Цена спасения

Дом Сальваторе встретил вечер тяжёлой, давящей тишиной. В воздухе витало что-то неправильное - запах болезни, которой не должно существовать в мире вампиров. Но укус оборотня не подчинялся обычным правилам.

Елена поднялась по лестнице, неся очередную миску с холодной водой и свежие полотенца. Каждая ступенька казалась слишком длинной, время тянулось мучительно медленно. Она остановилась перед дверью комнаты Деймона, глубоко вдохнула и толкнула её.

Комната утонула в полумраке - шторы задёрнуты, только одна лампа горела в углу. На кровати лежал Деймон, и Елена с трудом узнала в этом бледном, измождённом существе того самоуверенного вампира, который ещё несколько дней назад подшучивал над всеми.

Чёрные вены расползлись по его шее, добрались до челюсти и скул. Они пульсировали, как живые, извиваясь под кожей. Рубашка была насквозь мокрой от пота, волосы прилипли ко лбу. Деймон дышал тяжело, прерывисто, иногда вздрагивал во сне, бормотал что-то неразборчивое.

- Кэтрин, - прошептал он хрипло, не открывая глаз. - Почему ты... почему ты оставила меня?

Елена присела на край кровати, окунула полотенце в холодную воду, отжала и приложила ко лбу Деймона. Он дёрнулся от прикосновения, но не проснулся.

- Тише, - прошептала она. - Всё будет хорошо.

- Лгунья, - неожиданно пробормотал он, и она не была уверена, говорит ли он с ней или с призраком из галлюцинаций. - Все вы лгуньи.

Дверь тихо скрипнула. Стефан стоял на пороге, держась за косяк. Пальцы сжали дерево так сильно, что оно затрещало под его хваткой. Он смотрел на брата, и в его глазах читалась такая беспомощность, какую Елена редко видела.

- Как он? - спросил Стефан тихо, хотя по выражению его лица было ясно, что он и сам видит ответ.

- Хуже, - честно ответила Елена, меняя компресс. - Вены распространяются быстрее. Температура не спадает. Он бредит.

Стефан шагнул в комнату, подошёл к противоположной стороне кровати. Посмотрел на лицо брата - на впалые щёки, на тёмные круги под глазами, на губы, растрескавшиеся от обезвоживания.

- Сколько у него времени? - спросил он, и голос дрогнул на последнем слове.

Елена не ответила сразу. Она закончила протирать лоб Деймона, положила полотенце обратно в миску.

- Бонни сказала... до рассвета. Может быть.

Стефан закрыл глаза, сжал кулаки. Когда открыл их снова, там была ярость - холодная, направленная внутрь.

- Где Алисия? - спросил он. - Она должна была вернуться час назад.

Елена посмотрела на часы на прикроватной тумбочке.

- Три часа, - поправила она тихо. - Она ушла три часа назад.

Стефан резко повернулся к ней.

- Три?! Почему ты мне не сказала?!

- Я думала, ты знаешь, - защищалась Елена. - Ты же видел, как она уходила.

Стефан прошёл по комнате к окну, отдёрнул штору. Снаружи было темно, только луна освещала деревья. Никаких машин, никаких фар на подъездной дорожке.

- Что-то не так, - пробормотал он. - Она сказала, что вернётся быстро. Просто заберёт кровь и...

- Стефан, - прервала его Елена, - может быть, Элайдже понадобилось время, чтобы связаться с Клаусом. Или...

- Или что-то случилось, - закончил Стефан мрачно. Он ударил кулаком по подоконнику, оставив вмятину в дереве. - Я не должен был позволить ей пойти одной. Это было безумием.

- У нас не было выбора, - тихо сказала Елена, но в её голосе тоже звучала неуверенность. - Деймон умирает. Элайджа - наш единственный шанс...

- Элайджа опасен, - перебил её Стефан. - Особенно для Алисии. Ты не знаешь их историю. Не знаешь, на что он способен.

В этот момент Деймон снова застонал. Его тело выгнулось дугой, он закричал - звук, полный агонии, от которого кровь стыла в жилах.

- Нет! - кричал он, борясь с невидимым врагом. - Уходи! Уходи от меня!

Елена бросилась к нему, попыталась удержать, но даже ослабленный, Деймон был сильнее её. Стефан мгновенно оказался рядом, прижал плечи брата к кровати.

- Деймон! - окликнул его Стефан. - Деймон, это я! Стефан!

Глаза Деймона распахнулись. Они были налиты кровью, вены вокруг них почернели. Он смотрел на Стефана, но было непонятно, узнаёт ли он его.

- Стефан? - прохрипел он, и на мгновение в его взгляде промелькнула ясность. - Братишка...

- Я здесь, - Стефан ослабил хватку, но не отпустил полностью. - Я здесь.

Деймон тяжело дышал, пытаясь сфокусироваться.

- Не трать... не трать на меня время, - с трудом выговорил он. - Я прожил... достаточно.

- Заткнись, - сказала Елена жёстко, снова смачивая полотенце. - Алисия скоро вернётся с лекарством. Ты не умрёшь.

Деймон попытался усмехнуться, но получилась только гримаса боли.

- Всегда... такая оптимистка, - прошептал он. - Одно из твоих... самых раздражающих качеств.

Ясность исчезла так же быстро, как появилась. Его глаза закатились, тело обмякло. Дыхание стало поверхностным, неровным.

Стефан медленно отпустил брата, отступил. Его руки дрожали.

- Я не могу просто стоять здесь, - сказал он, направляясь к двери. - Я еду за Алисией.

- Стефан, подожди, - Елена встала. - Ты не знаешь, где она. Элайджа не сказал адрес...

- Тогда я найду её, - в его голосе была сталь. - Я не оставлю её одну с ним.

***

На кухне горел весь свет, но это не делало пространство менее мрачным. Бонни сидела за столом, окружённая книгами и травами, чертила символы на листе бумаги. Свечи горели вокруг неё, их пламя оставалось неподвижным - верный признак активной магии.

Стефан ворвался в кухню, Елена за ним.

- Бонни, - окликнул он, - ты можешь отследить Алисию?

Бонни подняла усталые глаза. Под ними залегли тёмные круги - она не спала уже сутки, пытаясь найти способ помочь Деймону.

- Я пыталась, - ответила она, указывая на карту города, разложенную на столе. - Три раза за последний час. Но...

Она замялась, провела рукой по лицу.

- Но что? - настаивал Стефан, подходя ближе.

Бонни посмотрела на него, в её глазах было беспокойство.

- Я не могу её найти. Как будто она... исчезла. Или кто-то блокирует магию намеренно.

Стефан сжал кулаки.

- Элайджа, - выдохнул он. - Он скрывает её от нас.

- Или она просто в месте, защищённом от магии, - предположила Елена, пытаясь сохранять спокойствие, хотя её собственное беспокойство росло.

- Или с ней что-то случилось, - мрачно добавил Стефан.

Елена подошла к нему, положила руку ему на плечо.

- Стефан, послушай себя. Ты паникуешь. Алисия сильная, она справится. Элайджа не причинит ей вреда...

- Откуда ты знаешь?! - резко развернулся к ней Стефан, и Елена отступила от неожиданности. - Ты не знаешь Элайджу! Ты не знаешь, что он чувствует к ней!

- Тогда объясни мне, - сказала Елена, скрестив руки на груди. - Расскажи, что между ними. Потому что ты ведёшь себя так, словно...

Она не закончила, но повисший в воздухе вопрос был очевиден.

