Семейные узы

Алисия проснулась от звонка телефона. Экран показывал 6:47 утра. Деймон.

– Доброе утро тебе тоже, – пробормотала она, поднося телефон к уху.

– Нужна твоя помощь. Сейчас.

Голос Деймона был напряжённым. Алисия села в кровати, мгновенно проснувшись окончательно.

– Что случилось?

– Элайджа проснулся. И он не в лучшем настроении.

– Чёрт. Где ты?

– Дома. Стефан уже здесь. Приезжай как можно быстрее.

Он повесил трубку. Алисия вскочила с кровати, быстро оделась и через десять минут уже ехала к особняку Сальваторе.

***

Особняк Клауса встретил рассвет тишиной – той особой, напряжённой тишиной, которая предшествует буре.

Элайджа стоял перед Клаусом в гостиной, вытирая кровь с рук белым носовым платком после убийства Дэниела – одного из гибридов, посмевшего усомниться в решениях своего создателя. Движения были методичными, почти медитативными.

Клаус сидел в кресле у камина с бокалом виски, наблюдая за братом. Что-то в позе Элайджа – прямая спина, холодное спокойствие – говорило, что визит этот был не случайным.

– Ты выглядишь удивлённым, увидев меня, – произнёс Элайджа, не поднимая глаз от платка. – Значит, это не ты вытащил кинжал из моей груди?

Клаус медленно поставил бокал на столик рядом.

– Ты выглядишь так, будто не откажешься от выпивки. И нам есть что обсудить, так что... может, присоединишься?

Ответом стала атака.

Элайджа пересёк комнату в мгновение ока, схватил Клауса за горло и швырнул через окно. Звук разбивающегося стекла разрезал утреннюю тишину. Клаус пролетел несколько метров, приземлился на траву перед домом.

– Осторожнее, – Клаус поднялся, отряхивая осколки с пиджака. – Я только что закончил ремонт.

Он бросился на Элайджу. Брат встретил атаку, и они столкнулись с такой силой, что стол в гостиной разлетелся на щепки. Осколки дерева разлетелись во все стороны.

– Ты имеешь полное право злиться на меня, – Клаус вывернулся из захвата, отпрыгнул назад. – Но я сдержал слово. Я воссоединил тебя с нашей семьёй.

Элайджа атаковал снова. На этот раз Клаус не успел уклониться. Удар отбросил его к одному из гробов. Крышка задрожала от удара.

Клаус быстро открыл соседний гроб – тот, где лежал Кол, – схватил кинжал из пепла белого дуба и выдернул его из груди брата. Потом развернулся, схватил Элайджу за горло и прижал к закрытому гробу. Кинжал оказался у шеи Элайджи.

– Не заставляй меня делать это с тобой снова, Элайджа!

Элайджа не испугался. Он смотрел на Клауса с холодным вызовом.

– Давай. Используй его. Я не против. Тебе придётся иметь дело с Колом.

Клаус колебался. Взгляд метнулся к гробу, где лежал Кол, начинавший приходить в себя. Потом он медленно опустил кинжал.

– Майкл мёртв.

Слова повисли в воздухе. Элайджа застыл.

– Что ты сказал?

– Я убил его. – Клаус отпустил брата, отступил на шаг. – Его собственным оружием. Он исчез, Элайджа. Навсегда.

Элайджа выпрямился, поправил галстук. Выражение лица не изменилось, но что-то промелькнуло в глазах – облегчение? недоверие?

– Почему наша семья всё ещё в этих гробах?

Клаус отвернулся, подошёл к окну.

– Из-за Стефана Сальваторе. Он держит единственное, что мешает мне освободить их.

– Что именно он держит?

– Вещи, о которых ты не знаешь, Элайджа. О нашем прошлом. О смерти нашей матери. – Клаус повернулся, посмотрел брату в глаза. – Вещи, о которых я никогда не хотел, чтобы ты узнал. Но я готов рассказать сейчас. Я лишь прошу, чтобы ты вспомнил клятву верности, которую когда-то мне дал.

Клаус подошёл к маленькому столику, где стояла урна. Открыл её, окунул кинжал в пепел белого дуба внутри. Потом направился к гробу Коула.

– Что ты делаешь? – голос Элайджи был тихим, опасным.

