Ночь полнолуния

Утро наступило слишком быстро. Елена проснулась от кошмара, в котором тонула в темноте, а голос Элайджи звучал откуда-то сверху: "Сделка заключена". Она села на кровати, тяжело дыша, и посмотрела на свои руки - на запястьях не было видимых следов магических уз, но она чувствовала их. Холодное, чужеродное присутствие, обвившееся вокруг её души, как цепь.

Она медленно спустилась на кухню, пытаясь выглядеть нормально. Налила себе кофе, села за стол, уставилась в чашку. Но руки дрожали, и кофе расплескался на скатерть.

- Чёрт, - прошептала она, хватая салфетку.

- Елена?

Джереми стоял в дверях в мятой пижаме, взъерошенными волосами и встревоженным взглядом. Он всегда умел читать её - с детства, с тех пор, как они остались только вдвоём после смерти родителей.

- Доброе утро, Джер, - Елена попыталась улыбнуться, но получилось кривовато. - Хочешь завтрак?

- Елена, - он подошёл ближе, сел напротив, - что происходит? И не говори "ничего". Ты ведёшь себя странно уже два дня.

Долгая пауза. Елена смотрела на брата - на его карие глаза, полные беспокойства, на знакомое лицо, которое она знала всю жизнь. Лицо, которое, возможно, видела в последний раз.

- Я не могу больше лгать тебе, - прошептала она наконец.

- О чём ты?

Елена сглотнула комок в горле.

- Я заключила сделку с Элайджей. Магически связывающую сделку. Сегодня ночью, во время полнолуния, я должна явиться на ритуал. Отдать свою жизнь добровольно.

Тишина была абсолютной. Джереми смотрел на неё, словно не понимая слов. Потом лицо его исказилось.

- Что? - голос сорвался на крик. - Ты шутишь? Скажи, что ты шутишь!

- Джер...

- Ты продала свою жизнь?! - Джереми вскочил, стул с грохотом упал на пол. - Без нас?! Без меня?!

- Я должна была...

- Ты не должна была ничего! - слёзы ярости и отчаяния текли по его щекам. - Ты не можешь просто решить умереть и не рассказать мне! Я твой брат!

Елена встала, подошла к нему, попыталась обнять, но он отшатнулся.

- Джер, прости. Я сделала это, чтобы спасти тебя. Спасти всех. Клаус угрожал убить каждого, кого я люблю. Я не могла позволить ему причинить тебе боль.

- А ты думала, как мне будет больно, когда ты умрёшь?! - Джереми схватил её за плечи, его руки дрожали. - Ты всё, что у меня осталось, Елена. Мама и папа мертвы. Тётя Дженна мертва. Если ты уйдёшь... что мне делать? Как мне жить?

Елена разрыдалась, обняла брата, и на этот раз он не отстранился. Они держались друг за друга, плакали вместе, как когда-то, в ночь похорон родителей.

- Прости, - шептала Елена сквозь слёзы. - Прости, прости, прости.

Джереми отстранился, вытер лицо рукой.

- Я звоню Стефану, - сказал он решительно, хватая телефон. - Мы найдём способ разорвать эту сделку.

Елена не останавливала его. Она знала, что это бесполезно, но не могла отнять у брата последнюю надежду.

***

Дом Сальваторе встретил утро необычно тихо. Стефан сидел за столом в библиотеке с чашкой кофе, которую даже не пытался пить. Алисия была напротив, пролистывая старый гримуар, который они вчера изучали до поздней ночи. После того поцелуя между ними повисла странная неловкость - оба избегали прямых взглядов, говорили только о деле.

Деймон вошёл с видимым похмельем, взъерошенными волосами и мрачным выражением лица. Он всё ещё думал о той почти-близости с Еленой в баре, о том, как она смотрела на него, о том, как он чуть не поцеловал её.

- Доброе утро, солнышки, - проворчал он, направляясь к бару.

- Рано для выпивки, даже по твоим меркам, - заметил Стефан.

- Никогда не рано, когда мир идёт к чертям.

В этот момент зазвонил телефон Стефана. Он посмотрел на экран - Джереми.

- Джереми? - он ответил, и голос парня на том конце был паническим.

- Стефан, тебе нужно приехать. Сейчас же. Елена... она...

- Что с Еленой?! - Стефан вскочил, и чашка с грохотом упала на пол.

- Она заключила сделку с Элайджей. Магически связывающую. Она собирается умереть сегодня ночью!

Тишина. Потом взрыв.

- Что?!

Деймон и Алисия обернулись, услышав крик.

- Джереми, мы едем, - Стефан уже бежал к двери. - Не позволяй ей никуда уходить!

Он бросил трубку, развернулся к остальным.

- Елена заключила сделку с Элайджей. Собирается отдать себя добровольно.

- Когда? - Алисия была уже на ногах.

- Сегодня. Ночью.

- Эта идиотка! - взорвался Деймон, швыряя стакан в стену. Стекло разлетелось вдребезги. - Как она могла?!

- Потому что она Елена, - сказал Стефан хрипло. - Она всегда жертвует собой ради других.

Все трое бросились к машине. По дороге Стефан сжимал руль так сильно, что пластик трещал. Ярость кипела в нём - ярость и отчаяние.

- Как она могла сделать это без меня?! - он ударил по рулю. - Я её парень! Я должен был защитить её!

- Она думала, что защищает нас, - тихо сказала Алисия с заднего сиденья.

- Она думала неправильно, - холодно бросил Деймон.

Когда они ворвались в дом Гилбертов, Елена сидела на диване, Джереми рядом. Лицо её было красным от слёз, но она выглядела решительной.

Стефан бросился к ней, опустился на колени перед диваном, взял её лицо в ладони.

- Скажи мне, что это неправда, - умолял он. - Скажи, что Джереми ошибся.

Елена встретила его взгляд, и в её глазах была такая печаль, что Стефан почувствовал, как его сердце разрывается.

- Это правда, - прошептала она. - Я заключила сделку. Магически связывающую.

- Когда? Как?

Елена рассказала всё - о встрече на старой мельнице, о том, как Элайджа предложил сделку, о магических узах, которые теперь связывали её.

- Если я не появлюсь сегодня ночью, он придёт за мной. И за всеми вами. А я... я не могу позволить ему причинить вам боль.

- Я не позволю тебе сделать это! - Стефан схватил её за руки. - Мы найдём способ...