Стефан отвернулся, прошёл к окну. Долгое молчание. Бонни смотрела на них обоих, чувствуя напряжение.

- Она была... она значила для него больше, чем просто прихоть. Он одержим ею. А одержимость Первородного - это опасная вещь. - сказал наконец Стефан тихо.

Елена медленно подошла к нему.

- Но он же не станет... Алисия идёт к нему за помощью. Это деловая сделка.

Стефан повернулся, посмотрел ей в глаза.

- С Элайджей никогда ничего не бывает просто деловой сделкой. Он всегда берёт больше, чем обещано.

Часы на стене выбили полночь. Громкий звон заставил их всех вздрогнуть.

- Четыре часа, - прошептала Елена. - Она ушла четыре часа назад.

Стефан схватил ключи от машины со стола.

- Я еду искать её.

- Куда? - спросила Бонни. - У тебя нет адреса, нет зацепок. Ты просто будешь кататься по городу...

- Тогда это лучше, чем стоять здесь и ничего не делать! - выкрикнул Стефан.

Елена преградила ему путь к двери.

- Стефан, остановись. Подумай. Если ты уедешь и Алисия вернётся с кровью, а Деймон... - её голос сорвался. - Ты должен быть здесь. Для брата.

Стефан смотрел на неё, борясь с собой. Его челюсть сжалась, вены на висках вздулись. Наконец он швырнул ключи обратно на стол.

- Хорошо. Но если она не вернётся к рассвету...

- Мы поедем вместе, - закончила за него Елена. - Я обещаю.

Они стояли напротив друг друга, и Бонни не могла отделаться от ощущения, что между ними образовалась какая-то невидимая трещина. Что-то изменилось, сдвинулось с места.

Наверху Деймон снова закричал. Все трое бросились к лестнице.

***

Четыре часа назад

Алисия стояла в библиотеке дома Сальваторе, глядя на телефон в своей руке. Экран был тёмным, но она знала номер наизусть. Знала, хотя не набирала его никогда. Хотя пыталась забыть.

Некоторые числа врезаются в память, как шрамы.

Она глубоко вдохнула, разблокировала экран. Пальцы зависли над клавиатурой. Всё её существо протестовало против этого звонка - инстинкт самосохранения, выработанный десятилетиями бегства, кричал, чтобы она остановилась.

Но в комнате наверху умирал Деймон. И это было важнее её страхов.

Алисия набрала номер. Поднесла телефон к уху. Гудки. Каждый звук отдавался в груди, как удар молота.

Раз.

Два.

Три.

- Алло?

Голос Элайджи был именно таким, как она помнила - спокойным, с лёгким британским акцентом, бархатным. Голос, который когда-то шептал ей признания в любви, а потом приказывал оставаться рядом. Навсегда.

Алисия закрыла глаза, заставила себя говорить.

- Элайджа.

Пауза на том конце. Она почти видела, как он останавливается, удивлённый.

- Алисия, - произнёс он медленно, пробуя имя на вкус, словно вино. - Какая... неожиданность. Не ожидал услышать тебя так скоро после нашей встречи на ритуале.

- Мне нужна твоя помощь, - сказала она быстро, пока не передумала.

Тишина. Потом его тихий смешок.

- Прямо к делу. Ты всегда была практичной, дорогая. Это одно из качеств, которые я ценю в тебе. - Шорох, словно он двигался, устраиваясь поудобнее. - Продолжай. Ты заинтриговала меня.

Алисия сжала телефон сильнее, костяшки пальцев побелели.

- Деймона укусил оборотень. Несколько дней назад. Он умирает.

- Деймон Сальваторе, - повторил Элайджа задумчиво. - Твой друг. Тот импульсивный вампир, который помогал тебе скрываться от меня. Ирония судьбы, не находишь?

- Элайджа, пожалуйста, - в её голосе прорвалось отчаяние. - Мне нужна кровь Клауса. Это единственное, что может спасти Деймона.

Долгая пауза. Алисия слышала своё собственное дыхание - слишком быстрое, слишком громкое.

- Кровь Клауса, - повторил Элайджа медленно. - Серьёзная просьба. Очень серьёзная. Мой брат не раздаёт свою кровь направо и налево. Это... ценный ресурс.

- Я знаю. Но ты можешь убедить его. Ты его брат.

- Могу, - согласился Элайджа. - Вопрос в том, почему я должен это делать? Деймон Сальваторе ничего для меня не значит. Более того, он помогал тебе избегать меня. С определённой точки зрения, его смерть была бы мне даже выгодна.

Алисия сглотнула. Вот он, момент истины.

- Я сделаю всё что угодно, - прошептала она. - Пожалуйста.

Тишина на том конце была абсолютной. Потом Элайджа заговорил снова, и в его голосе появилась новая нотка - что-то тёплое и одновременно стальное.

- Всё что угодно? - повторил он мягко. - Будь осторожна с такими обещаниями, дорогая. Они имеют свойство связывать нас способами, которые мы не предвидим.

- Я серьёзно, - Алисия выпрямилась, заставляя себя говорить твёрдо. - Назови свою цену.

Ещё одна пауза. Алисия почти слышала, как шестерёнки крутятся в его голове, как он взвешивает возможности.

- Хорошо, - сказал наконец Элайджа. - У меня есть... предложение. Запиши адрес.

Алисия схватила ручку и листок бумаги.

- Я слушаю.

- Особняк Лейквью, старая дорога на север, в двадцати минутах от города. Большой белый дом с колоннами. Не ошибёшься.

Алисия быстро записала.

- Когда?

- Через час. И Алисия? - его голос понизился, стал почти интимным. - Приди одна. Без своих друзей Сальваторе, без ведьмы, без Гилбертов. Только ты и я.

- Хорошо, - согласилась она, хотя каждая клетка её тела кричала об опасности.

- И ещё кое-что, - добавил Элайджа, и она услышала улыбку в его голосе. - Оденься... соответственно. Это важная встреча, дорогая. Хотелось бы, чтобы ты выглядела должным образом.

Алисия нахмурилась.

- Что ты имеешь в виду?

- Ты поймёшь, - ответил он загадочно. - Увидимся через час, Алисия. Не опаздывай.

Гудки. Он повесил трубку.

Алисия стояла в тишине библиотеки, глядя на записанный адрес. Её рука дрожала. Она знала - знала, - что идёт в ловушку. Что Элайджа хочет чего-то большего, чем просто разговор.

Но у неё не было выбора.

***

Сорок пять минут спустя Алисия стояла перед зеркалом в своей комнате, глядя на своё отражение.

Она надела простое чёрное платье - то самое, которое купила год назад и ни разу не носила. Оно было элегантным, облегающим, с глубоким вырезом на спине. Не откровенное, но и не скромное. Именно то, что Элайджа назвал бы "соответствующим".

Ей было противно от самой себя. От того, что она наряжается для него. От того, что играет в его игру.

Но Деймон умирал. А она была готова на всё.

Алисия провела рукой по волосам - тёмные пряди падали на плечи волнами. Минимальный макияж. Чёрные туфли на каблуке. Она смотрела на своё отражение и видела девушку, идущую на бой. Или на жертву.

- Ты справишься, - прошептала она своему отражению. - Это просто разговор. Ты берёшь кровь и уходишь. Всё просто.

Но даже её собственному отражению не верилось в эту ложь.

Стук в дверь заставил её вздрогнуть. Дверь приоткрылась, и в щели появилось лицо Стефана.

- Алисия? - позвал он. - Ты...