Клаус заколол Кола снова. Тело брата дёрнулось, потом обмякло.

– Всегда и навеки. – Клаус закрыл крышку гроба. – Мне нужно, чтобы ты был рядом. Был моим братом. Помог мне уничтожить Стефана, и я обещаю – наша семья снова будет целой.

Элайджа смотрел на закрытый гроб долго, потом кивнул. Медленно, почти неохотно.

– Расскажи мне всё.

***

Когда Алисия вошла, Деймон стоял у окна библиотеки с бокалом бурбона, хотя было раннее утро. Стефан сидел на диване, задумчиво смотря в никуда.

– Итак, кто вытащил кинжал? – спросила Алисия, закрывая дверь за собой.

– Я, – ответил Деймон, не оборачиваясь. – Вчера ночью, после того как Стефан заключил сделку с Клаусом.

Стефан посмотрел на него.

– Ты мог бы предупредить.

– Тогда ты бы попытался остановить меня.

– Потому что это безумие! – Стефан встал. – Элайджа уже предавал нас раньше. Что заставляет тебя думать, что на этот раз будет иначе?

Деймон наконец повернулся к ним.

– Потому что теперь у него есть причина ненавидеть Клауса так же сильно, как и мы. Клаус держал его в гробу, Стефан. Ты действительно думаешь, что Элайджа просто забудет это?

Алисия подошла к столу, опёрлась на него.

– Он прав. Элайджа – человек принципов. Если Клаус нарушил его доверие...

– Тогда он захочет мести, – закончил Стефан. – Но это не значит, что он на нашей стороне.

– Не обязательно быть на нашей стороне, – сказал Деймон. – Элайджа и я назначили очень старомодную встречу с тобой и Клаусом.

– Клаус не пойдёт на сделку, Деймон.

– Ему не обязательно. Всё, что мы делаем – выигрываем немного времени, чтобы дать нашим злым ведьмам шанс открыть гроб.

– Значит, это твой план? Тянуть время с Клаусом?

– Если бы ты не убивал его гибридов направо и налево, может, у нас были бы варианты.

Деймон остановился у двери.

– Так что готовься и веселей. Мы идём обсуждать фальшивое перемирие, и я не хочу, чтобы твоё отношение всё испортило.

***

Элайджа открыл дверь. Стефан и Деймон стояли снаружи. За Элайджей появился Клаус.

– Никлаус, наши гости прибыли.

– Деймон. Стефан. – Клаус широко улыбнулся. – Элайджа говорит, вы хотите аудиенции. Очень смело. Давайте обсудим условия нашего соглашения как цивилизованные люди, хорошо?

Они прошли в столовую. Стол был накрыт, еда стояла на нём. Две женщины-прислуги находились в комнате.

Элайджа указал на стулья.

– Лучше потакать ему.

Стефан посмотрел на накрытый стол с отвращением.

– Я не пришёл сюда есть, Клаус. Вообще-то, я не хотел приходить сюда совсем. Но мне сказали, что я должен, потому что ты выслушаешь нас.

Клаус наклонил голову, улыбка стала опаснее.

– Ну, мы можем сидеть и есть, или я могу засунуть руку вам в глотки и вытащить внутренности. Выбор за вами.

Они сели за стол. Все, кроме Стефана, начали есть и пить. Одна из служанок налила Деймону вина.

– Спасибо, милая, – сказал Деймон с очаровательной улыбкой.

Клаус посмотрел на Стефана.

– Ты потерял аппетит.

Деймон пнул Стефана под столом.

– Ешь. Я думал, мы договорились оставить угрюмого Стефана дома.

Клаус поднял бокал.

– Вот это дух. Разве не приятно? Четверо из нас ужинают вместе? Такое удовольствие. Это то, что ты имел в виду, когда вытащил кинжал из моего брата?

Деймон игриво подмигнул Элайдже.

– Ну, я знал, что он чувствует к тебе, так что решил – чем больше, тем веселее.

– Ну, у нас с Элайджей были свои ссоры за века. – Клаус отрезал кусок мяса. – Но мы всегда справлялись.

Стефан наклонился вперёд.

– Вроде как ты и Ребекка, верно? Где она, кстати? Насколько я помню, она всё ещё с кинжалом, потому что ты боялся встретиться с ней лицом к лицу.