- Нет, - Елена качала головой. - Сделка магическая. Её нельзя разорвать. Я чувствую её, Стефан. Она часть меня теперь. Если я попытаюсь нарушить условия, магия убьёт меня на месте.

- Тогда мы убьём Элайджу, - сказал Деймон, подходя ближе.

- Вы не можете убить Первородного. У нас нет оружия.

- Тогда мы найдём другой способ!

Бонни появилась в дверях - Джереми вызвал её сразу после Стефана. За ней была Кэролайн, бледная и испуганная.

- Елена, - Бонни подошла, села рядом на диван, - я изучала гримуары всю ночь. Магические сделки... их можно обойти.

- Как?

- Если ты умрёшь не как человек, а как вампир, сделка станет недействительной. Ритуал требует человеческой крови двойника. Если ты превратишься...

- Нет, - Елена встала резко. - Я не буду вампиром.

- Елена...

- Я сказала нет! - в её голосе была сталь. - Я не хочу этой жизни. Я видела, что она делает с людьми. Кэролайн страдает каждый день. Деймон борется со своими демонами. Стефан ненавидит себя за прошлое. Я не хочу стать монстром.

- Ты не будешь монстром, - тихо сказала Кэролайн. - Ты будешь собой. Просто... сильнее.

Елена посмотрела на неё с благодарностью, но покачала головой.

- Прости, Кэр. Но это не выход для меня.

***

В подвале дома Сальваторе царила темнота и тишина. Кэтрин сидела в углу камеры, прислонившись к холодной каменной стене. Цепи с вербеной всё ещё держали её запястья, и кожа вокруг них была покрыта болезненными ожогами. Она была слаба от голода - её не кормили с того дня как поймали.

Внезапно дверь подвала открылась. Свет с лестницы был слепящим после долгих часов темноты. Шаги - медленные, уверенные - спускались вниз.

Кэтрин подняла голову, прищурилась, пытаясь разглядеть фигуру.

Клаус Майклсон.

Он выглядел именно так, как она помнила из кошмаров пяти столетий. Светлые волосы, чуть вьющиеся, острые черты лица, глаза цвета янтаря, в которых плескалось безумие и ярость, скрытые за маской очарования. Он был одет небрежно-элегантно: тёмная рубашка с закатанными рукавами, джинсы, кожаная куртка. Как будто собирался не на ритуал убийства, а на свидание.

Он медленно подошёл к решётке камеры, остановился, скрестил руки на груди и улыбнулся.

- Катерина, - произнёс он с лёгким британским акцентом. - Как давно мы не виделись.

Кэтрин отползла к стене, насколько позволяли цепи, ужас парализовал её.

- Нет, - прошептала она. - Нет, это невозможно. Ты не можешь быть здесь.

Клаус присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с ней, держась за прутья решётки.

- И всё же я здесь. Удивлена? - он наклонил голову, изучая её с любопытством. - Ты выглядишь ужасно, дорогая. Цепи, грязь, голод... Как же ты пала низко.

- Клаус, пожалуйста...

- Пожалуйста что? - он встал, начал медленно ходить вокруг клетки, как хищник, изучающий добычу. - Пожалуйста, прости тебя? Пожалуйста, отпусти? После того, что ты сделала?

Его голос стал холоднее, жёстче.

- Пятьсот лет, Катерина. Пятьсот лет ты бежала от меня. Ты разрушила мой ритуал, превратившись в вампира. Сделала меня посмешищем. Первородный, которого обманула маленькая девочка.

- Я не хотела... я просто хотела выжить...

Клаус остановился, повернулся к ней, и в его глазах вспыхнуло что-то опасное.

- Выжить? О, я понимаю инстинкт самосохранения. Действительно понимаю. - Он присел снова, положил руку на решётку, и металл заскрежетал под его пальцами. - Но понимание не означает прощение, дорогая.

Он встал, направился к лестнице, но обернулся на пороге.

- Наслаждайся своей клеткой, Катерина. Возможно, я зайду проведать тебя после ритуала. Если, конечно, у меня будет настроение. - Улыбка стала шире. - Или, может быть, я просто оставлю тебя здесь гнить. Вечность в цепях - подходящее наказание, не находишь?

Он исчез наверху, дверь захлопнулась, и Кэтрин осталась одна в темноте, дрожа от страха и ярости.

***

В библиотеке дома Сальваторе собрались все. Бонни с гримуарами, Алисия с древними записями о Первородных, Джереми с картой города, на которой отмечал возможные места для ритуала. Кэролайн нервно ходила по комнате, не в силах усидеть на месте. Стефан стоял у окна, глядя на лес, за которым скрывалось место, где сегодня ночью умрёт Елена.

- Должен быть способ, - повторял он, словно мантру. - Должен быть способ спасти её.

Бонни листала очередной гримуар, её пальцы дрожали от усталости.

- Заклинание связывания готово, - сказала она наконец. - Я смогу удержать Клауса несколько минут. Может быть, этого хватит, чтобы забрать Елену.

- А Элайджа? - спросил Джереми. - Он тоже будет там.

Алисия подняла взгляд от книги.

- Я отвлеку его.

Все посмотрели на неё.

- Нет, - сказал Стефан. - Слишком опасно.

- У нас нет выбора, - Алисия встала, подошла к столу, положила руки на его край. - Элайджа... у него есть слабость. Я. Он не причинит мне вреда, по крайней мере, сразу. Я смогу задержать его, пока вы освободите Елену.

Стефан хотел возразить, но дверь в библиотеку открылась, и вошёл Деймон. Он выглядел бледнее обычного, двигался чуть медленнее, но улыбка была на месте.

- Я иду с вами, - объявил он.

- Деймон, - начала Алисия, но он поднял руку.

- Без возражений. Елена... она важна. Для всех нас. - Он бросил быстрый взгляд на Стефана. - Я не позволю ей умереть.

Стефан кивнул, благодарность промелькнула в его глазах. Несмотря на все их конфликты, в этом они были едины.

Все начали собираться. Стефан проверял деревянные колья, Алисия готовила флаконы с вербеной, Бонни упаковывала ритуальные предметы для заклинания.

Деймон отошёл к бару, налил себе виски. Рука дрогнула, и он пролил немного на стол. Он нахмурился, посмотрел на ладонь - пальцы слегка тряслись.

- Чёрт, - пробормотал он.

- Деймон?

Алисия подошла тихо, он не услышал её шагов. Она смотрела на него с беспокойством.