Он замолчал, увидев её. Его глаза расширились, пробежали по платью, по её лицу, вернулись к глазам.

- Ты собираешься уходить, - констатировал он, входя в комнату.

- Да, - Алисия повернулась к нему. - Элайджа дал мне адрес. Я должна быть там через пятнадцать минут.

Стефан посмотрел на часы, потом снова на неё.

- Алисия, подожди. Может, это ловушка.

- Может, - согласилась она спокойно. - Но мне всё равно нужно идти.

- Тогда я пойду с тобой.

- Нет, - она качнула головой. - Он сказал прийти одной. Если ты появишься, сделка сорвётся.

Стефан шагнул ближе, его лицо было напряжённым.

- Ты не знаешь, чего он хочет. Что если он...

- Я знаю, - перебила его Алисия тихо. - Я знаю, чего он хочет. Знала с того момента, как набрала его номер.

Их взгляды встретились. В воздухе повисло что-то невысказанное, тяжёлое.

- Тогда тем более ты не должна идти, - настаивал Стефан. - Мы найдём другой способ...

- Какой другой способ? - Алисия подошла к комоду, взяла свою сумку. - Клаус исчез после ритуала. Элайджа - наш единственный шанс достать его кровь. У нас нет времени на поиски альтернатив.

Стефан схватил её за руку, остановил.

- Алисия, пожалуйста. Не делай этого.

Она посмотрела на его руку на своей, потом на его лицо. В его глазах читалось столько всего - беспокойство, страх, что-то ещё, что она не решалась называть.

- Я должна, - сказала она мягко, высвобождая руку. - Деймон умирает, Стефан. Каждая минута на счету.

- Но...

- Береги его, - попросила Алисия, проходя мимо к двери. - Пока меня не будет. Пожалуйста.

Она остановилась в дверном проёме, не оборачиваясь.

- Я вернусь, - сказала она. - Обещаю.

- Алисия...

Но она уже ушла, её шаги затихали в коридоре. Стефан стоял в пустой комнате, глядя на закрытую дверь, чувствуя, как что-то холодное сжимается в груди.

Будь осторожна, подумал он. Пожалуйста, будь осторожна.

***

Алисия ехала по тёмной дороге, держа руль мёртвой хваткой. Фары вырывали из темноты узкую полосу асфальта, деревья по бокам сливались в чёрную стену. Луна висела над горизонтом - холодная, безразличная свидетельница.

Навигатор показывал, что до особняка осталось три минуты. Алисия посмотрела на часы на приборной панели - она успевала ровно в срок. Элайджа всегда ценил пунктуальность.

Дорога сделала поворот, и впереди показались огни. Алисия сбавила скорость, вглядываясь в темноту.

Особняк Лейквью возвышался среди деревьев, как призрак из другой эпохи. Викторианская архитектура - белые колонны, высокие окна, балконы с коваными перилами. В окнах горел тёплый свет, но это не делало здание менее зловещим. Скорее наоборот - дом выглядел как ловушка, украшенная приманкой.

Алисия припарковалась перед входом. Заглушила двигатель. Села в тишине, собираясь с духом.

Её руки дрожали. Она сжала их в кулаки, пытаясь успокоить дрожь. Глубокий вдох. Выдох. Ещё раз.

- Ты можешь это сделать, - прошептала она себе. - Зайди, возьми кровь, уходи. Никаких игр.

Но голос в глубине сознания насмехался: с Элайджей всегда игры.

Она вышла из машины. Холодный ночной воздух обжёг кожу - платье было слишком лёгким для октябрьской ночи. Алисия поднялась по мраморным ступенькам к массивной двери из тёмного дерева.

Она подняла руку, чтобы постучать, но прежде чем её костяшки коснулись дерева, дверь бесшумно распахнулась. Магия. Конечно же.

Холл был именно таким, как она представляла - высокие потолки, мраморный пол с чёрно-белым узором, массивная хрустальная люстра, отбрасывающая радужные блики. Антикварная мебель, картины в позолоченных рамах, лестница, ведущая на второй этаж.

Всё кричало о богатстве, власти, вечности. Типичный вкус Первородных.

- Алисия.

Голос эхом разнёсся по холлу. Она подняла взгляд.

Элайджа спускался по лестнице, и каждое его движение было воплощением элегантности. Тёмный костюм - безупречно сшитый, подчёркивающий широкие плечи и стройную фигуру. Белая рубашка, расстёгнутая у горла. Волосы зачёсаны назад. Он выглядел как джентльмен из другого века - обманчиво цивилизованный, смертельно опасный.

Он остановился в нескольких шагах от неё, окинул взглядом - медленно, оценивающе. Его губы изогнулись в улыбке.

- Ты прекрасна, - произнёс он тихо. - Как всегда.

Алисия заставила себя стоять неподвижно, не отступать.

- Я пришла не за комплиментами, - ответила она холодно.

Элайджа наклонил голову, изучая её.

- Нет. Ты пришла за кровью моего брата. Чтобы спасти вампира, который значит для тебя... что именно? - он сделал шаг ближе. - Друг? Союзник? Или что-то большее?

- Это не твоё дело, - отрезала Алисия.

Элайджа усмехнулся, но в его глазах промелькнуло что-то острое.

- Всё, что касается тебя, - моё дело, дорогая. Ты должна была это понять за те годы, что мы знакомы.

Он обошёл её, двигаясь по кругу, как хищник, изучающий добычу. Алисия стояла неподвижно, но каждая клетка её тела была напряжена, готова к бегству или бою.

- Ты поможешь Деймону? - спросила она, поворачивая голову, чтобы не терять его из виду.

Элайджа остановился позади неё. Она чувствовала его присутствие, как физическое давление между лопатками.

- Возможно, - произнёс он, и его дыхание коснулось её затылка, заставив вздрогнуть. - Но сначала я хотел бы обсудить условия.

Он прошёл мимо неё к соседней комнате, жестом пригласил следовать. Алисия колебалась секунду, потом пошла за ним.

Гостиная была обставлена с тем же роскошным вкусом - тяжёлые бархатные шторы, старинный персидский ковёр, камин с потрескивающим огнём. На столике у дивана стояли два бокала красного вина, словно Элайджа точно знал, что она придёт.

Конечно, знал. Он всегда знал.

- Присядь, - предложил Элайджа, указывая на диван.

- Я постою, - ответила Алисия.

Элайджа вздохнул, но улыбка не сошла с его лица. Он взял один из бокалов, сделал глоток, глядя на неё поверх края.

- Как скажешь. Хотя мне кажется, этот разговор будет... продолжительным. Ты можешь устать.

- Какие условия? - спросила Алисия прямо, игнорируя его намёк. - Что ты хочешь взамен за кровь Клауса?

Элайджа медленно поставил бокал на стол. Подошёл к камину, одной рукой оперся о каминную полку, глядя в огонь. Свет пламени играл на его лице, отбрасывая тени, делающие черты ещё более резкими.

- Знаешь, Алисия, - начал он задумчиво, - за свою долгую жизнь я многое видел. Империи рождались и падали. Люди, которых я любил, умирали. Враги становились союзниками, союзники - врагами. Всё меняется, всё преходяще. - Он повернулся к ней. - Но одна константа оставалась неизменной последние сто пятьдесят лет.

Он сделал шаг к ней.

- Ты, - произнёс он тихо. - Ты - единственная константа в моей жизни, даже когда тебя рядом нет. Даже когда ты бежишь от меня. Я просыпаюсь, и первая мысль - где ты. Я засыпаю, и последний образ перед глазами - твоё лицо.