Клаус положил нож и вилку.

– Если ты имеешь в виду тот факт, что Ребекка знает, что я убил нашу мать, я уже признался Элайдже.

Деймон вмешался:

– Эй, Стеф, помнишь, когда ты убил папу? Может, стоит умерить осуждение до десерта.

– Мы здесь, чтобы заключить сделку, Деймон. – Стефан посмотрел на него холодно. – Это не значит, что нам нужно целовать ему задницу семь блюд подряд.

– Я просто говорю, у нас впереди долгий вечер. Держи темп.

В этот момент телефон Алисии завибрировал. Она сидела в машине неподалёку от особняка – Деймон попросил её быть поблизости, на всякий случай. Сообщение от Бонни:

"Продвигаемся. Нужно больше времени."

Алисия набрала Деймону. Он ответил после второго гудка, отойдя от стола.

– Да?

– Бонни пишет, что они близки. Но нужно больше времени.

– Сколько?

– Она не знает. Час? Может, больше.

Деймон выругался тихо.

– Хорошо. Я постараюсь затянуть.

Он повесил трубку, вернулся к столу. Клаус смотрел на него с любопытством.

– Всё в порядке?

– Просто проверял, как Елена. Ты же знаешь, как это бывает.

Элайджа прочистил горло.

– Стефан. Где прекрасная Елена сегодня вечером?

– Не знаю. – Стефан посмотрел на Деймона. – Спроси у Деймона.

Клаус рассмеялся.

– Прости, ты многое пропустил. Ах, неприятности в раю.

Стефан резко повернулся к нему.

– Ещё одно слово о Елене, и этот ужин окончен.

Клаус улыбнулся и приложил палец к губам, обещая молчать о Елене.

– Знаете что, наверное, лучше оставить Елену в списке "не обсуждать", – сказал Деймон примирительно.

– Ты, вероятно, прав.

– Да.

– Просто притягательность двойника Петровой всё ещё так сильна. – Клаус посмотрел на Элайджу. – Что скажешь, брат? Может, расскажем им о Татии?

Элайджа напрягся едва заметно.

– Зачем нам обсуждать дела, давно решённые?

– Ну, учитывая их общую привязанность и к Елене, и к Катерине, я думаю, нашим гостям было бы любопытно узнать о родоначальнице линии Петровой.

Деймон сделал глоток вина.

– Ну, мы никуда не торопимся, Элайджа. Пожалуйста, расскажи.

Элайджа медленно положил столовые приборы.

– Когда наша семья впервые поселилась здесь, была девушка по имени Татия. Она была изысканной красавицей. Каждый юноша мечтал быть её женихом, хотя у неё был ребёнок от другого мужчины. И никто не любил её больше, чем Никлаус.

– Я бы сказал, был ещё один, кто любил её как минимум так же сильно, – добавил Клаус.

Стефан нахмурился.

– Погодите. Так вы оба любили одну и ту же девушку?

– Наша мать была очень могущественной ведьмой. – Элайджа смотрел в окно. – Она стремилась положить конец нашей вражде из-за Татии, и поэтому забрала её. Никлаус и я позже узнали, что именно кровь Татии мы выпили в вине той ночью, когда мать провела заклинание, превратившее нас в вампиров. Татия не могла выбрать между нами двумя, так что на время Никлаус и я... отдалились друг от друга. Были сказаны грубые слова, мы даже подрались, не так ли, брат?

– Но в конце концов мы осознали священные узы семьи.

Элайджа поднял бокал.

– Семья превыше всего.

– Семья превыше всего, – повторил Клаус.

Они чокнулись бокалами. Деймон и Стефан обменялись взглядами.

***

Эбби и Бонни стояли по обе стороны гроба, держась за руки на крышке, читая заклинание. Через минуту Бонни отдёрнула руки и посмотрела на Эбби.

– Ты не стараешься! Мы занимаемся этим больше часа.

– Духи злятся на меня. За то, что я оставила тебя. – Эбби опустила глаза. – Может, они не хотят, чтобы я снова получила свои силы.

– У меня были все эти сны не просто так. Духи хотели, чтобы я нашла тебя, потому что ты моя мама. Это не они, это ты. Ты не хочешь открыться этому.