- Ты в порядке? Ты выглядишь...

- Прекрасно, - быстро ответил он, выпивая виски залпом. - Просто устал.

Но когда он поставил стакан, пошатнулся, схватился за край бара. Алисия мгновенно оказалась рядом, поддержала его за локоть.

- Деймон, что происходит?

- Ничего. Просто...

Она увидела пот на его лбу, бледность, которая была неестественной даже для вампира. Её взгляд упал на его руку, и она заметила, как он инстинктивно потёр предплечье.

- Покажи мне руку, - сказала она тихо, но твёрдо.

- Алисия...

- Сейчас же.

Деймон колебался, потом медленно закатал рукав. На предплечье была рана - следы укуса, вены вокруг которого почернели, как паутина, расползающаяся по коже.

Алисия ахнула, схватила его руку.

- Боже мой. Это укус оборотня. Когда?!

- Пару дней назад. В лесу. Встретил одну милую леди, которая решила, что я буду хорошим ужином.

- Почему ты не сказал?! - её голос повысился, и Стефан с Бонни обернулись.

- Что происходит? - Стефан подошёл, увидел рану, и лицо его стало белым. - Деймон... это...

- Укус оборотня, - закончила Алисия. - Смертельный для вампиров.

Шок прошёл по комнате.

- Почему ты молчал?! - Стефан схватил брата за плечи.

Деймон отстранился.

- Потому что у нас были более важные проблемы. Спасти Елену важнее, чем моя жизнь.

- Не говори так, - Алисия сжала его руку. - Есть лекарство. Кровь Клауса. Он гибрид, его кровь исцеляет укусы оборотней.

Деймон рассмеялся, но смех был горьким.

- Отлично. Значит, мне нужно попросить Клауса о помощи? Уверен, он с радостью поделится.

- Может, мы сможем взять силой...

- Нет, - Деймон выпрямился, убрал руку Алисии. - Никаких сделок, никаких планов спасения меня. Мы идём за Еленой. Всё остальное подождёт.

- Деймон...

- Я сказал нет!

Тишина была тяжёлой. Потом Стефан медленно кивнул.

- Хорошо. Но после того, как спасём Елену, мы найдём способ вылечить тебя. Обещай мне.

Деймон не ответил, просто развернулся и вышел из библиотеки.

***

В доме Гилбертов царила странная атмосфера прощания. Елена сидела за своим столом в комнате, писала письма - Джереми, Бонни, Кэролайн, Стефану. Слова не шли, руки дрожали, слёзы капали на бумагу, размывая чернила.

"Дорогой Джер," - начала она в очередной раз. - "Прости меня. Я знаю, ты злишься, и у тебя есть право. Но пойми - я не могла позволить Клаусу причинить тебе боль. Ты мой младший брат, и моя работа - защищать тебя, даже если это означает..."

Она не смогла закончить, скомкала бумагу, бросила в корзину.

Стук в дверь заставил её вздрогнуть.

- Елена? - голос Стефана был тихим. - Можно войти?

- Да.

Он вошёл, закрыл дверь за собой, прислонился к ней. Они смотрели друг на друга через комнату - он с отчаянием в глазах, она с решимостью.

- Бонни предложила вариант, - начал Стефан, подходя ближе. - Ты можешь выпить вампирскую кровь. Если умрёшь с ней в организме, воскреснешь вампиром. Ритуал провалится.

Елена сразу же покачала головой.

- Нет. Мы уже говорили об этом.

- Елена...

- Я сказала нет, Стефан. - Она встала, подошла к окну, обняла себя руками. - Я не хочу быть вампиром. Ты знаешь это.

- Но ты будешь жива!

- Жива? - Елена обернулась, и в её глазах стояли слёзы. - Или я стану монстром, который пьёт кровь и убивает людей?

- Ты не будешь монстром. Я помогу тебе. Научу контролировать.

Елена подошла к нему, взяла его лицо в ладони.

- Стефан, я видела, что вампиризм делает с людьми. Я видела, как Кэролайн страдает каждый день, борется со своими инстинктами. Как Деймон пытается убежать от своего прошлого, от всех убийств, которые совершил. Как ты ненавидишь себя за то, кем был когда-то. - Голос её дрогнул. - Я не хочу этой жизни. Хочу состариться, иметь детей, умереть естественной смертью когда-нибудь.

- А я хочу, чтобы ты осталась со мной, - прошептал Стефан, прижимая её ладони к своим щекам. - Навсегда.

Они смотрели друг другу в глаза, и между ними повисло всё невысказанное - любовь, надежда, страх.

- Я не могу дать тебе вечность, - прошептала Елена. - Прости.

Она поцеловала его - медленно, нежно, прощально. Он целовал её в ответ, отчаянно, пытаясь запомнить каждую секунду, каждое прикосновение.

Когда они расстались, оба плакали.

- Если я умру сегодня, - сказала Елена, обнимая его, - обещай мне, что будешь жить дальше. Что найдёшь счастье снова.

Стефан качал головой, зарывшись лицом в её волосы.

- Не проси меня обещать то, что я не смогу сдержать.

Они держались друг за друга, как будто это последний раз. А может, так оно и было.

***

Вечер наступил быстрее, чем кто-либо был готов. Солнце опускалось за горизонт, окрашивая небо в кроваво-красные оттенки. Полнолуние уже поднималось с другой стороны - огромное, серебристое, безжалостное.

В доме Гилбертов Елена стояла перед зеркалом в своей комнате, глядя на своё отражение. Она надела простое белое платье - то самое, которое примеряла для выпускного. Теперь оно станет её погребальным нарядом.

Внизу слышались голоса - Стефан, Деймон, Бонни, Джереми. Все собрались, чтобы проводить её. Или попытаться в последний раз отговорить.

Она слышала, как Джереми спорил с кем-то:

- Я не позволю ей пойти одной!

- Джереми, это слишком опасно...

- Мне всё равно! Она моя сестра!

Елена закрыла глаза, вздохнула. Пора.

Она спустилась по лестнице. Все замолчали, увидев её. Стефан шагнул вперёд, но остановился, словно боясь, что если прикоснётся к ней, она исчезнет.

- Елена, - начал он хрипло, - пожалуйста. Ещё не поздно передумать.

- Я не передумаю, - ответила она тихо, но твёрдо.

В этот момент в дверь постучали - точно, размеренно, три раза. Все замерли.