Алисия отступила на шаг.

- Элайджа...

- Ты спрашиваешь, чего я хочу? - он продолжал приближаться, голос становился тише, интимнее. - Я хочу то, что хотел всегда. Тебя. Рядом со мной. Не как пленницу, не как обязательство. Как женщину, которая выбирает быть со мной.

Он остановился в шаге от неё. Протянул руку, взял второй бокал вина, предложил ей.

- Но я понимаю, - продолжил Элайджа, когда она не взяла бокал, - что такой выбор ты не сделаешь. По крайней мере, не сейчас. Не после всего, что было между нами.

Он поставил бокал обратно, не отрывая от неё взгляда.

- Поэтому я прошу меньшего. Гораздо меньшего, чем хотел бы.

Алисия сглотнула. Её сердце билось так громко, что она была уверена - он слышит каждый удар.

- Чего именно? - спросила она, хотя часть её не хотела знать ответа.

Элайджа наклонился к ней, его губы оказались у её уха.

- Одну ночь, - прошептал он. - Проведи со мной одну ночь. И утром ты получишь кровь Клауса.

Алисия резко отстранилась, уставилась на него с шоком.

- Что?!

Элайджа выпрямился, его лицо было спокойным, почти отстранённым, но глаза горели.

- Ты слышала меня, - сказал он ровно. - Одна ночь. Здесь, в этом доме. Только ты и я. Без бегства, без обязательств после. К рассвету ты будешь свободна уйти с тем, за чем пришла.

Алисия отступила ещё на шаг, пока не упёрлась спиной в стену.

- Ты... ты серьёзно? - голос дрожал от возмущения и страха. - Ты шантажируешь меня жизнью Деймона?

- Я предлагаю сделку, - поправил Элайджа, приближаясь снова. - Честную, прозрачную. Ты получаешь то, что хочешь. Я получаю то, что хочу я. Никакого обмана, никаких скрытых условий.

- Это не сделка! - Алисия попыталась обойти его, но он преградил путь, поставив руку на стену рядом с её головой. Не касаясь, но блокируя выход. - Это... это...

- Это выбор, - закончил за неё Элайджа. Он смотрел на неё так внимательно, словно пытался прочитать каждую мысль. - У тебя всегда есть выбор, Алисия. Ты можешь отказаться. Развернуться и уйти прямо сейчас. Я не буду тебя удерживать.

- А Деймон?

Элайджа наклонил голову.

- Умрёт к рассвету. Укус оборотня не оставляет шансов. - Пауза. - Но это будет твой выбор. Не мой.

Алисия смотрела на него, чувствуя, как ярость борется с отчаянием внутри неё.

- Почему? - спросила она сквозь сжатые зубы. - Почему именно это? Почему ты не можешь просто отдать мне кровь?

Элайджа убрал руку от стены, отступил на шаг, давая ей пространство. Он повернулся к камину, его профиль был резким в свете огня.

- Потому что сто пятьдесят лет, - сказал он тихо, - я ждал. Ждал, когда ты вернёшься. Когда посмотришь на меня без страха и ненависти. Когда дашь мне шанс исправить то, что разрушил.

Он обернулся, и в его глазах была боль - настоящая, неподдельная.

- Но ты не вернулась. Ты бежала. Снова и снова. И я понял, - голос его стал жёстче, - что никогда не получу того, чего действительно хочу. Твоей любви. Твоего прощения. Твоего свободного выбора быть со мной.

Он сделал шаг к ней.

- Поэтому я беру то, что могу получить. Одну ночь. Одно воспоминание, которое будет принадлежать только мне. - Его взгляд стал мягче. - Разве я так много прошу?

Алисия закрыла глаза, борясь со слезами.

- Ты просишь меня продать себя, - прошептала она.

- Я прошу тебя выбрать, - поправил Элайджа. - Между жизнью друга и... твоей гордостью. Твоим комфортом. Как ни называй.

Долгое молчание. Только треск огня в камине нарушал тишину. Алисия стояла, обхватив себя руками, пытаясь думать, но мысли путались.

Образ Деймона всплыл в её сознании - бледный, с чёрными венами, умирающий в бреду. Деймон, который помогал ей бежать от Элайджи. Который прикрывал её, когда она нуждалась в защите. Который стал ей другом, когда она думала, что дружба для неё закрыта навсегда.

Она открыла глаза, посмотрела на Элайджу.

- Если я соглашусь, - сказала она медленно, - ты дашь мне кровь утром? Клянёшься?

Элайджа положил руку на сердце - жест, который у него означал абсолютную серьёзность.

- Клянусь своей честью и честью моей семьи. К рассвету ты получишь кровь Клауса. Достаточно, чтобы спасти Деймона.

Алисия смотрела на него, взвешивая. Искала признаки обмана, ловушки. Но Элайджа был известен своим словом - если он давал клятву, он её держал. Это была одна из немногих вещей, в которых ему можно было верить.

Она закрыла глаза. Глубокий вдох.

- Хорошо, - выдохнула она.

Элайджа замер.

- Что?

Алисия открыла глаза, встретила его взгляд прямо.

- Я сказала хорошо. Я согласна. - Голос дрожал, но она заставила себя говорить чётко. - Одна ночь. За кровь Клауса.

Элайджа смотрел на неё долго, изучающе.

- Скажи это снова, - попросил он тихо. - Чётко и ясно. Чтобы не было недопонимания.

Алисия выпрямилась, собрав всю свою волю.

- Я, Алисия Валентайн, согласна провести с тобой, Элайджа Майклсон, одну ночь в обмен на кровь Клауса, достаточную для исцеления Деймона Сальваторе.

Воздух между ними словно наэлектризовался. Элайджа сделал шаг к ней, поднял руку, коснулся её щеки. Алисия заставила себя не отстраниться.

- Пойдём, - сказал он, направляясь к лестнице. - Ночь не будет длиться вечно.

Алисия стояла неподвижно ещё мгновение. Потом, на ватных ногах, последовала за ним.

Прости меня, подумала она, не зная точно, к кому обращается. К Деймону? К Стефану? К самой себе?

Может быть, ко всем сразу.

***

Элайджа вёл её по широкой лестнице, его рука лежала на её пояснице - лёгкое, почти невесомое прикосновение, но Алисия чувствовала его каждой клеткой своего тела. Особняк был тих, только их шаги нарушали тишину, отдаваясь эхом от высоких потолков.

Они остановились перед массивной дверью из тёмного дерева. Элайджа толкнул её, пропуская Алисию вперёд.

Спальня была воплощением изысканной роскоши. Огромная кровать с резными столбиками из чёрного дерева стояла в центре, шёлковые простыни цвета бордо казались почти чёрными в полумраке. По комнате были расставлены свечи - десятки свечей, их мягкий свет создавал интимную, почти сюрреалистичную атмосферу.

Алисия замерла на пороге. Реальность происходящего обрушилась на неё с новой силой. Она действительно здесь. Она действительно собирается...

Ноги сами понесли её к окну. Она обхватила себя руками, пытаясь остановить дрожь. Где-то там был Деймон. Умирающий. Она видела его утром - бледного, слабого, с кровью на губах. Стефан пытался скрыть панику в глазах, но Алисия всё равно заметила.

- Мы можем не делать этого, - голос Элайджи прозвучал совсем близко.

Алисия вздрогнула. Она не слышала, как он подошёл.

