должен был перенестись к другу, с которым планировал ночевать.

Я рухнула на мягкую кровать Рафы, ощущая, как голова кружится от всего пережитого за вечер: музыка, смех, поцелуи, алкоголь – всё слилось в один калейдоскоп.

– Не хочешь снять своё платье и смыть макияж? – спросила она громким шёпотом, наклоняясь ко мне.

– Похуй, – пробормотала я, закрывая глаза. Голова тонула в подушке, веки стали тяжёлыми, и через секунду я уже спала, даже не успев укрыться.

Рафа вздохнула, но её улыбка выдала, что она привыкла к моим выходкам.

Как вам глава? Она получилась достаточно маленькой, что немного расстраивает меня, но ладно. Она должна была быть ещё меньше, но я добавила ещё некоторые моменты. Писала в спешке, потому что хотела выпустить её к своему дню рождения. Так что сегодня именно этот день.