Джереми открыл дверь. На пороге стоял Элайджа в безупречном тёмном костюме, руки сложены перед собой. Он выглядел спокойным, почти печальным.

- Елена, - произнёс он. - Пора.

Стефан шагнул между ними.

- Она никуда не пойдёт.

Элайджа посмотрел на него с чем-то похожим на сочувствие.

- Стефан, не делай это сложнее, чем есть. Сделка заключена. Магия связывает её. Если она не придёт добровольно, я заберу её силой. И тогда пострадают все.

- Попробуй, - Деймон встал рядом с братом, и несмотря на слабость от укуса, он выглядел готовым к бою.

Элайджа вздохнул.

- Я не хочу драться с вами. Особенно сегодня. Но я выполню свою часть сделки, независимо от того, нравится вам это или нет.

- Стоп, - Елена прошла вперёд, встала между Стефаном и Элайджей. - Стоп. Я пойду. Добровольно.

- Елена, нет! - Джереми схватил её за руку.

Она обернулась, обняла брата.

- Прости, Джер. Я люблю тебя. Всегда любила. Заботься о себе, хорошо?

Джереми плакал, держась за неё изо всех сил.

- Не уходи. Пожалуйста, не уходи.

Елена поцеловала его в лоб, отстранилась, хотя это далось ей невероятно тяжело. Она обняла Бонни, прошептала ей что-то на ухо. Обняла Кэролайн, которая рыдала навзрыд. Подошла к Деймону.

Он смотрел на неё с таким выражением лица, какого она никогда не видела - беспомощность, ярость, что-то ещё, что она не могла определить.

- Деймон, - прошептала она, - спасибо. За всё.

- Не смей прощаться со мной, - его голос был хриплым. - Это не конец, понимаешь? Мы найдём способ...

Она поцеловала его в щёку, быстро, нежно.

- Береги Стефана. И себя.

Потом она повернулась к Стефану. Он выглядел разбитым, словно что-то внутри него уже умерло.

- Я люблю тебя, - сказала Елена, касаясь его лица. - Всегда буду любить. В этой жизни и в любой другой.

Стефан схватил её, поцеловал отчаянно, как будто мог удержать её поцелуем.

Когда они расстались, Елена быстро отошла, пока не передумала. Она посмотрела на Элайджу.

- Я готова.

Элайджа кивнул, протянул руку. Она взяла её, и они вышли из дома.

За их спинами Стефан упал на колени, Джереми рыдал в объятиях Бонни, Деймон ударил кулаком по стене, оставив в ней вмятину.

***

Машина Элайджи ехала по пустынной дороге в молчании. Елена смотрела в окно на проплывающие деревья, луна следовала за ними, огромная и неумолимая.

- Могу я спросить о чём-то? - нарушила она наконец тишину.

Элайджа бросил на неё быстрый взгляд.

- Конечно.

- Ты действительно веришь, что это правильно? Убить невинную девушку ради своего брата?

Долгая пауза. Элайджа смотрел на дорогу, его руки крепко сжимали руль.

- Правильно? Нет, - ответил он наконец честно. - Необходимо? Да.

- Как ты можешь жить с этим? С тем, что ты делаешь?

Элайджа притормозил на повороте, его профиль был освещён лунным светом.

- Я жил тысячу лет, Елена. За это время я сделал много вещей, которые большинство сочло бы чудовищными. Но я следую кодексу - семья превыше всего. Мой брат нуждается во мне. И я сделаю всё, чтобы ему помочь.

- Даже если это означает убить кого-то, кто этого не заслуживает?

- Особенно тогда, - он повернулся к ней, и в его глазах было что-то древнее и усталое. - Потому что самые трудные выборы определяют, кто мы есть на самом деле.

Пауза. Елена смотрела на него, пытаясь понять этого человека - монстра, который тем не менее соблюдал слово, который был жесток и одновременно благороден.

- А Алисия? - спросила она тихо. - Она тоже часть этого кодекса?

Элайджа напрягся, почти незаметно, но Елена заметила.

- Алисия - особый случай.

- Она боится тебя.

- Я знаю.

- И всё равно ты хочешь, чтобы она вернулась к тебе?

Элайджа остановил машину - они прибыли. Впереди, за деревьями, виднелось поле, освещённое огнями. Он заглушил двигатель, повернулся к Елене, и впервые она увидела в нём что-то человеческое, уязвимое.

- Я создал её, - сказал он тихо. - Превратил её в вампира, когда она была напугана и одинока. Дал ей силу, бессмертие, свободу от человеческих ограничений. Но я также забрал её выбор. Её человечность. Её будущее, которое могло бы быть.

Он посмотрел на свои руки.

- Я не хороший человек, Елена. Никогда им не был. Но Алисия... она единственная, о ком я сожалею. Единственная, кого я хотел бы... исправить. Если бы мог вернуть время, я бы спросил её согласия. Дал бы ей выбор.

Елена смотрела на него с неожиданным сочувствием.

- Тогда отпусти её сейчас. Если ты действительно заботишься - дай ей свободу.

Элайджа встретил её взгляд, и на мгновение она увидела боль в его глазах.

- Некоторых людей мы не можем отпустить, - прошептал он. - Даже если это правильно.

Он вышел из машины, открыл её дверь.

- Пора, Елена.

Она кивнула, вышла, и они пошли через лес к полю.

***

Поле для ритуала было окружено древними камнями, покрытыми мхом и рунами. На земле огнём были нарисованы символы - сложные переплетения линий и кругов, пульсирующие магической энергией. В центре стоял Клаус, руки сложены за спиной, взгляд устремлён на луну.

Рядом с ним - женщина средних лет в длинном чёрном платье, с сединой в тёмных волосах и холодными глазами. Грета, ведьма. Она раскладывала ритуальные предметы: серебряные чаши, церемониальные ножи, травы.

В одном из огненных кругов стоял Тайлер Локвуд, дрожащий, с золотым блеском в глазах - превращение в оборотня началось. В другом круге - молодой мужчина лет двадцати пяти, недавно обращённый вампир, дезориентированный и испуганный.

- Где я? - бормотал вампир, оглядываясь вокруг. - Что происходит? Я помню... я умирал, а потом...

Клаус обернулся, услышав шаги. Увидел Элайджу, ведущего Елену, и улыбнулся.

- Наша гостья чести прибыла.

Он подошёл, изучая Елену с нескрываемым интересом. Обошёл вокруг неё, как покупатель, оценивающий товар.