Его руки легли ей на плечи - тёплые, сильные. Алисия закрыла глаза, ненавидя то, как её тело реагирует на его прикосновение.

- Скажи слово, и я отведу тебя домой, - продолжил Элайджа, его дыхание коснулось её уха. - Никаких обязательств. Никаких последствий.

Алисия не оборачивалась, продолжая смотреть в окно.

- И Деймон? - её голос прозвучал глухо.

Пауза. Его пальцы сжали её плечи чуть сильнее.

- Умрёт.

Одно слово. Простое. Окончательное. Алисия медленно повернулась, встречаясь с ним взглядом. При свете свечей его лицо казалось высеченным из мрамора - красивым и безжалостным одновременно.

- Тогда у меня нет выбора, - сказала она.

- У тебя всегда есть выбор, Алисия.

Она усмехнулась, и в этом звуке не было ничего весёлого.

- Выбор между чьей-то жизнью и своими принципами - это не выбор. Это жертва.

- Тогда почему ты здесь?

- Потому что я не могу позволить ему умереть. - Её голос дрогнул, и она возненавидела себя за эту слабость. - Не могу просто стоять и смотреть, как жизнь уходит из него, зная, что я могла что-то сделать.

Элайджа изучал её лицо, и в его глазах мелькнуло что-то - понимание? Сожаление? Алисия не могла разобрать.

- Ты слишком хороша для этого мира, - прошептал он, поднимая руку к её лицу.

Алисия отстранилась.

- Не надо. Не делай вид, что это что-то большее, чем есть на самом деле. Ты хотел меня, я согласилась. Давай просто... закончим это.

Что-то промелькнуло в его взгляде - боль? Но оно исчезло так быстро, что Алисия решила, что ей показалось.

Элайджа медленно обошёл её, встав позади. Его пальцы скользнули по её спине, находя молнию на платье. Алисия застыла, каждый мускул в её теле напрягся.

- Расслабься, - прошептал он, его губы почти касались её плеча.

- Легко сказать, - она попыталась рассмеяться, но вышло натянуто.

Молния медленно поползла вниз, и Алисия почувствовала, как прохладный воздух коснулся её кожи. Платье соскользнуло с плеч, упав на пол мягким шелестом ткани. Она осталась в одном нижнем белье, чувствуя себя невероятно уязвимой.

Губы Элайджи коснулись её шеи - мягко, почти благоговейно. Алисия вздрогнула, но не отстранилась. Его руки скользнули по её рукам, переплетаясь с её пальцами.

- Алисия, - прошептал он в её кожу, целуя изгиб шеи, спускаясь к плечу.

Она закрыла глаза, пытаясь отстраниться от происходящего, но её тело предавало её. Мурашки бежали по коже там, где он касался её. Её дыхание участилось.

Это ничего не значит, - повторяла она себе. - Это просто физиология. Просто тело реагирует. Это не я.

Элайджа развернул её к себе. На мгновение они просто стояли, глядя друг на друга. В свете свечей его глаза казались почти чёрными, полными какого-то невысказанного чувства.

Потом он наклонился и поцеловал её.

Этот поцелуй был другим - глубоким, требовательным, почти отчаянным. Его руки скользнули по её спине, притягивая ближе, и Алисия обнаружила, что отвечает на поцелуй, её пальцы вцепились в его рубашку.

Что я делаю?

Но мысль растворилась, когда Элайджа поднял её на руки, продолжая целовать. Он нёс её к кровати, и Алисия чувствовала биение его сердца - быстрое, как и её собственное.

Он положил её на шёлковые простыни, и она почувствовала, как прохладная ткань скользнула по её разгорячённой коже. Элайджа навис над ней, его вес прижимал её к кровати.

Его губы снова нашли её, жадно, требовательно, словно он хотел поглотить её целиком. Руки Алисии скользнули под его рубашку, чувствуя твёрдые мышцы под пальцами, и это прикосновение было одновременно пугающим и захватывающим. Элайджа застонал в её губы, и этот звук - низкий, полный сдерживаемого желания - отозвался где-то глубоко внутри неё, разжигая огонь, который она отчаянно пыталась игнорировать.

Он оторвался от неё ровно настолько, чтобы стянуть рубашку через голову одним плавным движением, и Алисия невольно залюбовалась им. При свете свечей его тело казалось отлитым из бронзы - идеальным, почти нечеловечески совершенным. Каждая линия, каждый изгиб мышц говорили о силе, которую он так тщательно скрывал под маской благородства.

- Ты смотришь на меня так, словно видишь впервые, - прошептал он с лёгкой усмешкой, но в его голосе слышалось что-то большее, чем просто самоуверенность.

- Может быть, так и есть, - ответила Алисия, не в силах отвести взгляд.

Элайджа склонился над ней, его руки опёрлись по обе стороны от её головы, и на мгновение они просто смотрели друг на друга. В его глазах плясали отблески пламени, делая их похожими на расплавленное золото.

- Ты прекрасна, - прошептал он, его пальцы скользнули по её щеке, спустились к подбородку, затем медленно проследовали по шее, оставляя за собой след огня.

Алисия хотела сказать что-то колкое, что-то, что напомнило бы им обоим, что это всего лишь сделка, деловое соглашение, заключённое из отчаяния. Но слова застряли в горле, когда его губы нашли чувствительную точку на её шее, посылая разряды удовольствия по всему телу.

- Элайджа, - выдохнула она, её руки сами собой потянулись к его плечам, сжимая твёрдые мышцы.

- Ммм? - промурлыкал он против её кожи, продолжая осыпать поцелуями её шею, ключицы, спускаясь всё ниже.

Его руки исследовали её тело медленно, методично, словно он хотел запомнить каждую линию, каждый изгиб, каждую родинку. Пальцы скользили по её рёбрам, очерчивали талию, задерживались на бёдрах. Каждое прикосновение было преднамеренным, рассчитанным, заставляя её тело отзываться предательской дрожью.

Когда его пальцы расстегнули застёжку её бюстгальтера, Алисия непроизвольно прогнулась к нему, и услышала его довольный смешок.

- Нетерпеливая, - прошептал Элайджа, убирая последний барьер между её телом и его взглядом.

- Заткнись, - выдохнула она, но в её словах не было злости, только растущее желание, которое становилось всё труднее контролировать.

Это неправильно, - прошептал голос в её голове. - Ты не должна этого хотеть. Это сделка, просто сделка.

Но её тело не слушалось разум. Оно жаждало прикосновений, тепла, близости - даже если эта близость была основана на шантаже и отчаянии.

Элайджа целовал её грудь, его язык очерчивал медленные круги, и Алисия зарылась пальцами в его тёмные волосы, притягивая его ближе. Её дыхание сбилось, сердце колотилось так громко, что она была уверена - он слышит каждый удар.

- Такая чувствительная, - пробормотал он, его губы поднимались выше, оставляя дорожку поцелуев между её грудей, на животе. - Интересно, насколько?

Его рука скользнула вниз, между её ног, и Алисия вскрикнула от неожиданности и острого удовольствия.

- Элайджа, - это прозвучало как мольба, и она ненавидела себя за слабость в собственном голосе.

Он поднял голову, встречаясь с её взглядом. В его глазах было столько эмоций - желание, нежность, что-то тёмное и собственническое, что она не могла определить.

- Я здесь, - прошептал он, его рука продолжала движение, заставляя её извиваться под ним. - Я здесь, Алисия. И я буду заботиться о тебе.