Бонни остановилась, голос дрожал.

– Знаешь, папа никогда не говорил о тебе? И бабушка тоже. У меня не было воспоминаний о тебе. Так что знаешь, что я делала? Притворялась, что ты мертва. Это было легче, чем задаваться вопросом, почему ты никогда не вернулась за мной.

Глаза Эбби наполнились слезами.

– Я не могу передать, как мне жаль то, что я сделала.

– Можешь. – Бонни положила руки на гроб снова, протягивая их к Эбби. – Помоги мне.

Эбби взяла её руки, и они снова начали читать заклинание. Свечи вспыхнули, глубокий гул наполнил пещеру. Через мгновение свечи вернулись к нормальному состоянию, и всё стихло.

Бонни попыталась открыть гроб. Крышка задрожала, но всё ещё не открывалась.

– Почти сработало. – Бонни схватила телефон. – Я должна позвонить Деймону, сказать ему, что мы близки. Я сейчас вернусь.

– Хорошо.

Бонни вышла из пещеры, а Эбби осталась. Она услышала стук позади себя и посмотрела на гроб. Подошла к нему и потянулась, чтобы открыть, но он открылся сам, и все свечи вспыхнули.

***

Деймон получил сообщение от Бонни: "Близки. Нужно больше времени."

Элайджа обратился ко всем за столом:

– Итак, почему бы нам не ускорить этот вечер и не обсудить условия предложения?

Деймон кивнул.

– Это очень просто. Клаус получает свой гроб обратно, в обмен он и расширенная семья Первородных покидают Мистик Фоллс навсегда. Я, Стефан, Алисия и Елена живут долго и счастливо. Никакой обиды.

Элайджа посмотрел на Клауса.

– Сделка звучит честно, брат.

Клаус откинулся на спинку стула.

– Не думаю, что вы понимаете. Кровь двойника Елены гарантирует, что у меня всегда будут гибриды, чтобы сражаться с теми, кто противостоит мне. Я никогда не оставлю её.

Он встал и начал ходить.

– Допустим, я оставлю её здесь, под вашей защитой, что тогда? Сколько времени пройдёт, прежде чем один из вас превратит её в вампира? Или что хуже – сколько времени пройдёт, прежде чем она умрёт, застряв между вашими ссорами? Видите ли, каждый из вас искренне верит, что он тот, кто может её защитить, а это просто иллюзия. Господа, худшее, что есть для Елены Гилберт, это... вы двое.

Деймон слабо улыбнулся, потом посмотрел на Стефана. Встал.

– Я выйду подышать.

Элайджа тоже встал.

– Позволь мне разобраться с этим.

Элайджа последовал за Деймоном, оставив Клауса и Стефана наедине.

Клаус посмотрел на одну из служанок.

– Все эти разговоры заставили меня проголодаться.

Она подошла к нему.

– Что скажешь, Стефан? Могу я предложить тебе небольшой аперитив после ужина?

Клаус укусил её в шею, начал пить кровь. Стефан смотрел на это без выражения, но что-то внутри него напряглось. Запах крови, звук... всё это было слишком знакомо.

Клаус закончил кормиться служанкой и уронил её мёртвое тело на пол.

– Восхитительно. Выдержана до совершенства.

Стефан смотрел на тело, потом на Клауса.

– Полагаю, единственная причина, по которой ты согласился на этот вечер, Клаус, – вбить клин между мной и братом.

– О нет, ты прекрасно справляешься сам. – Клаус вытер рот салфеткой. – Из-за Елены ты потеряешь брата, и винить тебе придётся только себя.

Деймон и Элайджа вернулись.

– Что скажешь, Клаус? – Деймон сел. – Время тебе положить что-то на стол. Мы сделали предложение, теперь твой ход.

– Хорошо. – Клаус улыбнулся. – Я предлагаю будущее счастье Елены. Видишь ли, то, что ей нужно сейчас, это избавиться от вас. И влюбиться в человека, может, того милого футболиста, знаешь, блондина?

– Мэтт Донован? Серьёзно?

– Да, почему нет? Они поженятся, проживут долгую и плодотворную жизнь, народят идеальную семью.

Стефан откинулся на спинку стула.