- Значит, ты та самая Елена Гилберт. Двойник, который заменит Катерину. - Он остановился перед ней, заглянул в глаза. - У тебя есть дерзость. Ты не дрожишь, не умоляешь. Мне это нравится. Жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах.

Елена смотрела ему в глаза, не отводя взгляда.

- А ты - монстр, который убьёт меня. Полагаю, нам обоим не повезло со знакомством.

Клаус рассмеялся - искренне, с удовольствием.

- О, ты мне нравишься. Действительно жаль. - Он жестом указал на третий огненный круг. - Прошу.

Елена медленно вошла в круг. Пламя взметнулось выше, окружая её, но не обжигая. Магический огонь. Она оглянулась - увидела Тайлера в соседнем круге.

- Тайлер?! - она шагнула к краю круга, но огонь заблокировал путь.

Тайлер поднял голову, и она увидела его лицо - искажённое болью, вены вздулись, глаза светились золотом.

- Елена, - прохрипел он. - Прости. Я не хотел... они схватили меня после того, как...

- Не твоя вина, - сказала Елена, хотя сердце её сжималось. - Ничего из этого не твоя вина.

В третьем круге вампир наконец осознал ситуацию.

- Нет, нет, нет, - он забился к краю круга, но огонь не выпускал. - Пожалуйста! Я не хочу умирать! Я только что... у меня есть семья! Жена! Дочь!

Клаус подошёл к его кругу, присел на корточки.

- Мне искренне жаль, дорогой мой. Но ритуал требует жертв. Оборотень, вампир и двойник. Все должны умереть. - Он встал, отряхнул джинсы. - Но если тебя утешит - твоя смерть имеет смысл. Она освободит меня от проклятия, которое мучило меня тысячу лет.

- Я не хочу иметь смысл! - закричал вампир. - Я хочу жить!

Клаус не ответил, просто отошёл к центру поля.

Грета закончила приготовления. Она подняла руки, и в воздухе потянуло озоном и чем-то древним, что заставило волосы на затылке встать дыбом.

- Луна достигла пика, - объявила она. - Пора начинать.

Клаус кивнул. Он достал из кармана небольшой предмет - лунный камень, размером с грецкий орех, молочно-белый и светящийся изнутри. Положил его в центр символов.

Камень вспыхнул холодным голубым светом, и символы на земле загорелись ярче, пульсируя в такт невидимому сердцебиению.

Елена смотрела на камень и вдруг поняла.

- Откуда у вас лунный камень? - выдохнула она. - Он был у Бонни...

Клаус усмехнулся.

- Был. До тех пор, пока я не отправил своих людей забрать его. Твоя подружка-ведьма хороша, но не настолько, чтобы противостоять древней магии. - Он повернулся к Грете. - Начинай.

Грета начала читать заклинание - слова на языке, который никто из присутствующих не понимал. Латынь, смешанная с чем-то гораздо более старым, языком, который существовал ещё до Рима, до Греции, когда мир был молод, а магия - дикой и необузданной.

Воздух наполнился силой. Ветер поднялся, хотя ночь была безветренной. Пламя в кругах взметнулось к небу.

***

В лесу, в нескольких сотнях метров от поля, команда спасения пробиралась через деревья. Стефан впереди, Деймон рядом, держась за дерево - укус оборотня прогрессировал, ему было тяжело идти. Алисия поддерживала его, Бонни шла за ними с сумкой, полной ритуальных предметов. Джереми замыкал группу с арбалетом, который он принёс из дома Гилбертов.

- Мы должны подойти незаметно, - прошептал Стефан, останавливаясь за деревьями на краю поля. - Бонни, сможешь связать Клауса отсюда?

Бонни вытащила свечи, расставила их на земле, начертила мелом символы.

- Мне нужно несколько минут для подготовки.

- У нас нет нескольких минут, - Деймон указал на поле. - Ритуал начался.

Они смотрели через деревья. Грета продолжала читать заклинание, Клаус стоял в центре с закрытыми глазами, Елена в огненном круге смотрела на них, но они были слишком далеко, чтобы увидеть её.

Элайджа стоял в стороне, наблюдая за ритуалом. Внезапно он повернул голову, словно почуяв что-то. Его взгляд устремился прямо в сторону леса, где прятались они.

- Чёрт, - выдохнул Стефан. - Он знает, что мы здесь.

Элайджа начал двигаться в их сторону, медленно, но целенаправленно.

- Я отвлеку его, - Алисия шагнула вперёд, но Стефан схватил её за руку.

- Алисия...

- Это единственный способ, - она посмотрела на него. - Береги Елену.

Она вышла из-за деревьев, встретилась взглядом с Элайджей на открытом пространстве.

Элайджа остановился, увидев её. На его лице промелькнуло удивление, потом что-то похожее на боль.

- Алисия, - произнёс он. - Зачем ты пришла?

- Чтобы остановить это, - ответила она твёрдо. - Элайджа, это не должно произойти. Елена невинна.

- Все жертвы невинны, - он подошёл ближе. - Но ритуал необходим.

- Для кого? Для Клауса? - Алисия шагнула навстречу, и они встретились между лесом и полем. - Он не заслуживает твоей верности. Ты знаешь, какой он. Жестокий, безумный, эгоистичный.

- Он мой брат.

- А я? - голос Алисии дрогнул. - Я кто для тебя, Элайджа?

Он остановился в шаге от неё, смотрел в её глаза.

- Ты... ты была всем.

- Была? - горько усмехнулась она. - Да, была. До того, как ты забрал мой выбор. До того, как превратил меня в то, чем я никогда не хотела быть.

- Я спас тебя...

- Ты проклял меня! - крикнула Алисия, и слёзы потекли по её щекам. - Ты превратил меня в монстра, который будет жить вечно, помня о том единственном выборе, которого не было.

Элайджа протянул руку, коснулся её щеки, и Алисия застыла.

- Я сожалею, - прошептал он. - Каждый день последние сто пятьдесят лет я сожалею. Но я не могу изменить прошлое. Могу только... попросить прощения.

- Тогда докажи, - Алисия схватила его руку. - Останови ритуал. Отпусти Елену. Покажи мне, что ты не полностью потерял человечность.

Элайджа колебался, и в его глазах боролись долг и желание. Но потом он услышал голос брата:

- Элайджа! Хватит разговоров! Приступай к делу!

И решение было принято. Элайджа отстранился, его лицо снова стало маской.