- Это... это всего лишь... - начала она, но её слова оборвались стоном, когда его пальцы нашли особенно чувствительное место.

- Всего лишь что? - спросил он, но в его голосе слышалась усмешка. Он знал, что делает с ней, и наслаждался её реакцией.

- Сделка, - выдохнула Алисия, пытаясь цепляться за остатки самоконтроля.

- Конечно, - согласился Элайджа, но его движения стали более настойчивыми. - Просто сделка.

Он целовал её снова и снова, его губы скользили по её коже, находя места, о существовании которых она и не подозревала. Когда он, наконец, избавился от остатков одежды - её и своей - Алисия почувствовала одновременно облегчение и нарастающую панику.

Это действительно происходит.

Элайджа нависал над ней, его тело прижималось к её, и Алисия чувствовала каждый дюйм его твёрдых мышц, горячей кожи.

Когда он, наконец, соединился с ней, Алисия вскрикнула, её ногти впились ему в спину. Боль была быстрой и острой, словно что-то внутри разорвалось, но почти сразу сменилась переполняющим чувством наполненности, близости, которую она никогда раньше не испытывала.

Элайджа замер, давая ей время привыкнуть, его лоб прижался к её лбу. Она слышала, как он дышит сквозь сжатые зубы, чувствовала напряжение в каждой линии его тела.

- Хорошо? - прохрипел он, и Алисия слышала железное напряжение в его голосе, словно каждая секунда неподвижности давалась ему с трудом.

- Я... да, - выдохнула она, постепенно расслабляясь. - Можешь... можешь двигаться.

Он начал медленно, осторожно, его движения были размеренными и контролируемыми. Одна рука держала её за бедро, другая зарылась в её волосы, удерживая её голову, пока он целовал её - глубоко, страстно, крадя её дыхание.

Алисия закрыла глаза, отдаваясь ощущениям. Каждое движение посылало волны странного, незнакомого удовольствия по её телу. Боль ушла, оставив только растущее напряжение, которое закручивалось всё туже в её животе.

- Смотри на меня, - приказал Элайджа, его голос был низким и хриплым. - Хочу видеть твои глаза.

Она открыла глаза и встретилась с его взглядом. То, что она увидела, заставило её сердце пропустить удар - в его глазах было чистое, неприкрытое желание, смешанное с чем-то похожим на благоговение.

- Вот так, - прошептал он, его рука скользнула между ними, найдя чувствительную точку, которая заставила Алисию вскрикнуть и выгнуться.

Ритм ускорялся, становился более требовательным, почти безжалостным, и Алисия обнаружила, что двигается навстречу ему, её тело инстинктивно знало, что делать. Её руки скользили по его спине, чувствуя, как его мышцы напрягаются и расслабляются под её пальцами, как его кожа покрывается испариной.

Элайджа целовал её шею, её плечи. Он шептал что-то на языке, которого она не понимала - может быть, что-то древнее.

- Элайджа, я... я не могу... - задыхалась она, чувствуя, как напряжение достигает предела.

- Можешь, - прорычал он, его движения стали жёстче, глубже.

Напряжение внутри неё росло, закручиваясь всё туже и туже, заполняя каждую клеточку её тела, пока наконец не взорвалось ослепительной вспышкой удовольствия, которое было почти болезненным в своей интенсивности. Алисия вскрикнула его имя, её тело выгнулось, ногти оставили царапины на его спине, и она услышала, как Элайджа застонал - низко, гортанно - следуя за ней в пропасть.

Он рухнул на неё, тяжело дыша, его сердце билось так же безумно, как и её. Несколько мгновений они просто лежали так, переплетённые, их дыхание постепенно выравнивалось, пока мир медленно возвращался в фокус.

Элайджа перекатился на бок, но не отпустил её, притягивая к себе. Его рука обвила её талию, удерживая близко, его подбородок устроился на макушке её головы.

- Ты в порядке? - спросил он тихо, и в его голосе звучала неожиданная нежность.

- Да, - прошептала Алисия, и это была правда.

Она лежала в его объятиях, слушая, как его дыхание постепенно выравнивается, чувствуя тепло его тела. Это была сделка, деловое соглашение. Ничего более.

Но когда Элайджа поцеловал её в висок, нежно и почти благоговейно, Алисия почувствовала, как что-то внутри неё дрогнуло.

Что я наделала?

***

Алисия проснулась от света, пробивающегося сквозь шторы. На мгновение она не понимала, где находится. Потом память вернулась, обрушившись на неё, как ледяная волна.

Особняк. Элайджа. Ночь.

Она резко села, инстинктивно прижимая простыню к груди. В душе была пустота. Не злость, не сожаление - просто ужасающая пустота, словно что-то важное было вырвано из неё, оставив зияющую дыру.

И отвращение. К себе. К своему телу, которое предало её, отвечая на его прикосновения. К своей слабости.

Алисия огляделась. Элайджа стоял у окна, полностью одетый в безупречный костюм, словно прошлой ночи вообще не было. Он смотрел на рассвет, окрасивший небо в розовые и золотые тона.

В его руке был небольшой флакон с тёмной жидкостью.

Кровь.

Алисия быстро спустила ноги с кровати, натягивая простыню плотнее вокруг себя. Её платье лежало на полу - жалкая лужица ткани, напоминание о том, как легко она сдалась.

- Ты проснулась, - сказал Элайджа, не оборачиваясь.

Его голос был таким же ровным и вежливым, как всегда. Словно они обсуждали погоду, а не то, что он только что забрал у неё.

Алисия не ответила. Она увидела своё бельё, разбросанное по комнате, и её щёки вспыхнули от стыда. Как быстро она забыла о своём достоинстве. Как легко она позволила ему...

Нет, - одёрнула она себя. - Не думай об этом. Возьми кровь и уходи.

Она начала собирать свою одежду, избегая смотреть на кровать, на смятые простыни - доказательство её падения.

Элайджа наконец повернулся. Его взгляд скользнул по ней - быстро, почти незаметно, - но Алисия всё равно почувствовала себя обнажённой.

Он подошёл, протягивая флакон.

- Как и обещал. Кровь Клауса.

Алисия схватила флакон, старательно избегая касаться его пальцев. Стекло было холодным в её ладони. Таким маленьким. Трудно поверить, что эта крошечная бутылочка стоила...

- Алисия...

Его голос был мягким, почти нежным.

- Не надо, - резко оборвала она, сжимая флакон до боли.

Она повернулась к нему спиной, быстро натягивая бельё. Руки дрожали так сильно, что она несколько раз промахнулась, застёгивая бюстгальтер.

Соберись, - приказала она себе. - Не дай ему увидеть, как сильно ты сломлена.

Платье. Где платье? Она наклонилась, подбирая ткань с пола. Оно было помятым, одна из тонких бретелек порвалась. Алисия смотрела на неё, и что-то внутри неё сломалось ещё сильнее.

Даже её платье было разрушено.

Она натянула его, сражаясь с молнией. Руки продолжали предательски дрожать.

- Позволь мне, - Элайджа был рядом, его пальцы уже тянулись к молнии.

- Я сама! - Алисия отскочила, словно он обжёг её.

Наконец, после нескольких попыток, молния поддалась. Алисия сунула флакон в свой клатч, который каким-то чудом остался нетронутым на прикроватной тумбочке.

Её туфли. Она быстро надела их, не обращая внимания на то, что одна застёжка не застегнулась.

Всё. Она готова уйти.

***

Алисия направилась к двери, каждый шаг давался с трудом. Ноги казались ватными, тело всё ещё помнило его прикосновения, и это было хуже всего.