– И продолжат линию Петровой. Каждые несколько сотен лет у тебя будет новый двойник, чтобы осушить, и никогда не закончатся гибриды, верно, Клаус?

– Считай это небольшой отдачей от моих инвестиций в её благополучие. – Клаус встал. – Видишь ли, после того как ты вернёшь мне гроб, я обеспечу её безопасность на всю оставшуюся естественную жизнь. Ты знаешь, что это лучше для неё. Так что скажешь, Стефан? У нас есть договорённость?

Он протянул руку Стефану. Стефан встал, подошёл ближе. Деймон напрягся.

– Что ты делаешь?

Клаус держал руку перед Стефаном. Стефан схватил её.

– Хорошая попытка, Клаус. Но нет сделки.

Клаус сломал Стефану руку. Потом ударил по ноге, сломав и её. Толкнул руку Стефана в камин, где она начала гореть. Деймон попытался броситься к нему, но Элайджа перехватил его и прижал к стене.

– Что ты делаешь?!

Клаус продолжал держать руку Стефана в огне. Рука сильно обуглилась.

– Остановись!

– Теперь принеси мне мой гроб, прежде чем я сожгу его заживо.

– Я принесу его.

– Иди с ним, брат. Проследи, чтобы он был честен. А когда вернёшься, я сдержу обещание и верну нашу семью.

Деймон и Стефан шли к выходу. Рука Стефана медленно заживала, но боль всё ещё была ощутимой.

– Ты мог бы просто согласиться, – пробормотал Деймон.

– И позволить ему думать, что он выиграл? – Стефан посмотрел на него. – Нет.

– Иногда позволить врагу думать, что он выиграл, это стратегия.

– А иногда это просто слабость.

Они вышли из особняка. Элайджа последовал за ними, остановился на пороге.

– Не пытайтесь ничего удумать. Я буду следить.

Деймон насмешливо салютовал ему.

– Конечно, конечно.

Они сели в машину. Деймон завёл двигатель, но не поехал сразу. Посмотрел на Стефана.

– Ты знаешь, что мы делаем сейчас, да?

– Покупаем время.

– Надеюсь, достаточно.

Телефон Деймона зазвонил. Алисия.

– Да?

– Я у пещеры. Бонни говорит, что они почти открыли гроб, но случилось что-то странное.

– Что именно?

– Она не уверена. Эбби потеряла сознание на секунду, свечи вспыхнули, а когда она пришла в себя, гроб был открыт.

Деймон нахмурился.

– Открыт? Что внутри?

– Ничего. Он пустой.

– Чёрт.

Стефан повернулся к нему.

– Что случилось?

– Гроб пустой. Что бы там ни было, оно ушло.

***

Алисия стояла у входа в пещеру, держа телефон. Бонни сидела рядом с Эбби, которая всё ещё выглядела слабой.

– Что произошло? – спросила Алисия, подойдя ближе.

Бонни посмотрела на неё, лицо было бледным.

– Я не знаю. Мы читали заклинание, оно почти сработало, и потом... гроб просто открылся сам. Я вышла позвонить Деймону, а когда вернулась, мама была без сознания, а гроб пустой.

Алисия подошла к гробу, заглянула внутрь. Действительно пусто. Но на дне остался отпечаток – форма тела, которое лежало там столетиями.

– Кто бы это ни был, он не мог уйти далеко. Вампиры не могут войти в эту пещеру без приглашения.

– А что, если это не вампир? – Эбби подняла голову, голос был хриплым. – Что, если это ведьма?

Бонни и Алисия переглянулись.

– Мать Первородных, – прошептала Бонни. – Эстер. Она ведьма.

– И она мертва тысячу лет, – добавила Алисия. – Как она может быть живой?

Эбби медленно встала, опираясь на стену.

– Магия. Мощная магия. Если кто-то хотел вернуть её... есть способы.

Алисия почувствовала холод в груди. Эстер. Мать Клауса и всех Первородных. Если она действительно жива...

– Мы должны предупредить всех, – сказала она, доставая телефон.

Бонни остановила её.

– Подожди. Мы не знаем, что она хочет. Может, она не враг.

– Она мать Клауса, Бонни. Клауса, который терроризировал этот город месяцами. Ты действительно думаешь, что она на нашей стороне?