- Прости, - сказал он. - Но семья превыше всего.

Алисия отступила, понимая, что провалилась.

***

На поле Грета подошла к первому кругу - к Тайлеру. Он дрожал, кричал от боли превращения. Кости ломались, перестраивались, кожу покрывала шерсть.

Грета подняла церемониальный нож, лезвие сверкнуло в лунном свете.

- Прости, дитя, - прошептала она.

И вонзила нож ему в сердце.

Тайлер закричал - человеческий крик, который перешёл в вой. Кровь потекла из раны, и Грета подставила серебряную чашу, собирая её. Тайлер упал на колени, потом рухнул лицом вниз. Мёртвый.

- Нет! - закричала Елена из своего круга, рыдая. - Тайлер!

Грета отнесла чашу с кровью к центру, вылила её на лунный камень. Кровь впиталась в камень, который засветился ярче.

Потом она подошла ко второму кругу - к вампиру. Он пятился, умолял:

- Нет, пожалуйста, нет! У меня есть семья! Дочь! Ей только пять! Пожалуйста!

Клаус подошёл к кругу, посмотрел на него почти с сочувствием.

- Передай ей, что папа любил её. Когда встретишь на том свете.

Грета вонзила нож, и вампир закричал. Кровь потекла в чашу. Вампир умер, рухнув рядом с Тайлером.

Вторая чаша крови вылита на камень.

Грета повернулась к третьему кругу. К Елене.

Елена стояла, прямая, хотя слёзы текли по её лицу. Она смотрела не на Грету, не на нож, а на луну. Такую красивую, холодную, безжалостную.

- Прости, дитя, - повторила Грета.

Елена закрыла глаза.

- Я прощаю, - прошептала она.

В этот момент из леса раздался крик Бонни:

- Остановитесь!

Но было слишком поздно.

Грета вонзила нож Елене в сердце.

Боль была мгновенной и всепоглощающей. Елена почувствовала, как холод растекается по телу, как жизнь вытекает вместе с кровью. Она упала на колени, потом на бок.

Последнее, что она увидела, - лицо Стефана, выбежавшего на поле, кричащего её имя.

А потом - темнота.

***

- Елена! - Стефан бежал через поле, но Элайджа перехватил его, швырнул обратно.

- Слишком поздно, - сказал Элайджа без эмоций. - Ритуал завершён.

Грета собрала кровь Елены в третью чашу, вылила на камень.

Лунный камень взорвался светом - ослепляющим, чистым, древним. Символы на земле вспыхнули огнём, круги пламени взметнулись к небу.

Клаус закричал - не от боли, а от чего-то другого. Освобождения. Его тело выгнулось дугой, вены почернели, потом засветились золотом. Магия вихрем закружилась вокруг него.

Проклятие ломалось.

Тысячу лет его природа была заперта внутри. Теперь цепи рвались. Клаус чувствовал, как сила возвращается - не просто вампирская, но и другая. Дикая, животная, первобытная.

Он упал на четвереньки, кричал, рычал, выл. Кости ломались и срастались, мышцы перестраивались. Боль была невыносимой, но он смеялся сквозь неё - истерически, торжествующе.

Наконец, всё прекратилось. Клаус лежал на земле, тяжело дыша. Потом медленно встал.

Он был другим. Глаза светились золотом, даже в человеческом облике. Клыки были длиннее, острее. Аура силы вокруг него была осязаемой.

Он посмотрел на свои руки, сжал кулаки, почувствовал мощь, бурлящую в венах.

- Наконец-то, - прошептал он. - Наконец-то я целый.

Элайджа подошёл, положил руку ему на плечо.

- Поздравляю, брат. Ты свободен.

Клаус обернулся, обнял брата - редкое проявление эмоций для них обоих.

- Спасибо, Элайджа. За всё.

На краю поля Стефан пробирался к телу Елены, Деймон за ним. Элайджа не останавливал их - зачем? Ритуал завершён, девушка мертва.

Стефан упал на колени рядом с Еленой, поднял её в объятия. Она была холодной, неподвижной, в груди зияла рана, кровь пропитала платье.

- Нет, - шептал он, прижимая её к себе. - Нет, нет, нет. Елена, пожалуйста. Проснись. Пожалуйста!

Деймон стоял рядом, смотрел на её лицо - такое мирное в смерти - и чувствовал, как что-то внутри него ломается окончательно.

Бонни подбежала, упала рядом с ними, схватила руку Елены.

- Она ушла, - прошептала ведьма сквозь слёзы. - Я чувствую. Её дух ушёл.

- Это не может быть правдой, - Стефан качал головой, держа Елену. - Она не может уйти. Я не позволю.

Джереми добрался до них последним, увидел сестру, и рухнул рядом.

- Елена, - рыдал он, касаясь её лица. - Проснись. Пожалуйста, проснись!

Но мёртвые не просыпаются.

***

Клаус и Элайджа стояли в центре поля, наблюдая за сценой скорби.

- Нам пора уходить, - сказал Элайджа. - Здесь больше нечего делать.

Клаус кивнул. Он бросил последний взгляд на тело девушки, которую убил, и не почувствовал ничего. Ни сожаления, ни вины. Только удовлетворение.

Они исчезли в лесу, оставив позади смерть и опустошение.

Грета осталась, чтобы закончить ритуал - стереть символы, собрать артефакты. Потом и она ушла.

Осталась только команда, плачущая над телом Елены Гилберт.

***

Прошёл час. Может, больше. Время потеряло смысл. Стефан всё ещё держал Елену, отказывался отпустить её. Деймон сидел рядом, прислонившись к дереву - укус оборотня делал своё дело, он был бледным, покрытым потом. Алисия стояла в стороне, обхватив себя руками. Бонни и Джереми сидели вместе, держась за руки.

- Нам нужно отвезти её домой, - сказала наконец Алисия тихо. - Она заслуживает...

- Не говори мне, что она заслуживает! - взорвался Стефан. - Она заслуживала жить! Она заслуживала иметь будущее!

- Стефан...

- Оставьте меня, - его голос сломался. - Все. Просто оставьте меня с ней.

Деймон медленно встал, пошатываясь.

- Брат...

- Уходи, Деймон. - Стефан не смотрел на него. - Уходите все.

Они медленно, неохотно ушли, оставив Стефана одного с телом Елены под безразличной луной.