- Я не хотел, чтобы это было так, - голос Элайджи остановил её у самой двери.

Алисия замерла, рука на ручке. Она не оборачивалась.

- А как ты хотел? - её голос прозвучал глухо. - Чтобы я была счастлива? Чтобы это что-то значило? Чтобы я проснулась в твоих объятиях и улыбнулась, благодарная за честь разделить с тобой постель?

- Алисия...

- Это была сделка, Элайджа. - Она всё ещё не поворачивалась, боясь, что если увидит его лицо, то окончательно сломается. - Ты получил то, что хотел. Я получила кровь. Всё честно. Всё правильно. Так что не надо притворяться, что это было чем-то большим.

Она услышала его шаги - он приближался. Каждый звук отдавался в её груди, и она сжала ручку двери крепче, готовясь бежать.

- Я хотел, чтобы ты осталась со мной, - прошептал он совсем близко.

Эти слова ударили сильнее, чем любая пощёчина.

Алисия медленно повернулась, и ярость - чистая, освобождающая ярость - хлынула через край, сжигая стыд и боль.

- Ты хотел, чтобы я осталась? - она почти засмеялась от абсурдности. - После того, как шантажировал меня? После того, как заставил выбирать между чужой жизнью и своей честью? Ты действительно думал, что я проснусь и решу: «Знаешь что, может, стоит построить отношения с человеком, который обращается со мной, как с вещью, которую можно купить»?

- Это не так...

- Не так?! - Её голос повысился. - Тогда как это было, Элайджа? Расскажи мне, потому что с моей стороны это выглядело именно как торговая сделка. Моё тело за кровь. Одна ночь за жизнь Деймона. Чистая, простая транзакция.

Он смотрел на неё, и в его глазах было столько боли, что Алисия почти - почти - пожалела его. Почти.

- Я никогда не хотел причинять тебе боль, - сказал он тихо. - Я думал... надеялся, что ты сможешь увидеть...

- Что? - она шагнула к нему, её глаза горели. - Что под маской благородного первородного скрывается принц? Что если я просто закрою глаза на то, как ты меня использовал, то мы сможем жить долго и счастливо?

- Я не использовал тебя!

- Нет? - Алисия усмехнулась, и в этом звуке не было ничего весёлого. - Тогда как ты это называешь? Я пришла к тебе за помощью, отчаянная, готовая на всё, чтобы спасти друга. И ты увидел возможность. Не помочь - получить то, что хотел. И ты взял. Так что да, Элайджа, ты использовал меня. Так же, как ты используешь всех вокруг.

Каждое слово было ножом, и она видела, как они вонзаются в него, но не могла остановиться. Весь гнев, весь стыд, вся боль вырывались наружу.

- Ты получил одну ночь, - её голос стал холодным, смертельно спокойным. - Это всё, что ты когда-либо получишь от меня. Можешь вспоминать её, лелеять воспоминание, или можешь просто забыть. Мне всё равно. Но запомни одно: если ты когда-нибудь попытаешься приблизиться ко мне снова, если ты когда-нибудь попытаешься прикоснуться ко мне, я найду способ уничтожить тебя. Мне всё равно, сколько это займёт времени. Мне всё равно, чего это будет стоить.

Она повернулась к двери.

- Алисия, подожди...

Но она уже уходила, её каблуки стучали по мраморному полу. Она не оглянулась. Даже когда услышала, как он окликнул её снова. Даже когда каждая клетка её тела умоляла остановиться, обернуться, дать ему шанс объясниться.

Утренний воздух был прохладным и свежим, таким контрастным после душной атмосферы особняка. Алисия сделала глубокий вдох, пытаясь заполнить лёгкие, почувствовать что-то, кроме пустоты.

Её рука сжимала клатч, чувствуя твёрдость флакона внутри. Кровь. Спасение Деймона.

Такой высокой ценой.

Слёзы снова подступили к глазам, но на этот раз Алисия не сдержала их. Она шла по пустынной утренней улице, по её щекам текли слёзы, и она впервые за всю ночь позволила себе почувствовать всю боль, весь стыд, всю потерю.

Она отдала часть себя сегодня ночью. Часть, которую никогда не вернёт. И не имело значения, что её тело реагировало на его прикосновения. Не имело значения, что на мгновения она забывала, почему оказалась в его постели.

Имело значение только одно: она продала себя. Пусть и за благородную причину, но суть оставалась той же.

И она никогда не сможет забыть это.

Никогда не сможет забыть его.

***

Дом Сальваторе встретил её утренней тишиной. Алисия припарковалась перед входом, но не вышла сразу. Сидела в машине, глядя на знакомые окна, на дверь, за которой её ждали.

Она посмотрела в зеркало заднего вида. Глаза красные, лицо бледное, волосы всё ещё растрёпаны. Платье помято, несмотря на все попытки разгладить его. Она выглядела именно так, как выглядит женщина после ночи, которую хочется забыть.

Алисия попыталась привести себя в порядок - пригладила волосы, вытерла остатки слёз. Бесполезно. Любой, кто посмотрит на неё, увидит правду.

Взяв флакон, она вышла из машины. Ноги подкашивались, но она заставила себя идти. Поднялась по ступенькам. Рука дрожала, когда она открывала дверь.

Холл был пуст, но она слышала голоса из гостиной - встревоженные, усталые.

Алисия вошла.

Все были там. Елена и Стефан на диване, сидели рядом, но между ними было видимое расстояние. Бонни у окна, обхватив себя руками. Все выглядели так, словно не спали всю ночь.

Когда она вошла, все головы повернулись к ней.

Стефан вскочил первым.

- Алисия! - он пересёк комнату за секунды, остановился перед ней. - Где ты была?! Мы волновались, думали...

Он замолчал, всматриваясь в её лицо. Алисия видела, как меняется его выражение - от облегчения к беспокойству, от беспокойства к чему-то острому, болезненному.

- Что случилось? - спросил он тихо, и в его голосе звучала мольба. Умоляй меня сказать, что всё в порядке. Солги мне.

Но Алисия не могла. Не Стефану.

Она молча протянула флакон.

Елена подошла, взяла его из её рук.

- Это кровь Клауса? - спросила она, рассматривая жидкость на свету.

Алисия кивнула.

- Нужно отнести её Деймону, - сказала она, и голос звучал механически. - Немедленно. Он ещё жив?

- Едва, - ответила Бонни. - Но держится. Как будто ждёт тебя.

- Тогда идите, - Алисия жестом указала наверх. - Спасите его.

Елена колебалась, глядя на Алисию, потом на Стефана, потом снова на Алисию.

- Может, тебе нужно пойти с нами? - предложила она. - Деймон захочет увидеть тебя, когда проснётся...

- Нет, - резко ответила Алисия. - Я... мне нужно... просто идите.

Елена кивнула, переглянулась с Бонни, и они обе быстро вышли из комнаты, направляясь к лестнице.

Остались только Стефан и Алисия.

Они стояли друг напротив друга, и тишина между ними была оглушающей.

Стефан первым нарушил её.

- Алисия, - начал он осторожно, - что произошло? Ты была у Элайджи всю ночь. Что он...

- Не спрашивай, - прошептала Алисия, отворачиваясь. - Пожалуйста, Стефан. Просто не спрашивай.

Но Стефан шагнул вокруг неё, заставил посмотреть на него.

- Я должен знать. Что он сделал? Он причинил тебе боль?

Алисия горько рассмеялась.