– Я не знаю! – Бонни провела руками по лицу. – Но в моих снах она говорила, что может их уничтожить. Первородных. Может, она здесь, чтобы остановить их.

Алисия колебалась, потом медленно опустила телефон.

– Хорошо. Но мы должны быть осторожны. Очень осторожны.

***

Клаус стоял у окна кабинета, смотрел на тёмный город. За спиной раздались шаги.

Он обернулся, ожидая увидеть одного из гибридов.

Но это была Ребекка.

– Мне нравится, что ты сделал с новым местом, Ник.

Она швырнула вазу в картину. Стекло разбилось, осколки разлетелись по полу.

Клаус остановился, посмотрел на неё с удивлением.

– Ребекка. Я думал...

– Думал, я всё ещё с кинжалом? – Она шагнула ближе, в глазах была ярость. – Элайджа освободил меня. Всех нас.

– Нас?

Из тени вышел Кол, потом Финн. Оба смотрели на Клауса с холодной ненавистью.

– Привет, брат, – сказал Кол с усмешкой. – Давно не виделись.

Клаус отступил на шаг, инстинктивно оценивая ситуацию. Трое против одного. Не лучшие шансы, даже для гибрида.

– Что это?

Элайджа вошёл в комнату, руки сложены за спиной.

– Это, брат, называется справедливость.

Ребекка подошла ближе, голос стал тише, опаснее.

– Я хотела, чтобы это место было для всех нас. Местом, которое мы могли бы назвать домом. Местом, где мы могли бы быть семьёй. Где никто из нас больше не будет одинок.

– Ты права, никто из нас не будет, – добавил Элайджа.

Финн шагнул вперёд.

– Ты остаёшься.

Ребекка улыбнулась холодно.

– Мы уходим, Ник. Сразу после того, как я убью эту девчонку-двойника, и тогда ты будешь один.

– Если убежите, я найду вас всех, – прорычал Клаус.

– Тогда ты станешь тем, что ненавидишь. – Элайджа посмотрел на него с чем-то похожим на жалость. – Нашим отцом.

Клаус выпрямился, глаза вспыхнули золотом.

– Я гибрид! Меня нельзя убить! Мне нечего бояться вас!

– Будешь, когда у нас будет тот гроб, – сказал Элайджа.

Внезапно они услышали, как открылась дверь внизу. Все повернулись.

По лестнице поднималась женщина. Светлые волосы, простое белое платье, древние глаза.

Ребекка задохнулась.

– Мама?

Эстер вошла в комнату, её взгляд скользил по каждому из детей, прежде чем остановиться на Клаусе.

Клаус не мог смотреть на неё. Отвернулся, плечи напряглись.

– Посмотри на меня! – приказала Эстер.

Медленно, неохотно, Клаус повернулся к ней. В его глазах были слёзы.

– Ты знаешь, почему я здесь?

Пауза. Потом Клаус прошептал:

– Ты здесь, чтобы убить меня.

Эстер подошла ближе, взяла его лицо в ладони. Клаус вздрогнул от прикосновения.

– Никлаус, ты мой сын, и я здесь, чтобы простить тебя. – Её голос смягчился. – Я хочу, чтобы мы снова были семьёй.

Клаус смотрел на неё, не веря. Первый раз за столетия он выглядел не как всемогущий гибрид, а как потерянный ребёнок.

– Мама...

Эстер обняла его, и Клаус прижался к ней, всё тело дрожало.

Остальные наблюдали в молчании. Ребекка со слезами на глазах. Элайджа с нечитаемым выражением. Кол и Финн с настороженностью.

***

Семья Майклсон собралась в гостиной. Эстер стояла у камина, остальные расположились вокруг неё.

– Я знаю, что у вас есть вопросы, – начала Эстер. – И я отвечу на них. Но сначала я должна сказать вам кое-что важное.

Все ждали.

– Я не вернулась, чтобы воссоединить нашу семью навсегда. – Она обвела их взглядом. – Я вернулась, чтобы исправить свою ошибку.

– Ошибку? – повторила Ребекка.

– Превращение вас в вампиров. – Голос Эстер стал тверже. – Это было  к ней как к человеку, а не собственности.