***

Они вернулись в дом Гилбертов. Джереми поднялся в свою комнату, закрылся. Бонни осталась внизу, не зная, что делать. Алисия и Деймон вернулись в дом Сальваторе.

Деймон сразу направился в библиотеку, к бару. Налил себе бурбон, выпил залпом. Потом ещё один. И ещё.

Алисия наблюдала за ним молча.

- Деймон, ты должен лечь. Укус...

- К чёрту укус, - он швырнул стакан в камин. Стекло разлетелось. - К чёрту всё!

Он упал на диван, закрыл лицо руками.

- Она мертва, Алисия. Елена мертва. А я... я ничего не сделал. Просто стоял и смотрел, как её убивают.

Алисия села рядом, положила руку ему на плечо.

- Ты не мог ничего сделать. Никто из нас не мог.

- Я мог попытаться! - Деймон посмотрел на неё, и в его глазах была боль, такая глубокая, что она почувствовала её физически. - Я мог умереть, пытаясь спасти её. Это было бы лучше, чем это.

Он откинулся на спинку дивана, закрыл глаза.

- Знаешь, что самое худшее? Я так и не сказал ей. Что любил её. Действительно любил. Не как копию Кэтрин, не как игру. Как саму Елену. Её доброту, её силу, её веру в то, что даже монстры могут быть лучше.

Алисия чувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза.

- Она знала, Деймон. Поверь мне, она знала.

Он не ответил, просто сидел в тишине, медленно умирая от укуса оборотня и от разбитого сердца.

***

В доме Гилбертов, в комнате Елены, на её кровати, произошло чудо.

Тело Елены, холодное и мёртвое, внезапно вздрогнуло. Потом ещё раз. Рана в груди начала затягиваться - медленно, как будто невидимые руки сшивали плоть обратно.

Кожа порозовела. Губы, синие от смерти, стали красными.

И вдруг - вдох. Глубокий, судорожный, отчаянный.

Елена открыла глаза.

Она лежала в своей комнате, не понимая, как здесь оказалась. Последнее, что она помнила, - нож, боль, темнота.

Она села, посмотрела на свои руки. Они были живыми. Тёплыми. Сердце билось в груди – она чувствовала каждый удар, громкий и настойчивый.

– Что... – прошептала она, касаясь груди, где должна была быть рана.

Ничего. Только гладкая кожа под разорванным, окровавленным платьем.

Она встала с кровати на дрожащих ногах, подошла к зеркалу. Её отражение смотрело на неё – бледное, испуганное, но живое. Определённо живое.

На прикроватном столике она заметила письмо – белый конверт с её именем, написанным знакомым почерком.

Дрожащими руками Елена взяла конверт, открыла его. Внутри было письмо на нескольких страницах. Она начала читать, и слёзы потекли по её щекам.

"Моя дорогая Елена,

Если ты читаешь это, значит, я мёртв. И ты жива.

Я знаю, ты будешь винить себя. Знаю, что будешь думать, что это твоя вина. Но это не так, доченька. Это был мой выбор. Единственный правильный выбор, который я когда-либо делал.

Я знал, что есть способ спасти тебя, но он требует жертвы. Добровольной жертвы родственника, связанного кровью.

И я не колебался ни секунды.

Бонни создала ритуал переноса жизни. Древняя магия, которую использовали её предки. Когда ты умрёшь, я отдам свою жизненную силу, чтобы вернуть тебя. Ты воскреснешь человеком, не вампиром. Твоё будущее, твой выбор – всё это останется с тобой.

А я уйду. И это хорошо. Я прожил свою жизнь. Совершил ошибки, сделал вещи, которыми не горжусь. Но спасая тебя, я делаю что-то правильное. Что-то чистое.

Не вини себя, Елена. Не трать свою драгоценную жизнь на вину. Живи. Люби. Смейся. Будь счастлива. Это всё, чего я когда-либо хотел для тебя.

Заботься о Джереми. Он будет нуждаться в тебе. Вы нуждаетесь друг в друге.

И знай – где бы я ни был, я всегда буду любить тебя. Моя дочь. Моя гордость.

С любовью,  Джон Гилберт"

Елена упала на колени, сжимая письмо, рыдая так сильно, что не могла дышать. Джон умер. Отдал свою жизнь за неё. И она даже не знала, не могла попрощаться, не могла сказать ему спасибо.

Дверь в комнату распахнулась, и вбежал Джереми.

– Я слышал... – он замер, увидев её на полу, живую. – Елена?!

– Джер, – она подняла взгляд, протянула руки, и он бросился к ней, обнял так крепко, что больно.

– Ты жива, – шептал он, плача. – Боже мой, ты жива!

– Джон, – всхлипнула Елена. – Джон умер за меня.

Джереми сжал её сильнее, его собственные слёзы мокрыми пятнами падали на её плечо. Они держались друг за друга, оплакивая человека, который пожертвовал всем ради них.

***

Телефон Стефана зазвонил, когда он всё ещё сидел на поле рядом с телами жертв ритуала, пытаясь осмыслить произошедшее.

– Стефан! – голос Джереми был странным, полным изумления и чего-то ещё, чего Стефан не мог определить. – Тебе нужно немедленно приехать домой. Прямо сейчас!

– Джереми, я... здесь тела, нужно разобраться с...

– Стефан, пожалуйста! – настаивал Джереми, голос дрожал. – Это важно. Просто приезжай!

Что-то в голосе парня заставило Стефана подняться. Он бросил последний взгляд на место ритуала и побежал к машине.

Он домчался до дома Гилбертов за рекордное время, нарушая все скоростные ограничения. В голове роились мысли – что могло быть настолько важным? Что-то случилось с Джереми? Или...

Когда он ворвался в дом, первое, что увидел, – Елену.

Она стояла в гостиной, завернутая в одеяло, с чашкой чая в руках. Живая. Дышащая. С румянцем на щеках и жизнью в глазах.

Стефан застыл на пороге, не веря своим глазам.

– Елена? – прошептал он, голос сорвался.

Она повернулась, увидела его, и улыбка осветила её лицо.

– Стефан.

Он бросился к ней и обнял. Она засмеялась сквозь слёзы, обняла его за шею.

– Ты жива, – повторял он снова и снова, как молитву. – Ты жива, ты жива, ты жива.

– Я жива, – подтвердила она, когда он опустил её на пол.

Он взял её лицо в ладони, смотрел в глаза, всё ещё боясь, что это галлюцинация, что сейчас проснётся и окажется, что всё это жестокий сон.