- Боль? - повторила она. - Нет, Стефан. Он не причинил мне боль. Он дал мне выбор. А я...

Она не закончила, но по выражению лица Стефана было ясно - он понял. Понял всё.

Лицо его исказилось - гнев, боль, что-то ещё, что Алисия боялась признавать.

- Он попросил тебя... - начал Стефан, но голос сорвался. - Он попросил тебя провести с ним ночь?

Алисия закрыла глаза, кивнула.

- И ты согласилась?! - голос Стефана взлетел, эхом отразился от стен.

Алисия открыла глаза, посмотрела на него.

- А у меня был выбор? - выкрикнула она в ответ. - Деймон умирал! У нас не было времени! Элайджа был единственным...

- Всегда есть выбор! - Стефан прошёлся по комнате, провёл руками по волосам. - Мы могли найти другой способ! Могли...

- Какой другой способ?! - Алисия шагнула к нему. - Клаус исчез! Деймону оставалось часов шесть, может меньше! Ты хотел, чтобы я стояла и смотрела, как он умирает?!

Стефан развернулся к ней, и в его глазах была буря.

- Я хотел, чтобы ты позвала меня! - выкрикнул он. - Хотел, чтобы ты дала мне шанс защитить тебя! Я бы что-нибудь придумал, нашёл способ...

- Какой способ, Стефан?! - Алисия схватила его за плечи. - Переспать с Элайджей вместо меня? Думаю, он бы отказался от этой жертвы!

Повисла тяжёлая тишина. Они стояли близко, дышали тяжело, оба на грани срыва.

- Как ты могла, - прошептал наконец Стефан, и в его голосе была боль. Не гнев, а чистая, глубокая боль. - Как ты могла... с ним...

- Это не твоё дело, - сказала она холодно, выстраивая стены между ними. - У тебя есть Елена. Я для тебя - друг, не больше. То, что я делаю, с кем я сплю - не твоя забота.

Стефан посмотрел на неё, и в его лице было столько всего, что Алисия отвела взгляд.

- Ты права, - сказал он тихо, и голос был мёртвым. - Не моё дело. Прости. Я не должен был...

Он развернулся, направился к двери.

- Стефан, - окликнула его Алисия.

Он остановился, не оборачиваясь.

- Я сделала то, что должна была сделать, - сказала она. - Спасла твоего брата. Это всё, что имеет значение.

- Нет, - ответил Стефан. - Не всё.

Он вышел, оставив её одну в гостиной.

Алисия стояла посреди комнаты, чувствуя, как всё внутри рушится. Она спасла Деймона. Это была цель. Это имело значение.

Так почему она чувствовала себя так, словно потеряла гораздо больше, чем приобрела?

Ноги подкосились, и Алисия опустилась на диван. Обхватила себя руками, пытаясь остановить дрожь, которая пробирала до костей.

Снаружи солнце поднималось всё выше, заливая комнату светом. Новый день. Новая жизнь для Деймона.

Но для неё - только старые раны, которые никогда не заживут.

***

Наверху, в комнате Деймона, Елена и Бонни вошли с флаконом. Деймон лежал на кровати, почти неподвижный. Чёрные вены покрывали не только шею и лицо, но расползлись по груди, по рукам. Дыхание было поверхностным, прерывистым.

- Мы успели? - прошептала Елена, подбегая к кровати.

Бонни приложила пальцы к его шее, проверяя пульс.

- Едва, - ответила она. - Но да, он ещё здесь.

Елена открыла флакон, наклонилась над Деймоном.

- Деймон, - позвала она, похлопывая его по щеке. - Деймон, открой глаза. Тебе нужно выпить это.

Веки Деймона дрогнули. С видимым усилием он открыл глаза - мутные, налитые кровью, но живые.

- Елена? - прохрипел он. - Ты... ты мёртвая? Я умер?

- Никто не умер, - сказала Елена, приподнимая его голову. - Но тебе нужно выпить. Это кровь Клауса. Она спасёт тебя.

Деймон посмотрел на флакон, потом на неё.

- Откуда...

- Потом, - прервала его Елена. - Сейчас просто пей.

Она поднесла флакон к его губам. Деймон сделал глоток, поморщился - кровь Клауса была густой, с металлическим привкусом. Но он продолжал пить, жадно, отчаянно.

Когда флакон опустел, он откинулся на подушки, тяжело дыша.

Секунды тянулись. Елена и Бонни смотрели, ожидая, надеясь.

И вдруг чёрные вены начали бледнеть. Медленно, как тени при рассвете, они отступали от лица, от шеи, уходили обратно к месту укуса на предплечье. Кожа порозовела. Дыхание стало глубже, ровнее.

Деймон открыл глаза - ясные, без лихорадочного блеска.

- Я умер? - спросил он снова.

- Нет, - Елена засмеялась сквозь слёзы облегчения. - Ты жив. Жив, идиот.

Деймон медленно сел, осмотрел свои руки - вены чистые, кожа здорова. Он провёл пальцами по месту укуса - остался только слабый шрам, быстро исчезающий.

- Кровь Клауса, - пробормотал он. - Как вы...

Он посмотрел на Елену, потом на Бонни.

- Алисия, - понял он. - Она достала её. Где она?

Елена переглянулась с Бонни.

- Внизу, - ответила Елена. - Она только что вернулась.

- Я хочу увидеть её, - Деймон попытался встать, но ноги не держали. Он схватился за спинку кровати.

- Подожди, - Бонни придержала его за плечо. - Тебе нужно время. Кровь исцелила укус, но ты всё ещё слаб.

- Мне плевать, - отрезал Деймон, но не стал спорить. Он опустился обратно на кровать, но взгляд был устремлён к двери. - Позовите её. Пожалуйста.

Елена кивнула, вышла из комнаты.

Она спустилась в гостиную и застала странную картину - Алисия сидела на диване, обхватив колени, смотрела в одну точку. Стефана не было видно.

- Алисия? - позвала Елена тихо.

Алисия подняла голову.

- Деймон просыпается, - сказала Елена. - Он хочет тебя видеть.

Алисия покачала головой.

- Я не могу.

- Алисия, ты спасла ему жизнь. Он должен поблагодарить тебя...

- Я не хочу благодарности! - взорвалась Алисия, вскакивая. - Я не хочу видеть его, не хочу разговоров! Я просто... мне нужно побыть одной.

Елена подошла ближе, взяла её за руки.

- Что случилось у Элайджи? - спросила она мягко. - Алисия, ты можешь рассказать мне.

Алисия посмотрела на неё - на это доброе лицо, полное искреннего беспокойства. Елена, которая умерла и воскресла. Которая знала, что такое жертва.

- Он попросил меня остаться на ночь, - прошептала Алисия. - За кровь. И я... я согласилась.

Лицо Елены стало бледным от понимания.

- Алисия... - начала она, но Алисия высвободила руки.

- Не надо, - попросила она. - Не жалей меня. Не пытайся утешить. Я сделала свой выбор. Теперь должна жить с ним.

Она направилась к лестнице, но не к комнате Деймона, а к гостевой спальне, где остановилась.

- Передай Деймону, - сказала она, не оборачиваясь, - что я рада, что он жив. Но мне нужно время. Пожалуйста.

Она исчезла наверху, дверь тихо закрылась за ней.

Елена стояла в холле, чувствуя, как что-то фундаментальное сломалось в их маленькой группе. Трещины, которые начались вчера, сегодня превратились в пропасти.

И она не знала, как их закрыть.