– Как? Ритуал... ты умерла, я видел... Алисия и Бонни забрали твоё тело...

– Присядь, – Алисия появилась в дверях кухни. – Нам нужно всё тебе объяснить.

Стефан опустился на диван, не выпуская руку Елены. Джереми сидел в кресле напротив, глаза красные от слёз.

Елена рассказала ему – о письме Джона, о ритуале переноса жизни, о том, как Бонни и Алисия помогли ему. О том, что Джон отдал свою жизнь, чтобы она могла жить.

Стефан слушал, и с каждым словом благодарность боролась с горем в его груди. Джон Гилберт, человек, который никогда не любил вампиров, который видел в них только монстров, пожертвовал собой ради дочери.

***

Весть о воскрешении Елены распространилась быстро. Бонни прибежала и обняла подругу так крепко, что та задохнулась. Кэролайн ворвалась через парадную дверь с криком радости и слезами.

Но одного человека не было.

– Где Деймон? – спросила Елена, оглядываясь.

Стефан и Алисия переглянулись.

– Елена, – начал Стефан осторожно, – Деймона укусил оборотень несколько дней назад. Укус оборотня смертелен для вампира.

Лицо Елены побледнело.

– Что?! Сколько у нас времени?

– Обычно вампир умирает через 2-3 дня, – ответила Алисия. – Но у Деймона сильная кровь, он держится. Может, успеем найти лекарство.

– Какое лекарство?

– Кровь Клауса, – объяснил Стефан. – Он гибрид, его кровь может исцелить укус оборотня. Но он исчез после ритуала.

Елена нахмурилась.

– Мне нужно увидеть Деймона.

Они поехали в дом Сальваторе. Елена вошла внутрь, поднялась по лестнице в комнату Деймона. Стефан открыл дверь.

Деймон сидел у окна с бокалом бурбона, бледный и напряжённый. Вены на его шее слегка потемнели, но он ещё выглядел как обычно – саркастичный и контролирующий ситуацию, хотя Елена заметила, как он сжимает подлокотник кресла чуть сильнее, чем нужно.

– Деймон, – позвала она.

Он повернулся, и на его лице отразилось чистое изумление.

– Елена? – он медленно встал, бокал едва не выскользнул из руки. – Ты... ты мёртвая. Я видел...

– Я жива, – она шагнула в комнату. – Долгая история.

Деймон смотрел на неё несколько секунд, потом усмехнулся – но в этой усмешке было облегчение.

– Ну конечно. Гилберты и их драматические воскрешения.

– Деймон, почему ты не сказал нам об укусе раньше? – спросил Стефан.

Деймон пожал плечами, отпил бурбон.

– О чём говорить? Всё равно лекарства нет. Клаус испарился. Зачем устраивать панику?

– Потому что мы могли бы искать его! – возразила Елена.

– Дорогуша, он может быть на другом конце света. – Деймон опустился обратно в кресло, но Елена заметила, как он поморщился от боли. – У меня есть пара дней. Вряд ли мы найдём древнего вампира-гибрида за это время.

– Мы попытаемся, – твёрдо сказала Елена. – Алисия, у тебя есть способ отследить Клауса?

Алисия задумалась.

– С Клаусом нет, а вот с Элайджей возможно.

– Тогда попробуй, – Елена посмотрела на Деймона. – Мы не дадим тебе умереть.

Деймон приподнял бровь.

– Какая трогательная забота. Думал, ты меня не особо любишь.

– Не люблю, – призналась Елена. – Но ты брат Стефана. И ты помогал нам, даже когда тебе это было невыгодно. Этого достаточно.

Стефан подошёл к брату, положил руку ему на плечо.

– Мы найдём Клауса, Деймон. Обещаю.

Деймон посмотрел на них обоих – на Стефана с его верностью, на Елену с её решимостью – и кивнул.

– Ладно. Но если не найдёте, хочу уйти красиво. Никаких слёз и прощальных речей.

– Заткнись, – Стефан сжал его плечо. – Ты не умрёшь.

Они вышли из комнаты, оставив Деймона наедине с его мыслями. В коридоре Стефан остановился, повернувшись к Алисии.

– Нет, – решительно сказал он. – Ты не будешь связываться с Элайджей.

Алисия удивлённо посмотрела на него, а Елена нахмурилась.

– Стефан, это может быть единственный способ...

– Ты не понимаешь, – перебил её Стефан, глядя на Алисию. – У них с Элайджей... сложная история. Я не позволю ей подвергать себя опасности.

– Я знаю об их прошлом, – твёрдо ответила Елена. – Но Деймон умирает. Нам нужна кровь Клауса, а Элайджа – наш единственный шанс до него добраться.

Стефан покачал головой.

– Элайджа непредсказуем. Алисия боится его, и на то есть причины. Я не могу просить её об этом.

– Ты не просишь, – тихо вмешалась Алисия. – Это мой выбор.

Стефан посмотрел на неё с беспокойством.

– Алисия...

– Деймон много раз помогал мне, – продолжила она, стараясь, чтобы её голос не дрожал. – Я обязана попытаться.

– Но Элайджа...

– Я знаю, – перебила его Алисия. – Я знаю, что он может сделать. Я знаю, как он на меня смотрит, что он чувствует. И да, мне страшно. – Она сглотнула. – Но я не могу просто стоять в стороне, когда Деймон умирает. Не после всего, что он для меня сделал.

Повисло молчание. Стефан и Елена смотрели друг на друга, и Алисия видела, как между ними впервые возникло настоящее разногласие.

– Елена, подумай, – настаивал Стефан. – Мы найдём другой способ.

– Какой другой способ? – В голосе Елены прозвучала нотка отчаяния. – У Деймона осталось несколько дней! Может, меньше. Мы не можем рисковать.

– И мы не можем рисковать Алисией!

– Это моё решение, – повторила Алисия громче. – Стефан, я ценю твою заботу. Правда. Но выбор за мной. – Она выпрямилась, собираясь с духом. – Я свяжусь с Элайджей.

Стефан сжал кулаки, борясь с желанием продолжать спорить. Наконец он выдохнул.

– Хорошо. Но я иду с тобой.

– Мы оба идём, – добавила Елена, беря Алисию за руку.

Алисия кивнула, чувствуя, как страх сжимает её горло при мысли о встрече с Элайджей. Но образ умирающего Деймона был сильнее страха.

Они должны были попытаться.